Управляющий

— …Я — Малхут, руковожу Командой Контроля! Простите за опоздание! — Малхут, ты здесь — начальство, а начальство не опаздывает — оно задерживается! — А… что? — Управляющий, пожалуйста, не нужно поощрять чужие недостатки. Малхут, пожалуйста, будь пунктуальней. Приготовь всё к встрече. Управляющий, прошу меня простить, я вынуждена ненадолго покинуть вас. Встретимся в вашем кабинете. Постарайтесь не задерживаться здесь.       Это всего лишь третий раз, но меня эти повторы уже начинают утомлять! И ведь никуда я от них не денусь! Добавьте к этому моё дурное настроение от того факта, что я просрал весь ЭПОС на пустом месте, и вы поймете моё желание тут же свалить вслед за Анжелой. Но нельзя — сценарий, чтоб его. Да и есть у меня подозрение, что душещипательные разговоры с Сефирами просто необходимы, если я хочу отсюда выбраться. — Анжела сегодня не в настроении. — Да? Нехорошо… ты не знаешь, как её можно задобрить? — Задобрить Анжелу? Я не уверена, что это вообще возможно. — Если ты не знаешь, как сделать какую-то вещь, то это не значит, что это невозможно. Ладно, скажи мне, почему ты опоздала-то? — Принтер не печатал документы для сегодняшнего брифинга. Просто не печатал — и всё! Может, терминал завис или ещё что-нибудь, но мне пришлось идти и печатать в другом месте.       Хм, принтер не печатал, говоришь? Из-за чего Малхут опоздала? Может, это проделки Анжелы?.. Ну вот, теперь я думаю о том, что, возможно, это из-за Анжелы Малхут всегда опаздывает! Ох, мне, наверное, не стоит искать везде её руку, просто чтобы поберечь свои нервы, настроение и так паршивое…       И тут в дверь забарабанили. — Я этого больше не вынесу! Вы наш новый Управляющий? Я хочу выбраться отсюда, пожалуйста! Я знаю, что вы можете меня уволить! Пожалуйста, умоляю!       Настроение сразу опустилось ещё ниже. А, ну его к черту! Не хочу ни возиться с ним, ни выслушивать его мольбы! — Ты уволен! Иди паковать чемоданы и жди, когда за тобой придут, дабы проводить на выход! — Правда?! Спасибо-спасибо-спасибо! — …Сэр, это был мой подчиненный! Вы должны были оставить его на меня! К тому же… — Вот на тебя я его и оставляю! — оборвал я причитания Малхут, — Сделай так, чтобы неприятностей от этого индивидуума больше не было! И чем скорее, тем лучше! — А… Да, конечно, сэр, не извольте беспокоиться! А теперь простите, но мне нужно бежать, сами понимаете… — Ага, понимаю. Удачи тебе.       Проводив её взглядом, я вздохнул и оглядел конференц-зал. Как-то не обращал до этого внимания на его интерьер. Экраны с логотипом Корпорации на одной стене, трубы на другой, панель внутренней связи на третьей, и голая стена с дверью. А, и ещё большой стол со стульями. М-де, мой кабинет посолидней будет, хотя и он не блещет изысками.       Постоял на месте, разглядывая скудную обстановку. Возвращаться к себе как-то не хотелось, но и стоять здесь желания не было. Хм, может, как-нибудь погулять по комплексу во внерабочее время? Не то, чтобы здесь было на что смотреть, если судить по картинкам с камер… А, ладно, как-нибудь потом.       Ещё раз окинув зал взглядом, я всё-таки неспешно выдвинулся обратно в кабинет. Надо бы сделать лицо попроще. И подумать о чем-нибудь хорошем, а то что я всё о плохом думаю? Попытался вспомнить что-нибудь позитивное, и, ожидаемо, не преуспел. Блеск… — Сэр, я прошу прощения за этот досадный инцидент. Я ответственна за безопасность вашего офиса, но забыла проследить за залом совещаний… — Не стоит, Анжела, это лишь небольшая неприятность — досадно, но не смертельно. По крайней мере, для нас с тобой. Давай не будем об этом, — отмахнулся я. — Как скажете. Не желаете ли ознакомиться с файлом сегодняшней аномалии? — Желаю, — на самом деле нет, ибо я успел перечитать его раз двадцать, но, в принципе, почему бы не перечитать его в двадцать первый раз?       И тут меня ждало очередное открытие — графа «кодовые обозначения» была пуста. Не понял юмора… — Анжела, а что это за графа и почему она пуста? — Это экспериментальное введение одного из ваших предшественников. К сожалению, он не успел реализовать свою идею до конца.       