Управляющий

— Приветствую, Управляющий. Сегодня ваш третий рабочий день. 3 — мистическое число. В сказках могущественные существа часто даровали другим три желания. Правда, я не волшебница или миллиардер, чтобы исполнить ваши. Но я знаю, чего хотели ваши предшественники. Все они искали того или иного «роста». Вести компанию к процветанию, достичь духовного просвещения и тому подобное. Они все жаждали развития. А что насчёт вас? — А я хочу получать чай каждое утро, — выслушивать рассуждения о том, что Корпорация приведет меня к процветанию, мне совершенно не хотелось. Успею ещё наслушаться. — …Я вас поняла, сэр. Но прежде, чем я пойду за ним, нам нужно кое-что отметить, так что позвольте предложить вам бокал шампанского, — и тут она пошла к столику у задней стены, где стояла кофеварка, на котором сейчас расположилась вскрытая бутылка и два бокала с золотистой жидкостью. — Воу! В честь чего праздник? У кого-то день рождения? — что-то я не врубился… — О, нет, это не чей-то день рождения или день моего создания, просто вчера вы понесли первые потери среди сотрудников.       Ах, да, точно… Как я мог забыть… — И этот раз будет не последним. Не волнуйтесь, я помогу вам справиться с этим. Они с самого начала знали, на что шли, и благодаря их жертве Корпорация может расти. Я уверена, что они будут гордиться собой даже на последнем издыхании.       Анжела подобрала оба бокала и подошла ко мне, протягивая один, выглядя при этом… торжественно? — Вы должны уважать их жертву. Вот почему мы должны выпить.       Я посмотрел сначала на бокал, потом перевел взгляд на Анжелу. Блин, я помню эту сценку из игры, но вживую она вызывает… очень странные чувства, особенно если учесть эти снисходительные тон и улыбку Анжелы и какой-то торжественный антураж. Эта сцена точно была в сценарии или это импровизация Анжелы? — Что-то не так? — похоже, моя реакция довольно сильно отличается от обычной. — Знаешь, я не могу понять, ты это сейчас всерьез или попросту издеваешься? Потому что если ты издеваешься, то мне остается только похлопать тебе, ибо с таким изяществом вылить на человека ведро грязи — это надо уметь!       И я сейчас ничуть не преувеличивал — всё это действо для меня действительно смахивало на изощренное издевательство. Вот кем надо быть, чтобы так торжественно предлагать выпить за свою неудачу? — Что вы, сэр, я всего лишь хочу приободрить вас, — мои слова, похоже, смутили Анжелу. Во всяком случае, её улыбка после них увяла, — Поэтому я и предлагаю вам выпить за смерть сотрудников.       А, вот оно что… чтобы предложить такое, надо быть искусственным интеллектом, плохо разбирающимся в жизни. — Анжела, дорогая, никто в здравом уме не пьёт за чужую смерть, потому что обычно пьют за что-то хорошее и радостное. Единственное исключение — это когда умер кто-то из твоих злейших врагов, которых ты ненавидишь всем сердцем, и то, пьют в таком случае втихаря и в кругу самых близких людей. Ты же не хочешь сказать, что те сотрудники были моими врагами? — Нет, сэр. — Вот! А вообще, раньше, когда кто-то умирал, было принято пить за упокой. — За упокой? — Да. Корни этой традиции растут из древних языческих учений, согласно которым душа человека после смерти может обрести покой… а может и не обрести, и поэтому, выпивая, живые желают мертвым обрести покой. — Сэр, я не понимаю… в чем разница, если и в том и в другом случае выпивают за мертвых? — Разница в формулировках и вытекающего из них отношения. Выпивая за чью-то смерть, получается, что мы радуемся ей, тем самым выказывая неуважение; выпивая же за упокой, мы, наоборот, показываем, что мы уважаем умерших и скорбим по ним. Ты же не хочешь сказать, что вчерашние смерти тебе в радость? — Нет, сэр, я не вижу ничего радостного в чужих смертях. — В таком случае, давай… хотя, погоди-ка… а где закуски? — Закуски? Какие закуски? — Блин, Анжела, ты что, не знаешь, что нельзя алкоголь натощак пить? Его закусывать надо! Без закуски быстрее опьянеешь! — Впервые слышу об этом… — Ладно, забудь, от одного бокала я не захмелею, — я всё-таки взял один бокал из рук Анжелы, — Ну-с, давай выпьем за упокой. Да упокоятся души погибших с миром! — За упокой! — Анжела протянула руку со своим бокалом ко мне, но я поднял ладонь в останавливающем жесте. — Бокалами чокаются, когда пьют за что-то радостное. Просто приподними бокал, — я показал, как, и пригубил напиток. — Ах, ясно… — она повторила мой жест и начала пить сама. Хм, она же ИИ, как она может пить?..       