A fateful course...

Празднование победы над Когтевраном затянулось до поздней ночи, и даже профессор Макгонагалл, казалось, оставила свои попытки разогнать возбуждённых студентов по комнатам. Правда, после одиннадцати часов старшекурсники разогнали спать всех, кому было меньше пятнадцати лет. В итоге в гостиной остались только ребята с пятого по седьмой курсы. Откуда ни возьмись, на столах появились бутылки огневиски, и празднование приняло более масштабные обороты. В центре внимания, естественно, оказалась сборная Гриффиндора. Сириус сидел в кресле с гитарой в руках, наигрывая мелодию и напевая малознакомую всем магловскую песню, это была новая песня группы Queen «Somebody to love» У него был бархатный тембр, который заставлял девушек вокруг таять от удовольствия. Они окружили его со всех сторон, стараясь привлечь внимание одного из самых популярных парней Хогвартса. Но не меньшее внимание получал и капитан сборной, который решил на вечер забыть обо всём, и оторваться по полной. Джеймс сидел рядом с Сириусом, потягивая огневиски, но еле скрывая растерянность из-за Лили Эванс, которая постоянно находилась где-то рядом в этот вечер. Её слова по-прежнему эхом звучали в его голове, оставляя горечь. Поттер тряхнул головой, залил в себя ещё порцию огневиски и, изрядно пьяный, направился танцевать. Почти все разом присоединились к нему, и гостиная Гриффиндора быстро превратилась в танцпол. В углу у камина сидела Лили и наблюдала за происходящим. Она вдруг поняла, что не хочет разгонять веселье, хотя могла бы. Ей не давало покоя, что она обидела Джеймса, но по его веселому виду нельзя было сказать, что он расстроен их ссорой. Поттер наслаждался праздником, отвечая на игривые взгляды своих поклонниц. А вот Лили, не могла спокойно наслаждаться вечером, перед ней стояла картина, как Джеймс стоял с полностью опустошенным лицом, после её слов. Но ведь девушка не думала, что сможет обидеть его, такими казалось бы, ничего не значащими словами. Гермиона подошла к Лили, заметив её задумчивость. — Ты чего грустишь? Пойдём потанцуем? — предложила она, схватив подругу за руку и утаскивая в толпу. Лили позволила себе ненадолго забыть о своих переживаниях и вместе с Гермионой присоединилась к общему веселью, но её мысли всё равно возвращались к Джеймсу. Вскоре девушки устроились на диване с бутылками сливочного пива, и Гермиона вдруг заявила: — А я, кстати, иду на бал! — Ух ты! Ты же была против? Что изменилось? – Лили удивлённо взглянула на неё. — Один хороший человек… — Гермиона бросила взгляд на Ремуса, который весело беседовал с кем-то, — открыл мне маленькую истину: мы молоды, и нам нужно проживать жизнь полноценно, не упуская возможности создать хорошие воспоминания. Ему просто нельзя было отказать. — Полагаю, ты говоришь про Ремуса, да? – спросила Лили, проследив за взглядом Гермионы. – Не скажу, что это неожиданно, потому что все так и думали. — Прямо все? – рассмеявшись сказала Гермиона, скрывая непрошенный румянец. – Но да, это Ремус. Но, скажу сразу, мы идём с ним только как друзья! Ему наверное, не хотелось идти одному, а меня и так бы никто не пригласил, – с доброй улыбкой закончила Гермиона, и снова выпила пиво. — Ой, Гермиона, оправдывайся! — Лили весело махнула рукой. — Мне кажется, он звал тебя вовсе не только как друга. К тому же, не позвал бы он, позвал кто-то другой, – туманно произнесла Лили, смотря куда-то в сторону. – Но я рада, что это был Ремус, он хороший. Гермиона, смеясь, подтолкнула девушку. Действительно, Ремус был прав: нужно наслаждаться каждым моментом. Здесь и сейчас, среди смеха и музыки, рядом с новыми друзьями девушка чувствовала себя в своей тарелке. Никто пока не знает, как долго Гермиона будет здесь находится, стоило бы взять из этого времени по максимуму. Когда праздник поутих и многие разошлись по кроватям, Лили, собравшись с мыслями, решила подойти к Джеймсу и попросить прощения. Но едва она приблизилась, её уверенность вдруг растаяла: Поттер выглядел слишком пьяным. Однако отступать было поздно. Джеймс обратил на неё внимание, и её сердце забилось быстрее, но лицо парня не выражало ничего, кроме раздражения. — Чего тебе, Эванс? Пришла