Кроличьи шалости

─ Поздравляем!       Всё случилось так быстро, что ни Яньли, ни Цзысюань не успели понять, что вообще произошло. Их просто осыпали конфети и поздравлениями у входа в кабинет студсовета. Здесь были все: учителя, студенты, друзья и коллеги. Все, кто верил, надеялся и ждал. 3 года отношений, наконец-то были оправданы, Яньли и Цзысюань ознаменовали начало новой главы и этапа своей жизни в преддверии скорого конца их последнего учебного года.        Этот год был последним для многих из совета. Цзян Яньли, Цзинь Цзысюань, Мэн Яо и Лань Сичэнь должны были покинуть стены университета со следующего года и вступить на тропу взрослой жизни, уступив место тем, кому это ещё предстоит, и от этой мысли профессоров переполняла гордость за своих лучших выпускников.        Грехом было бы не поздравить счастливую пару с помолвкой. В кабинет студсовета мгновенно телепортировались закуски и напитки (никакого алкоголя, а жаль). Сегодня был день фестиваля, так что заказали по мелочи, чтобы не наедаться ещё до праздника. Предстоял ответственный и трудный день для многих, так что это ещё послужило неплохим поводом расслабиться и настроиться на более позитивный лад.       Это случилось вчера вечером в уже известном для многих кафе "Белый кролик". Прямо там, на глазах у всех, Цзысюань встал на одно колено и протянул своей избраннице кольцо. Посетители аплодировали стоя, Вэнь Нин даже проронил слезу, Сычжуй и Цзинъи успокаивали его потом ещё минут 15. И в эту радостную для всех минуту Цзысюань даже забыл о том, что в кафе находился Мэн Яо, чтобы быть ему моральной поддержкой. Сам попросил, и сам забыл. Там же он встретился и с другими членами семьи: Цинь Су и Мо Сюаньюем, они были вместе с Лань Сичэнем, и вдвоём налетели на брата с поздравлениями. Хоть Цзысюань не очень любил Мо Сюаньюя, но и от него поздравления он принял, но предупредил, что если тот появится на свадьбе и всё испортит, то он его убьёт. Мо Сюаньюй сразу всё понял, не дураком был (дурак бы не понял) и дал клятву о том, что не явится, но глядя в его "честные" глаза, Цзысюань был готов спорить на деньги, что он обязательно явится и что-нибудь учудит. Они все вместе ещё немного посидели, выпили кофе, Вэнь Нин сделал жениху и невесте подарок в виде тортика с их любимыми начинками. ─ Я, кажется, знаю, где мы закажем свадебный торт, ─ подмигнула ему Яньли. ─ О, боже, это большая честь для меня, ─ весь раскраснелся Вэнь Нин.       Веселье за семейным столом не утихало. Все делились впечатлениями, рассказывали истории и в целом приятно проводили этот вечер. Вот только Цзысюаня всё никак не отпускало ощущение, что он что-то забыл.  ─ Цинь Су, слышала, что ты тоже на днях обручилась. С кем, если не секрет? ─ спросила Яньли. ─ О, нет, сестрёнка, это было ошибкой, ─ засмущалась Цинь Су, как будто Яньли спросила о каком-то нелицеприятном слухе. ─ Я должна была обручиться с Лань Хуанем, но вышла ошибочка, которую мы мигом уладили.       