Ещё одна строчка в старом блокноте

      Несмотря на интригующее обещание сообщить нечто увлекательное, Валевич начал просто делиться с Карповым какими-то новостями. Причём Алексей это делал с таким энтузиазмом, словно не видел товарища целый год и не надеялся однажды встретиться с ним ещё раз. Тарасов не успевал даже вникать в то, о чём вещал Валевич, в то время как Карпов не только периодически реагировал на получаемую информацию, но и умудрялся вставлять свои пару слов в не имеющую логических начала и конца речь следователя.       Они поднялись на третий этаж ближайшей хрущёвки, Алексей, продолжая разговор чуть тише, открыл дверь и вошёл внутрь. Карпов и Тарасов зашли следом. В коридоре показалась молодая женщина. Она встретила нежданных гостей не слишком радушно, лишь негромко поздоровалась и пристально посмотрела на Алексея. Тот, напротив, оставаясь всё в том же прекрасном расположении духа, в котором был на улице, приобнял женщину и нежно поцеловал в щёку.       − Утро доброе, − Карпов поприветствовал хозяйку, она же взглянула на него особенно холодно.       − Здравствуйте, − поздоровался с ней Тарасов, чувствуя себя неуютно.       − Что же вы в дверях стоите, проходите − всё-таки сказала она вошедшим, вновь взглянув на Валевича.       − Ванная и туалет – направо, гостиная – прямо, − пояснил Валевич для Тарасова, когда Карпов уже скрылся за одной из дверей; он прекрасно ориентировался в этой квартире и, видимо, был здесь нередким гостем.       Коля прошёл в ванную. Он посмотрелся на себя в зеркало, и отчего-то вновь нахлынули мысли о полной невероятности его положения. «Бред», − в тысячный раз произнёс внутренний голос. Чтобы привести ум в порядок и немного взбодриться после неожиданно крепкого сна в отделе, Тарасов наклонился вплотную к раковине, набрал пригоршню ледяной воды, кран с горячей он даже не включал, и плеснул её в лицо. Тяжко выдохнув, он поднялся и, увидев отражение в зеркале, отшатнулся на шаг назад. За его спиной стоял Карпов, невольно ухмыльнувшийся, когда увидел реакцию Коли.       − Страшно?       − Неожиданно. Как в фильмах ужасов.       − Привыкай Тарасов. Стены нашего ОВД полны нечисти. Это я ещё в зеркалах отражаюсь, − на губах Стаса появилась та неизменная усмешка, которую не единожды Коля видел «пятнадцать лет спустя».       Тарасов вышел в коридор.       − …нет, даже не думай об этом, − послышался голос Валевича с кухни, которая находилась шагах в пяти от места, где стоял Коля. − Мы на минутку же забежали. Ты мой ужин вчерашний Стасу разогрей, а мы с Колей чайку попьём и по булочке съедим. Кстати, а ты не видела, где…       Коля направился в гостиную. Квартира была достаточно компактная и представляла из себя типичное семейное жильё с фотографиями детей на стенах и мягкими игрушками на диване. Коля сел за стол, он вновь почувствовал себя нежданным гостем. Стас, наоборот, как, казалось, и всегда, вёл себя более чем раскованно. Он сел на стул напротив Тарасова с явным пониманием, что занимает своё законное место. Вскоре в комнате появился и хозяин дома. Он поставил перед Карповым тарелку с чем-то вроде овощного рагу, а после полез в сервант, откуда извлёк бутылку с бордовым содержимым и рюмки.       − Леночка нам пироги подогреет, а пока можно начинать, − провозгласил Валевич и налил гостям по стопке.       Коля молчал. Он не собирался много пить, даже если ему предложили бы ещё, но свои планы не озвучивал. Также он тактично не уточнял, что за подозрительный напиток был в рюмке. Стас же вопрос о происхождении напитка невежливым не считал:       − Не потравимся?       − Типун тебе на язык! Это домашняя настойка, между прочим. Мне тесть привёз. Нектар!       