Испытание романтикой

Алек устало вздыхает и допивает свой кофе, четвёртый за последние три часа, за которые Магнус успел указать ему на симпатичную девушку по меньшей мере раз десять. А Алек во время их безмолвных разговоров безбожно зависал на сильных предплечьях, не скрытых рукавами формы. — Точно не хочешь заказать десерт? — Улыбается ему Ми Гён, забирая пустую чашку, и Магнус делает большие глаза, окончательно выводя Алека из себя. — Когда у вас заканчивается смена? — в лоб спрашивает Алек и сразу же добавляет. — Мне нужно поговорить с Магнусом. Разочарование на фарфоровом личике, но девушка быстро берёт себя в руки. — Я ухожу через пятнадцать минут, кофейня закрывается через сорок пять минут. Магнус обещал, что всё закроет сам. Да и клиентов в это время обычно не бывает. Алек оглядывает пустующие столы, уборкой которых в данный момент занят Магнус, и задерживает свой взгляд на немногочисленных посетителях. Шестеро человек, и все парочки. Ми Гён заканчивает смену и, ободряюще кивнув своему напарнику, радостно убегает домой, а в кафе остаётся всего четыре гостя. Но не надолго. Уже через десять минут ещё одни влюбленные оплачивают счёт, а через пять минут их примеру следует последняя парочка, оставляя двух новоиспечённых жителей Кореи наедине. — Я был прав? — Магнус вытирает последний стол и подсаживается к Алеку. — Это она? — Нет, — отрезает Алек и сцепляет руки в замок. Каминг-аут точно не входил в его ближайшие планы, но если они хотят выбраться, то честность — единственно правильная политика. Он пересмотрел достаточно фильмов, пусть и не дорам, чтобы точно знать: враньё ни к чему хорошему не приводит. — Ты уверен? Она милая и добрая, у неё такая солнечная улыбка. — Только не говори, что ты запал на неё, — вскидывается Алек, и Магнус удивлённо смотрит на него. — Но разве это не предполагалось изначально? — Она мне не нравится, не вызывает никаких чувств. Я не испытываю ни малейшего желания узнать её поближе. — Ладно, ладно. Я понял, не кипятись. Это был наш первый день, всё прошло не так уж плохо. Хотя зная, сколько нам задали, до конца этого дня ещё ой как далеко. В Корее учителя — настоящие изверги. — Не думал, что любимчики учителей бывают настолько категоричными. — Это потому что ты и в Штатах никогда не прикладывал усилий, поэтому тебе всё равно. — Я гей. — Это не оправдание твоей лени и безответственности... Что? — Я гей, — устало повторяет Алек, и Магнус коротко усмехается. — Ну да, конечно. А Лидия — это твоё прикрытие. — Магнус внимательно всматривается в большие глаза, и противный холодок бежит по его спине. — Ты не можешь быть геем. Это корейская дорама. Тут не бывает главных героев гомосексуалов. — Ну значит настало время. Алек прикрывает глаза и терпеливо ждёт, когда Магнус сложит два и два. — Я рад, что ты признался, и знаю, что это трудно. Что ж, завтра внимательнее присмотримся к парням, — Магнус ободряюще улыбается и поднимается со стула, чтобы собрать вещи. — Ебать, ты глупый, Магнус. Ты специально меня злишь или на самом деле такой тугодум? — Прекрати обзывать меня. Что я не так сказал? Или тебе настолько не нравятся азиаты, что даже сама мысль об отношениях с корейцем для тебя неприемлема. — Боже, дай мне сил, чтобы я не убил тебя. Ты тот самый парень. И сейчас ты вызываешь у меня просто шквал эмоций, можешь мне поверить. — Нет-нет-нет. Я на такое не подписывался, Александр. Узнал, что я бисексуал, и решил меня подразнить. Господи, а я повёлся. Магнус раздражённо закидывает вещи в сумку, и Алек так резко отодвигается от стола, что стул издаёт противный скрип. — Я не шучу, — Алек едва сдерживает себя, но заталкивает свой гнев поглубже: Магнус и так ему не доверяет, криками ничего не исправить. — Послушай меня. Ты же идеально подходишь под описание. — И с каких пор я вызываю у тебя хоть какие-то чувства, кроме презрения? Магнус уже собрался и теперь пытается пройти к двери, но Алек стоит прямо у него на пути. Каминг-аут полностью исчерпал лимиты искренности, и признаваться, что Магнус уже давно ему нравится, абсолютно не входит в планы Алека. Иззи совершенно точно влюблена в их симпатичного соседа, не хватало ещё разбить сердце собственной сестрёнке. Просто нужно поскорее вернуться домой. — Ты сказал, что это романтичная мелодрама, давай просто поцелуемся, и всё закончится. — Ошалел, Лайтвуд? Не буду я с тобой целоваться. Магнус сильно толкает его в грудь, пытаясь выставить Алека из кафе, но