Гонорар в пятнадцать грамм свинца

      Пожалуй, ещё никогда Легоси не был так рад при виде старого кондо. Он уже успел привыкнуть, даже прикипеть к этому месту, но сейчас как будто был иной случай. После всего произошедшего на Чёрном рынке, после неожиданного «знакомства» с Саном и Куи (и «своеобразной» ночи в компании последней) мозгу требовалось как следует переварить всё это. Да, Легоси удалось поспать, однако почему-то его тянуло отлежаться хотя бы ещё пару часов – волку очень требовалась ясность в голове, в которой, как партнёры в танце, сменяли друг друга противоположные мысли. Твёрдая уверенность, вызванная обретением пары новых союзников, которые, вне всяких сомнений, помогут в поимке Мелона, сменялась всепоглощающими сомнениями, выражающимися в простом вопросе: «А что дальше?».       Вопросы требовали ответов, но не сейчас. Поднявшись на свой этаж, Легоси снял ботинки, чтобы дойти до своей комнаты как можно тише и никого не потревожить, а уже оказавшись в знакомых четырёх стенах, поспешил снять худи и рубашку, чтобы наконец плюхнуться на матрас и немного вздремнуть.       В такие моменты Легоси казалось, что он сам похож на грелку – матрас и покрывало всегда было немного холоднее, и первое время тело от такого контраста всегда пробивало в лёгкую дрожь. Зато какое-никакое расслабление.       Веки сомкнулись, вот только сон не спешил приходить. В таком состоянии ощущение времени притуплялось, но Легоси начало казаться, что уже почти час он находится в каком-то «пограничном» состоянии, не спит и не бодрствует. И это его раздражало.       Мелон. Тот, кто заставил Легоси задуматься о том, какими могут быть его с Хару дети, и который чуть не отправил его на тот свет. Уже звучит бредово. А уж про то, как этот тип смог дважды уйти от него, можно было сказать не иначе как «Тихий ужас». В Мелоне пугающе сочетались безумие и ум, позволивший ему дважды сбежать от Легоси, пустить в него две пули, и при этом оставаться на свободе, будучи неизвестно где. Так что зачастую к смене двух противоположных мыслей в голове серого волка примешивалась и третья – неприятие к самому себе.       Оглядываясь назад, в прошедшее, Легоси находил виноватым исключительно себя. И теперь желал всё исправить, чтобы выполнить обещание, которое он дал Хару*…

***

      Сцена похорон одного из героев фильма, неизменно сопровождающаяся подходящим по настроению дождём и десятком чёрных зонтов, уже успела стать заезженным киношным штампом. Но жизнь всяко сложнее фильма любого жанра, будучи когда непредсказуемее, а когда – мрачнее.       Единственным, что сейчас было от киношного штампа – чёрные костюмы львов, собравшихся отдать дань уважения товарищу. Теперь рядом с местом последнего приюта Ибуки появилось ещё одно гранитное надгробие, на этот раз с небольшой вставкой из чёрного алебастра с похожей на литеру «Х» отметиной. Теперь Дольф** присоединился к старому товарищу, а товарищей живых переполняла ненависть к тому, кто был в этом виноват.       - Я давно перестал верить в удачу, но, возможно, Дольфу хоть в чём-то повезло. – первым решился нарушить молчание Агата. В голосе ощущалась тщательно скрываемая дрожь, скорбь по товарищу, но его можно было понять. – Отмучался, а нам продолжать страдать. Мёртвые уже не страдают, это удел лишь для живых.       - Ты стал сентиментальнее, чем когда стал одним из нас. – задумчиво и словно скептически произнёс Фри. От его взгляда Агата чуть было не почувствовал себя не в своей тарелке, начав уже подбирать в голове внятный ответ. Но прежде, чем он смог это сделать, Фри положил лапу ему на плечо, сочувственно кивнув. – Нет, ничего. Правильно сказал. Для него уже всё кончилось, а нам теперь разгребать всё то дерьмо, что выкинул или выкинет этот гибридный ублюдок.       Было заметно, как переполняемый ненавистью Фри сжал другую ладонь в кулак, после направившись обратно по тропе к Тёмной аллее. Снова повисло гнетущее молчание, хотя ощущение, что все задаются одним и тем же вопросом, казалось почти осязаемым.       - Фри, прости, что при всех, но я хочу спросить. – немного ускорив шаг и поравнявшись с товарищем, спросил Мигель. – С тех пор, как объявился этот упырь, тебе было страшно?       Спроси такое кто-то «левый», Фри бы отправил его на тот свет, не моргнув и глазом. Нужно быть самоубийцей, чтобы так испытывать матёрого члена мафии, особенно льва. Сейчас были совсем иные обстоятельства. Да, могло показаться, что Шишигуми размякли, раз перешли на откровения, но Фри так не думал и ответил предельно спокойно:       - Практически постоянно. А все, кто говорит, что ничего не боится, просто сами себя обманывают. Этот парень слишком непредсказуем и этим как раз пугает. Вроде бы две сущности, хищник и травоядный, но одному чёрту известно, когда и какую он проявит. Сначала Агату вилкой к столу пригвоздил, потом Дольфа в расход пустил…       - Он так всех нас изведёт, как тараканов. – мрачно кивнул Сабу. Старший лев в своей скрывающей морду бандане казался мрачнее обычного.       - Значит пора извести его. – сначала резко ускорившись, Фри остановился и повернулся ко всем. – Надо найти Луиса. Обмозгуем с ним, как найти урода и прикончить его.       Львы переглянулись кто с кем. Они были солидарны в ненависти к Мелону, но, как и у Легоси, у них тоже были вопросы, требовавшие ответов. От Луиса уже несколько дней не было вестей, как и от его друга Легоси. Мелон же вовсе вошёл в амплуа «призрака», то появляясь в новом логове Шишигуми, а после снова исчезая бесследно. Хотя казалось, что с такой внешностью, он должен быть приметным как маяк. Научился прятаться на виду, упырь.       - Наш план, значит, разработать план? – попытался подытожить Агата.       Фри, казалось, не нашёл, что ответить ему. Просто опустил взгляд, в котором читалась едва ли не безнадёга. Опять же, была уверенность, что нужно делать. Не было только ясности, где искать Мелона.       - Легоси! – неожиданно заявил Мигель.       - Не понял? – переспросил Фри.       - Этот парнишка же тоже его ищет. А если он сможет найти его? Ну или же придумает, как это сделать?       - В тот раз ему это почти удалось. – поддержал Агата.       Слова Мигеля и Агаты заставили Фри задуматься, а попутно поймать себя на мысли, что его неприязнь к этому парнишке, как к псовому, стремительно тает. Один тот случай, когда волк смог избежать смерти, будучи брошенным в океан, уже наводил на мысль, что Легоси – крепкий орешек, а если не крепкий, то чертовски удачливый. К тому же, и Шишигуми, и этот волк испытывали к Мелону желание избавиться от него. Присказка про врага моего врага напрашивалась сама с собой.       - Ладно. Решим, как встретимся с ними. – отрезал Фри, у которого в этот же момент появилась своя мысль, хотя и весьма сомнительная.       Когда львы шли уже по знакомому лабиринту улиц, образующих Чёрный рынок, один из них, Доуп, решил пойти разделиться с основной семёркой. Как старший в Шишигуми, Фри не стал спорить. На его памяти не было такого, чтобы их главный спец по переговорам исчезал без следа или просто давал в себе усомниться.       Лев направился к противоположному концу Чёрного рынка, вернее, к одному из примыкавших к нему районов. Правда, путь к нему оказался не самым близким, и когда Доуп добрался до нужного места, уже начинало темнеть.       В этом месте, словно пустое поле в окружении бетонных коробок зданий, расположились в две параллельные линии корпуса складских помещений, в духе тех, что любили показывать по «ящику» в шоу «Охотники за реликвиями». К одной из таких подсобок Доуп и направлялся.       Он и не думал, что когда-нибудь вернётся сюда, но если речь зашла о том, чтобы разобраться с Мелоном, дело явно запахло керосином. Достав из потайного кармана пиджака небольшой покрытый царапинами ключ, лев сперва открыл замок, а затем поднял гремящие и противно скрипящие подъёмные ворота. Как много лет назад, когда Доуп был здесь последний раз, подсобка встретила льва тесным проходом внутрь и штабелями из коробок, баулов и ящиков. Откашливаясь и чихая от поднимающейся при их перебирании пыли, Доуп стал тщательно выискивать нужный ему кейс, спрятанный в самой глубине этого музея старья.       