Врет, это ясно, как день. Но почему же тогда графа пуста? Ну, если так подумать, то Кнопка, видимо, может повреждать данные с серверов Анжелы. Блин, это нехорошо. Кто знает, что она там ещё могла повредить? А вдруг она повредит файлы с протоколами безопасности и из-за этого Анжела меня просто-напросто убьет безо всяких предупреждений и предпосылок? Нефиг-нафиг! Кнопку не брать ни при каких обстоятельствах! — Понятно. Эм… Могу я вставить сюда своё обозначение? — Можете, хотя я не рекомендую этого делать, потому как это может внести путаницу. — И всё-таки я это сделаю. Хм… — я сделал вид, что думаю над новым обозначением, после чего вернул Черепу Иисуса его имя. Я понимаю, что его старое имя символичное и всё такое, но мне пофиг.       Дальше всё пошло по накатанной. Разумеется, я не забыл отдать приказ о восстановлении системы биомониторинга. В остальном никаких неожиданностей, неприятностей, ничего такого, что стоило бы упоминания. Разве что… я могу ошибаться, но, кажется, сегодня мы начали позже обычного? Впрочем, даже если и так, то какая разница?

***

— Вы хорошо справились, Управляющий. — Ага, как скажешь. Когда ужин? — Он ещё не готов, так что вам придется немного подождать. — Хорошо, я подожду.       В кабинете повисло молчание. Анжела, как обычно, стояла неподалеку памятником самой себе и не спешила продолжать разговор, видимо, решив, что я не в настроении. Отчасти так оно и было, но теперь, когда я просто сижу и ничего не делаю, а она просто стоит и молчит, у меня возникло чувство неловкости. Может, поговорить с ней? Наладить контакт, так сказать? Ага, а о чем говорить-то? Что-то мне темы для разговора, окромя работы, в голову не приходят. М-да, как всё печально…       Тут мой взгляд сфокусировался на той куче бумаг, что лежала прямо передо мной. Как вы помните, я уже просмотрел её всю, и теперь могу смело сделать вывод, что, за некоторым исключением, всей этой макулатуре место в топке. В лучшем случае — в архиве. Но никак не на моем столе! — Слушай, Анжела, а вся эта бухгалтерия правда должна лежать здесь, или её можно куда-нибудь деть? — Полагаю, часть из этих документов можно утилизировать или сдать в архив. — Тогда не могла бы ты заняться этим вопросом? А то мне не нравится этот завал. — Хорошо, сэр, я разберусь с этим ночью. — Замечательно.       И мы вновь замолчали. Как же тут всё-таки неуютно, в этом кабинете: голые металлические стены, освещение и большое пустое пространство оказывают подавляющее воздействие. Холодная цветовая палитра только усиливает эффект. Во время работы я не обращаю на это внимания, но сейчас, когда я ничего не делаю, мне начинает казаться, что этот кабинет специально спроектирован так, чтобы вгонять в депрессию и вызывать клаустрофобию. Вот что стоило добавить сюда каких-нибудь украшений или растений? Ну ладно, растения могут не прижиться без солнца, просто какую-нибудь пластиковую декоративную фигню здесь поставить нельзя? Черт, да даже какие-нибудь плакаты в духе «Да здравствует Корпорация!» сделали бы атмосферу лучше. Да просто покрасить стены в более теплые тона!..       И тишина, эта тишина… Даже вентиляция тут почти не слышится. Вообще, я люблю тишину, но когда над душой стоит кто-то другой и молчит, мне становится неловко. — Анжела, а чем ты обычно занимаешься по ночам? — не то, чтобы мне это было сильно интересно, просто хочется нарушить молчание, а ничего другого мне в голову так и не пришло. — По ночам я слежу за тем, чтобы в комплексе не происходили разного рода инциденты. — Да? То есть, по ночам тут неспокойно? — Как правило, в это время тут не происходит ничего, что требовало бы вмешательства, однако некоторый присмотр всё же необходим. — Ясно. А аномалии по ночам не доставляют проблем? — Нет, благодаря Системе Сдерживания Клипота о них можно не волноваться: ночью мы повышаем мощность сдерживающего поля до тех значений, когда аномалии впадают в полный стазис. В таком состоянии они могут пробыть неограниченно долгое время… пока есть энергия, разумеется. — А работать с аномалиями в стазисе, полагаю, никак нельзя? — Увы, но, как показали эксперименты, работать с повышенной мощностью сдерживающего поля бессмысленно: аномалии либо никак не реагируют на работу с ними и не вырабатывают Энкефалин, либо моментально дестабилизируются и сбегают. — Понятно.       