Управляющий

      Итак, день двадцать второй. Я пережил пришествие Белой Ночи, причем даже без потерь (ну, типа того), и теперь та сидит у меня в клетке. И, как бы, это круто, конечно же, вот только на фоне эйфории от успеха (который спустя некоторое время начал казаться мне мнимым) до меня не сразу дошло, что теперь я получил ещё одну головную боль, готовую доконать меня в любой момент.       Почему? Да потому что это Алеф. Причем самый лютый Алеф из всех, что вообще существуют. И эффективно содержать его ну очень сложно.       Проблем с его содержанием я насчитал ровно три. Проблема первая и самая легкая — для работы с ним нужен Агент с максимально прокачанными статами, иначе, если верить файлу, всё будет плохо. К счастью их есть у меня, аж три штуки, и ещё с десяток на подходе в ближайшее время. Вот только дальше вырисовывается проблема номер два, самая сложная, о которой я уже упоминал ранее — оно фигачит Бледным уроном. Ага, самым лютым. И против него нужна адекватная защита. Которой у меня, как бы, нету: единственный доступный мне Алефный шмот (от Звезды, ага) имеет коэффициент сопротивления Бледному урона в 1.0. Учитывая, что у большинства остального ЭПОСа этот коэффициент равен 2.0, это уже неплохо… но мало. Мало, чтоб его! Эта единица вместо двойки означает лишь то, что работающий с Белоночью человечек будет получать не двойной урон, а номинальный, и это, как бы, нифига не гарантия того, что он в процессе работы не откиснет.       Что-что? Оставить Белоночь в покое и не рисковать понапрасну? Так в том-то и дело, что не выйдет её/его (какого оно полу? По голосу вроде мужик, но по библии ангелы вроде вообще бесполые, так что фиг его знает) игнорировать, ибо в дело вступает проблема номер три: у него Счетчик Клипота падает сам по себе. Вот просто падает со временем — и всё тут! Видимо, просто так сидеть в клетке ему скучно, вот он и хочет, чтобы его постоянно развлекали. Благо, если результат работы был хорошим, Счетчик, наоборот, поднимается, хоть что-то хорошее. Вот только Агенту до этого самого «хорошего результата» ещё дожить надобно, а гарантий этому никаких нет.       Ну, как нет… есть, просто придется полагаться не только на броню, а ещё на… ненадежные средства…       Вчера мне пришли две примечательные Аномалии — «Птица Правосудия» и «Светящийся Браслет». «Чем они примечательны?» — спросят те, кто в игру не играл. Птица у нас фигачит Бледным уроном, как Белоночь, но при этом она уровня Вав, да и урон в цифрах у неё чутка меньше, но это фигня, главное — её ЭПОС. А ЭПОС у неё уровня Алеф, и при этом все коэффициенты урона у неё 0.5. То есть она режет весь входящий урон вдвое. В том числе Бледный. Ну вы поняли, да? Как раз то, что надо. Про крутой меч, что сам фигачит Бледным, я уж промолчу.       Светящийся Браслет же инструменталка. То есть, Инструментальная Аномалия. То есть такая Аномалия, которую мои сотрудники могут использовать. Это всякие носимые артефакты, дающие «бафы», или какие-то стационарные конструкции, при взаимодействии с которыми происходит что-то определенного. Идол Плоти такой, да. Вы, должно быть, заметили, что я не уделяю им особого внимания. Почему? Да потому что я ими не пользуюсь! От греха подальше, так сказать.       Единственными безусловно полезными инструменталками в игре была улучшающая характеристики машина под названием «Ты должен быть счастлив» (очередное охренительное название за которым стоит какой-то лор, блин, просто «улучшающей машиной» назвать, видимо, нельзя, ибо неоригинально), и «Сердце Стремления», дающее бонус к Мужеству (здоровью) и Справедливости (скорости и атаке). И вот эти две конкретные Аномалии мне ещё ни разу не выпадали. За все прошедшие циклы. Вот что-то у меня всё меньше уверенности, что выборка Аномалии полностью рандомная, и больше подозрений, что игра была подтасована с самого начала…       Остальные же Инструменталки… в лучшем случае — ни рыба ни мясо, в худшем — от них вообще нет никакого толку, один вред. Есть Бункер, в который может войти один Агент и он будет полностью защищен, и его здоровье и рассудок будут восстанавливаться, но при этом случайные Аномалии начнут сбегать. В игре он использовался в некоторых стратегиях, здесь же оно, считай, полностью бесполезное. Хотя, возможно, здесь я смогу загнать внутрь нескольких сотрудников одновременно, но даже так — какая с этого польза? Просто укрыться от лютого противника да подлечиться по-быстренькому? Возможно, но насколько это вообще применимо на практике? Про Адский Поезд я уже рассказывал, в теории — полезная хрень, на практике — жесть как рискованно. Идол Плоти ничуть не лучше.       Что там у меня ещё есть? «Мы можем всё изменить», эта высокотехнологичная «железная дева», которая убивает сотрудника и взамен даёт немножко Энкефалина? Спасибо, блин, огромное, за возможность убить пяти-уровнего сотрудника и получить взамен столько же Энкефалина, сколько тот же сотрудник добудет за один поход к Звезде, как же я без этой возможности раньше-то жил? «Пророчество Кожи», книга из, как нетрудно догадаться, человеческой кожи, повышающая Мудрость… вместе со слабостью к Белому урону? Нет, Мудрость аж пятого уровня у Агента уровня первого — это круто, но получаемый в итоге двойной (а то и тройной) Белый урон того банально не стоит. И «Блокнот Обезумевшего Исследователя», который повышает Выдержку носителя вдвое, но если он получит определенное количество урона (любого!), то он взорвется, как осколочная граната. В смысле, до кучи нанесет кучу Красного урона окружающим. Причем это «определенное» количество урона нифига не определенное, а варьируется от человека к человеку, причем оно зависит от точных числовых характеристик Агента на момент взятия Блокнота и вычисляется по какой-то зубодробительной формуле с нелинейной функцией, отчего максимально безопасный урон может равняться как двум тысячам, так и десяти единицам. Оно мне надо — разбираться во всем этом и вычислять, а сможет ли данный Агент пережить встречу вот с этой Аномалией или Блокнотик надо передать кому-то другому? Даже если учесть, что Анжела может вычислить количество урона до мгновенной смерти за доли секунды, оно мне банально ни разу не было нужно — до сих пор и так справлялся.       «Светящийся Браслет» же довольно простая по своей сути Инструменталка: она даёт пассивную и постоянную регенерацию здоровья вне зависимости от внешних факторов. Полезно? О, да, особенно в текущей ситуации, когда мне надо обеспечить выживаемость одного конкретного человечка, работающего у Аномалии с бешенным уроном во время работы. В чем подвох? Ну, если снять Браслет, когда у тебя неполное здоровье, или если носить его непрерывно, не получая при этом урона, в течении получаса, то ты умрешь на месте. В принципе, условия приемлемые, тем более, что я могу приказать забрать Браслет из камеры и надеть его только перед началом работы, а после приказать снять его, когда здоровье полностью восстановится. Я, правда, не уверен, что реген от Браслета перебьет дамаг от Ночи, но у нас есть Идол, и я им, пожалуй, воспользуюсь.       В общем, Бина, спасибо тебе за подгон, но я тебя всё равно не люблю!       Итак, план на сегодня: снабдить моего топового Агента Дору (ту самую, что сначала ходила к Голубой Звезде) Браслетом и обеспечить ей поддержку путем назначения двух других Агентов покрепче на работу к Идолу (двое — чтоб могли работать поочередно), водить её к Птице Правосудия и, по мере необходимости, к Белоночи, в конце дня «купить» броню от Птицы (в идеале — две), и в процессе удержать Комплекс от массовых смертей и рестарта.       Хороший был план, да. Жаль, что я не единственный, у кого в этом месте был какой-то план… — Управляющий, пришло время для ежемесячной проверки внутренней деятельности Комплекса, — огорошила меня Анжела после традиционных утренних расшаркиваний. Какая ещё, нафиг, проверка?! — Эм, ладно… И что конкретно нужно проверять? — в этот момент я наверняка выглядел, как полный идиот, но я был слишком удивлен столь внезапной новостью. — Вам надлежит проверить деятельность Сефир активных Отделов и их подопечных, — просветила она меня, и… походу, мы вплотную подобрались к Перегреву Ядер.       Блин, не хочу… — Прямо сегодня? — задал я глупый вопрос в глупой надежде, что смогу хоть немного потянуть время. — Вы можете заняться этим позже, но я настоятельно рекомендую вам заняться этим как можно раньше, — с жирным таким намёком в голосе ответила Анжела.       Ну просто замечательно… — Ладно, тогда какой план? — смирился я с неизбежным. — Для начала рекомендую отправиться в Центральный Командный Отдел, где заведует уже знакомая вам Тиферет, а после смены заняться остальными Отделами. — Стоп, то есть, отправиться сейчас? А мы успеем к началу смены? — Не волнуйтесь, успеем. В худшем случае вы немного задержитесь, но не опоздаете. — Погоди, а как же зараженные Голубой Звездой? — Все выявленные зараженные уже успешно нейтрализованы, вероятность возможного с ними инцидента невелика.       Короче, выбор без выбора. Как обычно… — Что же, тогда пошли…

