Испытание романтикой

— Открывай глаза, принцесса. Поцелуй не сработал. Алек выдыхает слова прямо в губы, и Магнус сразу же отстраняется, сканируя глазами пространство. — Значит, ты был не прав, — укоряет он Алека, и тут же охает, когда в результате быстрого переворота оказывается прижатым к полу. — Что ты делаешь? — Как далеко ты готов зайти, Магнус Бейн? — Слезь с меня, Лайтвуд. — То есть ещё одну мою теорию мы проверять не будем, — Алек печально вздыхает, изображая вселенскую скорбь, но Магнус удивляет его: он делает глубокий вдох и расслабляется. — А насколько далеко ты готов зайти? Не строй из себя прожжённого циника, я близко общаюсь с твоей сестрой, она мне многое про тебя рассказывала. — Почему? — Что почему? — Почему вы с Иззи разговариваете обо мне? Вот оно, почти поймал. Магнус отводит взгляд и начинает придумывать ответ, пока Алек внимательно наблюдает за его попытками. — Она мне на тебя жалуется, — выдаёт Магнус ровным голосом. — Вот как? Я готов на что угодно поспорить, что ты врёшь. Выстрел в молоко, он снова упустил. Магнус вернул себе всё своё самообладание. — Я бы на твоём месте не давал таких опрометчивых обещаний. Пока все твои предположения оказывались ложными. Поэтому слезай с меня. Я пришёл не только для того, чтобы проверить твою гипотезу. Тебе нужен ликбез по дорамам. Алек? — Ммм? — Ты собираешься встать с меня? — Не раньше, чем ты ответишь мне на один вопрос. Только ответ должен быть честным. — Нет. — Почему? — В отличие от тебя я хотя бы примерно могу представить последствия таких обещаний. Вот и проснулся Магнус-лектор. Неудивительно, что этот менторский тон многих раздражает. — Тебе есть что скрывать? — Всем есть. Сам подумай. Ты бы согласился ответить на любой мой вопрос? Зная, что впоследствии я смогу обратить твою откровенность против тебя. — Я бы ни за что так не поступил. — Ты уже так поступал, Алек. Разве не ты растрезвонил всем о чувствах Саймона к Клэри. Бедный парень не скоро оправился от такого унижения. У меня есть все основания не доверять тебе. Ты ненадёжный. Ты даже сестру защитить не смог. Это был очевидный удар ниже пояса, злой выпад, месть за неуместные шутки, и в былые времена Алек вышел бы из себя. — Не смог, — соглашается он и поднимается с пола. — И теперь жалею об этом. Иззи тебе в красках описала, какой из меня мудаческий старший брат, да? Молчание в ответ: Магнус лежит, не изменяя своего положения, устремив задумчивый взгляд в потолок. — Когда мы с ней познакомились, она уже пережила это. Поэтому её рассказ был больше похож на простое перечисление фактов. Но ей было очень больно. До сих пор больно вспоминать. Как ты можешь быть таким слепым, Александр? Лидия выгнала твою сестру, воспользовалась шансом и избавилась от соперницы, а ты пустил ситуацию на самотёк. — Хватит! Я всё могу понять. Но хватит делать из Лидии монстра. Изабель сделал свой выбор. Она сама ушла. Главное противоречие, до которого Алек должен додуматься сам, должен поверить Иззи и своим чувствам. Хотя в былые времена Магнус не удержался бы и выплюнул правду прямо в лицо. — Прости, не буду. Оставим разговор до лучших времён. Я, пожалуй, пойду. Магнус неуклюже поднимается и подходит к окну, прикидывая траекторию прыжка. — Окно не самый безопасный способ уйти. Как ты вообще проник