И вновь молчание. Блин, когда там ужин?.. — Что-то не так, сэр? — А? Нет, всё в порядке. Почему ты спросила? — Я фиксирую у вас незначительное, но стабильное понижение ментального здоровья в течение последних девяти минут, и не могу определить его точную причину. — Эм… Мне просто немного неуютно здесь. Сам не знаю, поче… Па-агоди-ка минуточку! А как ты фиксируешь изменения моего ментального здоровья? — С помощью биометрических сканеров, разумеется. — Это не те ли сканеры, которые используются… — В вашем офисе установлена отдельная система биомониторинга, которая не связана с общей, если вы об этом. Она функционирует в штатном режиме. — А зачем её разделять? — Как раз на случай, если основная система выйдет из строя. Ваша безопасность — одна из моих главных задач, и поэтому я должна постоянно быть в курсе вашего актуального состояния. — Ты сказала «постоянно»? — Эта система также установлена в ваших апартаментах, если вы об этом. — Да? А камеры с микрофонами у меня тоже установлены?       Вопрос вырвался у меня непроизвольно, но, к моему некоторому удивлению, Анжела соизволила ответить: — Нет, сэр, за исключением ранее упомянутых сканеров в ваших апартаментах отсутствуют какие-либо следящие устройства. — Понятно…       Что, правда? Что-то не верится. Хотя… "А" могло быть не по душе, что Анжела за ним постоянно наблюдает, вот он и запретил устанавливать у себя в комнате камеры. Если это так, то я в кой-то веки с ним солидарен.       И опять повисла тишина. Да где там ужин? Я же сегодня вроде как закончил день даже позже обычного, и мне не приходилось ждать, пока я… ах, да, точно: я же в прошлые разы разбирал бумаги на столе, и за этим делом время до ужина пролетало незаметно. Ну, здорово! А сейчас, когда вопрос с бумагами решен, как мне коротать время?  — Мне стоит выйти? — внезапно подала голос Анжела. — А? Выйти? Зачем? — что-то я не уловил суть вопроса. — Я подумала, что, возможно, вам хочется побыть одному. — Нет, я не хочу побыть одному, я… — тут я запнулся, не зная, стоит ли облачать свои мысли в слова, но решил, что, а почему бы и нет? — Хм, Анжела, возможно, ты этого не знаешь, но когда кто-то стоит у людей над душой и молчит, то у них появляется чувство неловкости. — Вы хотите, чтобы я с вами поговорила? О чем? — Вот и я думаю, о чем с тобой разговаривать…       И снова повисло молчание. Впрочем, оно продлилось недолго, потому как Анжела всё-таки нашла тему для разговора: — Сэр, а не могли бы вы рассказать мне о Городе?       И лучше бы она молчала, потому что из всех возможных тем она выбрала самую неудобную! Серьезно, я же о Городе не знаю ровным счетом ни-че-го! Захотел, блин, поговорить с Анжелой, пожалуйста, вот тебе тема, на которой легко спалиться! Так, ладно, надо кратко наговорить ей всякой ерунды и сменить тему на нейтральную.       Сделав максимально скучную мину, мол, эта тема мне абсолютно неинтересна, я начал заливать: — Да нечего о нем рассказывать, город как город, огромная куча серых, безликих высоток, отличающихся лишь номерными табличками на фасаде. — Да? Но я слышала, что в Городе просто великолепная архитектура. — О, да, по сравнению с халупами из Трущоб это просто роскошные дворцы! Что не делает их менее серыми и менее скучными. Не умеют люди нынче в архитектуру и дизайн. Вот, взять хотя бы мой кабинет. — Разве с ним что-то не так? — Да, с ним много чего не так. Например, с освещением. Почему оно тут такое тусклое? Я, конечно, не проводил замеры, да и с нынешними техническими стандартами не знаком, но разве тут не должно быть светлее? — Светлее? — вторила мне Анжела, и внезапно света стало заметно больше, — Так лучше? — Лучше… Тут что, настраиваемое освещение? — Да, сэр. — Надо же… А ты сама у нас настраиваемая и если да, то где можно поменять твои настройки? — Я вас чем-то не устраиваю? — от моего необдуманного вопроса Анжела заметно нахмурилась. Черт бы побрал мой длинный язык! — Нет, что ты, это… просто неудачная шутка. Извини. — Постарайтесь так не шутить, пожалуйста, — её черты лица мгновенно разгладились, — Давайте вернемся к предыдущей теме. Что ещё не так с вашим кабинетом? — Декорирование. Точнее, его отсутствие. Тут довольно просторно, но вместе с голыми серыми стенами и отсутствием украшений это создает впечатление, что тут пусто. Не считать же тебя за украшение, в самом-то деле? Ты всё-таки не деталь интерьера, хоть и старательно притворяешься оной. Я, конечно, понимаю, что нормальная отделка