Испытание романтикой

Алек поправляет лямку рюкзака и зло глядит на весело болтающую троицу: Кан Джун, Ми Гён и Магнус оживлённо болтают, перебрасываются шутками и в голос смеются, как будто и вправду знакомы с самого детства. Острая мысль больно впивается в мозг, и Алек внимательно приглядывается к Магнусу, который оступается и попадает прямиком в загребущие руки Кан Джуна. Но неудачливый соперник сейчас волнует Алека меньше всего. Магнус благодарит Кан Джуна за помощь и, не оглядываясь, отвечает на вопрос Ми Гён. — Нет, ну ты посмотри, каков сукин сын! — шипит Сын Ги и толкает Алека в бок. — Ты не хочешь ему наподдать? — Нет. Магнус воспринимает его как друга. Если Кан Джун этого не видит, пусть идёт лесом. Я не буду тратить время на разборки. «У меня его и так мало», — добавляет про себя Алек и раздражённо выдыхает. Нужно во что бы то ни стало свести Сын Ги и Ми Гён, чтобы как можно скорее попасть домой. Магнус резко тормозит, когда Алек придерживает его за рюкзак, и недоумевающе приподнимает бровь. — Что случилось? — Не знаю, может, стоит дать Сын Ги возможность пообщаться с Ми Гён? Магнус морщит лоб, размышляя, а потом кивает, приноравливаясь к широкому шагу Алека. Тишина, которая повисает над тремя парочками, навевает совсем невесёлые мысли, и Магнус тяжко вздыхает, наблюдая за тем, как Сын Ги на все свои попытки завязать разговор, получает односложные ответы от Ми Гён. — Магнус, — Алек тихо зовёт по имени, и Магнус тут же откликается. — Что? — Ты знаешь корейский? — Совсем чуть-чуть. Он сам по себе учится, когда смотришь дорамы с сабами, но Иззи больше любит в озвучке, поэтому я знаю только самые распространённые слова. Я как-то больше с китайским знаком и немного с тайским. — А почему? — Алек усмехается и качает головой, когда Магнус начинает мямлить что-то невразумительное в ответ, и придерживает его за рукав. — Так что? — Там больше сюжетов, которые включают в себя однополые отношения, — выдавливает из себя Магнус, и Алек понятливо улыбается. — Тогда, когда я забрал у тебя телефон, это был ... — Тайский лакорн, глупый, но романтичный. — Я бы с трудом назвал романтичным то, как один из них запихивал свой язык в рот другого. — Алек морщится, когда получает ощутимый удар под рёбра, но не перестаёт подтрунивать. — Так, с какого перепуга мы попали в корейское творение, если могли сейчас отдыхать в Таиланде или ... Постой, а разве в Китае такого рода отношения не под запретом? — Ну есть ещё Тайвань. Да и коммерческие проекты в погоне за зрителем вынуждены снимать подобные сериалы, под корень вырезая все спорные моменты. Все всё понимают, но ничего такого не показывают. — Да, Таиланд здесь выигрывает, — с умным видом соглашается Алек. — И всё же, почему Корея? — Если мы должны помочь Ми Гён и Сын Ги, то какая разница, какие у нас отношения. Мы можем быть друзьями. — Ага, — кивает Алек, — можем, — а спустя пару секунд тихо добавляет. — Прямо как в китайских дорамах, даром что ты из Индонезии. — Чего? — спрашивает Магнус, но Алек просто отмахивается. Остаток пути до привала проходит уже в комфортном молчании для обоих, хотя у них совершенно разные причины для этого. Магнус восторженно рассматривает окружающий его лес, отдавая своё сердце и мысли красоте природы. В его руках нет ни телефона, ни фотоаппарата, он весь открыт для впечатлений, сохраняя воспоминания в душе. Маленькая птичка, глядящая на него чёрными глазками, упругий ковёр из хвои под ногами, чистый воздух, разговоры вокруг и сосредоточенный до морщинки между бровями Алек, который не замечает ничего. — Озеро! — разносится громкий крик Кан Джуна и толпа школьников бросается вперёд, угрожая смести всё на своём пути. — Сбросим Сын Ги в воду, — внезапно произносит Магнус, в глазах которого загорается опасный огонёк, и Алек вопросительно приподнимает брови. — Ну же, Александр. Мы это обсуждали. Он