ко мне? — Это дорама, Алек. И у нас вроде как есть общие дела. Сдавленный всхлип, который издаёт Алек, заставляет Магнуса развернуться и уставиться на похрюкивающего от смеха наследника многомиллионной компании. — Что? — Общие дела? Серьёзно? А если мы переспим, как ты это назовёшь? Но Магнуса трудно смутить, когда он пребывает в образе отличника. — В отличие от тебя у меня богатый словарный запас. — Злой взгляд на ухмыляющуюся физиономию и признание поражения. — Но прозвучало и вправду странно. — Вполне в твоём стиле. — Алек садится на кровать. — Ну знаешь, как ты обычно разговариваешь. При данном адиабатическом процессе газ получил сто миллионов кельвинов. Алек старательно передразнивает, но Магнус показательно закатывает глаза. — Я никогда так не говорил. — Говорил. — Нет. При адиабатическом процессе система не обменивается теплотой с окружающей средой, и количество теплоты измеряется в джоулях, а не в кельвинах. Кельвины — это градусы, предназначенные для абсолютной шкалы температуры. И кстати, завтра у нас тест, посвящённый этому. Как ты собрался его писать? — А в этой вселенной у тебя точно такое же отношение к списыванию? — невинно интересуется Алек, закусывая губу. — Абсолютно. Но я могу немного поднатаскать тебя, если ты не против. — Половина двенадцатого ночи. Как я могу быть против? Всегда мечтал позаниматься физикой в это время. Это же так романтично. На часах два ночи, когда Алек записывает последний ответ. Плечо заметно затекло, но он так и не решился разбудить Магнуса, который заснул буквально сорок минут назад. Алек касается тёмных волос — никакого эффекта. Магнус спит так крепко, что Алек впервые задумывается, сколько усилий приходится прикладывать, чтобы быть одним из лучших учеников и при этом умудряться почти профессионально заниматься танцами. Иззи рассказывала, что отец не в восторге от увлечения сына, но Магнус отказывается сдаваться. Ну Роберт тоже каждый раз кривится, когда Алек упоминает о футболе. Быть может, если бы Алек не был таким трусом, они с Магнусом могли бы стать друзьями. — Магнус, — Алек старательно регулирует уровень громкости голоса, но растолкать замотавшегося Магнуса удаётся только с четвёртой попытки. — О, прости, пожалуйста. Давай я проверю. — Магнус потирает глаза и сдерживает зевоту, и Алек благодарит всех богов, что его репетитор слишком сонный, чтобы заметить, как он наслаждается этими краткими моментами близости. Алек старается дышать как можно реже, чтобы не спугнуть сосредоточенного на проверке Магнуса. Алек следит за взглядом ещё затуманенных глаз, что быстро скользят по строчкам, бережно сохраняет в памяти нахмуренные брови, когда Магнусу приходится вчитываться, улыбается, пока Магнус ерошит свои волосы. — А ты совсем не так плох, когда хочешь, — выносит свой вердикт Магнус, отдавая лист с исправлениями. — Конечно, есть куда стремиться, но начало довольно неплохое. — У меня всего четыре ошибки, — обижается Алек. — М, точно. — Магнус окончательно проснулся, поэтому сейчас будет очередная колкость. — Ты молодец. Он быстро перемахивает через подоконник и уже спускается по дереву, цепляясь за раскидистые ветви. — Ты похвалил меня! — Алек высовывается по пояс из окна и успевает заметить, как Магнус пожимает плечами, прежде чем исчезнуть в темноте.