помещений стоит денег, а Корпорация у нас прижимистая и эстетике предпочитает функциональность, но неужели нельзя было хотя бы покрасить стены в более светлые или теплые тона? Или краска нынче на вес золота? Тебе самой, будучи ИИ, такие мелочи могут показаться несущественными, а вот мне… мне тут немного неуютно. — Боюсь, проведение работ по декорированию в настоящий момент несколько проблематично… — Да какие работы, Анжела? Я же не говорю, что мы должны взять и немедленно всё переделать, я просто жалуюсь на отсутствие всякого вкуса у проектировщиков и тех, кто ставил им задачу. — Понятно. В таком случае я надеюсь, что мне удастся скрасить ваше пребывание здесь. — Да, пока тебе это более-менее удается. Жаль только, подходящих тем для разговора почти нет. — Действительно, очень жаль. Да, кстати, ваш ужин уже готов. Я его сейчас принесу, подождите немного…

***

      Отужинав, я не стал задерживаться для разговоров и предпочел удалиться. Как обычно, я без проблем сделал все свои вечерние дела и лег спать, но… Что-то мне опять плохо спится. Вот вроде всё в порядке, но что-то не даёт покоя. И я никак не могу понять, что не так? Я ворочался, взбивал подушку, пытался устроиться как-нибудь поудобнее, но стоило мне немного успокоиться, как тут же возникает какое-то непонятное чувство дискомфорта.       В какой-то момент я открыл глаза, чтобы посмотреть на будильник. Повернул голову в сторону тумбочки, посмотрел время, положил голову обратно. Потом до моего уставшего мозга вдруг доходит мысль, что мои глаза видели что-то странное. Открываю их ещё раз, вглядываюсь в темноту, пытаясь понять, что моему мозгу не понравилось, и вижу две светящиеся желтые точки. Я вглядываюсь в эти точки, несколько долгих секунд пытаясь сообразить, что это такое и откуда оно тут взялось. Усталый мозг пусть и неохотно, но всё-таки выдал два варианта того, что это может быть: первый — это какой-то демон, пожаловавший по мою душу, второй — это Анжела, пришедшая за моей жизнью. Оба варианта мне не понравились, так что я потянул руку к тумбочке, чтобы включить лампу.       Кое-как нащупав выключатель, я зажег лампу, и… ну да, это была Анжела, кто бы мог подумать. Она стояла рядом с кроватью и просто смотрела на меня с ничего не выражающим выражением лица. Честно говоря, в таком виде она показалась мне ничуть не лучше ночного монстра, и если бы не усталость, я бы непременно возопил «Етить, демон!» и начал бы отбиваться от неё той же лампой.       Анжела, однако, продолжала стоять неподвижно и смотреть на меня своими немигающими светящимися глазами. Мне казалось, что она вот-вот накинется на меня и начнет убивать, но она лишь продолжала изображать из себя статую.       И вот я лежу и пялюсь на неё, а она стоит и пялится на меня. Я пытаюсь понять, что она тут делает, а она сама не спешила что-либо делать. Наконец я решил, что ожидание смерти — хуже самой смерти, и с максимально спокойным и серьезным лицом спросил: — Анжела, что-то случилось? — Нет, сэр, — спокойным и ровным голосом ответила она. — Я что, проспал? — задал я глупый вопрос, потому что часы четко показывали второй час ночи. — Нет, сэр. — Тебе от меня что-то нужно? — продолжил я задавать глупые вопросы. Ну уставший я, что поделать! — Нет, сэр. — Тогда что ты здесь делаешь? — всё-таки задал я главный интересующий меня вопрос. — Я проверяю вашу безопасность. — Да? Ну и как она? Безопасность, в смысле? — Вы в полной безопасности, можете не беспокоиться, — что-то я в этом очень сомневаюсь… — А-ага… я-я-ясно… — протянул я, — И часто ты… э… проверяешь безопасность? — Периодически. — Ага… это… это стрёмно, — выдал я. Всё происходящее отдавало каким-то сюрреализмом, и вообще, мне всё это не нравилось.       Мы помолчали. Анжела всё ещё стояла рядом и не похоже, чтобы она собиралась что-либо делать. — Анжела… — Да, сэр? — Ты, это… закончила? — Да, сэр. — Тогда, будь любезна… свали отсюда, а? — Как пожелаете, сэр. Спокойной ночи. — Спокойной, ага…       Анжела неспешно удалилась, я же в пришибленном состоянии на какое-то время уставился на выходную дверь и пытался понять, что это, мать её на хрен, было? В то, что она «проверяла безопасность», я не верил от слова «совсем». Я осмотрелся вокруг, вроде ничего не изменилось: вещи на местах, ничего не добавилось и не убавилось. Я обследовал своё тело на предмет следов от инъекций: визуально не получилось из-за фильтра восприятия, а на ощупь вроде ничего нет. Ну и какого черта ей было надо? Не полюбоваться же она на меня пришла, в самом-то деле?!       