Что же, чуть поморщившись, я выпил свой бокал до дна. — А шампанское, кстати, дрянное — прокомментировал я, возвращая бокал Анжеле. — Разве? Но ведь оно элитное… — Элитное, говоришь? — я в алкоголе не особо разбираюсь, но что-то оно на элитное не тянет. Я подошел к столику, взял бутылку и осмотрел этикетку. «Шампанское элитное синтетическое Сhampagne-Q-A1936C3-Сhardonnay/1-11-90/12Y. Корпорация Q. Все права защищены». И снова продукт от Корпорации Q. Стоп, «синтетическое»? Ага, понятно… — Блин, люди достигли небывалых технологических высот, но нормально синтезировать алкогольные напитки так и не научились! — разочарованно протянул я, ставя бутылку обратно и выдвигаясь к своему рабочему месту. Эх, пора работать…       Пока я разбирал бумаги, а Анжела с пустыми бокалами ушла за чаем, ко мне приперся Йесод. На этот раз его приход не стал неожиданностью, потому что я видел его на экранах. — …Вы управляете филиалом Корпорации "Лоботомия", а значит, должны служить примером для остальных. Однако… — Во-первых, здравствуйте, уважаемый. Во-вторых, вы кто такой? — А… Я — Йесод, Сефира Информационного Отдела… — Чудно! Я как раз думал о том, чтобы вызвать вас для разговора! Это ведь в вашей компетенции находится система биомониторинга? — Д-да… — Тогда объясните, пожалуйста, почему она до сих пор не работает?..       Короче, я устроил ему моральную трепку, напомнил об элементарных правилах приличия и послал работать. Нефиг тут мне высказывать за мой внешний вид! Тоже мне, поборник устава и порядка… — Вы довольно жестко обошлись с Йесодом, — прокомментировала произошедшее Анжела после того, как вернулась с чаем и печеньем. — А нечего вести себя настолько по-хамски! Я не против фамильярности в общении, но надо же соблюдать хотя бы элементарные приличия! А он не то, что не поздоровался, он даже не представился, и при этом ему ещё хватило наглости предъявлять мне какие-то претензии! А, ну его к черту…       Пока я говорил, я одновременно писал приказ о назначении дисциплинарного взыскания одному клерку (ему хватило ума напиться и изрисовать стену надписями оскорбительного характера), и тут я заметил, что что-то делаю не так. Я сначала не понял, в чем дело, но потом внимательнее присмотрелся к документу, который я заполнял… — Сэр, что вы делаете? — А, да так… я совсем заболтался и написал в документе какую-то фигню, — ответил я самой непринужденной улыбкой, разрывая лист на мелкие кусочки. — Вам стоит быть внимательнее. — Ты абсолютно права. Ох, мне так стыдно… Анжела, принеси, пожалуйста, другой бланк для приказов о дисциплинарном взыскании. — Хорошо, сэр, — Анжела вышла, а я немного перевел дух.       На самом деле, я заполнял документ правильно, просто делал это на русском языке. Блин, что же я такой невнимательный, а? Аккуратнее надо быть, а то увидит Анжела кириллицу и спросит, что это за шифр я использую?       Вот это тоже, кстати, была тема, какое-то время вызывающая беспокойство. Местные, ясное дело, не изъяснялись на русском. И, хотя местный алфавит в точности повторял известный мне английский, им он также не являлся. Когда я только попал, меня беспокоило, что у меня могли появиться проблемы с речью или чтением, но местный язык воспринимался, как родной, и, судя по реакции окружающих, изъяснялся я вполне понятно, без акцента, и ничего выбивающегося в моей речи не было. Я даже смог «вспомнить» правила грамматики, морфологии и фонетики, и с удивлением понял, что они не так уж сильно отличаются от таковых в родном русском. Это странно, но удобно. — Вот новый бланк, сэр. — Спасибо.       