Девочка с непримечательной фамилией и ярким именем

      Выписали меня на следующий день, после чего я начала расспрашивать Джессику о «несчастном случае», но она внятно ничего ответить не могла: всё про случайности, лестницу, падения.       Наконец я не выдержала:       — Джесс, какие ступеньки? У Джинни было перерезано горло, это сделала Беллатриса Лейстрейндж во время какого-то ритуала для того, чтобы вернуть Реддлу тело, чтоб он перестал быть призраком. О каком несчастном случае речь? — я протараторила это так быстро, что, уверена, Джесс и половины не поняла, но, судя по удивлённому взгляду, направленному прямо на меня, суть уловила.       — Вивиан, Том Реддл умер очень давно. Да, в стенах школы, но никакого призрака не было, понимаешь? — она говорила очень медленно и членораздельно, видимо, считая, что я это всё выдумала и вообще нуждаюсь в помощи психиатра. — А Джинни Уизли упала на лестнице вместе с тобой, когда вы шли из библиотеки. У неё очень сильная травма головы, а ты просто везучая. Хотя состояние действительно странное у тебя было, — она о чём-то задумалась. — Наверное, ты ещё не до конца очнулась. Это просто твой мозг придумал во время «сна», — протянула Джессика и сразу кивнула своим мыслям.       Я резко остановилась посреди коридора, из-за чего в меня полетела парочка ругательств человек, врезавшихся в меня. Нет. Ну как же так? Я же помню всё, что было так, как будто это произошло вчера. Нет… Это точно был не сон. Мне не почудилось!       Тут я вспомнила про руку и быстро закатала рукав, продемонстрировав длинный шрам вдоль предплечья. Странно, что настолько глубокая рана затянулась всего за несколько месяцев, но я ведь лежала под наблюдением мадам Помфри, а она мастер своего дела.       Джессика округлила глаза:       — О, Мэрлин, Вив, а это ещё откуда?! — вскрикнула она, зажимая рот ладонью.       — Я же говорю тебе. Это всё Беллатриса… — Но продолжить мне не дали:       — Так, всё! Вивиан, не неси чушь. Беллатриса всё это время была в особняке. Мои родители могут подтвердить. Или считаешь, что они тоже врут? — Джессика развернулась на каблуках и, демонстративно громко топая, направилась в гостиную.       — Ну и пожалуйста, — прошептала я, но мысли были абсолютно другими. Я понимала, что всё, что я рассказываю, а особенно вкупе с изменёнными воспоминаниями (в этом я была уверена) звучит как полный бред.       Я твёрдо решила, что должна извиниться перед Джессикой, но не сейчас — не простит. Такой уж характер. Нужно дать время остыть.       Я взглянула на наручные часы: без четверти час. Насколько я помню, прощальный банкет должен состояться через два часа; этого, думаю, должно хватить, а пока на глаза лучше не попадаться, поэтому я решила пойти в сторону дерева у Чёрного озера. В этом году я часто там сидела, когда делала домашнее задание или просто выходила подышать.       С озера дул холодный ветер, который был очень кстати в сегодняшний жаркий день. Я сползла спиной по шершавой коре, не совсем удачно приземлившись, что мигом отдалось болью в спине, но вставать уже не хотелось. В голове вертелся весь этот год, который больше напоминал сон. Очень странный сон, превратившийся в кошмар.       Может быть, когда-нибудь, я смогу принять всё то, что мне говорят, но, как известно, чтобы «быть» надо для начала «казаться», что я и собиралась делать. Пусть Реддл считает, что и со мной у него всё получилось.