***

Алек проспал всего пять часов, но ни недосып, ни отвратный завтрак не могут испортить его хорошего настроения. Он приезжает в школу, и настроение тут же ползёт вниз. Кан Джун стоит возле Сын Ги, и эти двое явно о чём-то спорят. Вокруг них уже начинает скапливаться толпа любопытных студентов, которые тихо перешёптываются. Назревает ссора, и как Алек может остаться в стороне. Видимо, Магнус тоже так считает, потому что не успевает Алек сделать и пары шагов, как возникший из ниоткуда Магнус уводит Кан Джуна за собой, по пути что-то втолковывая своему другу. — Что случилось? — тихо интересуется Алек у Сын Ги, игнорируя грозный взгляд учителя. — Наши отцы не ладят. Папаша этого Кан Джуна ещё тот ублюдок. Хотел донести до сыночка, что со мной такие шутки не пройдут. — Поправь меня, если я не прав. Чувак пришёл в школу в первый раз, и ты сразу наехал на него из-за его отца? — Яблоко от яблони. К тому же, он с таким видом поглядывал на Ми Гён, что я решил немножко прояснить ситуацию. Чтобы сразу показать, кто тут главный. — А чего это он с Ми Гён разговаривал? — А это ты у своего драгоценного Магнуса узнай. Мелкий засранец, как только пришёл в школу, сразу же их познакомил. Алек задумчиво осматривает троицу, которая сидит впереди, и понятливо выдыхает. Хренов сводник. Как можно быть таким слепым. Кан Джун едва ли не больший гей, чем сам Алек. А с Ми Гён вообще всё сложно. Хрен пойми, кто ей нравится. Главное, что не Магнус, а остальное не важно. Алек забивает на гневные взгляды Сын Ги, которые тот периодически бросает на Магнуса, и пытается сосредоточиться на объяснениях учителя, чем едва не доводит того до сердечного приступа. Ситуация становится критической, когда Алек правильно отвечает на вопрос, и в классе воцаряется гробовая тишина. — Пра... правильно, Алек, — справляется с волнением учитель, и Алек торжествующе смотрит на Магнуса, выглядящего сейчас, как мамочка, которая гордится успехами своего сына. Разве что слёзы счастья не утирает. Умеет же испортить момент, паршивец. Момент, но не настроение, поэтому Алек продолжает улыбаться и даже успевает подмигнуть Кан Джуну, заставляя Магнуса уткнуться в учебник, чтобы заглушить смех. Это становится новостью номер один, и Алек предвкушает тест по физике, не замечая, как растёт напряжение между Сын Ги и Магнусом. Последний урок, Алек потирает руки в ожидании задания и удивлённо охает, когда читает первый вопрос, а за ним второй и третий. Он всё понимает. Сын Ги несколько раз толкает его в бок, но Алек мычит что-то нечленораздельное, разбираясь с графиками и циклами Карно. Господи, да он гений. Звонок сопровождается возгласами разочарования, пока Алек в первый раз сдаёт лист с чистой совестью. — Ким Кан Джун, задержись, пожалуйста, — просит учитель, а Алек получает сообщение от Магнуса: "Кан Джун хочет поговорить. Встретимся вечером. Я постараюсь освободиться пораньше". Алек кивает. В конце концов, он заслужил толику дневного сна. Сегодня он настоял на том, чтобы приехать на своей машине, поэтому сейчас с удовольствием предвкушает поездку. В том, чтобы быть неприлично богатым, есть свои плюсы. Главное, не привыкать к тому, что его гардеробная здесь больше спальни в родном доме. Алек задерживается, обсуждая с Джи Тхэ прошедший тест. Это удивительно, но его второй друг с уважением относится к Магнусу, признавая его упорство и знания. Да и в целом, Джи Тхэ более сдержан и спокоен. Полностью удовлетворённый своими достижениями за сегодня Алек садится в машину и выруливает с парковки, а затем со всей силы давит на тормоза, когда наперерез его машине выбегает Ми Гён. Алека бросает вперёд, ремень врезается в грудную клетку, отбрасывая на сидение. Он быстро приходит в себя и выбегает из машины. Магнус крепко держит всхлипывающую Ми Гён в объятиях, поглаживая по