Кроличьи шалости

      Утро обещало быть прекрасным для Цзян Чэна. Выходной день, за окном пели птички, светило солнце, на кухне сестрёнка уже готовила его любимый суп из корней лотоса со свиными рёбрышками. "Прекрасней и быть не может", ─ думал Цзян Чэн, выходя из душа. Кто бы мог подумать, что спустя мгновение настроение его резко переменится. Стоило ему завидеть эту слащавую улыбочку и красно-черную толстовку на их кухне. ─ Доброе утро, Цзян Чэн! ─ поприветствовал его Вэй Ин, стоя у плиты. ─ Утречко, А-Чэн! ─ Яньли была на балконе и занималась цветами, по всей видимости, уступив Вэй Ину своё место на кухне. ─ А-Сянь решил заскочить к нам на завтрак. ─ Вот радость то, ─ мрачно отозвался Цзян Чэн и сел за стол. ─ Не будь таким букой! ─ демонстративно надул губки Вэй Ин. ─ Я вообще-то жарю твои любимые рёбрышки! Понюхай какой запах! ─ Я надеюсь, что после тебя это будет похоже на рёбрышки. Ты же всадишь туда килограмм перца, а нам потом это есть. ─ Да что ты такое говоришь! Я бы никогда! ─ Вэй Ина резко бросило в жар от стыда, ибо он действительно первым делом обработал мясо в перце. ─ Ну-ну. ─ А-Чэн, да брось ты, А-Сяню всегда же нравилось острое. Если не захочешь рёбрышки, то у нас есть хлопья.       Шицзе всегда находила компромисс между этими двумя.  ─ А-Сянь, а как там дела у Хуа Чэна? ─ спросила Яньли, заканчивая с поливкой цветов. ─ Нормально всё. Однако ему не повезло больше, чем вам. Его муж готовит такой отвратительный карри, ─ лицо Вэй Ина заметно побледнело, стоило ему вспомнить последний ужин, приготовленный Се Лянем. ─ В чужом глазу видим соринку, а своем и бревна не заметим, ─ подколол его Цзян Чэн. ─ Ты просто не ел его стряпни! Это нечто вытащили из глубин ада с благословления самого Сатаны и вывалили мне на тарелку, ─ Вэй Ин рассказывал о стряпне Се Ляня, как о каком-то диковинном монстре, действительно выползшем из глубин ада.       Яньли начала накрывать на стол. ─ Да ладно тебе, Вэй Ин. Не всё так плохо, ─ сказала она. ─ Всё становится ещё хуже, когда Хуа Чэн говорит, что это лучшая еда, которую он когда-либо ел.       И так они ещё долго обсуждали кулинарные способности и Се Ляня, и самого Вэй Ина, всё больше убеждаясь, что не такие уж они и разные. Рёбрышки получились острыми и пережареными, так что в конце трапезы Вэй Ин всё-таки получил в глаз от своего брата. До драки, слава Богу, не дошло, ибо Яньли обладала черным поясом по примирению братцев и могла мгновенно их успокоить. В 90% случаев ей даже не приходилось применять силу, как её матери, мягкостью характера она точно пошла в отца.       Такие моменты возвращали троицу в детство, когда они точно также сидели за семейным столом и весело о чём-то рассуждали, смеялись и получали по шее за это от мадам Юй, ибо "когда я ем, я глух и нем" (получали, кстати, всегда Вэй Ин с Цзян Чэном).       Вэй Ин не был их кровным братом, но от этого не переставал быть для них самым дорогим и близким человеком. Сидя за столом вместе с Цзян Чэном и Яньли, Вэй Ин никогда не чувствовал себя чужим.       На завтрак вместо рёбрышек все съели кукурузные хлопья и выпили свежевыжатый апельсиновый сок. Был выходной день, так что никто и никуда сегодня не спешил. Вэй Усянь и Цзян Чэн переместились на диван и занялись своим любимым делом "ничегонеделаньем", намереваясь провести так весь оставшийся день. Цзян Чэн облокотился на спинку дивана, Вэй Ин устроился у него на коленях, успев уже где-то надыбать игровую приставку своего шиди, но тот был уже не против, так что просто продолжил залипать в телефон. Лишь одна Яньли металась из комнаты в комнату и явно куда-то собиралась. Цзян обратил на это внимание, когда она уже почти оделась для выхода и начала краситься. ─ Сестра, ты куда-то идёшь? ─ У меня свидание. ─ Свидание?! ─ вскочил Вэй Ин, отбросив приставку и мигом очутился возле Яньли. ─ С этим напыщенным павлином Цзысюанем?! ─ А-Сянь, он уже не такой каким был прежде. ─ Не верю!  ─ Не он ли дарил тебе на прошлое Рождество те кроссовки, из которых ты не вылезал? ─ ехидно спросил Цзян Чэн.       Вэй Ин заметно покраснел.  ─ И разве не Цзысюань пригнал тебе лучшую выпивку на твой день рождения? ─ продолжал Цзян Чэн.       С каждой фразой Вэй Ин становился всё краснее, а улыбка Цзян Чэна всё шире. Яньли тоже улыбалась и еле сдерживала смех. Ей было приятно осознавать, что братья наконец-то сблизились с её парнем, несмотря на то, что когда-то были злейшими врагами. Да и сама Яньли не питала к Цзысюаню столь нежных чувств. Ещё 3 года назад идея о том, что они могут быть парой, была безумной. Поразительно, как изменчива жизнь.       Спустя пару минут Яньли была полностью готова. Перед уходом поцеловала обоих братьев в лоб и пожелав удачного им дня, скрылась за входной дверью. Вэй Ин прилип к окну, выходящему на улицу. Это был 4 этаж, так что он без труда с безопасного расстояния мог наблюдать за тем, как на углу дома сестру встретил Цзинь Цзысюань, и как они сели в его машину, выехав со двора. ─ Чего ты прилип к окну, как банный лист? ─ Цзян Чэн был невозмутим.       Они с Цзинь Цзысюанем успели наладить отношения за годы работы в совете, но Вэй Ина по какой-то необъяснимой причине он всё ещё раздражал, несмотря на все попытки Цзысюаня установить между ними мир.       Раньше Цзысюань был довольно горд и самовлюблён. Хоть мадам Юй и его мать были лучшими подругами, и семья Цзинь тесно сотрудничала с семьёй Цзян, он всё равно считал, что Цзян ─ не более чем их пешки в крупном бизнесе и выгодный партнёр. Когда речь зашла об их помолвке с Яньли Цзысюань и не мог подумать о том, что когда-нибудь согласился бы на такое, так что в тот день он поставил своей матери и всей семье Цзян серьёзный ультиматум, чем и спровоцировал гнев Вэй Ина и порицание Цзян Чэна. Однако время успело расставить все на свои места, и теперь юноша не видел без девы Цзян своего будущего.  ─ Ты же идёшь завтра на фестиваль? ─ спросил Цзян Чэн, пока Вэй Ин копался в холодильнике, ища чем бы ещё поживиться. ─ Канефно, ─ по всей видимости он отыскал что-то съестное и сразу же закинул к себе в рот. ─ Завтра ещё в этой игре дебильной участвовать. ─ О, про детективов? И кто же ты? ─ усмехнулся Вэй Ин, уже зная наперёд правильный ответ, но он хотел, чтобы шиди сам подтвердил его догадку. ─ Собака.       Вэй Ин рассмеялся в голос. ─ Только никому! ─ Ладно, ладно, ─ не мог унять свой хохот юноша. ─ Слышал там ещё будет кролик, не поделишься со мной кто же он? "Может ты, наконец, приоткроешь завесу тайны, кто же этот сталкер на самом деле", ─ подумал Вэй Ин, вспомнив о Цзюне. Несомненно этот кроль должен принять в этом участие, но кто же он на самом деле? ─ Сам узнаешь! ─ Ну, Цзян Чэн! Ну, скажи!  ─ Нет уж! ─ упирался тот. ─ Ну, пожалуйста! ─ Нет! ─ Я за это расскажу тебе секрет. ─ Какой ещё секрет? ─ Так ты же не хочешь говорить мне свой, я не скажу свой, ─ Вэй Ин демонстративно надул губки. ─ Ну и ладно! Мне то что! ─ Очень жаль, а Вэнь Цин между прочем давно в курсе. ─ Вэнь Цин тоже знает? ─ Угу, вот только она тебе ничего не скажет, а я скажу, ─ на лице Вэй Ина заиграла ехидная ухмылка.       Он всегда знал на чём подловить Цзян Чэна. ─ Ладно! ─ немного помявшись, ответил Цзян Чэн. ─ Кролик ─ это Хангуан-цзюнь, давай теперь свой секрет! ─ Ха! А у тебя маленький чл… ─ Вэй Ин запнулся, осознав услышанное. ─ Погоди, что?