Первый тост подняли «за именинника». Сам герой торжества лишь красноречиво взглянул на человека, лишившего его нормального проведения радостной даты. Настойка оказалась действительно вкусной, однако более крепкой, чем ожидал Тарасов. Зная действие алкоголя на себя, он запротестовал, когда Валевич взял бутылку снова, чтобы опять наполнить рюмки. Нет, ему не хватало только напиться, находясь в столь странном положении путешественника во времени, что уже звучало, как бред алкоголика во время белой горячки. Его поддержал и Карпов:       − Сам говорил, у Авдеева для меня там какое-то задание, не пойду же я к нему подшофе. Мы и так с Саней в опале. Тем более я в ночь остаюсь, надо днём всё по максимуму разобраться.       − Ты сутки через сутки дежуришь? – поинтересовался Валевич, однако без особого удивления.       − Прошлая ночь – это не дежурство, а сверхурочные, так сказать.       − И как отработал?       − Жесть. Среднестатистическая. Могу поделиться, но не к обеду будет всё упомянуто.       − Да ладно тебе, − улыбка Алексея приобрела редкий для него грустный оттенок. – Рассказывай, не привыкать.       − Ну что, всё пошло куда-то не туда, когда у Юры бензин закончился посередине дороге. Вели мы там одного… − начал Стас.       − Ну так это же Юра, с ним всегда так! – по своей привычке перебил собеседника Валевич, Карпов между тем даже не обратил на его возглас внимания, а просто продолжал.       − …В итоге, огребли от Авдеева. После были несколько разбоев, изнасилование. Кстати, я таких давно не встречал, не столько насильник, сколько маньяк. Потом пришлось жителей дома опрашивать, нас Захаров отправил, так Саня свалил, а мне пришлось двенадцать этажей обходить. В каждой пятой квартире мне не открывали, может, даже к двери не подошли, а в одной грозились вызвать милицию, если не отстану. А ещё были наркоманы. Часов восемь возле дома просидели, в самой же квартире взяли двоих барыг. Можно было бы скрутить троих, но один, как нас увидел, в окно сиганул. С девятого этажа. Наверняка, под дозой был.       Карпов рассказывал всё это, спокойно обедая. Сам Тарасов тоже успел в достаточной мере привыкнуть к самым различным случаям, трупам, в том числе и людям, сбрасывающимся с крыш и мостов, однако, когда он представлял тело, упавшее на асфальт, всё-таки становилось немного не по себе. Стас же, казалось, даже посмеивался над глупостью поступка погибшего. Может, оперативник добавил бы что-то ещё, но в комнату вошла жена Валевича с тарелкой аппетитных пирожков, и он осёкся.       − Приятного аппетита, − она улыбнулась мужу, ставя блюдо на стол.       − Лена, может, с нами посидишь? – теперь тон Стаса можно было назвать даже относительно приветливым.       − Нет, у меня ещё столько дел, я только за стирку принялась.       Лена вышла. Отчего-то Коле показалось, что женщина не столько не могла, сколько не хотела остаться с ними. Возможно, чтобы не слушать истории Стаса о наркоманах. Хотя вряд ли он продолжил бы эту тему при супруге товарища. Должно быть, она как раз и не хотела мешать их разговору, который при ней бы прервался. Алексей в это же время достал ещё что-то из серванта. Предметом в его руке оказалась красная свечка, подобные обычно принято вставлять в торт на дне рождения. Игнорируя ещё один красноречивый взгляд Карпова, Валевич воткнул свечу в один из пирожков и пододвинул его к Стасу.       − А теперь загадывай желание, − сказал Валевич, доставая зажигалку из кармана.       − Это со дня рождения Даши свечи остались? – спросил Стас, на что тот кивнул. – Ну так, а я её старше на двадцать лет, мне такое не положено.       Одновременно он посмотрел на Колю, не добавляя ни слова.       − Да, ты уже взрослый, так что придумай что-нибудь значительное, − ответил Алексей, наконец зажигая свечу.       Несколько секунд Стас сидел молча, то ли думая о том, что его друг кретин, то ли, действительно, что-то загадывая, а после задул слабенький огонёк, до того как воск начал капать на саму булочку.       − Небось, две звезды на погоны пожелал, − засмеялся Алексей, хлопая друга по плечу.       − Две звезды и два просвета, − усмехнулся Стас на этот раз даже весело.       − У-у, до подпола тебе ещё далеко. Что, на место Васи метишь, не меньше?       Коле показалось, что, не будь здесь его, Стас бы и на это ответил товарищу, однако компания фактически незнакомого для него человека не давала ему возможности говорить всё, что он думал. Валевича, похоже, этот же факт ни в коей мере не стеснял. Но вдруг Алексей припомнил о своём желании донести что-то важное до сослуживцев, загадочно улыбнулся и сел между ними.       − Насчёт дела. Есть вариант скромного заработка. Ко мне обратился один коммерс. У него проблемы с совладельцем, даже до суда доходили. А ещё ему кажется, что тот проворачивает за его спиной дела немного более тёмные, чем положено. Поэтому надо самую малость за этим типом последить и слить побольше информации. Где крутится, кому платит.       − Есть два вопроса, − голос Карпова приобрёл стандартно-деловой тон, опять-таки хорошо знакомый Тарасову. − Во-первых, насколько это всё может быть криминально? Хочу всё-таки дожить и до присвоения подполковника.       − Здесь всё нормально. Я же говорил, что они судились?.. А да, говорил. Так вот, я пообщался с его адвокатом, у меня с ним вообще завязи хорошие есть. Помню, он мне как раз по Голушкину информацию подбросил. Ну и я ему, если что… Да и как подбросил. Всё ведь это можно было самому найти, а он мне просто время сэкономил…       − Что за адвокат? – Карпову удавалось вовремя возвращать на верный путь сбивающегося с основной мысли Валевича.       − Витя, он приходил в отдел пару раз. Нет, он, надо сказать, тоже та ещё тварь, но может быть полезным. В дела прямо вгрызается. Особенно любит разбой и ОПГ. Не помнишь его, что ли? Или вы тогда не пересекались?.. Ну, Виктор Тарасов! – на этих словах Валевича Коля вздрогнул.       − С ним я не встречался, но имя слышал. Кстати, Коля, а вы, случайно, не родственники?       − Однофамильцы, − Тарасов постарался унять секундное волнение, чтобы даже Карпов не заметил, что он лжёт.       − А ты сам подумай, − поддержал его Алексей, обращаясь к Стасу. – Если бы они были родственниками, то сидел бы сейчас Коля в адвокатуре. Да и местечко ему не худшее дали бы!       − Второй вопрос. Только уточнить сначала хочу. Тарасов, ты на правду не обижаешься? – спросил Карпов, но не стал дожидаться ответа, как обычно делал и Валевич. – Не слишком много людей для вшивой слежки? Можно было по старинке. Шестьдесят на сорок. И вообще. Чего это твой клиент не обратился в какое-нибудь агентство, где такие же оперативники, только в отставке, бегали бы по городу да в кустах прятались?       − Мне предложили дело − я вам всё рассказал. А насчёт Коли и денег, то я считаю, что надо приобщать новоприбывшего товарища к шабашкам. Можно, сорок-тридцать-тридцать.       За животрепещущим диалогом время шло незаметно, а пирожки почти не исчезали с тарелки. Пристальнее всех за часами следил Карпов, зная, что его ожидает начальство. Поэтому именно он начал торопить Валевича, когда тот после успешного деления шкуры неубитого медведя начал что-то не менее увлечённо вещать уже на тему смысла работы в органах и жизни в целом. В сторону отдела они выдвинулись пешком. Оказалось, что идти не так далеко, всего через четыре жилых двора, а так относительно долго Коля с Алексеем ехали на машине лишь из-за мастерства вождения последнего. Почему же он тогда предпочёл передвижение на автомобиле, для Тарасова осталось загадкой.       Коля прихватил с собой одну булочку. Если ещё недавно голод почти не ощущался, то сейчас его словно накрыло волной слабости, которая возникает, когда длительное время нет возможности подкрепиться. У Карпова с Валевичем завязался разговор насчёт одного из дел следователя, поэтому Коля шёл немного в отдалении. Он не мог отвести взгляда от Карпова, хотя и понимал, что это лишь зря насторожит опера. Если Валевич выступал для него новым человеком, Авдеева он впервые увидел уже мёртвым, а с Захаровым редко пересекался, несмотря на то, что тот был вполне жив и здоров, то подполковника Карпова он встречал в отделе достаточно часто и знал сравнительно неплохо. Он едва сдержался, когда за столом Стас шутил про далёкое для него сейчас звание, ведь Коля точно знал, что до получения подполковника Карпов ещё как доживёт.       