***

      Большой зал казался огромнее, чем обычно. Песочные часы каждого факультета были сегодня выдвинуты вперёд, демонстрируя небольшое преимущество Слизерина, чему я была неимоверно рада, тем более, что картину превосходства дополняли слизеринские флаги, свисавшие с потолка, как знамёна победителей прошлого года.       Я специально села рядом с Джесс, чтобы поговорить после речи директора, который уже поднимался из-за стола.       — Дорогие ученики! — обратился он, поднимая руки в жесте «обьятий». — Этот год выдался сложным для каждого из вас. Беспорядки в школе, череда нападений на студентов — всё это, я уверен, вам было тяжело перенести, — Профессор Дамблдор выдержал театральную паузу, — к тому же этот инцидент в апреле… Должно быть, девочка очень спешила или запнулась. Для всех преподавателей это скорбная новость. Джинни Уизли была настоящей представительницей своей фамилии. Храбрая, добрая, чуткая… Истинная гриффиндорка! — Я обернулась на львиный стол. Там парочка девочек вытирали глаза платками, близнецов Уизли я не увидела, а Рон сидел белее первого снега.       Слизеринцам же напротив было абсолютно всё равно — они разговаривали, зевали, демонстративно поглядывали на огромные часы.       — Учитывая всё это, мы приняли решение отменить соревнование факультетов. — Директор взмахнул рукой, и флаги окрасились в чёрный, вызвав неодобрительный вздох со слизеринского стола, впоследствии которого в нашу сторону было направлено несколько повёрнутых голов. Мои уши загорелись так сильно, будто на них испытывали наисильнейшее заклятие воспламенения. — Хоть это многим может и не понравиться, но у школы траур, — не без намёка закончил предложение профессор, заставив загореться ещё и мои щёки. — Несмотря на это, я всё же надеюсь, что все вы отлично проведёте лето и следующий год будет намного лучше, чем этот. — И он спокойно удалился к собственному столу, где начал есть, как бы подавая пример всем остальным.       Не сказать, что прощание было позитивным, но, кроме завтрака из пары тостов, в желудке у меня ничего не лежало, поэтому я принялась за еду, а вслед за мной и большинство учеников. Лишь малая часть осталась сидеть, не прикасаясь даже к приборам, демонстрируя собственное глубокое горе. Я их понимала и совсем не осуждала, как многие.       Четверть часа спустя, когда почти все уже поели, я повернулась к Джесс, которая по моему лицу поняла, что я собираюсь сказать:       — Я фефя пофифаю. Фама лфнефа фказала, — Джессика пыталась говорить как можно отчётливее, но с её количеством курицы во рту это было действительно сложно, поэтому я просто кивнула и улыбнулась ей, на что Краун попыталась сделать что-то похожее, но получилось плоховато, и от этого мне стало так смешно, что я очень уж громко расхохоталась на траурном банкете.       Как же я скучала по таким моментам, когда можно забыть обо всём и просто смеяться.

***

      — Вивиан, поторапливайся! — Джессика толкала меня в спину чем-то довольно острым, хотя и без него мотивации успеть на поезд было хоть отбавляй. Но мои мысли были заняты странными существами, запряженными в кареты, которые везли нас обратно. Я точно помню, что в начале года никого не было, но сейчас там стояли очень костлявые лошади с крыльями. Зрелище странное, но никто, судя по всему, ничего не видел, поэтому и я промолчала. Вдруг действительно сочтут за сумасшедшую.       — Без нас не уедут, — буркнула я себе под нос, пытаясь перетащить тяжеленный чемодан с места на место.       — Ага-ага, конечно, — в том же тоне ответила Джесс, наконец убрав своё оружие и полностью сосредоточившись на том, чтобы помочь мне втащить чемодан на поезд и поставить рядом с аккуратненьким малюсеньким чемоданчиком самой Краун. — Наконец осуществим миссию. — Джесс с возмущением воззрилась на меня: — Ты кирпичи туда положила, или что? — В ответ я лишь пожала плечами, пробормотав что-то неоднозначное.       Купе для нас нашлось довольно скоро. Разместившись там поудобнее, мы стали обсуждать планы на лето и в конечном счёте сошлись на том, что в августе стоит сходить на Кубок мира по квиддичу. Если верить Джессике, то событие незабываемое, а мне надо было ещё и новую технику игры посмотреть. Думаю, Флинту подобное и не снилось. Хорошо, когда твоя подруга из знатного чистокровного рода. Пусть только по отцу, но тем не менее.       Тут наш разговор прервал стук в дверь купе. И сразу за стуком, не дожидаясь ответа, к нам ввалился Забини.       — Вы не против, надеюсь, а то меня выселили, а мест свободных нигде нет, — бодро произнёс он, садясь рядом со мной и размещая чемодан под сиденьем.       Джессика недоверчиво покосилась на Блейза, которому, видимо, как и нам обеим, было неловко от повисшего молчания.       — Эм… — протянула я. — Какие планы на лето?       Никогда в глазах человека я не видела столько счастья, облегчения и благодарности.       Он тут же с удовольствием начал рассказывать о том, что собирается на чемпионат. Мы в свою очередь рассказали о собственных планах. Очень странно, но на лице Блейза я не видела ни капли прежней угрюмости, к тому же он оказался очень разговорчив, что крайне помогло нам троим скоротать время поездки.       По приезде, договорившись написать письма, мы наконец распрощались на долгий месяц лета, который предстояло провести раздельно.