Мо Сюаньюй чуть не подавился. ─ В смысле?! ─ удивился он, откашлявшись. ─ Ты же писала, что вы вчера обручились и будет свадьба! ─ Я же не знала, что это просто недоразумение. Матушка говорила, что Лань Хуань сам давно просил моей руки, а я всё никак не соглашаюсь.        Все посмотрели на Сичэня. ─ Видимо, госпожа Цзинь что-то навыдумывала. Конечно, Цинь Су хорошая и милая, но я никогда не рассматривал её, как свою девушку, или жену, ─ сказал Сичэнь со свойственной ему мягкостью и спокойствием. ─ Я, если честно, тоже не думала о нём в таком ключе, но подумала, что раз сам Лань Хуань так желает, то так тому и быть. ─ Наши матушки просто что-то напутали, ─ улыбнулся ей Лань Сичэнь, и Цинь Су улыбнулась в ответ.       Их и правда сложно было представить вместе.        Семья Лань уже давно находится в тесных дружеских отношениях с семьёй Цзинь, так что многие отпрыски обоих семей дружат и знают друг друга с раннего детства. Лань Сичэнь с детства знал и Цзысюаня и Цинь Су, и она всегда была для него, как младшая сестрёнка, которой у него никогда не было. Они и спустя столько лет рядом друг с другом выглядели исключительно, как старший брат и младшая сестра, и видеть их обоих целующимися, или держащимися за руки, было бы, как минимум, странно. Все невольно выдохнули, но Мо Сюаньюй был даже немного расстроен, ведь это было единственное мероприятие, куда его официально позвали, и где он мог официально подкатывать к мужикам, теперь всё в мгновение отменилось и хрен знает, когда его позовут в следующий раз (жизнь ─ боль). Но он всегда мог припереться сам. ─ Блин, жалко, а так бы отметили 2 свадьбы, ─ сказал он. ─ И на обеих ты бы нажрался, и нам пришлось вытаскивать тебя из пьяной драки, ─ начал издеваться над братом Цзысюань. ─ Да ладно тебе! У меня сегодня с утра маковой росинки во рту не было!  ─ Ну ладно вам! ─ вмешалась Цинь Су. ─ У нас ещё будет впереди свадьба. Самая грандиозная за последние пару лет. ─ Я не пущу этого чёрта, ─ заявил Цзысюань.  ─ Придётся, ─ ехидно улыбнулся Мо Сюаньюй. ─ Мы же родня, братик. ─ Я убью его! ─ Цзысюань, ну хватит, ─ не могла сдержать смех Яньли.       Всё это до боли напоминало ей картину, которую она видела уже не раз. Ссорящиеся братья во всех семьях одинаковые. ─ Блин, вы только А-Яо не забудьте сказать, что всё отменяется, а то он на свадьбу соберётся, а свадьбы уже и нет, ─ невзначай напомнил Мо Сюаньюй о брате.       Цзысюань поперхнулся. Яньли принялась бить жениха по спине, пока тот не откашлялся. ─ Погоди, ты сказал ему? ─ спросил он. ─ Здесь был Мэн Яо? ─ удивился Сичэнь. "Черт, точно!" ─ опомнился Цзысюань. ─ "Сам же его позвал! Вот дурень!". ─ Где же он? ─ спросила Яньли. ─ Был здесь, потом ушёл, как только пришли Цинь Су и Лань Хуань.       Мо Сюаньюй даже не подозревал о силе сказанных слов для двоих участников сегодняшнего вечера.

