Получается, не друзья

      Дела у Нурлана шли в гору: он поменял себя и своё окружение. Много работал и много зарабатывал. Снял дорогую квартиру в хорошем районе, в университет стал ходить только в костюмах и только в окружении свиты. Как будто все внезапно получили сотрясение и потеряли память о событиях прошлого. Никто не помнил Нурлана Сабурова, прыщавого парня в вязанном свитере с задней парты, все знали только Нурлана Сабурова, старосту курса экономического факультета, высокого и стройного брюнета, который каждую неделю выступает на самых лучших стендап площадках Москвы и катается по городу на Кадиллаке.       Все ли вещи поменялись в его жизни, словил ли этот казах звёздную болезнь на самом деле? Лёша знает точно… ответ «нет». Для него он всё такой же весёлый парень из подвального университетского зала.       По договорённости с администрацией, Сабуров полностью переоборудовал зал. Теперь он ничуть не хуже любой московской тренажёрки, только одна вещь отличала его от рядового: у них появился ринг. Часть средств на это чудо было взято из кармана самого Нурлана, часть удалось выбить, спасибо роли старосты. По итогу 3 раза в неделю с 5 до 7 зал закрыт только для двух избранных студентов.       На всё тот же вопрос Лёши: «Какого хрена?» в день, когда тот увидел изменения в зале, Нурлан пожимает плечами:       - Не хочу тратить ещё 2 года на обучение боксу кого-то другого. Купил твоей черепушке защиту получше, а то совсем ничего не останется, - в руки Щербакова летит новенький защитный шлем.       

***

             - Нурик, мне сегодня на работу, - жалуется блондин, лёжа на матах рядом с рингом.       - Соболезную… - казах плюхается рядом и кладёт голову блондину на живот.       - А я так сильно устал, - не замечая незаинтересованного тона брюнета, продолжает Лёша, - мне бы отдохнуть, а до дома так далеко добираться… Ой, точно, Нур, ты же живёшь близко, получается, что я сегодня к тебе.       - Лёх, у тебя это уже третью неделю получается. Ты ведь знаешь, что моя девушка тебя недолюбливает.       - Да я серьёзно не знаю, чего она завелась, - разыгрывает удивление Щербаков.       - Конечно, ты не знаешь. А то, что ты её шампунем ноги моешь, а затем её же полотенцем для волос их вытираешь, ни на какие мысли тебя не наталкивает?       - Так у меня ведь на ногах волосы есть? Есть. Получается, что я всё по назначению использую, - не понимает замечаний Алексей.       Делает вид, что не понимает. Не может ведь он признаться, что уже третью неделю намеренно изводит очередную пассию Нурлана. Не понимает он только одного: зачем он это делает? «Она просто плохой человек», такое объяснение придумал для себя Щербаков.       - Ох, ладно, Лёх, приходи. Только давай на этот раз без фокусов.       Возросшая популярность Нурлана среди девушек всегда сильно беспокоила блондина. Ещё больше ему не нравилось то, что казах ей пользовался и часто менял своих избранниц, однако делал это очень незаметно. С Лёшей свои отношения парень никогда не обсуждал, только если тот не заваливался к брюнету домой и не видел девушку воочию. Возможно поэтому Лёше и не нравилась последняя пассия Нурлана: эта дама любила оставлять на стройном и подтянутом теле свои отметки. Каждый раз, видя в раздевалке неровные фиолетово-коричневые разводы на шее, ключицах и спине Сабурова, голубоглазый хотел помыть его в кислоте, чтобы свести с кожи эти ужасные засосы и царапины. «Просто ему не идёт», - очередное логическое объяснение.       