Закончив предстартовую подготовку, день потёк, как обычно. Мне вчера повезло — в списке на выбор аномалий попалась Стая Фей, так что проблем быть не должно.       Через какое-то время я решил немного поговорить. — Слушай, Анжела… — Что такое, сэр? — Я тут перечитал справочное руководство, и меня заинтересовала пометка о неких исследованиях, которые можно внедрять, однако ничего конкретного там не было. Можешь рассказать об этом поподробнее? — Хм, насчет этого… Иногда Сефиры будут приносить вам проекты нововведений, которые вы можете рассмотреть и одобрить. Только вам следует учесть, что наши ресурсы несколько ограничены, поэтому вам стоит подходить к этому вопросу ответственно. — …Эм, и всё? — Боюсь, больше я не могу ничего сказать. — Хм… А сейчас у нас нет каких-нибудь проектов, которые можно внедрить? — Подобные проекты действительно есть, но, к сожалению, они находятся на стадии разработки.       Видимо, это следует понимать, как «Всё должно идти по сценарию, так что черта с два вы получите чудо-пули или ещё что-нибудь раньше срока». Эх, и чего я ожидал? Остаётся узнать только одно — а эти проекты исчезают после перезапуска? Ну, к примеру, мне придется чинить систему биомониторинга заново? Или её состояние сохранится? Вы скажете, «Но ведь в этот раз тебе приходится её чинить», вот только в прошлый раз случилась Кнопка, которая сбросила вроде как не сбрасываемую информацию, так что это ни о чем не говорит.       После этого краткого разговора рабочий день продолжил идти своим чередом и спокойно завершился. Я, от греха подальше, к Крякозябре посылал только Таню, а новичкам оставил Заинов. Ну его нафиг, я не могу позволить себе рисковать понапрасну.

***

      Следующие дни пошли размеренно. Систему мониторинга починили так же быстро, как и в прошлый раз. Ничего особо примечательного не происходило. Ко мне наведывалась Малхут и мы с ней говорили о всяком разном. Она пыталась меня подбодрить, впрочем, не слишком навязчиво. Один раз приходил Йесод, отчитывался о проделанном ремонте; он вел себя вежливо, видимо, наша первая встреча таки проняла его. Периодически приходилось покрикивать на «перваков», чтобы они не делали совсем уж глупые ошибки. В общем, ничто не предвещало проблем, пока в конце пятого дня мне не принесли папочки с аномалиями на выбор. А на выбор мне давались «Поющая Машина», «Вольный Стрелок», и «Мясной Фонарь».       Ещё раз: «Поющая Машина», «Вольный Стрелок», и «Мясной Фонарь». На шестой день. Ладно ещё, Фонарь, но остальные два… не рановато ли, а?! Блин, мне и раньше было интересно, как работает система «выдачи» аномалий на практике, но теперь мой интерес вырос раз в десять! — Анжела! Кто ответственен за то, какие аномалии мне доступны на выбор? И почему я вообще могу выбрать только из трех аномалий, а не, скажем, из десяти? Как эта система выдачи вообще работает? — Прошу прощения, сэр, но эта информация строго засекречена. Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что данные вопросы находятся в компетенции Отдела Добычи.       Ага, понятно. В Отделе Добычи сидит Сефира, созданная на основе Арбитра, и «добывает» аномалии по методу, разработанному "А". Так что либо методика такая же поехавшая, как и всё остальное в этом месте, либо тамошняя Сефира таким образом забавляется, всучивая мне не самые удобные аномалии в не самый подходящий момент. Ну, спасибо хоть, что Алефов не всучила!       Как бы то ни было, проблема в том, что выбор действительно на редкость неудачный, но выбирать надо. Так-с, ладно, Поющая Машина сразу идет нах*р отпадает, потому что за некоторыми Алефами проще присматривать, чем за ней. Вот Стрелка я бы с удовольствием взял, если бы не одно жирное «но» — для работы с ним нужны Агенты с третьим уровнем «Справедливости». Которых у меня тупо нет: «прокачка» агентов идет туго, а уж Справедливость так вообще, похоже, растет хуже остальных. Так что Стрелок тоже отпадает. Жаль, возможность «заказать» у него выстрелы в игре была довольно полезной; было бы интересно посмотреть, как это работает здесь.       