голове. А дальше совершенно потерявший голову Сын Ги разворачивает Магнуса и со всей силы бьёт его по лицу, из-за чего Магнус отлетает на добрых полметра. И пока Алек решает, броситься сначала на помощь или зарядить ревнивцу в табло, Кан Джун не сомневается ни секунды. Высокий очкарик буквально срубает Сын Ги своим фирменным хуком, а затем валится, как подкошенный, когда Алек мстит за вчерашнее унижение, заодно оставляя за собой последнее слово в этой драке. Отчаянный крик Ми Гён тонет в одобрительном шуме учеников, которые, совершенно не стесняясь, снимают всё произошедшее на телефоны. — Все вы, — голос у учителя срывается, — Ким, Ким, Ким, Чо и Бейн, за мной в кабинет директора. Алек успевает отдать ключи Джи Тхэ, который сменил своё невозмутимое выражение лица на слегка удивлённое, и позволяет Ми Гён позаботиться о Магнусе. Сын Ги крякает, когда Алек поднимает его с земли, а Кан Джун недовольно сопит, опираясь на руку учителя. Тремя парочками они заходят в офис директора, и по тому, как округляются глаза невысокого полного мужчины, Алек понимает, что их с Магнусом появление в этой вселенной надолго запомнится её обитателям. Видок у них, конечно, ещё тот. Растрёпанная и зарёванная Ми Гён, которая жмётся к Магнусу, заставляя Сын Ги кривиться от невозможности что-то сделать. Огромный синяк начинает наливаться у Сын Ги на левой щеке. Этот Кан Джун не изменяет своим привычкам. Алек удовлетворённо рассматривает творение своих кулаков, которое грозит перерасти в великолепный во всех смыслах фингал, выкуси корейский Брюс Ли. Алек переводит взгляд на Магнуса и еле сдерживается, чтобы не удвоить количество повреждений на наглой морде Сын Ги. Кровь из рассечённой брови заливает правый глаз, который уже начал опухать. — Дайте нам лёд. — Я думаю, вы не в том положении, чтобы говорить мне, что делать, Алек. — Я думаю, вы не в том положении, чтобы позволить четырём ученикам вашей школы ходить с синяками. Мы вполне можем ответить на ваши вопросы и после. — Медсестра уже здесь. Алек только отмахивается, когда женщина в белом халате тянет к нему руки, но с облегчением наблюдает, как трое парней обзаводятся гипотермическими пакетами со льдом. — Что произошло? — директор обводит взглядом каждого по очереди, и Алек снова берёт ситуацию в свои руки. — Мы немного подрались. — Неужели? Причина драки? Дружное молчание в ответ. — Ми Гён, не хочешь рассказать, что случилось? — Она ни при чём, — три дружных ответа. Алек не очень то согласен с этой позицией, но затевать спор в этот момент, абсолютно точно, глупое решение. — Магнус, почему тебя ударил Сын Ги? — Может, лучше у него спросить? Я сам не в курсе. "Ох, зря, Магнус, зря", — Алек закрывает глаза и тут же окунается в бесконечный поток обвинений. — Не знаешь? Ты лапал Ми Гён, стоял там, такой весь из себя и обнимал её. — У тебя совсем мозгов нет? — О, а вот и Кан Джун вступил. — Он спас Ми Гён, когда Алек пытался задавить её. — Ты за словами-то следи, очкарик. Я не пытался её задавить, просто она выскочила на дорогу прямо перед моей машиной. — Это правда, Ми Гён? — Директор подходит ближе и ободряюще улыбается, побуждая во всём признаться. — Да, господин директор. Алек не виноват. Я просто сильно расстроилась и бежала, куда глаза глядят. Магнус успел как раз вовремя, чтобы помочь. Ми Гён всхлипывает, и Магнус неосознанно тянется погладить её по голове, чтобы успокоить. Два ревнивых взгляда: Сын Ги и Кан Джун. Алек цыкает, и Магнус тут же одёргивает руку. — Кто тебя обидел? — директор продолжает допрос, но за Ми Гён есть кому ответить. — Магнус, — выпаливает Сын Ги. — Сын Ги, — не отстаёт от него Кан Джун. — Никто, — добивает директора Ми Гён. Алеку даже немного его жаль, но сейчас нужно выбраться из этой передряги с минимальным ущербом, поэтому он решает идти ва-банк. — Я.