***

      На импровизированной фиесте в комнате студсовета присутствовали все, кроме А-Яо. Это насторожило многих, в особенности Цзысюаня и Лань Сичэня. Когда все уже начали расходиться по своим выделенным точкам на этом фестивале, Цзысюань подошёл к Лань Хуаню, который уже минут 10 стоял в стороне и судорожно набирал чей-то номер (да тут к бабке не ходи, понятно чей). ─ Ну что? ─ поинтересовался Цзысюань. ─ Не берёт, ─ ответил Сичэнь.       Он старался это не показывать, но было видно, что он переживает. ─ Напиши ему. ─ Уже написал. Всё объяснил. Его даже в онлайне нет.       Теперь Цзысюань тоже начал нервничать. Ещё вчера он объяснил Сичэню, что в курсе о них с Мэн Яо, и это даже немного приободрило президента, ибо хоть с кем-то он мог пережить сегодняшний день, но ненадолго. Рано или поздно паника и растерянность возьмут верх, он сорвётся и поедет к Мэн Яо домой. ─ Послушай, ну не мог же он так импульсивно и опрометчиво подумать, что ты ему изменяешь.       Цзысюань посмотрел в испуганные глаза Сичэня и тут же сказал: ─ Точно. Это же Мэн Яо, он как раз таки мог. ─ Всё, я еду к нему! ─ Брат! ─ голос Ванцзи остановил Сичэня, прежде чем тот взял ключи от машины. ─ Тебя дядя к телефону зовёт, говорит что-то срочное.       Лань Чжань передал брату трубку. ─ Алло? ─ Лань Хуань, вот и ты. Ванцзи сказал, что ты говорил с Цзысюанем, извини, что отвлекаю, но это по поводу сегодняшнего фестиваля, ─ сказал Цижэнь. ─ Слушаю, ─ Сичэнь пытался унять дрожь в голосе и отвечал как обычно, спокойно и чётко.       Цижэнь начал перечисление всего за что сегодня должен был отвечать Сичэнь. Поскольку Мэн Яо сегодня так и не появился, все обязанности легли на плечи Сичэня, а в купе с тем, что от него уже требовалось, ноша выходила непосильной, но для Сичэня вполне выполнимой. Он знал, конечно, что без Мэн Яо ему было бы куда тяжелее, но чтобы настолько. Воистину, самый незаменимый и важный член совета, но и не только потому что он разбирается с кучей второстепенных задач, но и для Сичэня лично. Сколько раз за столько лет он выручал, помогал и поддерживал. Сколько раз он был рядом и никогда не оставлял дела незаконченными. За это и многое другое Сичэнь и полюбил его. Теперь он это понял окончательно и бесповоротно. ─ Я понял, дядя, ─ когда Цижэнь наконец закончил, сказал Лань Хуань, почти перебив его, что немного удивило рядом стоящего Ванцзи и Цзысюаня ─ но прямо сейчас мне нужно отлучиться кое-куда. Я мигом. Это правда важно. ─ Лань Хуань, никогда не пренебрегай своими обязанностями. ─ Я понимаю, но… ─ Ты же будущий наследник семьи Лань. "Ты же будущий наследник", ─ фраза, разносящаяся эхом в голове всякий раз, как кто-то её произносит. Ему твердили об этом чуть ли не с младенчества и готовили к этому всю его сознательную жизнь. Он понимал почему на его плечи выпала такая тяжёлая доля, и почему именно он, а не кто-либо ещё, но почему ему даже не удосужились дать выбор? Сичэнь не был машиной или роботом, у него было своё мнение, которое ему можно и нужно было выражать, но когда дело доходило до того, кем он хочет быть, то тут он словно терял голос и право выбора. Всё предрешено за него. Какой смысл сопротивляться, если это и есть твоя судьба? Тебя никто не выслушает и не захочет услышать, потому что всем плевать, все хотят видеть тебя тем, кем ты должен быть, а не тем, кто ты есть на самом деле, и так было, есть и будет. Всегда. " ─ Кем же ты хочешь стать?" ─ спросил Мэн Яо у него однажды, и Сичэнь пожалел, что не ответил ещё тогда: "Тем, кто сможет быть рядом с тобой, ведь ты один всегда меня слышал и считался. Ты один во всём мире, кто почувствовал мою боль в сердце. Я хочу быть с тобой, потому что я чувствую себя счастливее, когда ты рядом, я чувствую себя живым. Я люблю тебя". "Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты в этом усомнился", ─ пронеслось в голове у Сичэня и в поддавшись порыву нахлынувших воспоминаний, он сказал: ─ Да, я будущий наследник семьи Лань, но это не отменяет того, что помимо семьи я должен заботиться и думать о том, что для меня также важно. Простите, дядя, но мне нужно ненадолго отъехать, после этого я мигом вернусь и приступлю к выполнению своих обязанностей.  ─ Для тебя это действительно важно? ─ спросил он так, словно читал мысли и всецело понимал племянника. ─ Да. ─ Смотри не опоздай.       Цижэнь положил трубку и не сомневался, что его старший племянник уже на всех парах мчится к выходу, а тот, к кому он так спешит, прямо перед профессором сидит и безмятежно попивает сок, разбираясь с отчётами. ─ Не слишком ли жестоко ты с ним обошёлся? Я ещё никогда не слышал, чтобы его голос так дрожал. ─ Ничего-ничего, пускай побегает. Для здоровья полезно.