В процессе вспомнив, где же он спрятал кейс и почему так тщательно, Доуп стал выносить за порог подсобки большую часть барахла в виде ящиков и армейских вещмешков. «И откуда у отца такое добро?» – про себя думал лев, с долей ностальгии вспоминая давно ушедшие дни.       Когда удалось освободить угол подсобки, последним препятствием к тайнику стал линолеум, отогнув который, Доуп заметил фанерную крышку, выкрашенную в серый под цвет бетонного пола. Неизвестно как, но отцу удалось сделать в полу достаточно большое углубление, из которого сейчас молодой лев достал нужный футляр с треугольной крышкой.       - Эх, па. – вздохнув, с улыбкой произнёс Доуп. – Вот и пригодился подарок дедушки…

***

      Сон медленно растворялся, перетекая в мир реальный, но для Легоси в последние дни это было самым странным ощущением – словно до него не сразу доходило, что он проснулся. Как засыпал с трудом, слыша учащённое биение собственного сердца, так и просыпался с трудом, как бы нехотя.       Приоткрыв глаза, Легоси сначала увидел лишь белую пелену перед глазами. Сейчас небо казалось именно белым, и лишь немного погодя стало светло-голубым, без единого облачка.       По мере того, как сознание покидали последние остатки сна, Легоси смог разобрать чьё-то тихое дыхание под боком, а также чью-то крохотную ладонь, медленно поглаживающую его по плечу.       - Умф… – выдохнул волк, медленно переводя тело из лежачего в положения в сидячее.       - О, проснулся! – улыбнулась Хару (а это была именно она). – Наконец-то, крепко же ты спишь.       - Хару? – протирая сонные глаза, переспросил Легоси. – Что… что ты здесь делаешь? Я что, опять дверь не закрыл?       - Да, как в тот раз, когда я ночью сок пролила. А в универе сегодня должно было быть всего две пары, а у преподавателей плановый медосмотр, так что выдался внеочередной выходной. Решила, что хочу провести его с тобой.       Всего несколько слов, а эффект как от успокаивающего бальзама, который действовал прямиком на душу. Да, иногда Легоси ударялся и в такие сентиментальности. Порой, после всех тех передряг, в которые волк попадал или втягивал себя сам, ему хотелось просто немного спокойствия рядом с любимой девушкой. Да, боль от пули в животе при неимоверном желании не выкинешь из головы, но с Хару он мог быть собой, мог выговориться. В некотором смысле, это было сравнимо если не с лекарством, то хотя бы с тем, что снимет симптомы в виде неспокойствия.       - Странно, вроде бы что-то снилось, а сейчас в голове как помехи из ящика. – надев рубашку, сказал Легоси, достав пару кружек и бутылку апельсинового сока.       - Не проснулся ещё, наверное. – улыбнулась ему крольчиха.       Сколько бы этот волк не косячил, принимая странные решения в неподходящий момент, Хару не могла отрицать, что её неизменно тянет к нему, к тому, с которым всё-таки спокойно, с кем связано столько воспоминаний.       Хотя вскоре снова дала о себе знать немногословность и неловкость, полностью избавиться от которой Легоси не удалось даже после всех свалившихся на его голову перипетий и новых знакомств, это позволило на какое-то время забыть вчерашнее напряжение.       До какого-то момента…       - Я подумала, как насчёт сходить в парк развлечений? Можем хворостом похрустеть. – предложила Хару. – Хоть какое-то разнообразие будет, по сравнению с универом.       Легоси задумался, от чего-то уставившись в пол, но в конечном итоге положительно кивнул:       - Самому не помешает развеяться. Отвлечься нужно…       - Ха, а есть от чего?       