***

      Вы когда-нибудь бывали в театре? В большом, старом, известном, с многолетней историей, который принимал на своей сцене немало известных актёров? Я сам не могу вспомнить, но, кажется, был. Потому как сейчас я испытываю что-то похожее на приступ ностальгии.       Весь Центральный Командный Отдел был стилизован под старомодный театр. В отличие от Отделов Верхнего Уровня коридоры здесь не выглядели утилитарно-фабричными, а именно как театральные: стены отделаны золотистым панно, двери обрамлены замысловатыми узорами, светильники замаскированы под древние в нынешние времена лампы накаливания, и даже редкие выпирающие трубы и иные технические элементы походили скорее на декорации, чем на что-то функциональное. Главный же зал ЦКО и вовсе походил на огромную сцену, поделенную на два уровня, где верхний уровень нависал над нижним, как балкон, и с краю этого балкона было прекрасно видно, что происходит внизу. И этот зал был огромным. Гигантские декоративные колонны возвышались на высоту минимум в три этажа, упираясь в потолок, закрытый декоративными панелями, имитирующие облака, и гигантские люстры давали желтоватый свет, знакомый всем, кто пользовался лампочками Ильича и незнакомый здесь, в мире, где столь «примитивной» технологией уже давно никто — или почти никто — не пользуется. О, «А» всё это специально так сделал, не так ли? Как же это всё символично, чтоб его…       А вот и хозяева сего Отдела — близняшки Тиферет А и Тиферет Б. При жизни — маленькие дети, сводные брат и сестра, Энох и Лиза, которых нашла в Окраинах Корректировщица Кали и привела тех к Кармен, которая, в свою очередь, их удочерила. И по какой-то причине водила их в свою лабораторию, где мальчишка начал проявлять интерес к проводившимся там экспериментам. И захотел в них поучаствовать. В качестве подопытного.       И Кармен это позволила.       Почему? Зачем? Повлиял ли как-то «А» на это её решение? Как бы то ни было, итог был очевидным.       И это стало той тростинкой, которая переломала Кармен хребет…       Она была мягким, добросердечным человеком. По крайней мере, добрее и мягкосердечней большинства людей Города. И эксперименты, которые проводились под её руководством, были слишком жестокими, чтобы она могла их вынести.       Так что когда её приемная дочь, вся в слезах от горя, заявила, что это Кармен следовало умереть…       …она решила, что ей и впрямь следует умереть.       О, но не просто умереть, о, нет! Умереть с пользой для дела! Сгореть самой, чтобы зажечь факел и передать его тому, кто, по её мнению, точно сможет довести дело до конца.       И вот мы здесь, в Аду, воздвигнутом во имя её.       А дети… А что дети? Вот то, что от них осталось. Стоят, как призраки, которыми они, по сути, являются, смотрят прямо на меня, и чего-то ждут, чего-то хотят, на что-то надеются…       Я ненавижу этот проклятый мир! — Итак, вы всё-таки здесь. Неожиданно, — подала голос девочка. — Раз уж это наша первая официальная встреча, позвольте представиться ещё раз. Я — Тиферет. — Рад знакомству, я тоже Тиферет. Вы неплохо справляетесь, Управляющий, — сказал мальчик… которого Фильтр Восприятия нарисовал в таком же коричневом платьице, как у его сестры. Это в Городе мода такая или кому-то было лень рисовать ещё одну аватарку? — Я сам несколько удивлен, что так далеко продвинулся. Теперь у меня, правда, возникли сомнения, как далеко я смогу продвинуться дальше. Впрочем, это сейчас неважно. Как вы тут? — Как обычно. Всё давно превратилось в рутину. Изменения настолько редкие, что сразу же бросаются в глаза, какими бы незначительными они не казались. Возможно, вы именно тот, кого мы ждали, — сказал мальчик, а я начал думать над тем, что, возможно, Сефиры всё-таки участвуют в местной постановке… — Тиферет, что ты там болтаешь? Тебе опять нехорошо? Прошу прощения, Тиферет иногда говорит вещи, в которых мало смысла, — влезла девочка, а я подумал, что это, возможно, просто Тиферет Б каким-то образом способен вспоминать прошлые циклы из-за своей дефективности.       Да, Тиферет Б у нас дефективный. Я не знаю точно, в чем причина: может, слепок личности, который использовался при его создании, был слишком ущербным, может, сам процесс создания провели как-то криво, но факт в том, что он со временем начинает выходить из строя. И Анжеле приходится его часто менять, предоставляя новое тело и загружая в него ключевые воспоминания из предыдущих итераций. Только вот с каждым разом ему становится всё хуже и хуже…       В итоге, по сюжету, в самом конце его вовсе пришлось отключить. Насовсем.       Ну ё маё, что там такого неисправимого случилось, что пришлось, по сути, делать эвтаназию киборгу? Вот не верю, что там вообще никак нельзя было помочь. Хотя, кто знает, я в картировании головного мозга не разбираюсь… — Ничего страшного. У вас тут, значит, всё в рамках нормы? Ну, насколько это понятие вообще применимо в этом месте. — Да, так и есть. У нас постоянно много работы. Наш Отдел такой огромный, что нужны мы двое, чтобы за всем уследить. Как два сапога пара, — сказала девочка. — Как удобно, что нас двое, не так ли? — Я не уверен, что поговорка «два сапога пара» здесь уместна… — пробормотал я, не обращаясь ни к кому конкретному. — Раз вы смогли зайти так далеко, значит, мне не нужно повторять вам основы работы здесь, верно? — сказал девочка. — Но если вы окажитесь разочаровывающей никчемностью, даже ваш статус Управляющего вас не спасет. — Скажи мне того, чего я не знаю, — фыркнул я. — Вы справитесь, просто не сдавайтесь, — подбодрил меня мальчик. — Дам напутствие: я не такая, как верхние Сефиры. Они глупые. — Они не глупые, — возразил я. — Да они только и могут делать вид, что очень заняты! Поверить не могу, что мы работаем вместе! Э-кхем… В любом случае, именно в Центральном Отделе начнётся настоящая история. Мне всё равно, разочарует это вас или вдохновит. Я просто прослежу, чтобы вы не бездельничали. — Я надеюсь, что это вдохновит вас, — вставил мальчуган. — Мечтать не вредно, — вздохнул я. — Э-хей, Тиферет, здарово! — внезапно из ниоткуда вылез Нецах. А он тут что, тоже участвует? А я и забыл… — … — девочка наградила его уничтожающим взглядом, а вот пацан улыбнулся: — Привет, Нецах. — Раз вы оба Тиферет, буду считать это приветствие за два. Я тут, это… вот! — вытащил он «из штанов» пачку мятых бумаг и сунул их Тиферет Б. — Хорошо, я просмотрю их и свяжусь с тобой позже, если что. — Тиферет, ты слишком мягок! Нельзя быть таким добрым к наркоману типа Нецаха, а то подхватишь «заразу Верхних Уровней». А ещё он опоздал с этими документами на целых два дня! — Нецах может работать хорошо, когда захочет. Ты это знаешь. — Дело не в результате! Дело в том, что леди Анжела слишком мягка с нами! Была б моя воля, я бы жестоко наказала этого наркомана, как только увидела его болтающимся без толку! — Ну, Йесод был бы только рад. Почему бы вам двоим не обсудить систему штрафов? Уверен, это будет продуктивно… — с нескрываемым сарказмом протянул Нецах. — Ой, замолкни! Иди уже наверх, где тебе самое место! — Как раз собирался. Пока, Тиферет, — поковылял он в сторону выхода. Мне кажется, или он выглядит даже хуже обычного? — Ага, пока, Нецах, — невозмутимо ответил Тиферет Б, уже куда-то подевав пачку бумаг. — Верхние Сефиры совершенно не воспринимают свою работу всерьёз! Не то, чтобы мне нравились Сефиры Среднего Уровня… — Это неправда, они все совершенно серьезно относятся к своим обязанностям. Ну, кроме Нецаха, — встал я на защиту своих коллег. — О, вы ещё здесь? Тогда у меня тут для вас кое-что есть, — Тиферет А достала откуда-то из-за спины толстую папку и протянула мне. О-па, это же?.. — Ознакомьтесь с этим, вечером дайте знать, что вы решили. А теперь идите! И не вздумайте отлынивать! — Управляющий справится, как и всегда. — Или подведет, как и всегда. — Ох, как же меня утомили эти ваши «загадки»… Ладно, постараюсь продержаться ещё пару дней. Надеюсь, ещё увидимся…