***

─ Как думаешь, лучше эти или эти? ─ Ты выбираешь обувь уже битый час. И что ты весь сегодня такой взвинченный, это обычное свидание!       Несмотря на позорное происхождение Мэн Яо, с недавних пор в доме Цзинь его принимали за дорогого гостя, особенно Цзысюань, проникшийся к брату симпатией за 3 года учёбы и работы в совете. Никто, кроме главы семейства и Мэн Яо не знал о подробностях, связанных с Цзинь Гуаншанем и матерью Гуанъяо. В доме семьи Цзинь Мэн Яо всегда чувствовал себя неуютно, так что не посещал их очень часто, только если его самого приглашали. Он не питал к ним особой ненависти, в конце концов Цзинь Гуаншань и был тем, кто оплачивал учебу и проживание Мэн Яо (какая никакая совесть у этого балбеса всё же была). Да и семейство Цзинь спустя столько лет изменили своё отношение к нему. За столько лет к ним обратились столько внебрачных детей Гуаншаня, что они просто уже привыкли. Страшно представить сколько алиментов они выплатили всем внебрачным детям главы семейства, однако Мэн Яо был одним из немногих, кто не требовал денег и не считал, что это семейство ему чем-то обязано. Во всём был виноват исключительно его гуляка отец, с которым он не горел желанием общаться, хоть тот неоднократно и пытался завербовать его и оставить жить в поместье. Мэн Яо решительно отказывался, заявляя, что уже взрослый и сам может заработать на жизнь, и это было правдой. Университет выплачивал ему стабильную стипендию, на подработке он тоже получал достаточно, так что забота отца была ему ни к чему.       В выходной день Цзысюань позвонил Мэн Яо и сказал, что ненадолго зайдёт. И это "ненадолго" затянулось на целый час, а всё потому, что Цзысюань никак не мог решиться и пойти на свидание с Яньли, которое сам и назначил. ─ Я не понимаю вообще смысл этих свиданий, ─ сказал Мэн Яо, наблюдая за сборами брата, ─и зачем устраивать, если ты не хочешь. ─ Я хочу!  ─ Тогда к чему вся эта паника? ─ Это особенное свидание! И я волнуюсь, а не паникую! ─ Угу. Я вижу. Ну и чем же оно такое особенное?       Цзысюань опустился на одно колено и поставил на кофейный столик перед братом бархатный футляр. Мэн Яо от удивления даже отбросил книгу, которую якобы читал и поднял округлившиеся глаза на брата. ─ Да ладно. ─ Да, ─ дрожащим голосом ответил Цзысюань.       Открыв футляр, Мэн Яо увидел кольцо. Настоящее серебро, основание украшено бриллиантами, можно не быть ювелиром, чтобы понять, что это довольно-таки дорогое украшение. И оно явно не для повседневного ношения, оно подготовлено для особого случая. ─ Цзысюань, ты… ─ Я думаю, что пора. ─ Поздравляю, ─ похлопал Мэн Яо его по плечу. ─ Главное ─ не нервничай. ─ Легко сказать. А если я уроню кольцо? Если сам упаду от волнения? А ЕСЛИ ОНА ОТКАЖЕТ?!  ─ Спокойно! Яньли уж точно не откажет. Я уверен. "3 года отношений. Ещё бы она отказала", ─ усмехнулся в своей голове Цзысюань. ─ Брат, ─ Цзысюань схватил того за руку, ─ прошу, пойдём со мной! ─ Чего? Не не не не, давай уж как-нибудь сам. Я там явно буду лишним. ─ Мне нужна моральная поддержка! ─ Валидол тебе нужен, а не поддержка! Выпей и топай уже куда хотел! ─ Ну пожалуйста! ─ Нет! ─ А-Яо, ну пожалуйста! ─ Нет я сказал!       Мэн Яо уже было хотел скрыться за дверью, но слова Цзысюаня заставили его замереть: ─ А если я скажу Сичэню, что ты со школы на него облизываешься? ─ Чего? ─ он засмеялся, пытаясь перевести слова брата в шутку, однако, тот был полностью серьёзен. ─ Да ладно, ─ не мог до сих пор поверить в услышанное Мэн Яо. ─ Как давно ты знаешь? ─ ХА! Сам признался!       В общем, в очередной раз Мэн Яо попался в ловушку собственного длинного языка и после такого каминг-аута был вынужден принять условия и пойти с Цзысюанем, но только тайно.