***

      Приоткроем же завесу тайны. Куда вчера вечером в кафе пропал Мэн Яо, не мог же он просто раствориться в воздухе, и вчерашний вечер для него точно не мог пройти бесследно.        Он скрылся в уборной, чтобы никто не увидел его слёз, и как только он успокоился, то вышел из кафе через служебный вход, не попавшись никому на глаза. Он брёл вниз по улице, бесцельно слоняясь и не думая ни о чём, кроме одного: "Неужели, Сичэнь и вправду лгал?". "Он не мог! Это же Сичэнь! Он не умеет врать!" "Тогда почему я узнал о том, что он обручён с кем-то только сегодня и даже не от него?" "А вдруг это недоразумение?" "А вдруг нет?" "Да всё очевидно, как день, он использовал меня!" "Получается все сказанные им слова были ложью?" "Выходит, что так". ─ Вы вообще не помогаете, заткнитесь! ─ закричал Мэн Яо, не в силах примириться сам с собой.        Какая-то его часть оправдывала Сичэня,  какая-то жалела Мэн Яо, а третья уже проклинала этого предателя, но среди всего этого Мэн Яо так и не смог выбрать сторону, на которой ему бы сейчас хотелось оказаться. Душа была в смятении, сердце болело, слёзы накатывались вновь и вновь. Было больно думать обо всем, что случилось, но больше ни о чём другом Мэн Яо думать не мог. Он отказывался верить в то, что человек, которому он открылся так нагло воспользовался им и сыграл на его чувствах. И пусть между ними всё ещё ничего не случилось, Мэн Яо всё равно чувствовал себя использованным и преданным. В порыве гнева и горя он даже забыл изначальную цель своего визита в кафе "Белый кролик", так что даже не думал возвращаться, а просто шёл вперёд и размышлял.  "Теперь всё по-старому? Я вновь вернулся в яму, из которой, казалось, я уже выбрался?" ─ было подумал он, но почувствовал, что уже прошла пора жалеть себя.       Да, Сичэнь изменил его, показал, что даже такой, как Мэн Яо заслуживает того, чтобы любить и быть любимым, но Сичэнь же эту иллюзию своим поступком и разрушил, однако больше почему-то Мэн Яо отказывался думать, как раньше. Он больше не казался себе ничтожным, от тени былой неуверенности не осталось и следа. Хоть Сичэнь и, возможно, врал ему, но эта ложь воистину была во благо, именно благодаря тому, что он дал почувствовать Мэн Яо счастливым и не таким ничтожным, как он думал, тот наконец-то переборол это. Вот бы ещё Сичэнь не давал это ему понять таким жестоким образом, как разрыв ещё даже не начавшихся отношений… "Но имеем, что имеем", ─ подумал Мэн Яо, и это осознание вселило в него хоть какую-то уверенность, и он продолжал идти вперед, переваривая всё это. Но сердце всё ещё гложила боль и обида.       Спустя какое-то время он набрёл на цветочный магазинчик, заметил он это только тогда, когда случайно споткнулся о коробку со свежими саженцами возле магазина. На пронзительный выкрик: "АЙ!" выбежал обеспокоенный Вэй Ин. ─ С вами всё в порядке? ─ забеспокоился он, предлагая незнакомцу свою руку для опоры, думая, что тот ушиб ногу, но Мэн Яо мгновенно поднялся, убедив его в том, что всё хорошо.  ─ Я просто не видел куда иду, простите. ─ Это вы меня простите! Принимаем новый товар, вот я и оставил пару коробок на улице. ─ Может вам помочь? ─ Нет, не стоит! Вы и так чуть не травмировались из-за нас! Ещё раз прошу прощения!       