И это её «периодически»… то есть она и раньше приходила сюда и вот так вот пялилась на меня? Уж не из-за неё ли у меня каждую ночь с первого на второй день появлялись непонятные проблемы со сном? Может, это у меня инстинкты самосохранения пытались предупредить о наличии рядом недружественного существа? Блин, капец…       В конечном итоге мною было принято волевое решение забить на эту загадку и лечь спать. Что характерно, уснул я практически сразу.

***

— Доброе утро, сэр. — Ага, доброе, — я смерил Анжелу подозрительным взглядом, но ничего необычного не увидел. Настроение, по понятным причинам, было так себе, но расспрашивать Анжелу о вчерашнем не хотелось. Тем более, я подозреваю, что она наврет с три короба, а я так ничего не пойму. Так что я не стал заморачиваться и уселся за стол, который, кстати, уже был освобожден от макулатуры. Как, кстати, и от кактуса. — Вас что-то беспокоит? — Ой, понимаешь, Анжела, у меня вчера были проблемы со сном. Даже не знаю, с чем это могло быть связано… — сарказма в моем голосе было столько, что его не заметил бы только глухой. — Я прошу прощения за то, что потревожила вас этой ночью. Я всего лишь проверяла, всё ли с вами в порядке. — Проверяла она, ага… ты бы ещё черный балахон на себя надела, чтобы я тебя спросонья спутал с ангелом смерти. — Вы правда так сильно меня испугались? — Анжела, я проснулся посреди ночи и увидел нависающий надо мной искусственный интеллект, смотрящий на меня с каменным лицом. Какая, по-твоему, у меня должна была быть первичная реакция? — Если честно, я думала, что вы начнете ругаться. — В следующий раз, возможно, и начну. Эх… ладно, шут с ним, — я устроился за столом и взял пачку документов на роспись, — Принеси мне чаю, пожалуйста. — Конечно, сэр, подождите немного…       Пока Анжела ходила за чаем, ко мне снова пришла Малхут с уже знакомым мне проектом. Хм, кажется, формулировки в нем несколько отличаются? Ну, без разницы, этот проект всё равно стоит реализовать. А потом день пошел, как обычно…

***

— …Ну и как это произошло? — Вы же сами всё видели. Или вы настолько невнимательно смотрели? — Может, я действительно плохо следил, но что-то я не могу понять, с чего вдруг Крякозябра взбесилась? — Ах, это… агент Том запаниковал во время работы и напал на аномалию, что привело к её мгновенной дестабилизации. — А, ясно…       Не, ну это просто позор — слиться на втором дне! И из-за чего? Из-за запаниковавшего придурка! Да откуда мне знать, полное у него ментальное здоровье или нет, если система биомониторинга не работает?! У них на лице не написано, хреново им или нет, я проверял!       Что произошло? А, сущая мелочь — сбежала аномалия «Фрагмент Вселенной», или, как я её обозвал, «Крякозябра». Том запаниковал и напал на неё, она напала в ответ, убила его двумя ударами и принялась скрестись в дверь. Я, ясное дело, послал гавриков её подавлять, но стоило им открыть дверь в камеру, как Крякозябра закричала, и двое из четырех оставшихся тут же свихнулись. Один из них убежал, второй напал на ещё одного, и в итоге в своём уме осталась только Таня. Она пока держится, но я на неё гроша ломанного не поставлю.       И вот я смотрю на застывший кадр этой ситуации. Нет, это не запись, это прямой эфир, просто я остановил время. ТТ2, ага. Толку с этого, правда, я не видел никакого, разве что чуток оттянуть момент, когда придется признавать поражение. А ведь рабочий день почти закончился! Блин, да что такое… Это я настолько плох, или?.. — Сэр, мне запустить протокол «Тихая ночь»?       …а? Это ещё что такое? Память подсказала, что это должно быть что-то знакомое, но не более. А, впрочем, хуже уже не будет. — Давай, запускай. — Хорошо, приступаю…       Сначала на всех экранах пропала картинка, вместо которой появилась надпись «Внимание! Идет инициализация протокола Тихая ночь!». Затем послышался гул, но не такой, как перед использованием ТТ2 протокола, хотя и похожий. Он нарастал секунд пять, а затем сменился каким-то невнятным шумом, после чего всё разом стихло, а трансляция с камер наблюдения возобновилась. Запаниковавшие сотрудники и Крякозябра валялись на полу и не подавали признаков жизни, а Таня и клерки, похоже, страдали от приступа мигрени, но в остальном они вроде в порядке.       