Санса в сказке

Деметра Пожалуй, невозможно отыскать во всём мире ПЛиО более земную "без шестых чувств" женщину, чем Кейтилин. Мила, но мала, подумала Кейтилин, к тому же наполовину Росби. У них в роду все какие-то хилые. По сложению она предпочла бы какую-нибудь другую дочь или внучку старого Фрея. [...] Широкие бедра, чтобы рожать детей, большие груди, чтобы их выкармливать, сильные руки, чтобы не уронить. Если Санса - это сталь, то Кет представляется мне женщиной тяжёлой, как чугун, как будто сила притяжения воздействует на неё сильнее, чем на других. Вино, фрукты, волшебные поцелуи и прочее колдовство Сансе сразу полегчало, как только она оказалась на твердой земле, но она послушно отпила глоток. Вино было превосходное — должно быть, борское. Оно отдавало дубом, спелыми плодами, жаркими летними ночами и распускалось во рту, как цветок. Я всё крутила эту фразу, подозревая в ней какую-то связь с Летой, пока не осознала, что описание этого глотка вина ни на что другое так не похоже, как на поцелуй. Санса принимает это вино из рук Петира, и он лукаво наблюдает за ней поверх своего кубка. Так вот, волшебный глоток, похожий на поцелуй. И потом были фрукты. И другая сцена, в которой поцелуй заменяет райское яблоко - тот самый поцелуй-искушение в богороще, которому на мгновение Санса уступает, поцелуй, который имеет вкус мяты. Ева съедает яблоко и спускается из рая на землю, Белоснежка, поддавшись искушению, спускается ещё глубже - в царство мёртвых, Персефона съедает зёрнышко граната, а Санса, казалось бы, спасительно отказывается от граната, но любой фрукт из рук Петира может быть опасен для неё, а она уже угостилась грушей, апельсином и лимонными пирожными. Эта связь "волшебный фрукт - волшебный поцелуй" очень явно проявляется в сказках: если что-то одно способно заколдовать, то другое служит противоядием. Но это в том случае, когда юную деву целует прекрасный принц, а поцелуй Петира способен запутать, заколдовать Сансу, ещё сильнее привязав её к нему. У меня есть стихотворение, написанное до знакомства с ПЛиО, про Еву-Белоснежку, но оно перекликается своими образами с той же темой - богороща, поцелуй, братья, которые далеко и не могут спасти Сансу, её желание бежать от Петира. Я очень радуюсь таким штукам, когда поначалу несвязанные между собой вещи примагничиваются друг к другу - в этом есть что-то настоящее. Искушение Яблоко сладко, Но внутри яд. Беги без оглядки – Мне говорят Умные люди, А я стою В райском саду На беду Твою и свою За несколько минут До срыва, До конца мира, Ядерного взрыва, А братья не придут, Не спасут – Они далеко в лесу, Я трясу Яблоню – падает плод. Обернувшись старухой, Меня обнимая, Обвивая за талию, Змей Целует в распахнутый рот. Персты Персты выполняют в повествовании двоякую функцию: показать нам Петира таким, каков он есть на самом деле, не через искажённое восприятие Тириона или Неда, и вторая роль - Персты символизируют Аид. Петир не мог привезти Сансу никуда кроме Перстов, потому что это и есть его мрачное царство. Сансе не хотелось здесь высаживаться. Персты пользовались недоброй славой, и у этой башни был такой мрачный, заброшенный вид. Сорванный цветок И снова про вино. "Но иным открывается тайна." В этой короткой фразе сокрыт и второй смысл, вернее уже третий, если первым считать вкус хорошего вина, или четвёртый, если вспомнить про глоток забвения. Аид похищает Персефону после того, как та срывает необычный цветок (и тут сюжет перекрещивается с другой сказкой про красавицу и чудовище, в которой уже чудовище может быть расколдовано поцелуем). Этим глотком вина Мартин фиксирует момент, в который Санса спускается в Аид: цветок, который распускается у неё во рту, как аллюзия на цветок, сорванный Персефоной. Мята Кроме граната, от которого Санса отказывается, есть ещё один символ, неразрывно связанный с Аидом, это мята. «Тебе, Персефона, не было ль тоже дано обратить в духовитую мяту женщины тело?» (Овидий «Метаморфозы») По преданию нимфа-наяда Минта (Minthe, мята) стала наложницей Аида и тем самым разгневала богиню царства мёртвых Персефону. Узнав об измене, Персефона растоптала соперницу, превратив её в невысокое, стелющееся по земле растение. Аид не смог снять заклятия с возлюбленной, но подарил ей чарующий аромат. И когда кто-то наступал ногой на листочки мяты, он ощущал душистое благоухание в память об удивительной красоте юной нимфы. В богороще всегда росла мята, и Петир любил жевать ее. И мятный вкус на губах Сансы от его поцелуя. Бонусом, цитата из «Каменного города» Мартина: — Ах Майкл, — сказала Алейна, — дурачок ты, дурачок! Они и мне обещали. Какой смысл в этом хождении. Брось, возвращайся лучше ко мне. Я по тебе скучаю. Таккер такой зануда! Таккер нахмурился, с трудом соображая, о чем речь, — ему не терпелось вкусить новой дозы забвения. Жидкость перетекала в рюмку мучительно медленно, словно мед. Холт помнил, как она огнем разливается по внутренностям, и на душу снисходит умиротворенность. Они тогда здорово поддавали, в те первые недели, ожидая возвращения капитана. Перед тем как все пошло прахом. — Выпей с нами «Леты», — предложил Таккер. Конечно, сразу цепляет имя Алейна, но, увы, в оригинале оно спеллится про другому. Но — Лета! , напиток забвения, и я сверилась с оригиналом — это именно та самая Lethe, которая протекает в Аиде. Значит Мартин сознательно обыгрывает греческую мифологию, и конкретно этот сюжет, и все эти гранаты и прочее — не случайны! И в спойлерной главе Петир берёт Сансу за руку и уводит глубоко в подземелье, то есть под землю — в прямом смысле этого слова — в Аид. Смена времён года Осень и зиму Персефона проводит в царстве Аида, но весной покидает его. Необычная смена времён года в Вестеросе подстраивается под миф. Увы, Санса не останется с Петиром навсегда, потому что нас ожидают "Грёзы о весне", а она так и не проглотила гранатовое зёрнышко, но пока длится долгая зима, Санса будет с ним счастлива.