Остается Фонарь. По уровню опасности он на уровне Крякозябры, но вот по уровню надоедливости… этот гигантский живой капкан легко сбегает, прячется черт знает где, и потом его ещё найти надо: его, дескать, автоматические системы не видят, приходится своими глазенками шарить по экрану и искать маленький, еле заметный цветочек. И повезет ещё, если он не спрятался на пути болванчика, идущего на отдых в Главный Зал. И чтобы подавить его, надобно использовать дальнобойное оружие, иначе эта тварь агентов тупо сожрет в один присест.       С другой стороны… с другой стороны, остальные варианты я уже отмел, да и не настолько этот фонарь опасен, в самом-то деле. Вот только… А при каких обстоятельствах он сбегает? В игре, вроде, с ним надо работать минимум сорок секунд, но здесь-то работы с аномалиями могут идти по полчаса. Внимательно перечитываю файл… так, не понял? А где условия побега?       Ещё раз пробегаю глазами файл. Ни слова о том, что с ним надо работать какое-то определенное время. Зато есть пометка о том, что точные условия побега не определены. В смысле «Не определены»?! У Крякозябры определены, а у Фонаря — нет? Какого… Может ли так статься, что здесь Фонарь сбегает вовсе не от времени работы, а по каким-то другим, неизвестным мне, критериям?       Эх, ладно, буду надеяться, что здесь эта тварь так же остается на одном месте после побега, а не мигрирует по всему комплексу в поисках пропитания. А, хотя, чего гадать? Вот, рядом со мной стоит источник ценной информации, надо только клещами её достать. Ну-с, попробуем? — Слушай, Анжела, что ты можешь сказать мне об этой аномалии? — Аномалия O-04-84, «Мясной Фонарь», уровень угрозы — TETH… о, прошу прощения, эта информация ведь указана в документе. Полагаю, вас интересует что-то конкретное? — Да, меня интересует, из-за чего конкретно она сбегает. — Боюсь, точные условия её дестабилизации до сих пор неизвестны… — Что, даже гипотез никаких нет? — Ни одна гипотеза до сих пор не оказалась подтверждена на практике. — И всё-таки мне нужны хотя бы примерные условия, с которыми можно работать. — Ну, раз так… судя по аналитическим данным, во-первых, вероятность побега аномалии обратно пропорциональна времени, затраченного на работу с ней; во-вторых — шансы на побег начинают расти в геометрической прогрессии, если выполнять один и тот же тип работ несколько раз подряд; и, в-третьих, шанс побега обратно пропорционален качеству выполненных работ. — Ага, вот оно что… — значит, здесь с Фонарем нельзя проводить одинаковые работы? Неожиданно. — Сэр, вам стоит учесть, что это неподтвержденные данные. Вероятно, есть ещё некоторые факторы, влияющие на стабильность этой аномалии. — Хочешь сказать, что она в любом случае будет часто сбегать? — Боюсь, что да. — Если эта аномалия настолько нестабильная и непредсказуемая, то чего же у неё такой низкий уровень угрозы? — Несмотря на частые побеги, эта аномалия довольно легко подавляется. К тому же она, в сущности, просто остается неподвижной и ничего не делает, пока кто-нибудь не подойдет достаточно близко к её цветку. — Ясно… Ладно, я беру Фонарь. — Вы будете присваивать ему кодовое обозначение? — А зачем? У него понятное и говорящее название. — Но вы же назначили имя Фрагменту Вселенной? — Потому что, технически, любой материальный объект является фрагментом вселенной. Ты, я, другие сотрудники, этот стол, эти печенюшки — всё это частички вселенной, в которой мы находимся. Это просто сбивает с толку. — А «Крякозябра», по вашему, не сбивает? Что это слово вообще значит? — Куча каракуль либо бессмысленных символов. Ну, или какая-нибудь неведомая зверушка. — Понятно. Что же, полагаю, это название действительно подходит лучше. — Вот, даже ты это признала. Ладно, что там с ужином?

