the violets

Юнги смотрит на своё отражение, хрипло выдыхая. Его тёмные волосы прилипли ко лбу, оттеняя и так бледную кожу. За последнее время Мин стал ещё белоснежнее, даже в глазах стало больше кипенного, разбавленного фиолетовыми кляксами болезни. Юнги ведёт пальцем по своей щеке, чувствуя, как под кожей перекатывается что-то жилистое, тонкое, инородное. Мин заходится в приступе кашля. — Хён, всё нормально? — раздаётся тут же с порога. Чонгук красивый. Это первое, что приходит на ум. Не приторно-сладкий, а той особенной красотой, которая сосредоточенна в глазах, и только потом заставляет очароваться всем остальным. Юнги обожает его тёмно-карий взгляд. — Всё нормально, Чонгук-и, — хрипло выдыхает он, медленно моргая. На фаянсовой поверхности умывальника сиротливо лежит, купаясь в розоватой влаге, синий бархат, увенчанный ярко-жёлтой сердцевиной. Юнги всегда нравились фиалки. — Я приготовил ужин, пойдём. Юнги приятно ощущать на плечах теплоту чужого прикосновения. Как приятно чувствовать укус медового поцелуя в выступающий позвонок позади шеи. — Идём. У Чонгука прекрасное тело. Довольно высокий рост, крепкие мышцы. Юнги зарывается рукой в его густые чёрные волосы, убирая чёлку со лба. Чонгук тут же улыбается, пуская вокруг глаз морщинки-лучики. Мин приподнимается на цыпочки, припечатываясь губами к его щеке. Туда, где есть крохотный изъян, из-за которого Чонгук кажется реальнее. — Что сегодня на ужин? — Всё, что ты любишь, — подмигивает парень, перехватывая запястье Юнги, чтобы в следующую секунду потащить за собой. Мин смотрит на его затылок, чувствуя, как в груди что-то больно колет. Светло-голубая футболка, джинсовые шорты. Чонгук прекрасно выглядел бы и в потасканых обносках. И это всё чересчур. Слишком тяжело. Слишком. — Чонгук, — зовёт он, заставляя того остановиться. — Что такое? — удивляется парень, оборачиваясь. Юнги не нужно смотреть на свою грудь, чтобы понять, что теперь там на несколько бутонов больше. Расцветают под кожей синеватыми пятнами, как настоящее произведение искусства. Если хорошенько присмотреться, то можно различить их очертания. Но Юнги это делать незачем, а Чонгук совершенно не замечает. — Я люблю тебя, — говорит он, вызывая на лице парня яркую улыбку. Одну из самых прекрасных, что Мин видел в своей жизни. — Что ты будешь пить? Как насчёт чёрного-чёрного американо, м?.. Юнги хочется услышать вместо всего этого желанное: я тебя тоже. Но Чонгук — робот, а Юнги — глупый человек, по уши в него провалившийся. Утонувший с головой. — Звучит отлично, — отвечает Мин, вызывая на лице Чонгука новую волшебную улыбку. И от неё становится невыносимо больно. Как и приторно-сладко, где-то в самом центре груди. ✿