для того, кто несколько раз на дню выдерживает атаки Андерхилла, это выглядит почти смешно. — Магнус, я играю в футбол. Ты прилагаешь силу не под тем углом. Ну да, конечно. Алек произнёс волшебное слово. Магнус оставляет свои безуспешные попытки и задумчиво сканирует груду мышц прямо перед своим носом, мысленно рисуя векторы и просчитывая по формулам достоверность выдвинутого утверждения. — Ты прав, — нехотя выдаёт Магнус, а потом заинтересованно смотрит на Алека. — Почему у тебя такой низкий балл по физике? Ты понял, что я действую неправильно, раньше меня. — Не время для твоих задротских штучек. Просто закрой глаза, и я всё сделаю сам. Алек делает шаг вперёд, а Магнус два назад. — Нет. — Магнус, — Алек снова меняет тактику, пытаясь воззвать к разуму. — Ты же умный, самый умный из тех, кого я знаю. Романтика предполагает поцелуи. — А если не поможет, ты предложишь переспать? Вот так с ходу, не задумываясь, по самым слабым местам плана, да ещё с выворачивающим душу ехидством. Так может только Магнус. Но Алек — вот уже два года, как капитан Мустангов. — Задай себе вопрос, на что ты пойдёшь, чтобы вернуться домой? Отвлечь соперника и провести быструю атаку. Магнус сосредоточенно обдумывает вопрос и не замечает, что Алек совсем близко. — Нет, Алек, я сказал нет! Магнус пытается вырваться, но что он может против Алека, который твёрдо вознамерился выбраться из дорамы и чётко следует составленному им плану. — Тише, детка, это всего лишь поцелуй. — Он сказал тебе нет, — раздаётся сзади. Резкий рывок, и Алек не успевает поставить блок. Кулак уверенно прилетает ему в челюсть под тихий вскрик Магнуса, чьи огромные глаза занимают пол-лица. — Ты в порядке, Магнус? — Высокий мускулистый парень в очках застенчиво улыбается, и Магнус заторможенно кивает. — Не узнал меня? Наверное, я сильно изменился. Подрос немного с нашей последней встречи. Алек стоит сзади и потирает щёку, на которой уже расплывается красное пятно. Удар у этого очкарика поставлен, что надо. — Кто это такой? — одними губами задаёт вопрос Алек, но паника в глазах Магнуса говорит лучше любых слов. — Ты, блять, кто такой? — Алек резко разворачивает внезапного гостя и едва успевает увернуться от ещё одного удара. — Грязный извращенец! — припечатывает его незнакомец, и Алек не может не съязвить. — Отличное имя. Твои родители не ошиблись. — Не приближайся к Магнусу! — корейский Брюс Ли снова заносит руку для удара, но Магнус встаёт между ними, словно для него в порядке вещей вмешиваться в драки парней, каждый из которых выше его на полголовы. — Хватит. Давайте успокоимся. Алек, иди домой. Я сам разберусь. — Да ни за что на свете. Вдруг, он сексуальный маньяк и только и ждёт, когда ты останешься один. — Это ты пытался его поцеловать, — возмущается очкарик, но Алек вошёл в раж. — У нас это ролевая игра. Магнус любит строить из себя недотрогу. Алек победно улыбается, замечая вытянувшееся лицо противника, и записывает на свой счёт одно очко, а потом списывает двадцать, когда Магнус разворачивается к нему лицом. — Головой повредился? — шипит он. — Недостаточно получил? Мне добавить, чтобы вправить мозги на место? — Это ты повёлся на симпатичную мордашку. Ты его совсем не знаешь, а хочешь остаться один на один. У него поставленный удар. Уверен, что он не опробует его на тебе? Я никуда не уйду. Меня полностью устраивает школьная мелодрама. А такими темпами мы превратим её в триллер, где я буду главным героем, а ты главным трупом. Алек скрещивает руки на груди, всем своим видом выражая, что не уйдёт отсюда, сколько бы гневных взглядов не бросал на него Магнус. — Ладно, — выдыхает Магнус. — Давайте просто поговорим. Он подходит к столу и жестом подзывает Алека и незнакомца, заступившегося за него. — Сидите здесь и не смейте затевать драку. Даже говорить нельзя. Я сейчас, — Магнус раздаёт приказы, которым невозможно не подчиниться. Поэтому очкарик молча сидит и пытается просверлить в Алеке дырку, а вернувшийся с аптечкой Магнус сразу подливает масла в огонь. — Как тебя зовут? Извини, я совсем тебя не помню. — Ким Кан Джун, — улыбается Кан Джун и выжидательно смотрит, думая, что его имени достаточно. — Ким Кан Джун, — Магнус пробует имя на вкус и закусывает губу. — Спасибо, что помог, но больше, пожалуйста, не кидайся с кулаками на людей. — Ты ни капельки не изменился, — Кан Джун наклоняет голову, оглядывая Магнуса с ног до головы. — Такой же нежный и заботливый. Помнишь, как