заболеет ... — И учитель тут же вызовет скорую, позвонит его родителям, приедут спасатели, и Ми Гён увидит его в соплях и с распухшим носом. Очень романтично. — Сколько желчи. Это дорама. Вечером, когда все лягут спать, они пойдут к озеру. Мы сделаем так, что Сын Ги упадёт, и эту ночь Сын Ги проведёт в палатке Ми Гён, где она будет за ним ухаживать. К утру он выздоровеет, и никаких проблем. Джи Тхэ, иди сюда, — кричит Магнус и весело подмигивает Алеку. — Есть план? — деловито осведомляется Джи Тхэ, подходя ближе, и Магнус утвердительно кивает. — Скинем Сын Ги в озеро, — решительно заявляет Магнус, и Джи Тхэ инстинктивно отступает на шаг назад. — В общем, с учётом того что Ми Гён вряд ли пойдёт на свидание с этим остолопом, то я вытащу её на прогулку, чтобы поболтать о личном. В это время ты, Джи Тхэ, приведёшь Сын Ги в условное место и скинешь его в воду, когда я отойду в лагерь за пледом. Сын Ги вылезет, и попросит помощи у Ми Гён, потому что ты, Алек, затеешь со мной драку, мы перебудим весь лагерь, и вернуться незамеченным ему будет сложно. — А я помочь не смогу, потому что буду разнимать вас, — быстро включается Джи Тхэ и одобрительно похлопывает Магнуса по плечу. — Ты гений. Только как всех остальных запереть в лагере. Не мы одни такие умные, чтобы после отбоя гулять по окрестностям. — Беру на себя, — мрачно отзывается Алек. — Никто и носа не покажет из палатки, можете быть уверены. Главное, подготовить Сын Ги. — Будет сделано. Джи Тхэ исчезает, и Магнус утягивает Алека на небольшой уступ, с которого открывается прекрасный вид на тёмную гладь озера. Небольшое, почти идеальной круглой формы, оно так и манит спуститься ниже и прикоснуться к холодной воде. Алек вдыхает полной грудью осенний воздух и с удовольствием потягивается, замечая, как Магнус подходит к самому краю. — Свалишься, — предупреждает Алек и подходит ближе, а потом притягивает к себе. — Тут красиво, — едва слышно говорит Магнус. — Тихо и спокойно. Хотел бы я ещё раз как-то здесь побывать. В его голосе Алек может распробовать горечь сожаления и кислый привкус печали, который оставят воспоминания. Алек прижимает погрустневшего Магнуса к себе ближе, пытаясь отвоевать его у этого мира, который настойчиво продолжает затягивать его в свои сети. — Мы можем ещё постоять, но потом мы должны вернуться, Магнус. Алек говорит о будущем, Магнус слышит в его словах предупреждение о настоящем, но пока им хватает и этого. Они замирают на краю, а внизу Сын Ги толкает локтем в бок Джи Тхэ, одними глазами указывая на знакомую парочку. — Ну наконец-то, — ухмыляется он. — Вот поэтому мы должны сосредоточиться на тебе, Сын Ги, — продолжает втолковывать Джи Тхэ неугомонному другу план Магнуса. — Согласен, но на половину, — не сдаётся Сын Ги. — Вы, может, и крутые стратеги, только одного не учли. — Что? — Не что, а кого. — Поучительно вздёргивает палец вверх Сын Ги и кивает на стоящего неподалёку Кан Джуна, который, как может, отбивается от стайки девушек. — Не думаю, что у него будет время, — задумчиво тянет Джи Тхэ и приветливо улыбается высокому смущённому очкарику, который одним взглядом просит о помощи. — Эй, ты куда? — Помогать ему. Не видишь, ему тяжело приходится. — Он наш враг, Джи Тхэ. Ты не должен ему помогать. — Мы же не в песочнице, Сын Ги. Помнишь золотое правило: держи друзей близко, врагов ещё ближе. Иди лучше к свиданию готовься. Сопровождаемый подозрительным взглядом Джи Тхэ быстрым шагом подходит к главному врагу и всего несколькими словами отвлекает внимание на себя. — Хм, — бормочет про себя Сын Ги, — подозрительно это всё как-то. Он кидает ещё один взгляд наверх, но Магнуса и Алека уже там нет. Громкий окрик учителя определяет приоритеты, и Сын Ги плетётся устанавливать палатку вместе со своими одноклассниками, а потом собирать сухие ветки, помогать готовить и так далее по списку, пока