отчитать за праздник? Или за то, что я пьян? Или за то, что вообще родился? — его голос прозвучал с иронией. Лили смутилась, но, собравшись, произнесла: — Джеймс, я… я хотела извиниться за всё, что наговорила. Я была не права, мне стоило всё обдумать, и я просто свалила вину на тебя. Прости, мне очень стыдно. И ты… поверь, Джеймс, ты мне вовсе не противен… Я повела себя как дура, и жалею обо всём. Она произнесла всё быстро, контролируя свой дрожащий голос, и опустила взгляд. Поттер долго смотрел на неё с удивлением, словно, не веря своим ушам. Сириус, стоявший рядом не мог выдержать долгого молчания и прошептал: — Сохатый, может скажешь что-нибудь в ответ? — Что ты, Эванс? Почему это «как дура»? Ты и есть дура, — заявил он, развернулся и ушёл. Мародёры и Гермиона замерли в шоке. Джеймс никогда не позволял себе так разговаривать с Лили, да и в целом, он не разговаривал так ни с кем, за исключением, наверное, слизеринцев. Лицо её слегка побледнело, и она нахмурилась, обдумывая что-то, но, собравшись с мыслями, лишь вздохнула: — Наверное надо было подойти в другой день, – с этими словами девушка ушла в сторону своей комнаты. Гермиона, махнув друзьям на прощание, быстро направилась за Лили. Она застала подругу, сидящей у окна и глубоко задумавшейся. — Эй, Лили… не бери в голову, он просто пьян. Завтра он сам уже попросит прощения. Ты поступила правильно, что признала свои ошибки. Это достойно уважения, — утешала её Гермиона, гладя по спине. Лили повернулась к подруге и слегка улыбнулась, хотя в глазах стояли непрошенные слёзы. — Да, может быть… Но непривычно слышать от Джеймса такие слова, да ещё в таком тоне. Они сидели в молчании несколько минут, положив головы друг на друга. Гермиона прекрасно понимала, что обидев человека, который этого не заслуживает, ты причиняешь боль только себе. Гермиона знала, что Лили обладает не только умом, но и удивительной добротой, что делало ее особенной, а также, несмотря на показательное спокойствие, было видно, что Лили ранимый человек, и именно по этой причине она так переживала за ссору с Джеймсом.

***

— Ну ты и олень, Сохатый! Лили вчера перед тобой искренне извинилась, а ты… — Что я, Лунатик? Ответил ей той же монетой, что и она мне за последние лет 5 или 6? Да, она извинилась за один случай, но как же все те разы, когда Лили втаптывала меня в грязь перед всеми? С этого разговора началось утро Мародёров. Хоть Джеймс и выпил в прошлый вечер, и мало что запомнил, извинения Лили, однако, всплыли в его голове сразу после того, как он открыл глаза. Его удивил тот факт, что Эванс попросила у него прощения, но ещё больше его удивил собственный ответ на извинения. Несмотря на то, что получить извинения было приятно, это не отменяло того факта, что Лили прилюдно назвала его отвратительным человеком, и прощать её так быстро он не собирался. — Учитывая, как много ты о ней говоришь, – начал Сириус, догоняя друзей, – стоило хотя бы обдумать её слова. Уж кто-кто, но Эванс извиняется редко. — Бродяга, – Джеймс устало вздохнул, – давай не об этом. — Ты правильно, поступил, Сохатый… — Вот! Только Пити понимает меня. В это самое время, Гермиона спешила в кабинет директора, чтобы поговорить обо всех своих планах, которые так долго придумывала. На входе, по обыкновению, стояла горгулья, охраняющая кабинет. — Лимонные дольки? — ничего не произошло. — Сахарные перья? Лимонный щербет? Берти Боттс? — Шоколадные лягушки. Горгулья отскочила, открывая проход, а Гермиона обернулась, услышав голос директора. — Кажется, нам нужно поговорить, мисс Льюис? Пройдёмте за мной, – Дамблдор указал на стул в кабинете и предложил девушке сладости, от которых та отказалась. — Директор, я к вам с просьбой. Вы сами просматривали мои воспоминания, и я бы не хотела что бы всё это произошло. Раз есть такая прекрасная возможность избавиться от Тома Реддла сейчас нужно этим воспользоваться. Мы знаем о многих вещах, которые должны произойти в будущем, и если устранить источник, то и событий не будет, ведь так? В моём времени у многих детей нет родителей, многие потеряли всё, что у них было. Я прекрасно понимаю, что вмешиваюсь в будущее, и когда я вернусь, что-то может