Смерть по имени Шерлок

— Джим… что ты наделал? — прошептал Шерлок, глядя на лежащего на полу Джона. Смерть по имени Джим, дунул на ствол своего пистолета и спрятал его. — Спас от тюрьмы, для начала. А так… все уплачутся глядя на бедолагу. Доктор, видя, что его пациентке поплохело, побежал за аптечкой, а тут упс! и у самого сердечко прихватило. От переживаний! — Зачем ты его убил?! — смерть по имени Шерлок рухнул на колени рядом с Джоном, не веря, что это всё. Что он потерял единственного человека, которого любил. Единственную свою радость. — Я… — Джим прислушался к чему-то и быстро проговорил: — Срочный вызов, поболтаем в другой раз! Миг, и он был уже около очередного клиента. У часто виденного клиента. Лучшего киллера-снайпера всех времён, что Джим прожил — Себастьяна Морана, по прозвищу «Тигр». Джиму нравился Себастьян. Смерть уважал сильных людей и профессионалов своего дела, а тут соединилось два в одном. Смерть уже не раз выручал снайпера, но сегодня того загнали в ловушку. Похоже, его выследили и взяли в кольцо. Моран ещё отстреливался, прячась за бетонным выступом на крыше, но кровавая дорожка на её ребристой поверхности да и сам призыв, говорили Джиму, что дела обстоят паршивее, чем обычно. — Как же тебя так угораздило? — спросил Джим, взмахом руки отметая пулю, что должна была попасть киллеру в глаз. — Людям свойственно ошибаться, — улыбнулся Себастьян, во все тридцать два. — Рад видеть тебя, Джимми. Похоже сегодня тебе придётся нажать на курок… — На спусковой крючок, — поправил Смерть, отметая очередную пулю, что должна была пробить сердце снайпера. С этих двух реплик они начали своё знакомство несколько лет назад и с тех пор повторяли при каждой встрече. Это стало уже дежурной шуткой. Хотя настроение у Смерти было далеко не радостное. Он без обычной дурашливой улыбки стоял над прижимающимся к бетонной тумбе Тигром, глядя то на него, то на фонтанчики каменного крошева от мест, куда врезались пули, то на кровавые ручейки, что весело бежали к начищенным до блеска ботинкам. Всю эту одежду, до последней пуговицы и белья, Смерти подарил Моран. Какое же счастье, что снайпер оказался из числа «видящих». Они никогда не упускали случая поболтать, когда оба заканчивали работу над очередной жертвой. — Могу попросить, Джим, — киллер выпустил ещё пару пуль и закинул любимую винтовку за спину, — поцелуй меня напоследок. Это странно, но… но ты — самое близкое и дорогое мне существо. Я… каждый раз ждал тебя. А когда мы расставались, постоянно о тебе думал. Думал, думал… Смерть отшвырнул десяток пуль, что должны были изрешетить тело киллера. — …Я же мужик… не гей… всегда любил баб посисястее, но тут… Смерть уже слышал голоса. Люди, пришедшие за его клиентом, уже совсем близко. — …Тут я понял, что не хочу умереть, не сказав тебе этого, и… Джим пнул носком ботинка гранату, и та, по красивой параболе полетела вниз… — Ох, ё… — выдохнул Тигр. И не взорвалась. Зато на теле Смерти как вспыхнули искорки. А потом и бенгальские огни. — ДЖИМ?! — Ничего… — он чуть отступил, — это просто… — Просто ты слишком часто не давал мне умереть?! А я думал, что просто чертовки везучий… — Не то слово. Прости, но сегодня не твой день. Тигр, пожизненное, конечно, не самое лучшее, что ты ждал от судьбы, но… — Джим не договорил. Снайпер, не весть какими силами, встал, взял Смерть за ту руку, где был пистолет, вынудил согнуть её и приставил дуло к своему виску. Глаза в глаза. Банально, но как иначе? — Не такой ценой, Джим, — выговорил снайпер и нажал на спусковой крючок. И ничего не произошло. — Этот пистолет действует только в руках Смерти, — улыбнулся Джим, хотя далось ему это с трудом. — Взаимно, Тигр. Я тоже тебя люблю… — и исчез, под крик снайпера, долгий крик, что тянул имя Смерти на половину Вселенной, и грозные команды