***

      «Проект Щитовая Пуля» — вот так вот была озаглавлена выданная мне папка. И да, это они — те самые чудо-пули, которые дают «бафы» сотрудникам напрямую. В данном случае — щиты супротив определенного типа урона.       Вообще, называть эти штуки «пулями» некорректно, потому что по принципу действия они ближе к гранатам, да и то условно. В любом случае, это гениально! И, возможно, тянет на отдельную Сингулярность, хоть и с натяжкой.       Итак, в чем суть: есть специальная установка, изготовленная по лицензированным технологиям W Корп, которая телепортирует специальные снаряды в требуемую точку Комплекса, а те, в свою очередь, в момент переноса на место мгновенно подрываются и обеспечивают заданный им эффект. В данном случае — навешивают энергетические щиты на сотрудников. Сам фундаментальный принцип существования щитов от меня ускользал, но, насколько я понимаю, они могут существовать за счет синхронизации с ЭПОСом и стабилизируются благодаря полю ССК. Собственно, из-за этого данные щиты можно навесить только в местах с работающим ССК и только если мощность поля там лежит в определенном диапазоне, из-за чего их в существующем виде можно использовать только во время рабочей смены в Зоне Содержания и при этом невозможно использовать в камерах содержания: из-за повышенной мощности сдерживающего поля щиты не могут нормально стабилизироваться и тут же слетают, если Агент с ними входит внутрь. Вот теперь мне интересно, а возможно ли как-нибудь откалибровать «снаряды», чтобы было возможно навешивать щиты в камерах тоже?       Но да ладно, это вопросы на потом, сейчас же меня больше волнует причина, по которой я не могу их использовать. А причина в том, что агрегаты, которые все эти «пули» запускает, находятся на складе. В разобранном виде. И да, этих агрегатов несколько. И их нужно установить в каждом Отделе. Отдельно. А потом настроить и синхронизировать с системами Комплекса. И сотрудников, достаточно компетентных для проведения таких работ, не очень-то много…       Короче, работы по введению всей этой фигни в эксплуатацию обещают растянуться на несколько дней. И хотя некоторые работы можно выполнять прямо во время смены, основная их часть всё равно должна проходить в Зоне Содержания. То есть во внерабочее время, потому что, прикиньте, здесь, оказывается, всё-таки существует техника безопасности! И она говорит, что подобного рода работы в Зоне Содержания во время смены проводить категорически нельзя! И я даже согласен с этим, вот только теперь у меня опять дилемма из серии «что важнее — Энкефалин для ЭПОСа или апгрейд Комплекса»? По идее — апгрейд, но у нас тут Белоночь в камере звереет, и адекватная защита от неё нужна позарез. Потому что я смотрю, как Дора в камере пытается читать по бумажке какие-то стишки, видимо, должные обозначать псалмы, смотрю на то, как полоска её здоровья рывками ползет вниз и с попеременным успехом пытается дергаться вверх, вижу, что выходит она из камеры с менее чем десятью процентами здоровья… и понимаю, что такими темпами мне придется клянчить у Анжелы ментальные стабилизаторы, то есть те самые препараты на основе Энкефалина, которые тут вместо тяжелых успокоительных используют.       О, и ведь это ещё полдела! Вторая половина дела в том, что Чудо-Пули эти, того, изготавливаются отдельно. Из Энкефалина, почти как ЭПОС. На специальном, отдельном оборудовании. Каждый тип пуль на отдельном «станке». И его тоже нужно монтировать отдельно. Теми же людьми, которые монтируют «системы доставки». И только после этого можно будет заказывать Пули из излишков Энкефалина…       В общем, я, как всё это осмыслил, тут же сказал Анжеле связаться с Тиферет и передать ей, чтоб вот прям щас приступала ко всем работам. Вместо этого Анжела почему-то устроила мне с близнецами конференц-связь. Я пожал плечами и озвучил Тиферет свои пожелания. Тиферет А послала меня нафиг и сказала, чтобы я ей приказ в письменном виде предоставил. Я сказал, что мне плевать на макулатуру и чтобы она кончала дурью маяться и начинала работать, а бумаги я потом предоставлю. Тиферет А заявила, что во всем должен быть порядок и правила есть правила, так что без правильно оформленной бумажки она и пальцем не пошевелит. Я озверел и рявкнул, что в гробу я видал её бумажки, но тут вмешался Тиферет Б и сказал Тиферет А, что им в любом случае придется этим заниматься и что чем раньше они начнут, тем раньше они закончат, а бюрократические заморочки имеют второстепенное значение. Тиферет А попричитала, что её братец слишком мягкий, но в итоге всё-таки согласилась, сказав, что всё равно ждёт нужную бумажку сегодня вечером. По итогу нужные бумажки мне на подпись принесла Анжела, которая незаметно для меня отлучилась во время моих препирательств. Она почти святая! Ещё бы не хотела от меня избавиться… Эх…       Сам день прошел напряжно: Белоночь с Птицей требовали особого внимания от моих сотрудников, мои сотрудники требовали повышенного внимания к их состоянию, от меня требовалось то же, что и обычно, только с возросшими ставками, а я сам требовал от Анжелы чай с вкусняшками. Не располнел я от постоянного переедания, наверное, только потому, что все калории сжигает стресс. Ну или это тело как-то модернизировано, просто я не в курсе, тут ведь все проблемы со сменой органов на искусственные или продвинутые импланты упираются исключительно в вопросы денег и, иногда, связей, но у предыдущего «хоста» ни с тем, ни с другим дефицита вроде как не было, так что хрен его знает, что у меня в теле внутри. Может, у меня вообще из органики один только головной мозг, а всё остальное кибернетическое, просто настолько продвинутое, что я вообще разницы не ощущаю? Если так, то мог бы тогда какой-нибудь чип для подавления стресса поставить… Или Сценарий не позволяет?..       Ай, неважно. Короче, смена прошла до одури напряжно, но без потерь со стороны Агентов. На этом фоне я почти забыл про Звезду с её культистами, и вспомнил о них только потому, что Анжела «радостно» сообщила, что алгоритмы выявления зараженных «доработаны до приемлемого уровня» и благодаря этому было успешно нейтрализовано три человека. И точно так же я почти забыл об «ежемесячной проверке», но Анжела милостиво напомнила мне об этом.       Что же, делать нечего, так что я с помощью Анжелы поправил галстук и, приняв самый серьезный и деловой вид, который только смог (насколько успешно остаётся только гадать) и пошел на проверку. Первой в очереди, как нетрудно догадаться, оказалась Малхут, чей Отдел практически примыкал к моему Офису.       И мои худшие подозрения начали сбываться в тот момент, когда я её увидел в Зале Отдела. Она только закончила говорить о чем-то с каким-то клерком и теперь пялилась с пустым взглядом и тусклой улыбкой в то место, где клерк только что стоял. Эх… — Добрый вечер, Малхут, — сказал я. — Добрый вечер, сэр, — на автомате повернулась она ко мне, но её взгляд всё равно был устремлён куда-то сквозь меня. — Всё в порядке? — спросил я для проформы, хотя понимал, что нет, ни разу она не в порядке.       Малхут, ожидаемо, не ответила, продолжив пялиться сквозь меня. Когда молчание затянулось и я уже подумал о том, что она зависла наглухо, её взгляд всё-таки сфокусировался на мне. — Грустно, когда у тебя совсем нет никакого таланта, верно? — завела она знакомый мне по игре монолог. Я решил не перебивать. — Если никто не оглядывается в вашу сторону, то что это значит? — задала она вопрос и сама же на него ответила. — Что тебя никто не признаёт. Что их даже не волнует, какое у тебя выражение лица. Что они не хотят смотреть, что вы делаете, поскольку они уже пришли к определенному выводу. Вы когда-нибудь царапали пол ногтями, корчась от боли? — спросила она риторически со всё теми же пустым взглядом и блеклой улыбкой. С каждой секундой мне становилось всё неуютнее. — Это звучит очень больно, но, на самом деле, в тот момент, когда я полностью стерла себе ногти, я ничего не чувствовала. Я таращилась на свою плоть там, где у меня были ногти, и прямо перед тем, как потерять сознание… я почувствовала, что больше не являюсь собой, и начала смеяться. Хотя мне было совсем не смешно. И тогда же, валяясь на земле, я заметила своим размытым зрением тень и ноги того, кто стоял и смотрел на меня сверху вниз. Угадайте, чьи это были ноги. — Не мои. — Когда человек, который так не любил оглядываться назад, наконец-то соизволил обернуться, все было кончено. Ты видел тогда осколки моего отчаяния? Или ты смотрел на кусочки моих ногтей, разбросанные по полу? — Не смотрел. — Именно в тот момент я почувствовала настоящую беспомощность. Без тебя я бы никогда не познала бы этого чувства. Большое спасибо! — Её улыбка стала шире. Черт побери, почему она улыбается? — А что насчет вас, Управляющий? Вы когда-нибудь чувствовали себя беспомощным и неспособным удержать всё под контролем? — Да постоянно! — внезапно даже для себя не выдержал я. — Каждый день я смотрю на экраны, где маленькие человечки входят в клетки к большим и страшным монстрам, читаю отчеты, в которых детально расписано всё плохое, что случилось в этом Комплексе, и понимаю, что весь тот контроль, который я имею над этим гребаным местом, настолько эфемерен, что от меня тут мало что зависит! Думаешь, мне здесь легко? Каждый день я хожу по гребаному лезвию ножа, принимая кучу мелких решений, и каждый раз надо мной довлеет осознание того, что всего одна ошибка может отправить всё псу под хвост, а людей вокруг — прямиком в могилу! Так что да, Малхут, я знаю, какого это — быть беспомощным, и единственное, что удерживает меня от того, чтобы потонуть в отчаянии, это смутная надежда, что мои труды принесут плоды и дальше будет лучше!       Воцарилось мертвое молчание. Лицо Малхут приобрело удивленное выражение, а её взгляд как будто прояснился. Не успел я задуматься над тем, что, возможно, мне следовало попридержать язык за зубами, как Малхут начала хихикать. Сначала как будто неуверенно, но затем она прикрыла лицо одной рукой, и её хихиканье довольно быстро превратилось в истеричный хохот со слезами. Её фигура подернулась помехами, и я невольно отступил на шаг назад. — ТаК Вы ДуМаетЕ, чТо ЗнАеТе?! — выдала она сквозь хохот, слезы и треск помех. — Я… Я так РАДА! Рада Знать, что Я не Единственная, Кто здесь Страдает от Беспомощности! НО! Но-но-но-но-НО! Но ВЫ ещЁ Не ВиДелИ, НАСКОЛЬКО тут Всё мОжЕт БЫть НЕКОНТРОЛИРУЕМЫМ! Но вы УВИДИТЕ! Я ПОКАЖУ! — А может, не надо? — НАДО! Надо-надо-НАДО! Вы УвИдитЕ! Это не МОЯ ВИНА! Я МОГЛА сДелаТЬ всё ПРАВИЛЬНО! И Я СДЕЛАЮ ВСЁ ПРАВИЛЬНО!       И пока она говорила, помехи от неё вытянулись в разные стороны, разрослись, и её иллюзия приняла вид корней дерева, и в Зале послышалась знакомая мне по игре сигнализация, возвещающая о Перегреве Ядра Сефиры. — Ну что же, в Отделе Контроля всё очень плохо. Идём дальше? — невозмутимо сказал я Анжеле. Потому что да, оно всё, конечно, впечатляет, но чего-то подобного я как раз и ждал. — Как скажете, сэр, — так же невозмутимо ответила Анжела. Потому что да, она всё это уже хрен знает сколько раз видела. — И выруби эту сигнализацию, у меня от неё уши вянут!

***

      Следующим на очереди у нас стал Алкаш. Которого мы в Отделе не застали. Улыбчивые клерки услужливо сообщили, что в последний раз их начальника видели ковыляющего куда-то в сторону Технической Зоны. Ну и хрен с ним, и без него тяжко.       После краткого досмотра состояние Отдела Безопасности было признано удовлетворительным и мы пошли в ИнфОтдел. Где застали аналогичную с Малхут сцену: Йесод стоит посреди основного Зала и о чём-то крепко задумался, держа в руках пачку документов.       Вы серьезно? — Управляющий, леди Анжела. Раз вы здесь, то, полагаю, вы закончили со своей работой на сегодня. Я бы сделал вам комплимент, но впереди ещё много работы. В том числе и у меня. — К слову, о работе, ты уже получил новый список документов, подлежащих уничтожению? — спросила Анжела. — Да, он у меня прямо здесь, — приподнял он свою папку. — Скоро тебе должны принести список сокращенных сотрудников. Пожалуйста, не забудь проверить его после того, как закончишь с документами. — …Леди Анжела, как вы думаете, важно ли запоминать чужие имена? — Стирать их — твоя рутинная работа, с чего вдруг такая эмоциональность? — Может, именами они отмечают особый смысл существования себя в этом мире? Вероятно, некто назвал вас Анжелой, следуя схожей мысли, — он словно не услышал её вопрос. — Йесод, если ты устал от работы, то возьми перерыв.       Он посмотрел на неё с неприязнью. — Я знал, что вы это скажете. — Я рада, что ты это знал, — сухо ответила она. Она даже не пытается, не так ли?       Йесод перевел взгляд на меня. И, видимо, принял моё молчание за признак непонимания, потому что он вдруг пустился в объяснения. — У Информационного Отдела есть задача, которую мы выполняем периодически. Наверняка вы заметили, просматривая записи, что в них почти всегда есть отсутствующая информация. Среди огромнейшего количества информации есть та, которую, в целях безопасности, Агенты знать не должны. И одной из них считаются их имена. А также любые их следы, включая то, что случилось с ними, какая несчастная смерть их постигла или как отчаянно они тянулись к жизни… всё это удаляется ради информационного вакуума. Всё это удаляется как «небезопасная» и «излишняя» информация. Мне неизвестно, по каким критериям производится удаление, поскольку это ответственность не моего Отдела. Мы всего лишь работаем с имеющейся информацией по заданным инструкциям, — он невесело усмехнулся. — Разве это не забавно? Вся работа Информационного Отдела на самом деле сводится к уничтожению и манипулированию информацией. Всякий раз, когда я представляюсь как Сефира Информационного Отдела, внутри меня что-то вскипает.       Он сделал паузу. А я пока раздумывал над тем, какого хрена Сефиры слетели с катушек в один и тот же день и что это значит конкретно для меня? — У нас не рекомендуется обращаться к сотрудникам по именам, — продолжил он. — В тот момент, как вы попали в Корпорацию, вам присваивается уникальный идентификационный номер, содержащий необходимый минимум информации. И все их номера записаны в наших хранилищах информации. Знаете, Малхут никогда не называла сотрудников по именам, сколько я её помню. Возможно, в этом плане она самая идеальная Сефира среди всех нас. Но это не значит, что она заслуживает всю эту боль. Никто из нас не заслуживает. Каким надо быть безумцем, чтобы затолкать нас в механические оболочки и бросить в этот бесконечный цикл, где каждый день словно вчерашний? — Спроси чего полегче, — буркнул я. — Разве вы не знаете? Я слышал, вы были одним из архитекторов, ответственных за создание этого Комплекса. — Врут, собаки. Я бы всё организовал немного по другому. — Да? И как же? — Я бы сделал упор на повышение безопасности и понижение смертности. Оно, может, и дороже вышло бы, но лояльный и опытный персонал — это ресурс, которым не стоит разбрасываться. — Ресурс, значит… — недобрым взглядом посмотрел он на меня. — Не смотри на меня так. Будь моя воля, ничего этого не было бы вовсе. А так приходится иметь дело с тем, что есть. И играть теми картами, которые дают. — И даже это у тебя получается отвратительно! — прошипел он, когда его форма подернулась помехами. — М-да, ясно всё с тобой. Пойдем, Анжела, — и я двинулся на выход. Я уже был морально готов, так что не особо впечатлился тем, что увидел дальше.       Мне всё равно казалось, что мне в душу кошки нассали…