измениться, но я готова рискнуть, – произнесла Гермиона, и посмотрела на Дамблдора, ожидая, что он скажет, тот, лишь покачал головой, в знак того, чтобы она продолжила. – Так вот, на мой взгляд лучше было бы начать с тех, про кого мы хоть что-то знаем. Питер Петтигрю – предатель, от которого будет много проблем, судя по всему, он уже стал пожирателем смерти, или по крайней мерее, определился с выбором стороны. Ремус, Лили, даже Марлен и Алиса заметили изменения в Питере, что он стал более тихим, много слушает, но не говорит; перестал во всём потакать Джеймсу и Сириусу; они связывают всё это со смертью его отца, но у меня на этот счёт другое мнение. Так же Северус Снейп, скорее всего на данный момент он является пожирателем смерти, однако, как было в моём будущем, по итогу он сражался на вашей стороне, и вы всегда защищали его. Я не знаю было ли так всегда, или он перешел в какой-то момент, но итог мне известен. Я считаю, что можно ускорить этот момент, и помочь Северусу с правильным выбором. Директор внимательно выслушал её и задумался. — Для того, чтобы обвинить мистера Петтигрю нужны реальные доказательства, Вы ведь понимаете, о чём я? — Гермиона кивнула, и старик продолжил, — Что касается мистера Снейпа… я думаю, что это вполне хорошая идея, учитывая то, что в будущем он всё же будет на нашей стороне. Несложно догадаться, что разговаривать с ним придётся именно вам, Гермиона. Но действуйте предельно осторожно, никто не должен больше знать о том, кто вы и откуда. Если об этом узнают не те люди, то боюсь проблему уже нельзя будет решить легко. Да и к тому же, у вас должны быть не только аргументы, но и ниточки, за которые в случае чего придётся дёрнуть. Северус Снейп обладает сложным характером. — Профессор, а как быть с Волан-де-Мортом? Должен быть способ уничтожить его? Раз в прошлый раз он смог восстать, то нужно знать, как именно он это сделал… — Вы правы, мисс Грейнджер, – Дамблдор улыбнулся поверх своих очков. – Способ есть и нашёл я его благодаря вам и вашему другу – Гарри, — Гермиона в недоумении посмотрела на директора и тот продолжил, — просматривая ваши воспоминания, я наткнулся на то, где Гарри рассказывает вам о дневнике Тома Реддла, о том, как он его уничтожил и тем самым уничтожив Тома Реддла, а также, тот обряд по возвращению тела Волан-де-Морту, в которой твой друг сыграл далеко не последнюю роль… Это натолкнуло меня на мысль о крестражах. — Когда-то я слышала что-то отдалённое про это, но так и не нашла ни одного упоминания в школьной библиотеке. — Все книги, в которых хотя бы упоминались крестражи уничтожил директор Диппет, ты безусловно должна знать о нём? – спросил Дамблдор и посмотрел в сторону портрета бывшего директора Хогвартса. – Крестраж — это волшебный артефакт, созданный с помощью поистине тёмной магии. Итак, это предмет, в который волшебник может заключить кусочек своей души, но чтобы это сделать, ему нужно совершить убийство, так как оно является самым тяжким злодеянием. После этого, с помощью магии, часть души заключается в одушевлённый или неодушевлённый предмет. Для того чтобы убить мага, у которого есть крестраж, нужно сначала этот крестраж уничтожить, что и сделал твой друг, уничтожив дневник. Особенность крестража в том, что его нельзя просто разбить или сломать. Его можно уничтожить лишь с помощью сильного магического артефакта, яда Василиска или заклинанием Адского пламени. — То есть, первостепенно нужно заняться поиском этого крестража? — Крестражей. Том не мог остановиться на одном, это однозначно. Но уничтожив их все, мы сможем уничтожить и самого Реддла. Но это уже моя забота. А Вы мисс Грейнджер, пока займитесь поиском обвинений на мистера Петтигрю и вербованием Северуса. — Хорошо, профессор. У меня к вам ещё один вопрос: нет никаких изменений по поводу моего возвращения? — Боюсь, что нет, я пока не определил ни заклинание, ни его свойства. — Я поняла, спасибо, директор. Девушка покинула кабинет директора в смешанном настроении. Она искренне верила в то, что с новой информацией Дамблдор сможет победить Реддла и тогда будущее будет без войны, а у Гарри будут любящие родители. Но осознание, что даже директор ещё