У меня что, всё это время был туз в рукаве?.. — Сэр, вы что, забыли о протоколе «Тихая ночь»? — видимо, недоумение слишком сильно отразилось на моём лице. — А я должен был о нем знать? — Информация о нем была в справочном руководстве для Управляющих.       Какое ещё справочное руководство? Я всю комнату осматривал, и никакого руководства не видел. Разве что под кровать не заглядывал, но не будет же руководство там валяться? — Что-то я не помню там ничего о нем. Не пояснишь мне, что это? — Хорошо, только прикажите сотрудникам вернуть аномалию в камеру содержания. Поскольку аномалия довольно тяжелая, а остальные сотрудники команды содержания выбыли, я рекомендую привлечь офисных сотрудников. — А, да, конечно…       Отдав все приказы, я принялся слушать. — Итак, Управляющий, вы ведь помните, что такое Система Сдерживания Клипота? — Это, грубо говоря, такая штука, которая удерживает аномалии в их камерах в неком подобии стазиса? — На самом деле, вы описали работу только первого уровня системы. Однако у неё есть ещё один уровень, чье действие распространяется на прилегающие к камерам содержания помещения. Обычно, во время рабочего дня она действует в пассивном режиме, но при выполнении протокола «Тихая ночь» её мощность одномоментно повышается до максимума, что мгновенно нейтрализует все аномалии и нестабильных сотрудников. К сожалению, выполнение протокола тратит слишком много энергии, при этом количество необходимой для его успешного применения энергии растет прямо пропорционально количеству сбежавших аномалий и их уровню угрозы. Кроме того, его нельзя применять чаще одного раза в день, иначе есть 99% риск полного вывода из строя всей ССК и повреждения сопутствующих подсистем. По этой же причине после его выполнения рекомендуется закончить рабочий день, поскольку риск сбоя ССК в камерах содержания возрастает многократно. В любом случае, постарайтесь не доводить до его использования.       Я проверил показания собранного Энкефалина… ну да, так и есть: они действительно опустились. — Хорошо, я понял. Эм, кстати, надо что-то сделать с нестабильными сотрудниками, а то они могут доставить проблем, когда очнутся… — Они уже не очнутся, сэр: поле сдерживания на высокой мощности оказывает на нестабильных сотрудников смертельное воздействие. — Оу… — а вот это неприятно, потому что я только что остался с одним сотрудником, — А какое у него воздействие на стабильных сотрудников? — У стабильных сотрудников поле вызывает всего лишь приступ мигрени и тремора. По крайней мере, никаких других последствий для здоровья при долгосрочном наблюдении выявлено не было. — Понятно… Хорошо, спасибо за пояснения.       Ну, что же, буду знать, что у меня есть возможность выпутаться из сложной ситуации. Однако то, что я чуть не слился на втором дне, вызывает у меня смутные опасения, что из меня выходит не очень хороший Управляющий. Блин, как мне определять состояние здоровья подчиненных, если отвечающая за это система не работает? Надеюсь, Йесод и в этот раз починит её так же быстро, как в прошлый.       А вообще, мне придется немного скорректировать свой план. Похоже, я несколько поторопился, когда решил сходу брать аномалии поопаснее ради лучшего ЭПОС. Если у меня сейчас возникли проблемы с далеко не самой опасной аномалией, то что будет дальше? Прямо сейчас из всех агентов команды содержания осталась одна второуровневая Таня. «Бюджета» на восполнение потерь мне хватит, но с первоуровневыми сотрудниками у меня, очевидно, будут проблемы, если не управлять ими более осторожно.       Кстати, вопрос «повышения» агентов или, как я это обозвал, «прокачки», до сих пор был актуален. Как я заметил, процесс повышения их характеристик во время работы шел довольно медленно, даже с учетом того, что у меня до сих пор были низкоуровневые аномалии. Сами характеристики работали практически как и в игре, и это вводило меня в некоторый ступор. Впрочем, я старался особо не думать об этом, тут и так было много чего малопонятного. Всё, что мне нужно знать — чем выше характеристики агентов, тем они эффективнее. Ну, и ещё нужен ЭПОС покруче, да.