мы впервые встретились? Мне было восемь, тебе семь. Ты прилип ко мне, как жвачка, и не отлип до самого отъезда. Пять лет мы не виделись, зато теперь я здесь, буду учиться с тобой в одной школе. Отец настоял на этом. Ты не представляешь себе, как я обрадовался. Первым делом подумал о тебе. Штаты — это, конечно, хорошо. Но Корея гораздо лучше. — Ага. Я тоже рад, что ты вернулся, хён*, — Магнус произносит это осторожно, но яркая улыбка Кан Джуна подтверждает догадку. — Хён. Я так скучал по твоему "хёёёён", ты даже не представляешь. Только сейчас понял. — Как ты нашёл меня? Всё-таки пять лет большой срок. — Узнал, где ты живёшь и пошёл к твоей маме, она была так рада видеть меня, пригласила к вам на обед и рассказала, где ты работаешь. Я прибежал сюда, а здесь этот извращенец. — Кан Джун выразительно смотрит на Алека, но Магнус тут же осаживает его. — Алек не извращенец. Ты неправильно его понял. Магнус достаёт антисептик и решительно подходит к Алеку. — Потерпи, нужно обработать, — бормочет он, когда Алек без малейшего стеснения притягивает его к себе поближе и ставит между своих ног. — Я весь твой. Смуглая рука осторожно касается места удара, и ватный диск начинает легко оглаживать повреждённую кожу. Магнус старается изо всех сил, не замечая, как склоняется ниже, но это в полной мере замечает его новый-старый друг. — Ты не будешь помогать этому мерзавцу! — Кан Джун соскакивает с места. — Ему больно, не могу же я не помочь ему. — Тогда это сделаю я, ему только дай повод полапать тебя. Алек нехотя приоткрывает глаза и властно приобнимает Магнуса за талию, отодвигая его немного в сторону. — Я похож на сумасшедшего? Ты пытался убить меня, а теперь я должен позволить тебе обработать удар? Я и в суд могу на тебя подать за нападение. — Неужели? Посмотрим, что ты сможешь сделать против юристов моего отца. Мой отец — владелец юридической конторы, самый известный адвокат Кореи. Ким Се Хун. Слышал о таком? — А мой отец Ким Сон Мин. О таком слышал? — Ты Алек Ким? — Да, и если мы закончили меряться членами, то, может, позволишь Магнусу закончить? — Алек откидывает голову, позволяя тонким пальцам пробежаться по линии челюсти, и втягивает воздух, когда подушечки касаются покрасневшей кожи. — Нежнее, детка. — Прости. Молчание затягивается, но никто из троих не говорит ни слова, пока Магнус обрабатывает рану, а Алек вовсю наслаждается маленькими моментами близости и скрипом зубов Кан Джуна, который ничего не может сделать. Магнус в последний раз придирчиво осматривает ушиб и виновато замечает. — Завтра будет синяк. Но Алек просто пожимает плечами: он не девица, чтобы переживать о подобном. — Я могу выплатить тебе компенсацию, — Кан Джун уже стоит рядом. — Засунь эти деньги себе в задницу. Пошли, Магнус. — Он с тобой никуда не пойдёт. — Дорога общая. Эта странная троица привлекает внимание жителей Сеула, которые застывают, когда видят, как двое высоченных парней ни на шаг не отстают от третьего, чей румянец может поспорить с закатом. В таком составе они доходят до маленького домика, что стоит в окружении сотен подобных, и Магнус быстро прощается со своими провожатыми, не поднимая глаз. Алек возвращается в огромный полупустой дом ближе к одиннадцати, но никто из многочисленной обслуги не говорит ему ни слова, и это угнетает. Мама обязательно устроила бы ему выволочку. А отец бы понимающе усмехнулся. Изабель разогрела бы ужин с видом: я делаю это, только потому что нас связывают родственные узы, но твоя Лидия — настоящая стерва. Алек улыбается, припоминая говорящий взгляд сестры. Он молча ужинает в одиночестве, а затем поднимается в огромную комнату и с тоской смотрит на высокое дерево, которое протягивает свои ветви к окну. В этом месте всё чужое, кроме Магнуса, который в данный момент ползёт по корявой ветви прямо к нему. — Ты идиот? — шепчет Алек, ухватывая этого сумасшедшего за шкирку и притягивая к себе. — Ты мог упасть! Но Магнус настроен решительно, он сосредоточенно глядит на Алека, а потом роняет их обоих на пол. — Какого ты творишь? — Алек совсем ничего не понимает. Магнус почти лежит на нём и не предпринимает ни одной попытки подняться. Вместо этого он внимательно всматривается в ореховые глаза, а потом задерживает дыхание, зажмуривается и целует Алека, крепко прижимаясь своими губами к чужим. *Хён — обращение младшего брата к старшему, в современном корейском используется и для обращения к другу, который немного старше.