всё не оканчивается большим костром и крепким сном на плече у Джи Тхэ. — Ааа, — вскрикивают вокруг одноклассники, и Сын Ги просыпается. — Что я проспал? — тихо спрашивает он у немного побледневшего Джи Тхэ, и тот закатывает глаза. — Ты проспал самую страшную историю в моей жизни. Умеет же Алек рассказывать. Даже мне жутковато стало, а ещё этот шелест вокруг и стоны. А ты просто продрых. — Меня сегодня все загоняли, — бурчит Сын Ги, потирая глаза, когда совсем рядом раздаётся протяжный вой, и все тут же кидаются врассыпную. — А ну стоять, — командует учитель. — Это всего лишь ветер, но выходить из палаток ночью я всё-таки не советую. Кто ослушается, того ждёт наказание. А теперь тушим костёр и спать. Завтра проведём здесь целый день, переночуем, а послезавтра с утра вернёмся. Если возникнут какие-то проблемы, то прямиком ко мне, ясно? — Да, учитель, — хором отвечают ему и ученики послушно разбредаются по палаткам, а Магнус ловит Ми Гён и что-то шепчет ей на ухо. Секундная растерянность сменяется пониманием, и Ми Гён понятливо кивает. Магнус показывает большой палец Сын Ги, Джи Тхэ и Алеку, а потом попадает в цепкие лапы Кан Джуна, из которых практически невозможно выбраться. Алек делает шаг вперёд и замирает, остановленный звонким смехом Магнуса, который уходит вместе со своим другом в сторону его палатки. — Если мы его закопаем в лесу, то никто не найдёт, — задумчиво изрекает Сын Ги, пока Алек качает головой. — Зачем он с ним ушёл? — Джи Тхэ задаёт вслух интересующий всех вопрос, но ответ на него даёт Магнус, который возвращается спустя десять минут. — Мне нужно было ему помочь кое с чем, — лукаво улыбается он и тут же хлопает в ладоши. — По местам. Сын Ги, солнце, я прошу тебя, не облажайся. Никакого самоуправства, строго по плану. Усёк? — Да, понял я, понял. Магнус короткими перебежками бежит к палатке Ми Гён, стараясь быть незаметным, пока троица с интересом наблюдает за представлением. — Он танцор, — поясняет Алек, и Сын Ги склоняет голову на бок. — Да уж видно, что не ниндзя. Он бы ещё пируэты покрутил перед носом учителя. Ладно, расходимся, а то мы тоже подозрительно выглядим. Алек внимательно следит за парочкой, которая крадучись покидает лагерь и с удивлением отмечает, как Ми Гён ведёт себя как видавший виды солдат на территории вражеского государства, в то время как Магнус покорно исполняет все её указания и даже не пытается оспорить её превосходство. Они покидают пределы лагеря и быстрым шагом проходят по извилистой тропинке, ведущей прямиком к озеру, которое в тусклом свете луны, то и дело исчезающей за тучами, кажется наполненным жидкой сталью. Одинокое бревно, принесённое сюда ещё днём, становится удобной скамьёй для двух друзей, и Алек, который прячется в кустах неподалёку, может беспрепятственно любоваться чётким профилем Магнуса, жаль услышать разговор невозможно. А так хочется, особенно когда уголки губ чуть приподнимаются, намекая на улыбку, или когда тонкие пальцы нервно поправляют непослушную прядь. Магнус смущается, опускает глаза, а потом расслабленно смеётся над словами Ми Гён, а Алек возвращается в родной город, где на крыльце соседского дома Магнус точно так же секретничал с Иззи. Алек вздыхает, проверяет смартфон, но входящих сообщений нет, поэтому он продолжает наблюдать, как Магнус сжимает правую руку в кулак, оттопыривая мизинец и большой палец, и протягивает её Ми Гён, которая делает то же самое. Мизинцы переплетаются, кулачки соприкасаются, а два больших пальца прилипают друг к другу, образуя треугольник, и словно ставят невидимую печать. А потом раздаётся пронзительный визг и из зарослей выскакивают Сын Ги и Джи Тхэ, которые бегут к воде, отчаянно размахивая руками. — Осы! — кричат они издалека, и Ми Гён тотчас же срывается с места, пока Магнус обескураженно глядит, как мимо него проносятся двое обезумевших