полиции, решившей, видимо, брать неуязвимого киллера живьём. — Джим… — ахнул Шерлок. Смерть по имени Джим хотел переместиться в их комнату отдыха и там встретить свой конец, но не пойми почему снова оказался в этой больнице. — Имеешь счастье наблюдать, что бывает, когда слишком часто пренебрегаешь своими обязанностями, — пытаясь не закричать, выдал Джим. Его тело уже откровенно пылало, а по лицу бежали слёзы, напоминая плавящийся воск. — Это… это чертовки больно, Шерлок… ШЕЕЕЕР-ЛООК!!! Крик сгорающего Смерти отразился от стен и потолка, а в следующий миг Шерлок был уже рядом, набросил своё пальто, пытаясь потушить огонь, но добился только того, что они оба рухнули на пол, а точнее — на всё ещё лежащего там Джона. Бить по пламени голыми руками так себе затея, но ничего лучше в голову не приходило. Поняв, что теперь они все трое охвачены этим синеватым, как от газовой плиты, огнём, Смерть по имени Шерлок порадовался, что хотя бы Джон уже ничего не чувствует. И на душу Шерлока снизошёл удивительный покой. Смысл дёргаться, если Май уже наверняка вот так же сгорел, Джон мёртв, а Джим… Джим всегда был слишком безумен, чтобы понимать логику его поступков, но именно он был сейчас рядом и ещё в сознании. Не лучшая компания для последних минут, но другой не предлагают. Смерть по имени Шерлок крепко обхватил тех двоих, что судьба привела в эту точку, одного бесконечно любя, другого бесконечно ненавидя, и зажмурился, мечтая, чтобы это всё поскорее закончилось. И оно закончилось. Огонь погас, сам по себе, как и загорелся. Два Смерти, ещё не совсем поверив в нежданное спасение, ошарашенно уставились друг на друга. И поняли, что их уже не два. Джон Ватсон, минуту назад бывший мёртвым человеком, чуть постанывая, приподнялся, опираясь на дрожащие руки, а затем сел, глядя на них обоих по очереди. Вся его одежда осталась на нём, только стала совершенно чёрной, включая врачебный халат. Смерть по имени Джон смотрел на орудие, данное ему для выполнения работы. Красивый серебристый шприц. Новоявленный Смерть не задавал вопросов. Довольно долго. Наверное, минуты две. А потом обернулся в сторону Шерлока: — Мы теперь будем вместе? Сможем видеться? — Сможем, Джон… — Шерлок взял его за запястье, и казалось, никакая сила на свете не заставит теперь выпустить. — Хотя работа будет забирать довольно… — начал было Джим, но замолчал, под осуждающими взглядами. — Спасибо, что поделились жизнью, — сказал он потирая себя то здесь, то там, массируя наиболее сильно саднящие места. — Поверь, я этого не хотел, — уже ровным голосом сказал Шерлок, вставая и вытягивая за собой Джона. — И ни за что не поверю, будто ты знал, что Джон станет одним из нас, когда палил в него! — А как ты собирался отвести живого человека во владения Смерти? — огрызнулся Джим. — Я думал ты обнимешь его, порыдаешь, поцелуешь, и он переродится. Как в своё время… — Кто? — Неважно, — Джим развернулся. — Вы чудесная компания, но, раз уж я остался в этом лучшем из миров, значит у меня остался и работы непочатый край. — Собрался навестить своего снайпера? Джим, тебя ничему жизнь не учит? — Нет. У меня вызов, правда. И не спеши оплакивать Мая. Не знаю как ты, но я чувствую… он не исчез. Он теперь один них, — Джим кивнул на молоденьких медсестричек, что с плачем кружили над человеческим телом Джона, — простой смертный. — Это меня порадовало бы… Джим… И про перерождение. Расскажи, прошу. — Ладно. Только потому, что ты в некотором роде меня спас. Ты в своё время был любимцем Майкрофта. Это ты дал ему имя. Не помнишь? Был пацаном-аристократом в начале викторианской эпохи, и когда Май явился к тебе восьмилетнему, восседающему на подушках и должному умереть от горячки, назвал его своим дядей Майкрофтом. Вы мило поболтали и он не смог проколоть тебя навершием своего зонта. Ты так смотрел… У него рука