***

             После четвёртого звонка дверь открывает миниатюрная блондинка:       - Снова ты? – девушка не пытается скрыть своё раздражение.       - Я тоже рад тебя видеть, Полина, - отвечает Лёша, отодвигая возмущающуюся женщину в сторону и после кричит куда-то вглубь квартиры: - Нур, привет. Почему твой той-терьер снова не на цепи?       - Лёх, я же просил, - едва сдерживая смех отвечает Нурлан. – И привет. Вино будешь?       - Нет, мне же на работу ещё, может быть утром.       - Ты ещё и утром к нам вернёшься? – совсем уж разгневанно интересуется блондинка.       - А с каких пор ты чужую квартиру своей называешь? – не собирается уступать Щербаков.       В поисках помощи и поддержки девушка обращается взглядом к казаху, но тот лишь пожимает плечами, принимая позу «я устал, разбирайтесь сами». Полине не остаётся ничего, кроме как развернуться и уйти в другую комнату.       Оставшись наедине, парни выбирают фильм и обкладываются чипсами. Время проходит быстро, и уже скоро Лёше пора выходить на работу. Голубоглазый поднимается с дивана, и лавина из крошек обрушивается на чистый ковёр.       - Ну, ты и свинья, - смеётся Сабуров, поднимаясь, чтобы принести пылесос. Вот так всегда: каждый приход друга заканчивается генеральной уборкой. Похоже, того в армии научили всему кроме порядка.       - Ты пока убери, а я пойду руки мыть, - командует блондин.       Через 5 минут из ванной доносятся звуки фена, через 6 дикий писк девушки Сабурова, Полины. Белая фурия влетает в гостиную едва не задевая дверной косяк. Следом за ней плетётся Лёша в одном носке и стабильным «Какого хрена?» на лице.       - Нурлан, посмотри, что делает твой придурошный друг! – кричит девушка и гневно протягивает брюнету фен с надетым на него носком.       Сабуров переводит взгляд на Лёшу.       - Так, а что я? Я такой руки мою, а вода такая: «Я хочу быть на полу». И она такая на полу, а я в неё вступаю. Так, а мне что, в мокрых носках на работу? Получается, нет. Получается, нужно сушить. И вот, - кивает он в сторону фена. – И носок отдай, истеричка.       - Это не может так продолжаться, Нурлан! Всё! Либо я, либо этот идиот, - девушка настроена очень серьёзно.       Сабуров тяжело вздыхает, присаживается на диван и прикрывает глаза:       - Собирай вещи, - не меняя положения, говорит парень.       - Ты ещё пожалеешь об этом, - блондинка разворачивается на пятках, бросает носок в удивлённое лицо и уходит вглубь квартиры.       Чтобы собрать вещи, девушке понадобилось полчаса. Чтобы сдержать довольную улыбку, Лёше понадобились все силы. А ещё за это время Щербаков успел позвонить на работу и сказать, что он заболел.       Дверь за Полиной громко захлопывается.       - Лёх, ну что за цирк? – устало спрашивает Сабуров.       - Нурик, прости, я же ничего. Ты ведь видел, она сама ушла. Я не при чём, - строя невинные глазки, блондин подсаживается ближе к парню и кладёт голову ему на плечо: - В свою защиту хочу сказать, что она всё равно была не очень.       - Ой, заткнись, - совсем не злобно говорит казах. – Ты никогда не виноват. Ни в этот раз, ни три предыдущих раза. Что не так, Щербаков?       Нурлан поворачивает голову, голубые глаза оказываются на расстоянии 10 сантиметров. Лёша растерянно отстраняется, откидывается на спинку дивана. Сердце бешено бьётся, а горло неприятно дерёт и сушит:       - Ты там вино предлагал, неси, - напоминает парень и добавляет: - Я всё равно сегодня у тебя останусь.       Блондин не пьёт и алкоголь не любит, но время выиграть ему всё равно нужно. Что он сейчас чувствует? Насколько это похоже на дружеские чувства или насколько выходит за их рамки? Почему он сам уже 4 года ни с кем не встречается? Почему с нетерпением ждёт вечерних тренировок? Почему больше времени проводит в чужой квартире, а не в своей? Почему ненавидит подружек Нурлана? Тысяча и один вопрос в голове, это не в его стиле, пора избавляться от этого бардака, пока он не начал мешать ему жить.       Сабуров возвращается с двумя бокалами красного вина. Один протягивает парню на диване, свой ставит на журнальный столик.       «Сейчас или никогда, нужно расставлять точки», - думает Щербаков, покручивая вино в бокале.       - Нурик, я, получается, сейчас что-то сделаю, обещай, что потерпишь секунд 5, ладно? – просит парень, глядя как вино переливается по стенкам.       - Давай.       Лёша отставляет бокал на журнальный столик и собирает всю волю в кулак. В голове ничуть не прояснилось, но обратного пути нет, нужно действовать. Парень неспешно приближается к брюнету, смуглое лицо становится всё ближе, голубые глаза не мигая смотрят в карие. Затем взгляд опускается ниже, ловит бледную полоску чувственных губ. Последние сантиметры преодолены. Губы чувствуют мягкие и податливые губы напротив. Нурлан не отвечает, он ждёт. Лёше жаль…       Парень отстраняется, живот скручивает спазмом, плавно разливающимся теплом по паховой области, в ушах звенит. Весь он как натянутая струна:       - Нур, получается, мы не друзья…       Брюнет ничего не говорит, его большая ладонь ложится на светлый затылок, притягивая Щербакова ближе. Теперь он может ответить, но не собирается этим ограничиваться. Ему необходимо доминировать и надеяться, что Лёша не знает «стоп-слова». Слишком долго этот блондин позволял себе его дразнить. Язык ловко вторгается в чужой рот, руки ныряют под футболку и начинают исследовать торс, подушечками пальцев ощущая частое сердцебиение. Губы Нурлана плавно переходят к длинной шее, кончик языка проходится по пульсирующим венам. Казах прикусывает нежную кожу, его тяжёлое дыхание обжигает и запускает очередную волну мурашек. Напряжение ниже пояса нарастает с каждой секундой, возбуждённый член неприятно трётся о ткань штанов. Руки блондина начинают робко шарить по домашней рубашке Сабурова, набираясь смелости, они спускаются ниже к резинке штанов.       Гортанный рык вырывается из груди, брюнет всем телом напирает на блондина, заставляя того лечь на приятный велюр дивана. Большая ладонь перехватывает неумело суетящиеся конечности и фиксирует их над головой парня, пока другая тянется к ширинке, расстёгивая тугую пуговицу на джинсах. Готово. Молния плавно скользит вниз. Лёша приподнимает бёдра, помогая спустить с него штаны вместе с боксерами. Член ноет и хочет активных действий. Поцелуй возобновляется, на этот раз более страстный и влажный. Сабуров оголяет свой член, он не хочет сразу спугнуть парня, поэтому решает начать с совместной дрочки. Длинные пальцы обхватывают оба возбуждённых члена у основания, проходятся вверх-вниз по стволу, оттягивая крайнюю плоть. Большой палец надавливает на головку, мягко размазывает несколько капелек смазки по венчику и уздечке. Действия сопровождаются возбуждающими стонами парня снизу. Помещение наполняется мускусным запахом секса и смазки.       Сабуров разрывает поцелуй:       - Пойдём. Если, конечно, ты хочешь продолжить - низкий возбуждённый баритон на ухо ещё больше раззадоривает.       Высокий брюнет уверенным шагом идёт в сторону спальни, за руку увлекая за собой чересчур довольного Алексея. Блаженное лицо, почти безумная улыбка, такая широкая, что оголяются дёсны. Вот сейчас всё на своих местах, вот сейчас всё правильно.       Никаких слов о любви, никаких соплей и признаний. Просто хорошо, просто так, как нужно.       