Но несмотря на все извинения Вэй Усяня, Мэн Яо таки напросился в помощники и помог парню дотащить и расставить оставшиеся коробки с саженцами кустов, деревьев и обычных цветов.       По ходу дела они познакомились, Мэн Яо сразу же узнал в парне сводного брата Цзян Чэна и Яньли. Вэй Ин показался ему довольно милым и энергичным юношей. Невольно он сравнил его с Лань Чжанем, как ни странно, они полностью противоположны. Непонятно как им вообще удалось поладить, судя по рассказам Сичэня, когда тот спрашивал у Ванцзи о вчерашнем дне, проведённом в клубе кролиководов. И вот он опять думал о том, о ком на сегодняшний день хотел забыть! Помимо того, что он действительно хотел помочь Вэй Ину, в планы входило ещё и то, что физический труд поможет отвлечься от насущных мыслей, но вот он вновь думал о Сичэне, и это раздражало. Он слишком сильно любил и ненавидел его в тот момент, чтобы выкинуть из головы хотя бы на минутку, благо резкий и звонкий голос Вэй Ина позволил сфокусироваться на чём-то помимо собственных мыслей. ─ Ну вот и всё! Спасибо за помощь, и ещё раз извините. ─ Я же сказал, ничего страшного. ─ Как на счёт перекуса? Что вы думаете о кофе? ─ Кофе на ночь?  ─ А что? ─ усмехнулся Вэй Ин.       Мэн Яо всё же отказался. Время было позднее, а завтра важный день, так что он предпочёл чай вместо кофе. Вэй Ин вернулся из служебной комнаты с двумя кружками и весьма странным, но милым печеньем в виде кроликов. ─ Эту идею мне подсказал один знакомый, ─ улыбнулся Вэй Ин, смотря на печенья. ─ Он сделал острое печенье в виде кроликов, и я подумал, а почему и нет. Угощайтесь.       Мэн Яо с удовольствием съел пару штучек и запил приятным ромашковым чаем. ─ Креативности твоему другу не занимать, ─ подметил Мэн Яо, также с улыбкой смотря на эти милые печеньки. ─ Это уж точно, ─ сказал Вэй Ин, с иронией вспоминая о том, что Лань Чжань залез в костюм кролика просто, чтобы познакомиться.       Цзян Чэн поделился с ним всеми подробностями и рассказал о том, кто именно скрывается под маской кролика в кафе "Белый кролик". Это удивило Вэй Ина, но в глубине души он и сам давно догадался, кем на самом деле был его пушистый друг.        Мирное чаепитие нарушил внезапно раздавшийся звонок от Лань Хуаня. Мэн Яо сбросил. ─ Нежелательный звонок? ─ поинтересовался Вэй Ин. ─ Я просто сегодня не в настроении. ─ Звонящий в чём-то провинился? "Какой догадливый, ты посмотри", ─ подумал Мэн Яо. ─ Даже если и не провинился, я всё равно не собираюсь его прощать. ─ Всё настолько серьёзно? ─ Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, слышал такое выражение? ─ Да, мне так часто говорят. "Неудивительно".       Следом за звонком последовала очередь из смс, которые Мэн Яо прочел, но даже не собирался отвечать. Все они твердили об одном, где же он и почему не берёт трубку. ─ Может всё-таки стоит ответить? ─ не унимался Вэй Ин. ─ Только через мой труп. На сегодня я достаточно услышал. ─ И всё же, порой стоит давать людям второй шанс. Не думаете? "Думал, но столько фактов говорят об обратном. Хотя… Это ведь даже не факты. Просто неподтверждённая информация. Может я много себя накрутил? Нет, я видел его с сестрой Цинь ─ это говорит о многом! А о чём? КАК ЖЕ СЛОЖНО!!!" ─ Думаю, что стоит, если он того заслужит. ─ Жестоко. ─ Нельзя быть всепрощающим. Вот тебе хороший совет. Начнёшь прощать всех и каждого, рано или поздно они залезут тебе на голову и свесят ноги. Запомни это. ─ Конечно, прощать всех необязательно, но если человек тебе действительно дорог? Если я не смогу не простить его? ─ Ну это только в случае, если ты в нём полностью уверен. ─ А вы уверены в нём?       