***

      Итак, шестой день, с которого начинаются Испытания. Впрочем, сегодня, я так понимаю, есть отличный от нулевого шанс, что я до них сегодня так и не дойду. Думаю, вы и сами догадались, почему. Отмечу только, что побег Фонаря состоялся примерно спустя час после начала рабочего дня. — Вот ведь!.. Так, и куда эта тварь делась? — я на автомате принялся обшаривать глазами мониторы, но спохватился: у меня же под боком Анжела стоит! — Анжела, это был тебе вопрос! — повернулся я к ней. — Простите, сэр, но автоматические системы не могут зафиксировать местоположение данной аномалии… — Ты что, просмотреть картинку с камер не можешь? Или тебе надо установить отдельную программу для распознавания изображений? — Увы, но даже я не способна засечь её штатными средствами. — Блин, да понял я, что автоматика его не фиксирует! Я имею в виду, используй свои глаза! — Мои… глаза, сэр? — Да, Анжела, глаза! Ты же не хочешь сказать, что они тебе нужны только для красоты? Или чтобы людей по ночам пугать?       Анжела помолчала несколько секунд, затем повернула голову в сторону экранов, открыла глаза и через ещё пару секунд выдала: — Я его вижу. Сектор М-4-2, в правой части. — Вот, давно бы… Так, СТОЯТЬ!!! — это я выкрикнул в микрофон двум клеркам, которые преспокойно шли прямиком в пасть к чудовищу, — Вы что, не видите там цветок?! — Э… да, видим. И что? — спросил один из этой парочки… двое из ларца — одинаковых с лица. И оба лица не обременены признаками высокого интеллекта. М-да… — Вам не кажется странным, что посреди коридора прямо из пола растет цветок? Вас это ничуточку не смущает? — Эм… может, это такое украшение? — Нет, ребятки, это никакое не украшение. Это — сбежавшая аномалия. Обратите внимание на пол перед вами. Если вы присмотритесь, то сможете увидеть едва четкую линию. Видите? Так вот, если вы зайдете за эту линию, вас тут же сожрут. Поняли? — Д-да, сэр! — вижу, их проняло. — Отлично! А теперь доставайте свои пистолеты и приступайте к подавлению. — Что?! Но ведь подавление аномалий не входит в наши обязанности! — В ваши обязанности входит делание всего, что я вам скажу, так что извольте заткнуться и приступить к выполнению поставленной задачи, вы всё равно нифига не делаете. Кстати, стрелять следует в основание цветка. И ближе не подходите, ясно? ПОЧЕМУ ЕЩЁ НЕ ПРИСТУПИЛИ?!       Может, я зря так с ними обращаюсь, но… У меня в памяти ещё свеж тот день, когда куча клерков не смогла поймать одного человека. Все — взрослые люди, но вели они себя чуть ли не как умственно отсталые. Хм, сейчас, когда я думаю об этом спокойно… это же ненормально! Ну не могут они все поголовно быть клиническими идиотами!..       Тут сзади тех двух клерков осторожно подошел ещё один. — Парни, вы шо делайте? — Выполняем приказ Управляющего. — А, лады… — и пошел себе преспокойненько дальше… — СТОЯТЬ! — рявкнул я в микрофон, — Ты куда прешь, дебил?! Не видишь, что ли — тут аномалия! — А… Шо, правда? — Правда-правда! Давай, доставай свой пистолет и присоединяйся к остальным. — Лады, босс.       Ну, он хотя бы не стал спорить… Но… Разве такое поведение нормально?..       Вы сейчас, кстати, можете спросить, а почему я не зову ребят из команды содержания? Так они все работают. Точнее, работают те, которым я раздал пистолетики от Креветок (другого огнестрела тупо нет). Вообще, по идее, я мог бы забить на Фонарь, ведь теперь, как я знаю, у меня есть «Тихая ночь», но… но! Мне нужен долбанный Энкефалин. Энкефалин — это ЭПОС, а ЭПОС… ну, вы поняли. Так что придется мне загонять эту тварь обратно в клетку и доить её дальше. Клерки, кстати, к моему немалому удивлению, стреляли очень точно: я не заметил, чтобы они хоть раз промахнулись по основанию цветка. Даже учитывая, что цель неподвижна, это неплохое достижение. Стреляли они, правда, медленно, с интервалами в четыре секунды между выстрелами, но всё равно неплохо.       