***

      Ход мы застали так же в основном Зале её Отдела. Где она читала какую-то лекцию. М-де… — …А этот метод хоть что-то изменит? В борьбе с той же Длинной Птицей те, кто должен умереть, умрут, а кто должен жить, выживет. — …Ну, это в любом случае лучше, чем просто ничего не делать. По крайней мере, мы можем подготовить превентивные меры, а не просто беспомощно ждать, пока… — Да всё дело в удаче! Нам было бы лучше и удобнее просто признать, что мы можем умереть в любой момент во время работы. — Куску металлолома вроде тебя этого не понять. В критической ситуации ничего особо не помогает.       В общем, да, тут та же песня. Разве что вот эта конкретная сцена из игры мне никогда особо не нравилась. — Ребята, — сказал я, и с первым же словом все тут же обернулись ко мне. Я неспешным шагом пошел к Ход. — Вам ничего особо не помогает потому, что у вас нет полнофункциональных мозгов. Серьезно, вам всем думать самостоятельно категорически противопоказано, потому что в таких случаях вы постоянно принимаете самые идиотские решения из возможных. Именно поэтому вас заставляют зубрить инструкции о том, как вам тут следует работать, и именно поэтому я сижу у себя в Офисе и говорю вам, куда идти и что там делать. И кстати, про куда идти и что делать… Ты! — Да, сэр? — вскочила на ноги деваха, которая посмела оскорбить Ход в моём присутствии. — Вот эта, как ты выразилась, «кусок металлолома» — твоя непосредственная начальница, и её оскорбление — это нарушение субординации. Так что этой ночью ты заступаешь на внеочередное дежурство по чистке сортиров. — Но… — Или я тебя уволю нахрен. Одно из двух. Твой выбор? — Сортиры, сэр! — Отлично. А теперь слушайте внимательно, клинические дебилы! Наша Корпорация заинтересована в том, чтобы вы все прожили как можно дольше, — на самом деле не очень, но я же тут типа гендиректор с глубокой амнезией, могу я немного приукрасить действительность? — И потому мы рассчитываем, что вы примете в деле сохранения своих собственных жизней самое деятельное участие. Так, Команда Содержания здесь? Ага, вижу! Вы у нас постоянно действуете на передовой и потому ваши жизни находятся в зоне особо высокого риска, и хотя я стараюсь направлять вас так, чтобы вы не сдохли при исполнении обязанностей, вам самим всё-таки нужно прилагать больше усилий, чтобы и рыбку съесть, и… в смысле, задание выполнить, и самим целыми остаться. Тренируйтесь там с ЭПОСом, Сефир слушайте, саморазвивайтесь и так далее. Вы меня поняли? — Да, сэр! — Остальные у нас обычно с Аномалиями пересекаться не должны вовсе. Если вы увидели Аномалию вне камеры и у вас нет по этому поводу какого-то приказа, то валите подальше, а не прите со своими пистолетиками прямо на них. Если вас всё-таки послали куда-то кого-то подавлять, то тоже не прите напролом. Не суйтесь прямо в коридор с тварью, займите там укрытия, хотя бы за дверным проёмом, и отстреливайте её издали. Если она сама поперла на вас, то отступите и займите новые укрытия, и так пока вы её не застрелите. Ну серьезно, ребята, это примитивнейшая тактика, даже я, ни разу не вояка, до неё додумался, почему вы сами до этого не доперли? Ах, да, клинический дебилизм… Короче, чтоб я от вас нытья на тему «а зачем нам пытаться выжить, если мы всё равно сдохнем» больше не слышал! Вы поняли, пидоры? — Да, сэр! — хором ответила толпа. — Отличненько! Ход, — повернулся я к ней и… увидел, что она в прострации и что-то там бормочет. Я вздохнул и подошел прямо к ней. — Ход, не зависай, ты нам ещё нужна! — Что? — моргнула она. — Я… ещё нужна? — Да, нужна. Что мы без тебя тут будем делать? — я патетично взмахнул руками, а затем наклонился к её лицу и почти шёпотом, чтобы толпа не услышала, сказал: — Пожалуйста, продержись ещё хотя бы денёк, хорошо? — …Зачем? — прошептала она. — Что зачем? — не понял я. — Зачем вы меня выгораживаете? — А, это… Затем, что ты — вовсе не плохой человек. Просто ты сделала несколько очень плохих выборов. Но я всё ещё лелею надежду, что в конце ты сделаешь всё правильно. — Я… — Ход беспомощно огляделась по сторонам, но, похоже, смотрела не на меня или толпу за мной. — Я… Не могу… Они уже здесь… Простите… — Вот как… Что же, тогда ничего не поделаешь. Так! — резко обернулся я к толпе и громко хлопнул в ладоши. — На сегодня всё! Всем спасибо, все свободны! Давайте, все кыш отсюда!       Толпа резко вздрогнула и тут же намылилась на выход, через минуту освободив зал. Я оглянулся к Ход. Та уже подернулась помехами. Ну что это такое, а? — Вы… правда думаете, что я не плохой человек? — еле слышно прошептала она. — О, поверь, ты далеко не самая худшая персона, которую я встречал. Ты можешь стать гораздо лучше, не сомневайся. — Я… не знаю… простите… — Прощаю. Ладно, я пошел. Не кори себя слишком сильно.

***

      Мы вернулись в мой кабинет, где я уселся в своё кресло и повернулся к Анжеле. — Итак, а теперь, дорогуша, можешь мне объяснить, что всё это было и чем мне это всё грозит? — А вы не знаете? — Откуда, позволь поинтересоваться, мне это знать? — О, простите, просто вы совсем не удивились тому, что произошло, что я решила, будто вы уже всё знаете. Даже не знаю, откуда у меня такая мысль взялась.       …стоп, что? — Прошу прощения? — Вы имели неудовольствие лицезреть прямое проявление Перегрева Ядер Сефир, — тут же перешла она непосредственно к делу. — Я вам говорила, что Сефиры здесь нестабильны? Что же, говоря простым языком, их нестабильность достигла критической отметки. И, поскольку они интегрированы в системы Комплекса, это будет причиной для разного рода… неисправностей. — О каких конкретно неисправностях идёт речь? — навострил я уши и взял в руки пишущие принадлежности. — Зависит от каждой конкретной Сефиры. В случае Малхут — сбой систем распределения работ и оповещения персонала, в случае Йесода — сбой систем информационных и видео систем, а в случае с Ход — сбой системы распознавания и части Системы Сдерживания Клипота. — Ага, пока понятно… — сделал я пометки, и пока что я не услышал ничего выбивающегося из того, что мне было известно. — То есть из-за Малхут я не смогу отдавать адекватные приказы, из-за Йесода у меня будут проблемы с камерами, а из-за Ход… что там будет из-за неё? — Из-за неё Система Сдерживания Клипота оказывает подавляющее воздействие не только на Аномалии, но и на сотрудников. — Угу… — Да, пока что ничего выбивающегося…       Так, стоп…       Она сказала «оказывает»? Не «будет оказывать»?       Я повернулся к экранам.       И увидел, что картинка на них размыта помехами.       …Твою ж мать…       То есть они всю эту хрень творят прямо сейчас?! Да ещё и все и сразу?!       Мой взгляд соскользнул на размытое изображение Белой Ночи и я услышал его ехидное хихиканье.       Я ударил своей головой об стол.       Ну и че мне теперь делать?!       Сбой контроля от Малхут? Фигня! Просто перед началом смены собрать всех Агентов и раздать указания в духе «по моей команде вы будете ходите к назначенным вам Аномалиям и выполняете у них только такую-то работу, а в случае чего поступайте так-то и так-то». Проработать детали — и дело в шляпе!       Сбой мониторов от Йесода? Мелкое неудобство! С Аномалиями-Испытаниями, правда, будет неприятно, но жить можно!       Постоянное понижение характеристик от Ход каждый Перегрев Клипота? Когда у меня тут два Алефа, одна из которых сраная Белоночь, требующая постоянного контроля со стороны Агентов высокого уровня?       Без шансов!       Всё! Приехали! Финиш! Гейм овер! Рестарт зе луп! — Анжела, а скажи-ка мне, пожалуйста, как так получилось, что у нас три Сефиры слетели с нарезки одновременно? — поинтересовался не столько из интереса, сколько от безысходности. — Боюсь, я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Могу сказать только, что на Сефир влияют ваши действия, а также ваше бездействие. Поступи вы немного по другому и, возможно, их сбои случились бы в разное время. Или нет. Трудно сказать, что именно может послужить триггером, приближающим их Перегрев. Всё, что я могу сказать по этому поводу — это было неизбежно. — …И как мне это «исправить»? — спросил я без особого энтузиазма. — Есть два способа. — О? Какие? — вот тут я несколько взбодрился. Я-то думал, мне сейчас придется их подавлять — и проиграть. — Первый — ничего не делать и продолжить работу в прежнем режиме. — Ха-ха, очень смешно, Анжела, я сейчас умру от смеха, — тут же скис я. — Похоже, вы меня неправильно поняли, сэр. Я хотела сказать, что вы можете ничего не делать и доверить решение этой проблемы мне. Для меня не составит большого труда взять на себя функции сломанных Сефир и тем самым восстановить функциональность Комплекса. — Вот сразу так нельзя было сказать?! — возмутился я. То есть Анжела может просто решить проблему функциональности за счет своих внутренних ресурсов? Это же здорово! вот только… — А что тогда будет с Сефирами? — От них тогда придется избавиться. — М-де, такое себе решение… — А второй вариант? — Восстановить их стабильность. — Угу, понятно… Эх… Значит, мы не можем временно отключить Сефир и подавлять их Ядра по одному… — протянул я, поворачиваясь к ней спиной. — Я… Этого не говорила, — с заминкой ответила Анжела.       Я повернулся к ней лицом и попытался одним взглядом донести до неё всё, что я думаю о ней, о её манере выражать мысли и о гребаном Сценарии. Не знаю, дошел ли мой посыл, ибо она не отреагировала, но я попытался. — Ладно, Анжела, а теперь будь добра пояснить мне, как именно мне следует стабилизировать их Ядра. — Для этого необходимо собрать определенное количество Энкефалина и пережить шестой уровень Перегрева Клипота. — И всё? Звучит не очень сложно… — Вы должны сделать это помимо обычного набора квоты. И за одну смену. — …Ладно, это звучит напряжно, но осуществимо… — Если точнее, то завтра вам будет необходимо собрать двойную квоту Энкефалина.       Я прикинул цифры в уме и поморщился. — То есть завтра сидим допоздна — и никакого нового ЭПОСа. Что же, это… приемлемо. — Ах, да, я упоминала, что нестабильность Ядра Сефиры порождает нестабильность в ССК и потому во время каждого Перегрева будут материализоваться Аномалии-Испытания, и при этом Перегрев в камерах содержания так же будет происходить? — Да вы, блин, издеваетесь! Это что получается, мне ещё и с Полночным Испытанием придется бодаться?! — Нет, максимум — с Сумеречным. Полночные начнут появляться после двадцать пятого дня. — А-а-а, да чтоб меня… Ладно, собери мне всех Агентов в ближайшем конференц-зале. — Могу я узнать, для чего? — В смысле «для чего»? У нас тут неполадки в системах управления персоналом, а ты спрашиваешь «для чего»? Инструкции выдавать буду, ясное дело! Или хочешь сказать, что у нас не предусмотрено протокола на такой случай? — Боюсь, что нет, сэр… — Значит, теперь будет! Собирай народ давай! — Уже собираю, сэр…       Я не стану утомлять вас подробностями того, как я собирал людей и нарезал указания. Если вкратце, я сказал им, мол, так и так, у нас сбоит система распределения работы, так что когда завтра вам будет приходить сигнал на «пейджер» вы отправляетесь к вот такой-то Аномалии и у неё делаете вот такую-то работу, которые я вам прямо сейчас назначу. И чтоб наверняка никто не забыл кто-чего-куда распечатал указания (в смысле, сказал Анжеле распечатать) и выдал их всем на руки. Потом я вспомнил про клоунов, которые трахают двери выпускают Аномалии, и заодно назначил каждому Агенту по коридору, сказав, что если поступит два сигнала подряд, то они должны пойти туда и раздолбать клоунов. Потом подумал ещё немного и сказал, что если поступит три сигнала подряд они все должны либо собраться в своем Зале, либо, если они уже в нём, выйти из него в соседний коридор. Ну, вроде бы всё предусмотрел… Ладно, вру, не всё, но такого набора команд для Подавления Малхут мне должно хватить. Наверное.       Что же, узнаем завтра.