И тут Мэн Яо всерьёз задумался, а было ли хоть раз так, что он не был уверен в Сичэне?  И прежде чем он снова погрузился в пучину размышлений и споров с самим собой, вновь раздался звонок, но на этот раз вызов был от контакта под именем "Извращенец". Вэй Ин невольно хихикнул, когда увидел. С неохотой Мэн Яо принял вызов. ─ Ало? А что нужно? О чём?       Вэй Ин внимательно слушал этот содержательный разговор, состоящий из одних вопросов, как будто Мэн Яо устроил "извращенцу" допрос.  ─ Срочно? Ну ладно. Даже не думай. Всё. Скоро буду, ─ разговор был окончен. ─ Прости, нужно бежать. Спасибо за печенья с чаем. ─ Вам спасибо за помощь. Было приятно познакомиться.       Мэн Яо удалился, а Вэй Ин остался наедине с самим собой и своим гениальным планом, который он собирался обдумать и воплотить на завтрашнем фестивале. ─ Лань Чжань задумал весьма нечестную игру. Должно же и у меня быть преимущество.

***

      Под именем "Извращенец" у Мэн Яо был номер Цзинь Гуаншаня, и тот слёзно умолял сына приехать в семейное поместье. "Серьёзный разговор, который не требует отлагательств", ─ как сам и выразился Гуаншань.        Спустя полчаса Мэн Яо был на месте и уже сидел в отцовском кабинете. Время было позднее и все домочадцы давно спали, ни с кем из родни Мэн Яо не смог увидеться, да он и не хотел особо. Сейчас больше всего на свете он хотел попасть домой и лечь спать, закончив этот дурацкий день. В кабинет вошёл Цзинь Гуаншань вместе с мадам Цзинь. Мэн Яо поприветствовал обоих.  ─ Так что же за важный разговор, который не требует отлагательств?       Мадам Цзинь попросила горничную принести ей валерьянки.       Атмосфера, царившая в комнате немного давила на Мэн Яо. По всей видимости случилось что-то действительно серьёзное, но почему из членов семьи здесь только они втроём? Непонятно. ─ Мэн Яо, скажи, как давно ты знаешь Лань Хуаня? ─ спросил Цзинь Гуаншань, сев в кресло напротив сына.       Спросил вполне с серьёзным видом. Мэн Яо ещё никогда не видел отца таким серьёзным. ─ Со школы. А что? ─ И какие отношения вас связывают? ─ Что?       Мадам Цзинь принесли валидол. ─ Ну… Понимаешь… На днях у нас случилось нечто… Странное за ужином… И мы немного в растерянности. Немного, правда. Мы тебя очень любим и поймем, если ты… Ну понимаешь… ─ Нет, не понимаю. Ты можешь выразиться яснее? ─ В общем… ─ Старший сын семьи Лань попросил твоей руки вчера за ужином, ─ выпив весь пузырёк валидола залпом, сказала мадам Цзинь.       Через пару минут принесли новую порцию валидола для госпожи Цзинь и Мэн Яо и чай для Цзинь Гуаншаня. ─ В общем, как-то так.  ─ П-подожди, ─ голос Мэн Яо дрожал. ─ Разве он не был помолвлен с Цинь Су? Вчера, на ужине. ─ Так и было! ─ вмешалась мадам Цзинь. ─ Мы сели, обсудили, за столом всё всем объявили, и тут, ─ она опрокинула очередной пузырёк валидола. ─ Они с Цинь Су вышли из-за стола. Вернулись и сказали, что это недоразумение и свадьбы не будет, ─ закончил за жену Цзинь Гуаншань. ─ А потом он отводит меня и мадам Цзинь сюда и говорит: "Я бы хотел просить руки не вашей дочери, а вашего сына Цзинь Гуанъяо".