Через минуту в тот же коридор вошел ещё один клерк, только с другой стороны. Вот что они тут все забыли, а? И его, похоже, совершенно не смущает, что его коллеги расстреливают какой-то цветок посреди коридора. — Эпсилон-4, ну хотя бы вы меня не расстраивайте! Посмотрите на происходящее повнимательнее и подумайте — вам точно надо идти именно этим путем?       Названный клерк, остановившись, ещё раз посмотрел на то, чем занимаются его коллеги, немного подумал и всё-таки развернулся обратно. А я уж было подумал, что он пожмет плечами и попрется дальше. Значит, всё не совсем безнадежно. Но всё равно это кажется мне неправильным. Ну, ответ на эту загадку, на самом деле, вполне очевиден… — Анжела, признавайся, какой дрянью Корпорация пичкает сотрудников? — С чего вы взяли, что их чем-то «пичкают»? — Потому что нормальные люди не ведут себя так, как наши клерки! Так обычно ведут себя либо люди с проблемами развития, либо находящиеся под действием психоактивных веществ. Поскольку я сомневаюсь, что все сотрудники поголовно умственно отсталые дегенераты, то остается только второй вариант. — Раз уж вы спросили… в еду рядового персонала добавляют специальный препарат на основе Энкефалина. Его основным эффектом является повышение устойчивости к ментальному загрязнению. — А побочным, надо понимать, является резкое снижение умственных способностей? — Не угадали: побочным эффектом является снижение способности к критическому мышлению. Впрочем, этот эффект не настолько сильный, как может показаться на первый взгляд. — О, да? Тогда, может, поведаешь мне, отчего наши клерки не блещут интеллектом? — …Боюсь, я не смогу назвать точной причины этого феномена, но уверяю вас, что ещё до найма большая часть рядового персонала не могла похвастаться острым умом. В конце концов, не это было основным требованием для найма. — Да? И какое же тогда основное требование? — Готовность работать на любых условиях и выполнять любые приказы.       М-да… это же в насколько скотских условиях надо жить, чтобы вот так безропотно идти, считай, на убой? Долбанная антиутопия…       Тут в коридоре появился ещё один клерк, и, как нетрудно догадаться, его тоже не смутило происходящее в коридоре. Говоришь, критическое мышление понижено? Ну да, похоже на правду… — КУДА ПРЕШЬ, ДЕБИЛ?! Тебя что, совсем ничего не смущает? — Эм… вообще, смущает, но ведь подобное здесь — обычное дело, разве нет? — Это «обычное дело» может стоить тебе жизни! Ладно, давай, присоединяйся к остальным. Эх… Анжела, а клерки что, не знают, что если видишь цветок — значит, тут лежит аномалия? — …Вы ведь в курсе, что информация об аномалиях конфиденциальна? — В курсе. А ты в курсе, что есть такая вещь, как «необходимо-достаточный уровень информированности»? — Я считаю, что офисный персонал проинформирован в достаточной степени. — В достаточной, как же… ДА ВЫ ДОСТАЛИ! — ещё один индивидуум, стараясь игнорировать своих коллег, попытался потихоньку проскользнуть мимо странного представления. Что характерно — ни одна из этих сволочей его не окликнула! Так что я отругал их всех и припряг того крайнего к работе. — Нет, с этим определенно надо что-то делать, а то, я смотрю, у них вместе с критическим мышлением ещё и инстинкт самосохранения отказывается работать! Как дети малые, ей богу… — вот только что я могу сделать-то?       Немного подумав об этой проблеме, мне пришла в голову небольшая идея. Вряд ли она возымеет серьезный эффект, но… попытка — не пытка, так?       Настроив вещание на весь комплекс и, прочистив горло, я заговорил: — Уважаемые сотрудники! Администрация Корпорации напоминает вам, что вы работаете в зоне повышенной опасности, и поэтому вам следует быть предельно осторожными. Если вы увидите что-то подозрительное, например, необычный объект, опасно выглядящих существ, необычно ведущих себя сотрудников или цветок, растущий прямо из пола, не подходите к ним близко и не вступайте с ними в контакт! При обнаружении любых подозрительных объектов немедленно сообщите о них ближайшей Сефире или напрямую в Офис Управляющего. Помните: постоянная бдительность — ключ к вашей безопасности, а