***

      Я в одиночестве шёл по коридору, просматривая бумаги. Изложенные в них данные, откровенно говоря, не обнадеживают, скорее даже наоборот. Я что-то явно упускал из виду, но что именно? Слишком много факторов, которых приходится учитывать, и не совсем ясно, какие из них можно отсеять…       Я был так поглощён в свои мысли, что едва обратил внимание на звуки торопливых, но сбивчивых шагов позади себя. Мало ли, кто куда тут торопится? Я сам много куда тороплюсь и, к сожалению, не везде поспеваю.       Я обернулся только когда позади раздался глухой звук падения.       На полу лежала та девчушка, которая пыталась убедить меня и остальных включить её в тестирование — Элая, верно? И с ней явно было что-то очень не так: кровь лилась у неё из глаз, носа, рта, из кончиков пальцев, где не хватало ногтевых пластин, а на полу валялись… её зубы? Она что, вколола себе один из препаратов? Как она вообще получила к ним доступ? И, главное — зачем? Она не могла не знать, что они не безопасны, что ей вообще нельзя к ним подходить, так почему же?       Девчонка тянулась ко мне, явно неспособная встать из-за агонизирующей боли. — …бей… по-жалуста, убей… ме… ня…       Убить тебя? А смысл? Ты и так скоро умрешь, минут через десять-двадцать метаболические процессы в тебе окончательно остановятся.       Я молча обернулся и пошёл дальше. Глупая девчонка так бездарно потеряла свою жизнь. Почему? Потому что хотела доказать, что не бесполезна?       Вижу младших лаборантов и окрикиваю их. Говорю, чтобы сходили в тот коридор и унесли её тело в морг, а если она ещё будет подавать признаки жизни — провели эвтаназию. Спасти её никак нельзя, уж я-то знаю, пытался спасти других — и провалился. Что же, ты хотела быть полезной, так? Возможно, от тебя ещё будет какая-то польза…

***

      Смерть Элаи, к моему немалому удивлению, произвела в коллективе эффект взорвавшейся бомбы. Конечно, подобные инциденты всегда негативно сказываются на настроении в коллективе, но в этот раз обсуждения протекают особо бурно. Похоже, почившая девчушка обладала куда большими социальными связями, чем я думал. Что, оглядываясь назад, не очень-то удивительно, с её-то мельтешением по всем лабораториям. На фоне довольно эмоциональных и неконкретных призывов к действиям спокойный Габриэль с его прагматичными предложениями по пересмотру протоколов безопасности казался мне непоколебимой скалой посреди бушующего моря.       Ключевое слово — «казался».       Признаки того, что с ним что-то не так, были поначалу маленькими и малозаметными: он начал носить чуть более закрытую одежду, чуть чаще отлучаться в туалет, в его голосе начали проскальзывать нервные нотки. Ничего такого, что нельзя было бы списать на банальный стресс.       Что-то подозревать я начал, когда он начал ходить в свитере и перчатках, хотя в его лаборатории было довольно тепло. Потом я начал замечать, что он часто чешется. На мой вопрос о его самочувствии он ответил с неожиданной вспышкой ярости, мне даже на секунду показалось, что он набросится на меня с кулаками. Последним звоночком стали капли крови на его одежде, особенно заметные на кончиках пальцев его перчаток.       Стало очевидно, что Габриэлю требуется медицинское освидетельствование. Вот только самому Габриэлю эта идея не понравилась. Казалось, он попросту не понимал, что с ним что-то не так.       Что ещё мне оставалось делать? Смотреть, как ему становится хуже, или всё-таки принять меры?       Убедить других в необходимости медосмотра не составило никакого труда — к тому моменту ненормальное состояние Габриэля стало очевидно для всех. Он яростно сопротивлялся, кричал, чтобы его оставили в покое, даже пытался кусаться, но мы всё-таки затолкали его на принудительный осмотр.       Вот только мы ничего не нашли. Никаких патогенов, никаких токсинов, никаких болезненных состояний организма — не считая пугающе обширных физических повреждений кожного покрова, вызванных постоянной чесоткой — ничего, что наше оборудование могло бы определить как отклонение от нормы. Я заподозрил было отравление Когито, но специализированные приборы показали «ноль», и эта версия тоже отпала.       Когда стало ясно, что корень проблем кроился в потрескавшейся психике, мы с удивлением и стыдом обнаружили, что своими попытками помочь мы её непреднамеренно доломали. Когда мы отвязали Габриэля от стола тот моментально впал в буйное состояние. Успокаивающие препараты помогли слабо, поэтому нам пришлось запереть его. Он метался по всей комнате, кричал то угрозы, то просьбы, и чесался, чесался, чесался…       Временами он успокаивался достаточно, чтобы мы могли с ним поговорить, но он так и не восстановился полностью. Из разговоров с ним нам удалось узнать, что он выдал Элаи ключи от помещения, где хранились злосчастные препараты, купившись на её сказочку о том, что необходимое разрешение ей выдали, просто оно куда-то затерялось, и теперь он винит в её смерти себя.       Конечно же, мы не оставили попыток помочь ему, но наши усилия оказались тщетными. На самом деле, казалось, что мы делали только хуже. В последний раз, когда я видел его живым, он, облаченный в смирительную рубашку, сидел забившись в угол и бормотал «Прости… Прости… Прости…».       А на следующий день пришла она…

***

      Я сидел в конспиративной квартире и читал утреннюю газету. Несмотря на все напасти мы всё ещё живы, и, что гораздо важнее, нас никто не ищет. Предательство Мишель дорого нам обошлось, но, по крайней мере, мы можем продолжить нашу работу…       Так, а это что? Что здесь делает её фотография?       …Она повесилась?       Я ещё долго пялился в колонку, посвященную ей, хотя уже и не видел букв. Я видел воспоминания о том, как Кармен впервые познакомила меня с этой застенчивой девчушкой и долго нахваливала её, говоря, что в будущем она станет лучшим подспорьем, о котором мы можем только просить. Как она в какой-то момент из застенчивой превратилась в нервную и напряженную, как я пытался с ней поговорить, но Кармен мне не давала шанса для этого, а потом… потом мне стало не до неё.       Теперь мне интересно, когда же ты решила продать нас Главе? Или ты была куплена им изначально? Получила ли ты то, что хотела, когда втаптывала наше доверие в грязь?       Что же, одно я могу сказать точно: ты не была счастлива от награды Главы, раз решилась уйти из жизни. Неужели совесть замучила? Неужели ты решила таким образом искупить свою вину?       Я смял газету и бросил её в ведро, вставая из-за стола. Глупая девчонка! Как будто твоя смерть хоть что-то исправит! Какой нам — какой мне — прок с того, что ты сдохла? Кому и как теперь ты принесешь пользу?..       Я замер на выходе из кухни и покатал последнюю мысль. Вообще-то… Да, возможно, ты подойдешь…       Я пошел к аппарату связи — не хотелось бы использовать его лишний раз, но времени не так уж и много. Что же, Мишель, я дам тебе шанс искупить свою вину, раз уж ты так сильно этого хотела. — Алло, Б, мне нужно, чтобы ты кое-куда съездил…