***

─ В общем, как-то так, ─ закончил свой рассказ о вчерашних событиях Цзинь Гуаншань, сидя с Цижэнем и Мэн Яо в учительской на следующий день.       Что ещё оставалось сделать старому профессору, кроме как приложить руку ко лбу и сказать: ─ Лучше бы я не дожил до этого. ─ Не драматизируй, Жэнь, всё не так уж и ужасно, ─ сказал Цзинь Гуаншань, вытягивая из новой пачки сигарету.       Прежде чем он её поджог, Мэн Яо вытянул её и разломал. ─ Курить на территории университета запрещено.       Цзинь Гуаншань обиженно покосился на сына и спрятал пачку в карман. ─ В общем, Жэнь, ты нас услышал. Ещё никто не в курсе, но мы надеемся на твою поддержку. ─ Какую ещё поддержку?! Ты совсем из ума выжил?! Мой племянник не мог... ─ К сожалению мог, ─ прервал его Гуаншань. ─ Не верю! ─ Поверь. ─ Как ты можешь быть таким спокойным?! Это же противоестественно! А, точно, я и забыл, ты всегда шёл против установленного порядка вещей! В этом весь ты!        Вся ругань и гнев Лань Цижэня Цзинь Гуаншань принял на себя, но Мэн Яо чувствовал, как слова старика затрагивают и его. Этого дня он и боялся, когда вся правда откроется, посыпятся обвинения и волна осуждения, и он останется один против всех, против реальности, и никого не будет рядом. Хотя бы в одном он просчитался, и одинок он больше не был. ─ Дорогой мой, Лань Цижэнь, ─ устало вздохнул Цзинь Гуаншань, прерывая терраду профессора. ─ Скажи мне, кого ты перед собой видишь? ─ Пьяницу, бабника, гуляку и простофилю, который променял семейное счастье на продажных женщин и алкоголь. ─ Теперь посмотри правее, ─ Цзинь Гуаншань кивнул в сторону Мэн Яо.       Цижэнь было хотел что-то сказать, но запнулся. ─ Ну? ─ Мэн Яо.        Мэн Яо впервые за долгое время посмотрел профессору в глаза. ─ И всё? Ты видишь на его месте одно лишь имя? К слову, которое ему дал даже не я, но все все равно называют его Мэн Яо. ─ Он мой ученик, сошедший с правильного пути под твоим влиянием! ─ Ну, естественно! ─ теперь голос повысил и Цзинь Гуаншань. ─ Сын, которого тошнит просто находиться рядом со мной. Ребёнок, который всю жизнь считал себя брошенным и отвергнутым родным отцом. Тот, кто даже не желает признавать своего настоящего имени, которое я ему дал, конечно же, он захочет взять с меня пример. Мы же так хорошо ладим, действительно! Я не участвовал ни в одном из важнейших событий в его жизни. Я провожал впервые в школу всех, кроме него, я каждый день видел и общался с каждым из своих детей, кроме него, я отдал всего себя всем, кроме него. И я жалею. Искренне об этом жалею, потому что знаю каково это быть одному в огромном и жестоком мире, и давал клятву, что ни один из моих детей этого не испытает. Но я ошибся. И пытался всё исправить, но было поздно. Он отверг меня. Я бы на его месте поступил точно также. Он презирал меня, ненавидел, не удивлюсь, если даже желал смерти, и знаешь, я его не виню. Я заслужил его порицание, потому что не дал ему всего того, что он по праву заслужил. Мне нет оправдания. И если бы после всего этого он ещё и брал с меня пример, я бы назвал его сумасшедшим, но ведь не такой. Мой Мэн Яо другой. Он тот, кем я никогда не смогу быть. Он тот, кем я горжусь, ведь он стал лучше меня. Я горжусь им несмотря ни на что, а то в чем ты обвиняешь его сейчас, и яйца выеденного не стоит. Может он и другой, но это по-прежнему Мэн Яо. Мой сын, твой ученик и замечательный человек. Как и его мать.       