парня. Алек в мгновение ока оказывается рядом и тянет Магнуса за руку, пока тот с отсутствующим выражением лица остаётся стоять на месте. — Магнус, ты чего? Нужно спасаться! — От кого? — От ос. — Ос? — устало переспрашивает Магнус. — Каких на хрен ос? Осень, ночь. Они спят. Ты видишь хоть одну? Я вот — нет. Я убью Сын Ги. Больше никакой романтики. Алек оглядывается, потом прислушивается и недоумённо приподнимает брови. — И правда. А где все, кстати? — Вот же ж. — Магнус дрожащей рукой указывает на лес, в котором раздаются голоса, и Алек матерится. Кое-кто, кого Магнус с самым мрачным видом пообещал убить буквально минуту назад, умудрился своими воплями перебудить всех одноклассников. — Бежим, — шепчет Алек и пытается найти укрытие. — Уступ. — Не успеем! — отвечает Магнус, а потом душит в себе крик, когда Алек утягивает его за собой в озеро. Тёмные воды смыкаются над головой, и Магнус плывёт вслед за Алеком, который уверенно двигается в направлении спрятанной от посторонних глаз заводи. Магнус старается быть бесшумным, но собственные навыки в плавании далеки от совершенства, а холод не оставляет ни единого шанса усталым мышцам, скручивая их судорогой. Последние пару метров ему помогают упрямство и сила воли, а после сильные руки, которые выдёргивают его из воды и укладывают на горячее тело: — Тише, детка, — шепчет Алек и прижимает его к себе так крепко, что даже вздохнуть получается с трудом, а постонать от боли тем более. — Ещё чуть-чуть и станет легче. По всей видимости, тебе икры свело от напряжения. Потерпи. Боль проходит, но голоса становятся только громче, и Магнус шепчет проклятья, уткнувшись носом в ключицу Алека. — Это карма, — глубокомысленно изрекает Алек, и получает гневный взгляд в ответ. — Ты хотел скинуть его в озеро. Есть в нашем положении какая-то вселенская справедливость. — Я точно слышал всплеск где-то неподалёку, — голос Кан Джуна раздаётся совсем рядом, и настаёт черёд Алека призывать самые страшные кары на голову неугомонного очкарика. — Помогите, — кричит Ми Гён. — Сын Ги ужалила оса. Кан Джун тут же разворачивается и бежит на помощь, а Магнус приподнимается и внимательно всматривается в толпу взбудораженных школьников, которые окружили Сын Ги, демонстрирующего им ногу с самым печальным видом на свете. — Значит, осы всё-таки были, — философски замечает Алек, вставая позади. — Я отказываюсь это понимать. Нужно узнать у Джи Тхэ, всё ли нормально. — Мой телефон остался в кустах. — Разводит руками Алек. — А твой? — Утопил. Магнус обречённым видом вытаскивает из кармана мокрых брюк телефон и пытается его включить. — Бесполезно. — Алек забирает испорченный смартфон из рук и кладёт к себе в карман. — Вернёмся, и я куплю тебе новый. — Алек. — Что? Только не говори, что не можешь принять. — Нет, я хотел поблагодарить. Спасибо. — Пожалуйста. Как думаешь, сумеем пробраться в палатку незамеченными? — Нужно забрать твой телефон, позвонить Джи Тхэ и уже дальше по ситуации. — Магнус обнимает себя за плечи, стараясь унять дрожь и хмурится. — О, смотри, они уходят в лагерь. Магнус подгоняет шумную толпу одноклассников, подпрыгивая на месте, чтобы согреться, когда луна полностью прячется за тучи, погружая мир в темноту. Магнус несколько раз моргает, оглядывается назад и замирает: силуэт Алека едва угадывается, хотя он стоит на расстоянии меньше метра. — Александр, — жалобный писк, который вырывается у Магнуса больше похож на призыв о помощи, и Алек сразу делает шаг вперёд, оказываясь совсем рядом. — Я тут. Не бойся. Магнус не боится темноты, Магнус боится рук, которые его обнимают, голоса, который обжигает своим шёпотом, губ, которые так близко. Магнус боится своего сердца, которое видит яснее любых глаз, даже в кромешной тьме. Алек осторожно, боясь спугнуть, касается губами уголка рта, и Магнус растворяет во вкусе поцелуя все свои сомнения и страхи.