***

      Проснулся я с таким чувством, будто и не ложился спать. И аппетита что-то совсем нету. Ничего удивительно, впрочем, с такими-то снами… Которые и не сны вовсе, а внезапно проклюнувшиеся воспоминания.       М-да, я подозревал, что что-то такое произойдет, но всё равно это оказалось для меня неожиданностью. Я имею в виду, в игре же были внезапные флешбеки посреди истории, так? Логично было бы предположить, что и здесь они могут случиться. Они и случились самым банальным, но самым логичным способом — они мне тупо приснились. И я ничуть не удивлен, что это были флешбеки с прошлыми жизнями Сефир, которые только-только слетели с нарезки. Можно было бы порассуждать о том, почему они вообще случились, как это произошло и какие, так сказать, «технические» процессы стояли за этими видениями, но… не хочу.       Эти сны, видения, воспоминания, называйте их как хотите, не сообщили мне ничего принципиально нового, чего бы я не знал или до чего бы не смог догадаться сам по тем сведениям из игры, что у меня есть. И они в любом случае ни на что не влияют, так что их можно было бы смело проигнорировать.       Вот только игнорировать у меня их не очень-то получается. Потому что я не просто увидел все эти воспоминания. Я не был просто сторонним наблюдателем, ставшим свидетелем действий «А», я… я словно бы на какое-то время стал им. Его эмоции, чувства, мысли и вытекающие из них действия, они словно… нет, ни хрена не словно — они и впрямь были моими. Я был им. И это… Это пугает. Пугает даже больше тех образов, что я увидел. Умирающая поганой смертью Элая, сошедший с ума от вины Габриэль, предсмертная фотография лица Мишель, в глазах которой, несмотря на широкую и явно фальшивую улыбку, читаются сожаление, ужас и ещё что-то более жуткое…       Я потряс головой, отгоняя дурные мысли. Не думать об этом. Просто не думать. Думать о том, что происходит сейчас — и что с этим делать. А сейчас у меня на очереди «Подавление Ядра», и было бы неплохо сосредоточить всё своё внимание на нём. Да, так и сделаем…       Итак, день двадцать третий. Анжела отрапортовала, что новых инцидентов за ночь не случилось и что ситуация «без особых изменений». И что монтирование системы создания щитов практически готова, осталось только смонтировать оборудование для создания «пуль». Правда, там для каждого типа пуль нужно своё оборудование, и смонтировать всё за раз его не выйдет, так что меня спросили, какие типы щитов мне хотелось бы увидеть в первую очередь. Таким вестям я обрадовался и, не особо задумываясь, выбрал Красные. Обещали сделать их к завтрашнему, если я до него, конечно, доживу.       Что же, ладно, указания розданы, всё готово, и даже дополнительная защита у меня появилась. Ну что, народ, погнали нахрен!

***

      …Это было просто.       В смысле, это было капец напряжно, и долбанные Испытания истрепали все нервы, но я справился без особых проблем. И даже не потерял в процессе ни одного Агента!       …Почему я чувствую себя разочарованным? — Вы справились, сэр. Стабилизировали Ядро Малхут, набрали необходимую квоту, и не потеряли в процессе ни одного Агента. Признаться, я впечатлена. — Э-э-э… Спасибо? — несколько неуверенно ответил я, всё ещё находясь в некоторой прострации от осознания моего успеха. — Нет, серьезно, вчера я спрогнозировала девяносто девяти процентную вероятность того, что вы потеряете хотя бы одного Агента во время Подавления Ядра Малхут. — Э-э-э… А вероятность того, что я полностью провалился бы, равнялась?.. — Семидесяти трем процентам. — …Надо полагать, что вероятность моего провала завтра будет ещё выше? — Зависит от того, чьё Ядро вы будете подавлять следующим. — …И-и-и? — Семьдесят четыре для Йесода и девяносто для Ход. — …Что-то многовато, тебе не кажется? — Увы, такова статистика.       Мне уже страшно подумать, какова статистика на подавление остальных Ядер… — Ла-а-адно, значит, завтра бьем… в смысле, подавляем Йесода. А пока я думаю, могу ли что-нибудь предпринять по этому поводу, скажи-ка мне, что там с Пулями? — При сохранении нынешних темпов работ данная система будет введена в эксплуатацию через три дня.       Значит, надо продержаться ещё хотя бы три дня… Я вот не совсем уверен, что я столько протяну, но не сказать, что это невозможно. Хотя, если начну бодаться с Ход, тогда точно не потяну. Что же, прости, Ход, но, видимо, придется нам обходиться без тебя.       Так я думал, пока не взял первую попавшуюся папку с Аномалией на выбор. И не увидел, что это за Аномалия.       «Ты должен быть счастлив».       Та самая, которая улучшающая людей машина.       Которая до этого момента мне вообще ни разу не выпадала.       Я пробежался по файлу глазами… и не смог сдержать улыбки.       Потому что возможность бесплатно повысить каждому агенту характеристики аж на сотню пунктов…       Да это же охренеть как круто!       С таким бонусом я не то что Йесода, я и Ход с Нецахом пройти смогу!       С учётом этого, не будет ли слишком самонадеянно сразу переть на Ход прямо завтра?       …Наверное, будет. Пожалуй, всё-таки сначала разберусь с Йесодом. Тем более, что надо будет проверить, сработает ли одна моя идейка или нет, потому что если нет, то это будет, как говориться, «эпик фэйл»… — Как вы думаете, сэр, вам удастся подавить все Ядра? — внезапно спросила Анжела. — Хм? Ну, я полагаю, это возможно. В смысле, я смотрю на сегодняшний результат, и это вселяет в меня сдержанный оптимизм. Почему ты спрашиваешь? — ответил я, заодно передавая ей папки с отвергнутыми Аномалиями. — Просто из любопытства, сэр, — ответила она, принимая папки. — Мне интересны ваши мысли по поводу происходящих событий. — Ну, боюсь, мне толком нечего сказать, кроме банальности вроде «у нас тут натуральная пороховая бочка, готовая рвануть в любой момент». Хотя… есть у меня тут одна мыслишка, как уменьшить вероятность этого самого подрыва. — Да? Вы меня слегка заинтриговали. Что вы придумали? — Ничего сверхгениального, на самом деле… Короче, у нас теперь есть вот эта штука, — постучал я по папке с Улучшающей Машиной. — и она может повышать характеристики Агентов, так? — А, вы хотите пропустить всех Агентов через «Ты Должен Быть Счастлив»? — в голосе Анжелы проскользнуло едва заметное разочарование; ну да, в принципе, идея настолько банально-очевидная, что было бы куда удивительней, если мой «предшественник» ни разу её не использовал. — Да, это действительно может повысить общую эффективность выработки… — О, нет-нет… в смысле, да, но не совсем. Я хочу, чтобы ты пропускала всех Агентов через Машину. — …Прошу прощения? — а вот в этот раз она, похоже, искренне удивилась. Видимо, до этого он так и не додумался. — Ну, смотри, я же правильно понимаю, что характеристики Агентов после «процедуры» в этой Машине могут как повыситься, так и понизиться, в зависимости от того, какое слово будет на её дисплее в момент прерывания — «да» или «нет»? — Верно, и прерывать её должны вы в ручном режиме… Подождите, так вы хотите, чтобы я следила за ходом процедуры и прерывала её? — Когда усиление Агента достигнет безопасного максимума, да. Основная ведь проблема Машины — как я понимаю — в том, что смена этих её «да» и «нет» сильно ускоряется. Причем до такой степени, что человеческому мозгу крайне проблематично отслеживать эти изменения, и, как следствие, мне не хватит реакции остановить процедуру вовремя. А вот у тебя, с другой стороны, такой проблемы быть не должно.       Да, это, собственно, вся моя идейка: заставить Анжелу нажимать условную кнопку вместо себя перед началом смены, чтобы гарантированно получать максимально прокаченных гавриков. Не, ну а че? Если я сам буду пытаться подгадать момент, когда прерывать «улучшение», то это неизбежно превратится в русскую рулетку, только и разницы, что стрелять я буду не в свой, а в чужой висок. Там ведь если прервать слишком рано, то и бонус будет слишком малым, если подождать подольше — процесс станет, по сути, случайным, с вероятностью вместо бафа получить дебаф; а если передержу, то человечек в машине и вовсе взорвется. Ну и нахрена мне оно надо, если можно полностью исключить все проблемы, спихнув это дело на Анжелу? Проблема у этой идейки всего одна: а что на это всё скажет сама Анжела?       А сама Анжела, похоже, искренне растерялась. Во всяком случае, вид у неё был потерянный, даже с закрытыми глазами. Эм… Стоп, а с чего это она так растерялась? — …Как прикажете, сэр, — спустя несколько секунд безэмоциональным голосом ответила она. Что это с ней? Впрочем, неважно, она согласилась без вопросов — и ладно. — Вот и славно! Значит, будем считать, что протокол «Ахиллес» утвержден! — Простите, какой протокол? — А, ну, тот, по которому ты перед началом каждой смены будешь прогонять всех… эм, почти всех Агентов через Улучшающую Машину, — всё-таки какую-то часть народа надо оставить неизмененную, а то со Сраным Пианино работать некому будет. — А «Улучшающая Машина» — это кодовое обозначение для Аномалии «Ты должен быть счастливым»? — Агась. — Ясно. Простите, сэр, но могу я узнать, что значит слово «Ахиллес»? — А, это такой герой из древних мифов. По легенде он родился от богини, но был смертным, поэтому в младенчестве его мать окунула того в реку Стикс и тем самым сделала неуязвимым. Хотя из-за того, что та держала его за пятку во время окунания, она не была омыта волшебными водами и потому осталась единственным его слабым местом. Он, собственно, умер от того, что в эту самую пятку случайно попала стрела. — Понятно. А я, получается, теперь буду играть роль матери-богини для наших Агентов? — Ага, — кивнул ей в ответ. Я уже давно выдумал эту маленькую шутку, в которой, по сути, только доля шутки. — Как остроумно, — с легким намёком на сарказм оценила она мой полёт фантазии. Хе-хей, а она стала чуть чаще проявлять эмоции! Это хороший знак… Хороший же? — Что же, позвольте ещё раз поздравить вас с успехом. Мне принести шампанского? — Хм… Ладно, один-два бокальчика мне не повредят…