Воцарилось долгое молчание. Это было похоже не на громкий разговор, а скорее на душевный крик, который он сдерживал все эти годы. Никто и никогда не видел Цзинь Гуаншаня таким искренним и настоящим, никто и никогда не проникал в его мысли, не понимал, что же у этого потерянного во многих смыслах человека на уме, и вот он раскрыл здесь и сейчас свои подлинные эмоции и чувства. ─ Она была замечательной? ─ спросил Мэн Яо, глядя в поникшее лицо отца. ─ Лучшей, ─ мужчина улыбнулся, смотря на сына, из глаз которого лились слёзы, и он тоже неловко улыбнулся отцу. Впервые.       После такого Цижэню греховно было бы не поддержать их. Не только потому что Цзинь Гуаншань высказался такой долгой и проникновенной речью, но ещё и потому что это всё было правдой. Правдой, которую сложно было принять, но важно. Важно, чтобы наконец-то выйти из состояния неведения и открыть глаза на факты. "Ну и что, что он другой, перестанет ли он от этого быть твоим любимым учеником, племянником?". "Нет, не перестанет".       Цижэнь пообещал, что приложит все усилия, чтобы поддержать и Мэн Яо, и Лань Хуаня, если понадобиться, то он был готов пойти даже против родного брата. Мэн Яо говорил, что вовсе необязательно идти на такие жертвы, но Цижэнь сказал: ─ Смогу ли я называться вашим учителем, если отвернусь от вас?       Разговор был окончен, и сегодня Цижэнь был готов помочь Мэн Яо с его небольшой местью Сичэню. Тайно сговорившись, они решили заставить того немного поволноваться и побегать. Цзинь Гуаншань тем временем отправился обратно в поместье Цзинь, но Мэн Яо задержал его у выхода. ─ Спасибо тебе, ─ сказал Мэн Яо, сквозь большой ком, подступивший к горлу. ─ Знаешь, я… ─ Не надо, А-Яо, я всё понимаю. Тебе нет смысла прощать меня, или что-то ещё, я не отрицаю, что заслужил всю эту ненависть от тебя и остальных. Я и правда променял всё на бесконечное веселье. Такой уж я по природе своей, "Шалтай-Болтай", так меня мама и называла. ─ А отец? Как он тебя называл? ─ Дебил.       Мэн Яо невольно засмеялся. ─ И правда было за что. ─ Точно, ─ подхватил он смех сына. ─ И даже несмотря на это, он всё равно перед смертью мне сказал, что я единственный на кого он может всецело положиться. Может я и не буду хорошим отцом, но я точно не дам этой семье распасться. Ошибок моих немерено… ─ Но несмотря ни на что ты искренне любишь нас. Да? ─ Каждого, ─ впервые Мэн Яо позволил потрепать себя по голове.       Рука отца оказалась на удивление мягкой и тёплой. ─ Ладно, мне пора. Действуем по плану, да? ─ Да. ─ Тогда я буду ждать звонка в поместье. Аревуар!        Он направился к своей машине. ─ Отец!       Цзинь Гуаншань остановился. ─ Что ты сказал? ─ Отец. Спасибо за всё.