Безобидный, на первый взгляд, вопрос, но почему-то именно он заставил Легоси вспомнить всё самое раздражающее и мрачное. В том числе и пресловутое «Что дальше?». Перед тем, как заснуть, волк пытался выгнать из головы, что после последнего фиаско с поимкой Мелона, у него не осталось ни одной зацепки. Кроме одной…       Выйдя из старого кондо, волк и крольчиха какое-то время просто шли вместе в сторону местного луна-парка, совершенно не смущаясь взглядов прохожих, недоумённо поглядывающих на межвидовую парочку. Легоси с Хару хоть и встречались не слишком часто, но начинали привыкать не обращать на это внимания, даже держась за руку. Им это нравилось, а остальное было неважно.       Только сейчас Легоси молился всем богам, чтобы его догадки не оправдались, ибо от этих самых догадок ему становилось не по себе. Но Мелона нужно было как-то найти, так что в голове снова возникал замкнутый круг навязчивых мыслей. «Пора бы уже свихнуться…» – мысленно усмехнулся над собой Легоси.       Постепенно домов становилось меньше, пока впереди не показался и парк развлечений. Над высаженной по его периметру полосой деревьев виднелась верхушка колеса обозрения, уже на подходе слышались голоса и музыка.       Судя по улыбке, Хару была в приподнятом настроении. Легоси искренне улыбался в ответ, но его мысли занимал поиск подходящего момента, чтобы задать непростой вопрос.       Гуляя от палатки к палатке, они остановились у ларька-кафе, где купили по порции хвороста и холодного лимонада. Приятная сладость в купе с холодом напитка снова немного отвлекли Легоси – он всегда любил что-нибудь освежающее. Хару то и дело делилась историями о казавшихся вечными парах, о промежуточных тестах, даже разоткровеннчилась про свою подругу Ако, по заверению врачей, шедшую на поправку.       Легоси охотно её слушал, даже когда то и дело поглядывал по сторонам. И его внимание привлекло колесо обозрения.       - Не хочешь прокатиться, прежде чем мы пойдём дальше? Если не боишься высоты, конечно.       Хару тихонько хихикнула от того, как Легоси то и дело отводил взгляд.       - Давай. – она деланно пожала плечами. – Вроде высотобоязнью не страдала. Или просто не доводилось проверить. Вот и проверим.       В парке было три колеса обозрения, для животных разных размеров. Легоси с Хару направились к тому, что было для крупных животных – у Легоси габариты кабины не вызвали бы дискомфорта, а Хару могла сесть к нему на колени в случае чего. Правда, пришлось отстоять очередь, попутно словив на себе ещё десятка полтора косых взглядов.       Таким же недоверчивым взглядом наградил их и контролёр-зебра, наверное, предположив, не хочет ли этот волк съесть крольчиху, пока кабинка будет на самом верху.       Первым в кабину забрался Легоси, тут же помогший Хару присесть рядом, поскольку места оказалось даже больше, чем предполагалось. По мере того, как кабинка начала медленно подниматься вверх, белая крольчиха прилипла к окну, то разглядывая открывающиеся с высоты виды, то мельком взглянув вниз. Внутри при этом словно всё сжималось, по спине пробегал холодок, поэтому Хару решила отказаться от идеи оценить взглядом высоту.       Легоси же сидел, почти не двигаясь, сцепив пальцы в «замок». Он пытался собраться с мыслями, чтобы наконец задать мучавший его вопрос. Тем более, что кабина уже почти приблизилась к самой верхушке колеса.       - Хару…       Легоси словно отчеканил имя крольчихи, но тут же осёкся. Он чувствовал, как похолодели кончики его пальцев, но если он не спросит сейчас, то так и будет набираться духу до скончания времён.       - Легоси? Всё в порядке? – заметив его напряжённый взгляд, Хару забеспокоилась, подсев к нему поближе.       Волк накрыл её ладонь своей, смотря при этом прямо в глаза.       - Прямо перед нашим походом на чёрный рынок, я поведал тебе всё, что произошло со мной. Для меня это было сродни откровению. Сама понимаешь, это было не то, о чём бы я рассказал любому. – Легоси с трудом подавлял подступающее напряжение, однако голос его выражал уверенность узнать всё и сейчас. – Сейчас я прошу тебя об ответном откровении…       - Л… Легоси?..       - В тот день, когда ты ночевала у меня, от тебя исходил знакомый мне запах. Пожалуйста, ответь: среди тех, с кем ты общаешься, нет газели?..