***

      После того, как Крякозябру закинули обратно в камеру, рабочий день, собственно, закончился. Мы с Анжелой немного обсудили насущные проблемы (у нас только один агент команды содержания остался), мне принесли ужин, и я отправился к себе. Только на этот раз я не стал сразу готовиться ко сну: меня смутили слова Анжелы о справочном руководстве, которое я в глаза не видел, так что я учинил повторный обыск комнаты.       Вообще, в моей жилой комнате было не так уж много вещей. В основном была всякая бытовая мелочевка да одежда, но было и кое-что примечательное. Во-первых, на настенных полках было несколько книжек. Что-то вроде научных справочников по биологии, анатомии, технике, имплантатам и тому подобным темам, причем они явно рассчитаны на специалистов. И информация в этих книжках была мне знакомой и вполне понятной, хотя и довольно скучной.       Во-вторых, был сервант. Сервант выделялся тем, что, в отличие ото всей остальной мебели в комплексе, был сделан, судя по всему, из натурального дерева, и выглядел он при этом очень старым, хотя и был в отличном состоянии. На фоне пластиковой и металлической мебели он выглядел как ценный антиквариат, и при этом он каким-то образом ухитрялся не выбиваться из общей картины.       И, в-третьих, в серванте, помимо хрустальной посуды и посеребренных столовых приборов с цветочным узором, оказалась бутылка из тёмного стекла без этикетки и неопознанной жидкостью, запечатанная чем-то, похожее на воск. Очевидно, что в ней какой-то алкогольный напиток, но я до сих пор не стал её вскрывать. Я, скажем так, не самый большой любитель спиртного. Хотя, учитывая обстоятельства, у меня есть серьезные опасения, что рано или поздно мои руки сами потянутся к ближайшей бутылке.       Возвращаясь к теме справочного руководства — я его таки нашел. Выяснилось, что это руководство представляет собой тоненькую и простенькую брошюру, которую легко потерять в кипе чистых листов, из которой я её, собственно, и достал. Почему она оказалась именно там — загадка из разряда «мы этого, скорее всего, никогда не узнаем». Там была самая общая информация о рабочем процессе типа «сотрудники могут паниковать». И да, там была пометка о том, что в случае, если квота набрана, но в комплексе бродят аномалии, можно задействовать «Тихую ночь».       А ещё там была пометка о том, что нужно внимательно следить за тем, какие проекты стоит утверждать и какие инновации стоит внедрять, которая, кстати, заставила меня задуматься о том, что в игре были исследования, выполняющие функцию апгрейдов. И среди них, в частности, значились некие пули, дающие "бонусы" сотрудникам. Тут я пока что с таким не сталкивался. С одной стороны, я ещё не дошел до того момента, когда эти чудо-пули появлялись, а с другой… Поинтересоваться у Анжелы, что ли, есть какие-нибудь исследования, которые могут облегчить мне жизнь? Вряд ли у меня получится получить те же пули раньше срока (если они, конечно, здесь вообще есть), но ведь за спрос денег не берут, так ведь?       Решив, что утро вечера мудренее, я лег спать. В эту ночь никакие искусственные интеллекты меня не побеспокоили.