***

      Я помню, когда наше предприятие только-только зарождалось, нас было достаточно мало, чтобы без труда запомнить всех участников. Но со временем людей становилось всё больше и больше, и в какой-то момент их стало настолько много, что я перестал даже пытаться запомнить всех новоприбывающих. Позже это вышло мне боком, но в то время я не видел в этом особого смысла: я хоть и помогал Кармен во всех вопросах, каких только мог, но вербовкой новых людей и распределением их обязанностей занималась в основном она одна. О, да, Кармен всегда знала, за какие струны души надо потянуть, чтобы человек упал прямо ей в руки, и всегда знала, куда пристроить его так, чтобы он приносил больше всего пользы. Это одна из тех вещей, что всегда восхищала меня в ней… и которая чуть-чуть пугала меня. Чуть-чуть…       По всё той же причине я не обратил особого внимания на первую встречу с очередной юной лаборанткой, которой назначили составление докладов. Впрочем, это не значит, что я её не запомнил. Я помню, как она при моём появлении сразу же начала суетиться. Помню, с каким восхищением она на меня смотрела, словно я сделал что-то великое или невероятное. Помню, как она уверяла меня, что будет стараться изо всех сил — и при этом судорожно пыталась собрать упавшие листы, которые только что заполняла. Помню, я тогда подумал, что она слишком сильно торопится и потому допускает глупые ошибки, но промолчал, не желая показаться грубым или заносчивым.       И я помню своё мимолётное удивление, когда увидел, насколько аккуратно эти документы были заполнены, несмотря на то, что девушка заполняла их на ходу и впопыхах.       Тогда я ограничился насквозь дежурным и формальным «спасибо», но, оглядываясь назад, я думаю, что мне надо было сказать ей больше. Возможно, если бы я её похвалил и объяснил, что ей не следует торопиться, то она бы не полезла за теми проклятыми препаратами…

***

      В эту ночь я спал заметно лучше, чем в предыдущую. И сухпай ел с большим удовольствием. Возможно, это связано с тем, что на этот раз в моих снах не было всякой неприятной жести.       Не то, чтобы от этого моё настроение как-то повысилось. Скорее, наоборот, меня захлестнула вязкая меланхолия. Я вдруг всерьез задумался над тем, кем же был «А» как личность. За время моего пребывания здесь у меня в голове четко вырисовался его образ как сферического мудака в вакууме, который ради непонятных никому кроме него целей готов пойти на любую подлость. И не сказать, что незаслуженно: Анжела, Сефиры, весь этот гребаный Комплекс — и ведь всё это лишь поверхность, то, что я могу лицезреть лично! Сколько всего из его деяний так и осталось за кадром? Мне даже думать об этом страшно.       Но зачем он всё это сделал? Ради чего? Почему? Что же, я знаю ответ, или, по крайней мере, его часть:       «Вот почему я хочу попросить тебя об одолжении: не важно, что со мной станет, прошу, закончи начатое мной.»       Вот и всё. Всего одна просьба от любимого человека — а я не сомневаюсь, что «А» Кармен любил, если не как женщину, то как человека — и вот ради неё он совершил столько великих и ужасных дел, что всякие Воландеморты на его фоне кажутся сопливыми сосунками. Что это? Любовь? Безумие? И то, и другое?       А ведь он сомневался. Я знаю это из игры, которая до сих пор меня не обманывала хотя бы по части истории. Но ведь он не отступил, он продолжил делать то, что он делал. И у него, черт возьми, почти получилось. Он просчитался только в том, что решил, будто Анжела будет следовать его воле до самого конца. Что же, если и есть какая-нибудь вещь, за которую я могу его уважать, то это его решимость идти до конца. Не то, чтобы это его хоть как-то оправдывало…       …Эти чертовы сны-видения сбивают меня с панталыку. Что мне толку с этих воспоминаний, если я — не он? А-а-а, когда я говорил, что мне нужны воспоминания «А», я имел ввиду другие воспоминания! Ну, знаете, такие, которые на самом деле могут мне помочь! А-а-а, ладно, я не помню, когда там конкретно по сюжету Анжела должна устроить «синхронизацию памяти», но это точно случилось где-то в середине сюжета, где-то ко дню тридцатому вроде, а сейчас у нас уже день двадцать четвертый. То есть мне надо продержаться ещё немного, и вот когда Анжела мне таки загрузит личность «А» со всеми его воспоминаниями, я…       Стоп…       Погодите-ка минутку…       Я только сейчас об этом подумал…       Вот загрузятся в меня все (или почти все) воспоминания «А», вот они вернутся в своё родное тело, а… а что в таком случае будет со мной? С моими воспоминаниям? С моею личностью?       Личность же — это сумма всех прожитый воспоминаний и сделанных на их основе выводов. И вот ко мне в голову загружают, по сути, чужую личность… И… И что тогда? Моя собственная личность что, перезапишется? По идее, не должна, но… Целая чужая жизнь — это вам не книжку прочитать, это, блин, огромная библиотека. И её мне засунут прямо в голову. Каким будет результат? У меня начнется раздвоение личности из-за двух отдельных наборов воспоминаний? Ничего не случится, и они просто сольются в единый «массив данных»? Или же… или же «А» тотально меня задоминирует, поскольку это его оригинальное тело, а потом прикажет Анжеле удалить «лишние воспоминания» как мешающие его планам?..       Капец! Да я же от тех жалких обрывков, что мне снились последние две ночи, чувствовал себя совершенно другим человеком! То есть, если в меня их запихнут «полный комплект»…       …Впервые с тех пор, как я здесь оказался, я испытал настоящий ужас. Не просто мимолетный страх, а именно ужас. Аномалии, даже Звезда с Белой Ночью, остаются угрозой отдаленной, как дикое зверье в клетках; Анжела, несмотря ни на что, всё-таки угроза будущего, к которой я, в теории, могу подготовиться или даже вовсе избежать. Но это? То, что я считал чуть ли не единственной своей надеждой, на деле вполне может оказаться моей смертью! Причем смертью неминуемой, ибо происходит по трижды проклятому Сценарию!       Я сидел за столом в своей спальне и доедал сухпай когда я всё это осознал, и от переизбытка чувств чуть не свалился со стула.       Неужели это всё? Все эти дни, все эти циклы, всё мои барахтанье в этом болоте, все мои попытки в планирование, все мои усилия, всё это просто… бессмысленно? Какой толк со всего этого, если в итоге меня просто… перезапишут, как какой-то файл? Если вместо меня по итогу в любом случае будет этот моральный урод? Уж не этот ли бесславный конец пророчил мне Белоночь?..       Внезапно дверь в комнату открылась и ко мне вбежала Анжела. — Сэр, что случилось? — ох, черт, только этого мне сейчас не хватало! Надо срочно брать себя в руки! — Ничего, просто… Подавился немного, но я успешно откашлялся. Сейчас всё в порядке, я скоро приду… — Сэр, я признаю, что вы неплохо умеете лгать, но если бы вы подавились, то система биомониторинга зафиксировала бы опасное физическое состояние, а не резкое понижение ментального уровня до опасно-критических значений. Мне вколоть вам ментального стабилизатора? — Не надо! Обойдемся без химии, — сходу отверг её предложение. — Но спасибо за заботу. Сейчас, дай мне только пару минут, — встал я со стула и кинув контейнер от сухпая в мусорку, после чего побрел в ванную. — Сэр, — окликнула она меня, и я обернулся на полпути. — Пожалуйста, будьте осторожнее. Слишком многие Управляющие до вас слишком глубоко уходили в себя, и мне не хочется видеть это ещё раз. — …Я постараюсь, — выдавил я из себя улыбку, наверняка получившейся кривой, и пошел к раковине. Дверь за мной автоматически закрылась.       Я поплескал лицо холодной водичкой, сделал несколько глубоких вдохов, попытался посмотреть в зеркало, вспомнил, что они тут запрещены, ругнулся, поплескал ещё раз, и вроде бы немного успокоился. Немного, ага, ровно настолько, чтобы не впасть в очередную истерику.       Блин, я с такими переживаниями реально свихнусь. И я не уверен, что те же ментальные стабилизаторы меня выручат, а не сделают хуже — Энкефалин же! Эх, ладно, будем думать позитивно… Да какой, к черту, позитив, если проклятый Дьявол, походу, сказал правду! Или нет?..       Так, соберись, тряпка, возьми себя в руки! Всё-таки далеко не факт, что загрузка чужих воспоминаний убьет меня как личность, в игре же Анжела после подмечала, что «А» что-то ведёт себя по другому. То есть, как минимум, те воспоминания, что были приобретены до загрузки, никуда не делись и вполне себе влияли на поведение протагониста. Что же, это уже обнадеживает. Вот только…       Блин, я не хочу становиться «А»!       Я не хочу им быть, не хочу брать на себя ответственность за его деяния, и… и…       Ай, черт, а кто меня спрашивает? Я ведь, по сути, уже несу на себе ответственность за его поступки тупо потому, что я в его теле! И сбежать от неё у меня никак не получится. А раз так… То хрен ли я тут ною и жалею себя?!       Я ещё раз поплескался водичкой, наконец-то успокоился и поплелся в свой кабинет. Надо было всё-таки согласиться на инъекцию, а то нервы вообще ни к черту… Так, ладно, ничего в глобальном плане не изменилось: продолжаем плыть по течению, ждем загрузки воспоминаний, а там… Будет, что будет! В лучшем случае мои волнения окажутся беспочвенными, а в худшем… Что же, в худшем случае все мои текущие проблемы резко перестанут быть моими.       …Анжелу жалко. Не заслужила она такого «Создателя».       К слову, о ней: когда я вошел в кабинет, я её здесь не застал. Вместо неё в кабинете стояла Малхут, явно ожидающая меня. — О, привет. Ну что, лучше стало? Отпустило? — поприветствовал я её. — …Иногда мне кажется, что вы путаете нас с людьми. — Это не ответ на мой вопрос. — Я в порядке… Вроде… Мне сказали, что я доставила неприятностей. — На самом деле, всё было не так уж и ужасно. Только не делай так больше, хорошо? — Я постараюсь, — кивнула она. Возникла секундная пауза. — У вас когда-нибудь было ощущение, что вы плывете посреди тёмного океана, без карт, компаса или каких-либо ориентиров? — Постоянно, с тех пор, как оказался здесь, — сказал я, в общем-то, правду, разве что плыву я не по океану, а по реке. — Охотно верю, — невесело усмехнулась она. — Я сама так себя постоянно чувствую. Я возглавляю Отдел Контроля. Меня часто попрекают тем, что я плохо справляюсь со своей работой, но никто не понимает, насколько сложно командовать другими, пока не попытается сделать это сам. Так что, полагаю, вы — один из немногих в этом месте, кто понимает меня… и остальных Сефир. — И Анжелу. — Да, и её тоже, — кивнула она. — И вы должны понимать, что всё начнёт сыпаться прахом прямо на вас, если вы начнете думать, что не справитесь со всем этим.       Хех, какое интересное совпадение — эти её слова как раз идеально вписываются в мои истинные переживания. — Вы когда-нибудь смотрели в глаза умирающему сотруднику? — продолжила она. Я хотел было сказать «да», но прикусил язык — не в этом цикле, не в этом… — Не отворачивайтесь от них, говоря, что вы ничего не можете для них сделать. Не ограничивайтесь одной жалостью к умирающим жертвам. Не вините себя, думая, что вы могли бы сделать лучше. Только после того, как вы сможете справиться со всем этим… Вы сможете двигаться дальше.       А вот эти её слова немножко не в ту степь попали. — Я видела, как вы преодолевали неизбежные испытания. Некоторые из них, вероятно, исходили от меня. Честно говоря, я не была уверена, что вы с ними справитесь.       Я криво усмехнулся. — Что, думала, что я просто возьму и сдамся? Не дождешься! Я всё ещё намерен барахтаться в этом болоте столько, сколько смогу! А если у меня по итогу ни хрена не выйдет… Что же, по крайней мере, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не пытался. — Хороший настрой! Постарайтесь его не растерять, он вам ещё пригодится, — кивнула Малхут. — Хотя я сомневаюсь, что вы станете для нас лучом света или превратите это место в мирное и уютное, но… Возможно, нам нужно просто продолжать пытаться и ждать? Хотя, если уж совсем честно, мне хотелось бы, чтобы вы взяли все страдания на себя… включая наши.       На этих словах её фигура мигнула помехами — и я узрел её истинный облик. Металлический ящик с трехпалыми руками, странного вида ногами, единственным глазом на передней панели, и пресловутый блокнот. Гроб на ножках натуральный, мать его… — Спасибо, блин, за заботу! Постараюсь из-за всех сил покончить со всем этим. — Ой, простите… Я постараюсь помочь вам всем, чем смогу, но позвольте напомнить вам, что всё происходящее напрямую зависит от вас и ваших действий. Впрочем, не буду на вас давить, я же вижу, что вы и так подавлены. Что будете делать дальше? — Дальше у нас Йесод, затем, если справлюсь, Ход. Правда, есть у меня определенные сомнения… — Как и у всех нас. Но вы прорветесь. Когда-нибудь. Не в первый раз… Хотя вряд ли в последний. А теперь прошу меня простить, мне нужно успеть раздать кое-какие указания прежде, чем я сболтну ещё чего-нибудь лишнего. Удачи вам.       Она ушла, двигаясь на удивление ловко и резво для такой несуразной конструкции, а я пытался понять, что это за намёк в конце? Она че, получается, помнит предыдущие циклы? Или она что-то вспомнила из-за Подавления?       …Может, стоило всё-таки дать Анжеле вколоть мне стабилизатора? У меня от всех этих переживаний начала голова болеть.       Ай, ладно, по крайней мере, Подавление Ядра сработало и Малхут стало легче… Вроде бы. У меня ещё остались вопросы по типу «а как это вообще работает?», но кто мне на них ответит? — Как вы себя чувствуете, сэр? — спросила меня вошедшая Анжела. — Нормально. Работать буду, во всяком случае. — Рада это слышать. И, возможно, вас подбодрят известия о том, что оборудование для создания «красных пуль» готово к эксплуатации. — О, хорошо, хорошо, — покивал я. Пули ещё создать надо, правда, но чего уж там, попытаемся протянуть ещё немного. — Следующими, пожалуй, пусть будут Белые. — Поняла, сэр, я передам ваше пожелание. — Хорошо. Ну что, раз со всем разобрались, инициируем протокол «Ахиллес»? — Это не настоящий протокол, знаете ли. Но да, я готова, просто проинструктируете Агентов пройти в камеру Улучшающей Машины, и я о них позабочусь. — Отлично, тогда приступаем…