безопасность — залог благополучия и процветания. Строя будущее — не забывайте о настоящем! — вот это я загнул! — Хм… как думаешь, не слишком ли сложно и пафосно получилось? — На мой взгляд, ваша небольшая речь получилась великолепной, но я не уверена, что она возымеет какой-то значительный эффект. — Может, и нет, — согласился я, наблюдая за очередным клерком, который зашел в тот злополучный коридор (им там что, мёдом намазано?), оценил обстановку и тут же развернулся, — А может, и возымеет. А может, нам вообще стоит внести изменения в программу подготовки персонала и научить всех хотя бы тому, как сходу определить, что что-то не так и как в таком случае следует поступать. Хотя, по идее, у нас же что-то такое и так должно быть? — При подготовке сотрудникам объясняют, как следует реагировать на Чрезвычайные Ситуации… — А как реагировать на необычные явления в ситуациях штатных им объясняют? — Подразумевается, что сотрудники смогут самостоятельно оценить степень опасности. — С заниженными способностями к критическому мышлению? — Побочные эффекты препаратов не настолько значительны, чтобы принимать их во внимание. — Ага, оно и видно. О, наконец-то! Даня, Яня, пройдите в сектор М-4-2 для выполнения процедуры подавления аномалии Мясной Фонарь. Там несколько офисных работников по ней уже шмаляют, но с вами дело пойдет веселее.

***

      Рабочий день подходил к концу. Красное Испытание было успешно подавлено, хотя я и волновался, что клоуны успеют выпустить Крякозябру. Фонарь был успешно возвращен в камеру содержания (он оказался не таким уж большим, как я думал), и он так же успешно сбегал ещё два раза за день. И мне так и не удалось понять — почему? Вроде бы все условия в норме, чего же ему на месте не сидится? И раз уж даже Анжела не смогла дать вменяемый ответ на этот вопрос (за миллион-то лет!), то мне, пожалуй, остается только смириться с этим и надеяться, что Счетчик Клипота не будет обнуляться слишком часто. Кстати, о Счетчике… а как он работает? — Анжела, а что измеряет Счетчик Клипота? — Счетчик Клипота измеряет у заданной аномалии степень возмущения Даниэля-Клипота и определяет её отношение к текущему уровню мощности сдерживающего поля в камере содержания, получая в итоге Коэффициент Стабильности, который, собственно, и выводится вам на экран.       Ага, понятно. Хотя, погодите… что-то меня здесь смущает… — Анжела, а эта степень возмущения что, всегда кратна мощности сдерживающего поля? — Нет, сэр. — Тогда почему Коэффициент Стабильности целый? — При выводе он автоматически округляется для вашего удобства.       О как… Так может, именно здесь собака и зарыта? — Ты можешь вывести точное, неокругленное значение Коэффициента? — Зачем? — Есть мысль, проверить надо. — Хм… для этого мне нужно подключится к Счетчику напрямую, подождите минутку…       Через минуту на экране вместо единицы высветилось «0,481298». В это время, кстати, с Фонарем как раз работала Таня. Ну-ка, посмотрим…       Через четыре минуты значение Счетчика поднялось до 0,699329, но вот Таня закончила, вышла, и цифра тут же рухнула до 0,109325. — Ну-с, похоже, мы нашли ответ на вопрос «Отчего Фонарь сбегает?». Вот что бывает, когда используешь неточные или приблизительные данные. Странно, что никто не додумался проверить их раньше… — Полагаю, никто не ожидал, что в данном конкретном случае будет нарушен принцип Габриэля. — Какой-какой принцип? — Принцип Габриэля — это постулат, согласно которому значение Коэффициента Стабильности аномалии, находящейся под воздействием сдерживающего поля Клипота, стремится к так называемому пределу Габриэля…