В отделе продолжали суетиться люди. Дежурный что-то листал у себя, не обращая внимания на вошедших. Также в коридоре оказались два уже знакомых Коле лица. Начальники следственного отдела и службы криминальной милиции о чём-то беседовали и, в отличие от уставшего дежурного, заметили появление своих подчинённых.       − А вот Стасика и бери, − обратился к Захарову Василий. – Он всё равно тут без дела слоняется.       − А мне Лёша сказал, у тебя на меня планы были.       − Были. Работать тебя заставить в твоё, заметь, рабочее время. Иди, помоги следствию.       − В допросной, − Захаров махнул рукой в сторону третий двери справа. – Только это! Чтобы он после мог говорить, ходить и признательные показания подписывал рукой с пятью пальцами, а не с четырьмя, − уточнил он.       − Принял.       Стас потянулся, будто предвкушая последующий действие и направился в допросную, а Валерий уже обратился к Коле:       − Ко мне из кадров приходили, сказали, что ты до сих пор не объявился. Быстро туда!       − А вот ты останься, пожалуйста, − сказал Валевичу Авдеев. – Как жизнь? Как семья?.. – это всё напоминало дружеский диалог, однако по лицу Алексея было заметно, насколько начало беседы его напрягло.       Наилучшим вариантом для себя Коля счёл удалиться. Лишь подойдя к отделу кадров, он понял, что забыл «спросить», в какой кабинет ему нужно зайти. Однако, он решил, что вряд ли это кто-то заметил или придал этому значение.       Отдел кадров за почти пятнадцать лет поменялся больше, чем кабинет следователей, зато сотрудники вполне походили на «современников» Тарасова. Несмотря на то, что Захаров утверждал, будто Колю там чуть ли не с огнём ищут, его встретили более чем спокойно и без энтузиазма, которым, например, пылал Валевич. Процедура была такой же, через которую уже проходил Коля при своём трудоустройстве. Всё время, что он провёл у кадровиков, на него пристально смотрел пожилой мужчина, сидящий у стены.       − В полку следователей прибыло? – спросил он, казалось, с издёвкой. – Это хорошо. А то Валера с Лёшей его на себе одни не вытягивают. Валевичу привет передавай, а то сам с ним не хочу начинать говорить. Не язык, а помело, с ним не то что на разведку не пойдёшь, покурить лишний раз не выйдешь: последние мозги промоет.       − Передам, − коротко ответил Коля неприятному типу и, поставив подпись в ведомости, вышел.       Их с Алексеем кабинет оказался закрыт, и Тарасов направился к дежурной, думая, что следователь всё ещё толкует с Авдеевым. Так и оказалось. Захарова в коридоре уже не было, а Валевич внимательно слушал собеседника и часто кивал, пока не заметил подошедшего Колю. В этот же момент громко хлопнула дверь допросной, оттуда вышел Карпов, по не самому доброму расположению духа которого можно было сделать вывод, что разговор был не самый плодотворный.       − Ты куда? – поинтересовался Авдеев.       − За спецсредствами.       − Пакет возьми. А лучше плёнку.       − Нет, у меня с этим в последнее время проблемы, не могу отследить момент, когда снимать надо. Вдруг загнётся случайно, а Захаров так трепетно за него просил.       − Я сказал, возьми плёнку и накрути ему на башку, − всё это из уст начальника СКМ звучало мягко и одновременно безжалостно. – А загнётся – напишут, что сердце прихватило, ну а ты в следующий раз аккуратнее будешь. Тренируйся. К тому же, если Валера испытывает к подследственному жалость или иные нежные чувства, то мог бы и сам снизойти до допроса. И ласково переломать ему те кости, которые хочет. Тебе сказали: «Допроси». Вот и выуживай информацию. Просто старайся не переусердствовать, а остальное – не на твоей совести. Полиэтилен, если что, у Сани попроси.       