***

      Я. Ненавижу. Сраную. Поющую. Машину!       Именно в тот момент, когда я перестал ждать от неё подвоха, она взяла и провернула тот трюк с Эпос-Даром, чтобы сожрать работягу (которого я специально не улучшал ради неё) и спеть свою сраную мелодию. И, естественно, тем самым зазомбировала всех людей в гребаном Отделе, включая моих Агентов. Среди которых был пятиуровневый в полном комплекте от Звезды. И позвольте напомнить вам, что её оружие — какие-то парящие метательные сферы — фигачат Белым уроном. Да и у остальных урон был либо Белый, либо Черный.       А пока я посылал остальных Агентов разбираться с ними что-то пошло сильно не так и какой-то случайный клерк взял и выпустил сраную Звезду! Как оказывается, система отслеживания ментальных заражений, которая нужна для отлова культистов, базируется на основе систем видеонаблюдения и биометрического отслеживания, а поскольку и то и то сбоит из-за одного фиолетового засранца, то и система отлова тоже не работает нормально. Со всеми вытекающими последствиями. Ах, да, а ещё она тут же «слопала» всех, кого одурманила Машина. Надо ли мне уточнять, что Звезду я тоже ненавижу?       Короче, пришлось звать Кроликов. И пока они разбирали Звезду, случилось самое страшное: Белая Ночь сбежала. Я не понял, как это произошло: то ли я так сильно отвлекся, что проморгал значения её Счетчика Клипота, то ли она решила, что просто обязана явиться на вечеринку. В любом случае, то, что произошло дальше, можно не особо описывать: то, что не сделала её первая «волна смерти», быстренько доделали её Апостолы, материализовавшиеся сразу после её побега. И даже усиления моих гавриков не спасли.       Ка-пец! Всё так хорошо шло, и тут на тебе — провал на ровном месте! Эх, ну чего уж там теперь… — Ну-с, Анжела, похоже, судьба сегодня не на моей стороне. Очень жаль, — спокойным голосом отметил я. После утренней истерики сил возмущаться просто не было, да и толку с этого? Эх… — Действительно, очень жаль. — Да, воистину жаль, что ты был не готов… — послышался голос Белоночи. — Заткнись, Дьявол, твоё мнение здесь никого не интересует! — крикнул я его изображению на мониторе, после чего повернулся обратно к Анжеле. — Ну-с, удачи тебе со следующим Управляющим.       Анжела невесело усмехнулась. — Я тоже желаю вам удачи.       А затем послышался знакомый гул. Эх, как же быстро тут всё-таки наступает эскалация: ещё вчера казалось, что всё под контролем, и вот я уже иду на новый заход…

***

      Очнулся я внезапно, словно меня кто-то включил. Знаете, я замечаю такую тенденцию, что после перезапуска я вхожу в состояние этакого спокойствия и умиротворения. Во всяком случае, думается мне после возврата к началу легче обычного. Возможно, мой уровень стресса не переносится вместе со мной? Было бы неплохо.       Итак, каковы итоги моего предыдущего захода? Набрал высокоуровнего ЭПОСа, подавил Ядро Малхут, смонтировал систему щитов и оборудование для красных «пуль», которая вроде как должна была остаться, и узнал, что Голубая Звезда та ещё мразь. Ну что, неплохо! Совсем неплохо! Теперь остается один немаловажный вопрос: а состояние подавления Малхут сохранится, как то было в игре, или же мне придется подавлять её ещё раз?       Хотя вопрос с состоянием Сефиры должен проясниться совсем скоро. Меня, по идее, куда больше должна волновать будущие последствия загрузки воспоминаний «А» в мою… в эту тушу.       Черт, теперь мне стремно даже думать о возможных вероятностях. Кто знает, чем это всё обернется? Моё сознание исчезнет? Сольется с «А»? Оно не сольется, и будет в одном теле две личности? Ох, нет, пожалуйста, только не это, это же будет полный атас! Кабздец! Ну или, как вариант, всё обойдется, и загрузка чужих воспоминаний на меня никак не повлияет… Эх, это слишком оптимистично, чтобы быть правдой…       Что же, в любом случае, планы мои не изменились, хотя бы потому, что выбора-то у меня особо нет. Сливаться где-то на двадцатых днях только для того, чтобы продлить своё существование в этой дыре на целую вечность? Да ну его нафиг! Уж лучше потерять себя, но иметь шанс отсюда выбраться, чем продолжить заниматься здешними непотребствами без надежды на какие-либо изменения.       …Черт, возможно, в словах Белоночи было чуть больше смысла, чем я предполагал. Не то, чтобы идея сдаться и пойти к нему на поклон резко стала более привлекательной, но… Возможно, он всё-так прав, и из этого Комплекса мне выйти не суждено.       …Что же, если так, то и пусть. В таком случае проект «Семя Света», ради которого весь этот цирк и был затеян, станет моим основным приоритетом. Вроде как он должен спасти всё человечество от… чего-то?.. По крайней мере, в игре это подавалось как величайшее деяние, направленное на помощь человечеству, и если это и впрямь может сделать жизнь в этом мире лучше, то ради этого и жизнь отдать будет не жалко.       …Хотя нет, вру, будет! И ещё как! Я же на это, блин, не подписывался! Но чего уж там, в этот раз обстоятельства сильнее человека. Надо только дойти до конца и убедить Анжелу, что уничтожать всю работу в конце из-за обиды на Создателя не стоит того.       …Ладно, доживем до получения воспоминаний — а там видно будет, что к чему. Кто знает, может, всё обойдется? Хо-хо, я был бы совсем не прочь утереть нос этой белой твари, особенно если это будет означать, что я выживу!       Но это, конечно, та ещё задачка. Вон, Звезда на меня внезапно охоту открыла, во сны ко мне лазила… Остальные Алефы что, тоже будут учинять подобного рода нежданчики? Если да, то это кабздец, товарищи!       Ай, ладно, прорвемся как-нибудь. В конце-концов, у меня есть целая вечность, чтобы придумать, что делать. Так что собираем волю в кулак и шуруем на работу. — Здравствуйте, Управляющий. Добро пожаловать в Корпорацию «Лоботомия». Я Анжела, ваш советник и секретарь. Хоть я являюсь ИИ, не стесняйтесь беседовать со мной. — Привет, Анжела, приятно познакомиться…

***

      Мы шли по направлению конференц-зала, где по Сценарию я должен впервые встретиться с Малхут. И мне приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы скрыть мандраж. Совсем скоро я должен увидеть Малхут, и тогда станет ясно, надо ли мне будет повторять её подавление или нет. Это, вообще-то, очень важный вопрос, и даже не потому, что это также будет означать, что «бонусы» от их подавления, вроде «увеличенного бюджета на найм сотрудников» и повышенную скорость Агентов, будут сохраняться при перезапуске; это, конечно, важно, но куда важнее будет понять, что это будет означать для Сценария. Будут ли «подавленные» Сефиры вести себя, как было изначально? Или же их поведение изменится, а вместе с этим изменятся и развивающиеся события? Черт, может, они даже начнут помнить, что там происходило в прошлых циклах?       Ладно, спокойно, сейчас мы всё узнаем. — А где все? — Скоро здесь должен начаться брифинг команды Контроля, Сефира этого отдела уже должна быть здесь…       Итак, момент истины. Позади меня раздаются торопливые шаги, я оборачиваюсь, и… — Доброе утро, Управляющий! Меня зовут Малхут. Я руковожу командой Контроля. Извините, я опоздала.       …передо мной появилась хорошо мне знакомая девушка с блокнотом вместо гроба на ножках.       Черт.       Ну, что же…       С этим я тоже что-нибудь сделаю.