***

      Было принято решение, что Мэн Яо отправится на место свидания раньше. Он не ожидал, что брат так легко сможет узнать о его секрете, который он бережно хранил много лет, но к удивлению Мэн Яо, Цзысюань отреагировал на внезапное открытие довольно спокойно. Перед выходом, Мэн Яо даже спросил у него: ─ Тебя действительно не смущает, что такому, как я, нравится президент? ─ Вовсе нет. Это твоё дело. Я не из тех, кто осуждает людей за то, кем они являются. ─ Яньли и правда тебя изменила. 3 года назад ты бы был другого мнения, ─ усмехнулся Мэн Яо. ─ А вот и нет! Я всегда так думал! Какая разница кто с кем, главное ─ чтобы двое любили друг друга, а пол ─ это уже дело десятое, как по мне.       Цзысюань отличался довольно вспыльчивым и переменчивым характером. Нетерпеливость и высокомерие были его спутниками по жизни, но также Цзысюань, как самый старший из детей семьи Цзинь, был достойным и умным не по годам. Из года в год все с нетерпением ждали, когда он встанет во главе семьи. Мэн Яо тоже ждал того дня, когда брат сменит отца и начнётся в семействе Цзинь та пора, когда они перестанут краснеть за каждый отданный юань.       Мэн Яо почувствовал незримую опору, когда наконец признался брату в том, о чём не знал никто. За долгие годы появился тот, кто не осудил и не отвернулся, и это чувство облегчения, подарило Мэн Яо надежду, что однажды они с Сичэнем смогут заявить о своих отношениях. Это казалось невероятным и наполняла теплом каждую частичку тела Мэн Яо. За долгие годы он действительно почувствовал себя по-настоящему счастливым.       Мэн Яо прибыл на место, в кафе "Белый кролик" и попросил Вэнь Нина усадить его на самое неприметное место. Без просьб объяснения причины Вэнь Нин проводил его за столик, спрятанный за водопадом и цветами. Самое неприметное место в кафе. Да и сам Мэн Яо был одет, как частный детектив, только вместо чёрных узкиих очков, на нём были круглые и прозрачные. В последние годы зрение было ни к чёрту. Они перекинулись с Вэнь Нином ещё парой фраз, после чего тот удалился, оставив гостя в гордом одиночестве.        До прихода парочки было ещё полно времени, так что Мэн Яо заказал кофе с лимонным тортом. Пока он с наслаждением ел свой лимонный торт, краем глаза заметил за столиком напротив парочку влюблённых. Девушка кормила парня своим десертом, а тот глуповато улыбался, был бы у него хвост, вилял бы им.       На секунду Мэн Яо представил подобную картину только при участии его и Сичэня. Уголки ушей покраснели и попытке мгновенно выбросить эту смущающую картину из головы он стукнул себя вилкой по голове и в один присест выпил кофе, после чего попросил добавки.       Вообще Мэн Яо не очень любил сладкое, но этот лимонный торт, который готовил только Вэнь Нин в своём кафе был замечательным. Не приторный, не кислый, представляющий собой идеальный компромисс между кислотой и сладостью. Воистину прекрасное сочетание, которым Мэн Яо наслаждался пока ждал появления сладкой парочки. Пусть он сперва и не особо горел желанием идти вместе с Цзысюанем, тортик скрасил эту ситуацию.        Прошло полчаса. Цзысюань написал, что они скоро будут, как и 20 минут назад. Мэн Яо уже сомневался, что брату хватит духу сделать ей предложение прямо здесь, но надежда умирает по средам, а сегодня была суббота.  "Уже завтра фестиваль", ─ пронеслось в голове у Мэн Яо.        Студсовет ждал этого события, как никто. Это были итоги всего того, к чему они готовились весь год перед концом учёбы и выходом на летние каникулы. Этот год был также для многих последним. Не верилось, что учёба подходила к концу. За эти 3 года всё очень изменилось, появилось множество новых и счастливых воспоминаний, и друзья, которые скрашивали эти 3 лучших года.        