***

             - Лёх, ты нахрена зеркало притащил? – удивляется Нурлан эффектному появлению блондина: в руках сумка, под мышкой зеркало из ванной бывшей лёшиной квартиры.       - Так, я же к тебе переезжаю, - с неизменным выражением «какого хрена?» объясняет голубоглазый.       - Я понимаю, но это тебе зачем? – указательный палец парня тычет в предмет под мышкой. – Оно ведь даже не твоё.       - Блин… серьёзно? Ладно, в хозяйстве пригодится.       - Конечно, Лёх, в квартире класса люкс просто необходимо зеркало из хрущёвки, - глаза казаха закатываются так, что видно только белки.       Нурлан подходит к парню, обнимает, мягко целует податливые губы. Потом отстраняется, забирает из рук Щербакова сумку и идёт в сторону гостиной.       - Нужно было мне позвонить, я бы тебя забрал, - ласково говорит Сабуров.       Блондин, шаркая ногами, плетётся за парнем. Вся его энергия ушла на сбор вещей. Сейчас он хотел только прилечь, вытянуть ноги и уснуть крепким сном.       Поставив сумку в угол комнаты, Сабуров снова возвращается к Лёше. Длинные пальцы ложатся на уставшее лицо, притягивая парня ближе. Поцелуй, потом ещё один. Нурлан изо всех сил пытается сдержать смех умиления, ну очень комично выглядит этот растерянный блондин. Сложно быть сексуальным, когда ты уставший. Ещё сложнее это делать, когда у тебя под мышкой пошарпанное зеркало, а на ногах носки с «Май литл пони». Но у Лёши получается, у него всегда получается возбуждать, даже когда он этого не хочет.       - Иногда кажется, что ты всё-таки клоун, - отставляя на пол будущее содержимое мусорки, говорит Нурлан, - иногда не кажется: я в этом уверен.       - Но мне всё равно можно к тебе переехать?       - Лёш, ты переехал несколько лет назад, а сейчас да, ты можешь перестать платить за свою квартиру и оставить свои четыре футболки и мастерку здесь… Ну, или сколько там у тебя всего вещей.       - Нурик, а это получается, я тебе нравлюсь?       - Лёх, мы уже как год вместе. Ты нормальный?