***

— …Так что, Анжела, округлять переменные, особенно те, которые вообще должны выражаться в процентах, это очень плохая идея, — закончил я свою мысль и допил остатки чая. Я уже успел объявить отбой и теперь развлекал себя беседой о тонкостях содержания аномалий и основах научного метода. И из этого разговора я сделал для себя вывод, что в конторе «Кармен и Ко» была куча если не гениальных ученых, то талантливых исследователей точно. Даже из поверхностного разбора ССК мне стало ясно, что они там чуть ли не новую научную дисциплину создали. Это если исходить из того, что они — реально первые, кто со всем этим работал. Впрочем, есть у меня подозрение, что при разработке всего этого были использованы чужие наработки, потому как создать подобный проект с нуля силами одной команды… уверен, даже с нынешним уровнем научного прогресса подобное почти нереально. Хотя, тот же "А" творил нереальные вещи, кто его знает, может, он и впрямь смог создать всё это чуть ли не с нуля, пусть и не в одиночку? Не просто же так его называли гением… — Ладно, с этим вроде разобрались. Ты же внесешь нужные изменения куда надо? — Разумеется, сэр, можете не беспокоиться об этом. — Хорошо, хорошо… Ну что же, по плану у нас остался только… ужин, да. Слушай, Анжела, а нельзя ли как-нибудь так сделать, чтобы ужин начинали готовить пораньше? Мне не очень нравится его ждать. — Хорошо, я внесу соответствующее изменение в расписание и буду начинать готовку пораньше. — О, замечательно, — я довольно покивал головой, но потом мозг зацепился за окончание её фразы, — Так, погоди, что значит «буду начинать готовку пораньше»? — Это значит, что начало приготовления ужина будет сдвинуто по времени назад… — Нет-нет-нет, я имел в виду, почему ты сказала это так, будто ты сама готовкой занимаешься? — Потому что приготовлением блюд для вас занимаюсь я.       Я многозначительно поднял бровь, и Анжела, правильно всё поняв, пояснила: — Здесь оборудована автоматическая кухня, которая находится под моим прямым контролем. Не забывайте, пожалуйста, что я — искусственный интеллект, и под моим управлением находится большинство технических систем данного комплекса. — Ага, я это помню, просто…       Она мне, оказывается, еду готовит! Вот это я понимаю — сервис! Возникает, правда, вопрос… — Ну, мне интересно… Тебе, получается, не обязательно находиться на кухне, чтобы управлять ею? — О чем вы, сэр? Я постоянно нахожусь на кухне, равно как и в любых других местах этого комплекса, к которым подключена моя система. — Э… хм, ага, ясно-понятно… — Вас что-то смутило? А! Вы, должно быть, решили, что вот это — Анжела показала пальчиком на себя(?) — я и есть? — Я думал, это твоя основная часть, а всё остальное — так, прикладное… Это, знаешь ли, первое, что приходит в голову. — Вот как… Позвольте пояснить: то, что вы перед собой видите — это мобильная платформа, в основном выполняющая функцию интерфейса. Хотя это очень грубое и не точное упрощение, но вы можете считать это марионеткой, с помощью которой я могу эффективно взаимодействовать с окружающим миром, и, в частности, выполнять ваши поручения. Это всё ещё часть меня, очень важная, безусловно, но отнюдь не основная. — Ага… значит, если во время какого-нибудь инцидента эта платформа пострадает, то на твоих вычислительных способностях это никак не отразится? — Это никак не отразится на моей основной системе, но… я… мне будет неприятно.       Это что за заминка была? — Неприятно? То есть, ты можешь чувствовать боль? — …Можно и так сказать.       Эй-эй-эй, погодите, только не говорите мне, что "А" её избивал? Нет, в сюжете на это даже намёков нет, но что, если?.. Ох, мало мне переживаний, что ли? — Что-то не так, сэр? — А? Нет-нет, всё в порядке… в порядке же? — Да, сэр, всё в порядке. Вам не о чем волноваться.       Как же мне хочется, чтобы это было правдой! Но, увы, всё не в порядке. Всё очень сильно не в порядке. И ты это прекрасно знаешь. Знаешь, но продолжаешь играть свою роль, скромно улыбаться мне и говорить, что всё в порядке, даже несмотря на то, что тебе всё это осточертело и ты желаешь только одного: чтобы это представление наконец-то закончилось. — Действительно, мне не о чем волноваться.       И я сейчас такой же заложник этой проклятой сцены, как и ты, и тоже должен отыгрывать свою роль. Надеюсь, мне всё-таки удастся сойти с неё самостоятельно, а не ты вынесешь меня с неё вперёд ногами…