После выпуска каждый пойдёт своей дорогой, но хотелось верить, что связь между ними не прервётся.  "Не Хуайсан пойдёт в армию", ─ вспоминал Мэн Яо о том, как говорили друзья о своём будущем. ─ "Не Минцзюэ не даст ему иного выбора. Вэнь Цин откроет клинику, Цзян Чэн унаследует семейный бизнес, как и Сичэнь".       Задумавшись о последнем, Мэн Яо немного погрустнел. "Значит мы не сможем часто видеться", ─ но он тут же отогнал предательские мысли. ─ "Нет! Всё правильно! Он будущий глава семьи и не должен тратить время на меня! Не то чтобы я не хотел… К тому же мы всё ещё этим не занимались, но… ГОСПОДИ, О ЧЁМ Я ВООБЩЕ ДУМАЮ?!"       Грязные и смущающие мысли Мэн Яо прервал чей-то зовущий его голос: ─ Кого я вижу!  ─ О, Мо Сюаньюй, здравствуй, ─ поприветствовал он младшего брата и предложил ему присесть к нему за столик. ─ Не знал, что ты ходишь в подобные места. ─ Надо же вносить в жизнь хоть какое-то разнообразие. ─ Например, перестать уподобляться отцу и прожигать жизнь и деньги. ─ Не будь таким занудой, А-Яо. Звучишь прям, как тётка Цзинь.       Мо Сюаньюй славился тем, что очень уж сильно походил на отца. Ещё один внебрачный ребёнок, который добился того, что его приняли в семью и даже выделили комнату в поместье, он стал полноправным членом семьи Цзинь, но вот завоевать лояльное отношение ему не удалось из-за своего характера. Воистину, это был второй Цзинь Гуаншань, только ещё хуже. У этого мальчишки не было уважения ни к кому в доме, он считал себя принцем, хотя по факту был никем. Он прожигал данные ему средства на дорогие вещи, алкоголь и, внезапно, на походы в элитные гей-клубы. Да, открытый гей, которого мадам Цзинь выставляла из поместья множество раз за хамское поведение, а иногда и за то, что тот приводил в дом своих многочисленных любовников. В конечном счёте Цзинь Гуаншань выставил паршивца из дома в одну из съёмных квартир, где он продолжал устраивать бесконечные вечеринки и упивался деньгами, которые ему по какой-то причине продолжал давать отец.        Мэн Яо не понимал ни отца, ни Мо Сюаньюя, что происходит в их головах, раз они творят все эти безрассудные вещи, но в отличие от Цзинь Гуаншаня, к младшему брату Мэн Яо относился более лояльно. В семье не без урода, как говорится, теперь в семье их было двое.       По большей части именно из-за Мо Сюаньюя Мэн Яо боялся признаваться хоть кому-нибудь из семьи, что он тоже гей, все сразу бы списали на дурное влияние младшего и начали порицать вместе с ним, так что реакция Цзинь Цзысюаня была настоящей отдушиной. ─ А ты всё такой же правильный. По-прежнему не переехал в поместье Цзинь? ─ Нет. Мне это не нужно. ─ А зря, ─ сочувственно произнёс Мо Сюаньюй, словно смеялся над глупостью брата, ибо кто отказывается от жизни в шикарном поместье, только истинный дурак. ─ А ты? Всё также меняешь партнёров, как перчатки? ─ Что поделать, ─ развёл он руками. ─ И как ты с таким образом жизни ещё ничего не подцепил? ─ Моя личная жизнь тебя не касается, братишка. ─ Справедливо, ─ согласился Мэн Яо.       Тем временем Сычжуй принёс Мэн Яо ещё чашку кофе. ─ Но я же не заказывал, ─ недоумевал Мэн Яо. ─ Это вам от хозяина. За счёт заведения, ─ ответил Сычжуй. ─ Ни*уя себе сервис! ─ воскликнул Мо Сюаньюй. ─ А мне один бесплатный эспрессо заваришь, красавчик? ─ начал кокетничать Мо Сюаньюй.       Сычжуй начал паниковать, и Мо Сюаньюй несомненно воспользовался моментом, чтобы продолжить своё контрнаступление: начни со сладких слов, возьми под руку, прижми к себе и предложи ночь, от которой он не сможет отказаться, но эту вакханалию вовремя остановил Мэн Яо, как следует зарядив брату по макушке. Тот вскрикнул и схватился за голову. Несмотря на безобидный вид и маленький рост, сил у Мэн Яо было не занимать.       