Под самый конец речи Авдеева Валевич взял Тарасова под руку и утащил в сторону кабинета. В руке Алексей держал ключ, который и был нужен Коле.       − У вас с ним какие-то проблемы? – проявил своё участие Коля.       − Боже упаси! У меня есть несколько правил, которые я свято соблюдаю, а перед этим списком заглавными буквами написано «Не иметь проблем с Авдеевым». Кстати, тебе советую то же самое.       − Я когда в кадрах был, какой-то странный мужчина в гражданском просил тебе передать привет и сказал, что не пойдёт с тобой в разведку.       − Рассказывать про него долго даже для меня, − съязвил Валевич, явно понимая, о ком речь, − поэтому просто дам ещё один совет. С ним проблемы иметь немногим лучше, чем с Авдеевым, и лишь только потому, что тебя не грохнут. Хотя иногда смерть – не самая дурная участь.       У кабинета уже столпились люди, которые, несомненно, ожидали двух следователей. Именно тогда, когда Коля пересёк порог этого кабинета, сел за стол и взял в руки ручку, он полностью окунулся в работу. Заявления, пропавшие вещи и украденные деньги, справки и переломанные конечности захватили его в свой круговорот, вновь позволяя мозгу Тарасова не акцентировать внимания на собственной судьбе. Попадались случаи, по которым и вовсе было ненужно и нельзя возбуждать дела. Периодически Тарасов совершал и ляпы, пытаясь некоторые действия подвести под статьи, мысли о которых ещё даже не пришли в головы законотворцев.       Валевич копался в своей документации, а Коле Стас привёл подозреваемого. Возможности занять допросную не было и все необходимые действия Коля планировал провести в кабинете. Но с самого начала он столкнулся с распространённой трудностью. Сидящий напротив и смотрящий на него недовольно прищуренными голубыми глазами парень был настолько не расположен к разговору, что даже не назвал своего имени. Коля хотел объяснить, что скрывать эти данные бесполезно, что его поймали с поличным и что признание и содействие хотя бы смягчат последствия. Но сделать он это не успел.       − Встать! − скомандовал Карпов, крутя в руках дубинку, подозреваемый подчинился. – Ты не слышал вопроса, который задал тебе товарищ следователь? Тогда повторяю. Специально для тебя, − понизил голос опер и нанёс удар по животу.       Парень согнулся, застонав, но не произнеся ни слова. Карпов взялся за наручники, которые были надеты на того, и резко дёрнул их вверх, не давая ему самому подняться. Тарасов вскочил со своего места. Он представлял примерные ощущения от того, как выворачивают руки.       − Стой, я сам с ним разберусь! Без вот этого всего.       − Естественно разберёшься, ведь гражданин уже хочет всё тебе рассказать. Я просто ускорил этот процесс, а то и так в коридоре столпотворение. Начальство подобного не любит.       И да. Подозреваемый заговорил. Правда, скупо и периодически поглядывая на Стаса, выражение лица которого говорило: «Я могу гораздо большее. И гораздо больнее».       Вслед за этим допросом Коля принял заявление и подшил документы к делу о краже, а после наступил такой долгожданный для него конец рабочего дня. Правда, он порождал определённые вопросы. В первую очередь речь шла о жилье. Тарасов достал свой паспорт и посмотрел прописку. Сперва он решил проверить этот адрес, к тому же, в кармане имелся ключ. Коле хотелось наконец выйти из отдела не для того, чтобы поехать на труп алкоголика или ограбленную квартиру. Он желал остаться в одиночестве и просто полежать на кровати, если она у него есть. И если есть эта гипотетическая квартира. Однако он надеялся, что хотя бы в этом плане над ним сжалятся высшие силы, забросившие его сюда. А ещё он был голоден. С самого утра он съел лишь две булочки да пару беляшей, которые купил, возвращаясь от потерпевших. Да, еда и покой – это всё, что скромный лейтенант юстиции мог пожелать сейчас.