не поднялась. Потом он ещё не раз помогал, хотя ты был тем ещё засранцем. А когда ты всё же умудрился сам пораниться об остриё, когда бежал обниматься, Май сумел своей любовью сделать тебя Смертью. Правда, за всё то, что ты творил при жизни, не слишком весёлое у тебя вышло посмертие. — Кажется… я начинаю, что-то вспоминать, — проговорил Шерлок. — Помню, как лежал на его руках. Мне было так холодно… А он был таким тёплым. Он говорил, что даже маленькая рана от орудия Смерти неизлечима… Помню его большие и шершавые ладони, и как билось его сердце. Я хорошо это слышал, прижимаясь головой к его груди. И да… он сказал, что придётся заблокировать мне память, потому что ребёнок и могу проболтаться, и тогда его развоплотят. Но этот блок спадёт, когда он… когда это случится. И я вспомню начало нашей дружбы. Что за дурацкое правило: вспомнить, когда его уже не будет? — И время пришло? — тихо спросил Джон. Шерлок и Джим посмотрели на него, а потом снова друг на друга. — Но вы же подружились снова, — парировал Джим. — Май приложил столько стараний для этого. Хотя, если тебе интересно моё мнение, я тоже против стираний памяти. Это ведь по сути, стирание личности. — Но если я всё вспомнил, значит, для него это больше не опасно. — Это уже ни для кого не опасно. Показатель — твой доктор. Люди расплодились, Смертей не хватает. Слишком часто они жертвуют своими жизнями, спасая то одного человечка, то другого, отдавая свои годы существования… — Кто бы говорил! Сам чуть не исчез, спасая своего киллера! Но почему ты чувствуешь Мая, а я нет? — Полагаю потому, что я с ним в своё время спал, — Джим сунул руки в карманы. — Переспишь со своим доктором и тоже будешь чувствовать его всю оставшуюся… теперь уже не-Вечность. Так что дважды подумайте. Бывай. И исчез. Переместился к Морану, который решил живым не даться. — Ну чтоб тебя… — выдохнул Джим. Киллер глянул на него. Счастливо улыбнулся. Боевой отряд, посланный по его душу, валялся без сознания, а самый ретивый полицейский после точного выстрела Джима, теперь уже и не имел признаков жизни. — Личное изобретение. Газовый патрон, — похвастался снайпер, взмахами ладоней разгоняя остатки газа. Закончив с этим делом протянул руки, — Джим… — Ну что с тобой делать… — Для начала — поцеловать. Шерлок и Джон тем временем шли по коридорам больницы. Джон всё оглядывался, не веря, что уходит отсюда навсегда. — Не зарекайся, — будто поняв его мысли сказал Шерлок. — Я… не хочу никого убивать. Я же привык лечить… — Знаю. Но… — Но я сам виноват. И теперь буду нести эту кару. Думаешь, моими клиентами будут безнадёжно больные? — Скорее всего. Бывший доктор прижался к плечу бывшего аристократа. — Думаю, раз Майкрофт не погиб, а снова стал одним из смертных людей, нужно искать его рядом с дорогим ему человеком. Как я понял, у каждого Смерти рано или поздно появляется такой. А то и не один. Наверняка, чувствуя начало развоплощения, он захотел увидеть того, кем дорожил. Ты знаешь, кто это может быть? И хоть издали-то посмотреть можно? Никаких правил не нарушим? — Джон… ты редкостный умница. Если бы я раньше знал, что Май… Прежде он всегда старался дружить со мной, заботился обо мне, а я сердился на его назойливость. Теперь я готов, но он потерян для меня навсегда… Да, я знаю с кого нам начать поиски. Но что если Майкрофт даже не увидит нас теперь? — Никогда не поздно проверить, — Джон взял Шерлока за руку, и сжал покрепче, утешая и обещая поддержку. Но Май увидел. Конец. _____________ Автор не уверен, что в эпоху феодалов были зонтики в привычном нам виде, но изучив вопрос, пришёл к выводу, что прообразы их всё же были и только у знати. Майкрофт является Смертью для людей слишком много мнящих о себе, поэтому у него был именно такой атрибут. Если кто может доказать, что автор не прав — жду вас в отзывах.