Ошарашенный Сычжуй в панике смотрел на эту картину, пока Мэн Яо не обратился к нему: ─ Ты можешь идти, А-Юань. Я с этим придурком поговорю, извини за причинённые неудобства. ─ Н-ничего страшного, господин Яо. Спасибо вам, ─ дрожащим голосом поблагодарил Сычжуй и удалился.       Мо Сюаньюй стонал от боли в голове, как будто получил сотрясение. И стонал он так громко, что Мэн Яо пригрозил: ─ Или ты сейчас затыкаешься, или проваливаешь. На тебя уже все смотрят.       Немного погодя Мо Сюаньюй закончил изнывать от боли и с недовольным видом посмотрел на брата. ─ И кто научил вас так сильно бить? У вас с мадам Цзинь у обоих хорошо поставлен удар, ─ Мо Сюаньюй протёр старую шишку, оставленную когда-то лёгкой женской рукой мадам Цзинь.  ─ Зато я точно знаю в кого ты такое хамло и пошляк. ─ Да пошёл ты! ─ Ты в курсе, что Сычжую всего лишь 17, я сейчас спокойно и полицию могу вызвать.       Мо Сюаньюй потупился минуту на брата. Слишком уж серьёзно и угрожающе прозвучали его слова. Да и сам он не ожидал, что дети в это время выглядят получше многих взрослых. ─ Да я шучу, расслабься. Но больше так не делай. ─ Задолбал со своими нравоучениями! ─ Ты такими темпами быстрее пулю или нож в живот схлопочешь, чем найдёшь кого-то. ─ Ничего, ничего, на грядущей свадьбе отыграюсь с одним из друзей жениха, ─ усмехнулся Мо Сюаньюй и выпил кофе, который Сычжуй принёс Мэн Яо.       Парень сперва возмутился, но потом призадумался. ─ Чья свадьба? ─ А ты не слышал? Наша сестрёнка выходит замуж этим летом. ─ Впервые слышу. ─ Немудрено. Объявили об этом только вчера. ─ А ты откуда знаешь? ─ Так она мне сама рассказала. ─ И кто же жених? ─ Какой-то богатый хмырь. Сын влиятельной шишки. Лань, кажется.       Сердце Мэн Яо взрогнуло. Он сам не понял почему, ведь Мо Сюаньюй назвал лишь фамилию, но вдруг… ─ Не Лань Сичэнь случаем? ─ с трудом произнёс Мэн Яо. ─ Да, точно. Лань Сичэнь! Сам он тоже ничего, но я не сука, которая отбивает чужих мужей, так что… ─ Мо Сюаньюй не сразу заметил, что Мэн Яо как-то помрачнел и сел, свесив голову.        Было очень необычно видеть брата в таком подавленном состоянии.  ─ Мэн Яо? Всё в порядке?       Но уже ничего не было в порядке. Словами нельзя было передать какой хаос творился в душе у Мэн Яо. Он словно выпал из реальности и глубоко погрузился в свои мысли, которые состояли лишь из одного слова: "Лжец". Да, слова Мо Сюаньюя не должны были приниматься им за чистую монету, и кое-какие сомнения ещё были. Не мог же Сичэнь ему лгать. Зачем ему так жестоко обманывать Мэн Яо? Чтобы использовать, а потом выбросить? Нет, Сичэнь не такой. Он не способен на подобное.  "Это какой-то бред", ─ убеждал себя Мэн Яо, но тут в кафе зашли новые посетители.       Задетый дверью колокольчик невольно заставил посетителей обратить внимание на вошедших. Это была молодая пара: милая девушка под руку с молодым высоким парнем. Этот профиль, это лицо, этот голос Мэн Яо не мог спутать ни с кем.  ─ О, так это же сестрёнка, а с ней её хахаль! ─ воскликнул Мо Сюаньюй. ─ Эй, шицзе! "Это Сичэнь", ─ пронеслось в голове у Мэн Яо, как только радостная сестра вместе со своим спутником под руку направилась к их столику. Сомнений никаких не было это был Сичэнь. Мэн Яо сразу поплохело, и он направился в уборную, прежде чем счастливая парочка не подошла ближе, и они не увидели болезненное выражение лица Мэн Яо, которое оно приняло в одночасье. Мо Сюаньюй даже не успел заметить, как быстро брат ретировался.  ─ Братик! Ты вернулся! ─ накинулась Цинь Су на брата.       Она была единственной, кто по-настоящему любил брата таким какой он есть и поддерживала с ним постоянную связь.  ─ Да, на 2 дня раньше, хотел сделать сюрприз! ─ Мо Сюаньюй подхватил сестрёнку и немного покружил её, как будто ей было не 20, а всего лишь 9.