не смог выяснить заклинание, отправившее её сюда, омрачало её хорошее настроение. С этими мыслями девушка добралась до кабинета Защиты от Тёмных искусств, возле которого толпились гриффиндорцы. Неожиданно к ней подскочил Сириус, который как обычно выглядел больше как рок-звезда, чем студент-волшебник. На нём были слегка рванные джинсы, и белая рубашка, расстёгнутая наполовину, так же, как и при их первой встрече, а на плечах висела мантия. — Привет Льюис, как дела? — У меня отличное настроение, ты что-то хотел? Блэк наигранно надулся и с обидой в голосе произнёс: — Я что, не могу узнать, как у тебя дела? — Я ведь ответила, — с ухмылкой сказал Гермиона. Но всё же, что-то в поведения Блэка не давало ей покоя, и она ожидала подвоха. — До меня дошли слухи, так что теперь я знаю, что ты хочешь пойти со мной на бал, — а вот и подвох. Гермиона около минуты пребывала в шоке, а потом очень медленно расплылась в улыбке. — Я что, сказал что-то смешное? – нахмурившись спросил Блэк, складывая руки перед собой. — Нет, нет, просто ты так уверен в себе Сириус. С чего ты взял что я хочу пойти на бал с тобой? — она специально выделила последнее слово. Девушка заметила, что Ремус смотрел в их сторону, она была уверена, что парень всё слышит. — С того что никто не пригласит тебя, а я смилуюсь над гриффиндорской принцессой и сделаю твой вечер просто незабываемым, — нагло протянул Блэк. — К твоему сведению, меня уже пригласили, и я сказала: «Да»! Но даже несмотря на это, с таким самовлюблённым парнем, я бы точно не согласилась пойти никуда, — сказав это, девушка обошла Блэка и вошла в кабинет. В этот момент прозвенел колокол, оповещающий о начале урока. Сириус с оскорблённым видом зашёл в кабинет и сел рядом с Джеймсом, который посмеивался над неудачей друга. — Заткнись, Сохатый! Сам то до сих пор никого не позвал! И с кем это идёт Льюис? Я был уверен, что никто не позовёт её, она же не общается ни с кем. — Бродяга, ты что, ревнуешь что ли? – ещё громче рассмеялся Джеймс, но несмотря на это ободряюще похлопал друга по плечу. Ремус внимательно слушал разговор двух своих друзей и изредка отвлекался на Питера, который то и дело спрашивал какое слово он сейчас переписывает для домашнего задания. Он бы не хотел, чтобы Гермиона шла с Сириусом и был рад, что успел её пригласить. — Что? Я ревную Льюис, серьёзно? Ты видел, что творится с её волосами? Да она не в моём вкусе! Куда смотрел парень, который серьёзно решился её позвать? Блэк рассмеялся, а Ремус на задней парте яростно сжал кулаки. Он видел, что Гермиона всё слышала и теперь сидела, закрывшись от всех учебником по Защите. — Вообще-то, она тебя слышит, придурок. А и кстати, это я её пригласил. Сириус удивлённо уставился на Ремуса и в какой-то момент в его глазах промелькнула тень сомнения. Конечно, уже давно было понятно, что Лунатику нравилась Льюис, и не стоило так реагировать на отказ. — Прости Лунатик, я не знаю, что это было. Не переживай, я извинюсь перед твоей принцессой. — Она не моя принцесса, Бродяга, мы идём как друзья… — Луни, ты хоть себя то не обманывай. — Джеймс, Сириус, вы же знаете кто я… Разве я могу быть с кем-то? – прошептал парень. — Брось Лунатик, ты как никто другой заслуживает счастья, — весьма неожиданно вступил в разговор Питер, – даже если твоя судьба это новенькая. Ремус тепло улыбнулся другу и поблагодарил его. Он понимал, что друзья правы, но не хотел принимать этого. Он — хищник и он опасен. Ему нельзя привязывать к себе кого-то. Парень ужасно боялся навредить Гермионе и наслаждался тем, что она его подруга. После обеда Гермиона подкараулила Северуса в одном из пустых коридоров. Всей душой она надеялась на то, что он будет один, а не в компании своих дружков. Видимо Мерлин услышал её просьбы и спустя несколько минут в коридоре послышались одинокие шаги. Парень не заметил Гермиону, которая спряталась за рыцарскими доспехами у стены, и усевшись на подоконник о чём-то задумался. Девушка видела в нём себя, в тот вечер, когда она попала в прошлое. Девушка тихонько выбралась из своего укрытия и постаралась бесшумно подойти к слизеринцу. — И долго ты собиралась следить за мной? В голосе парня сквозил сарказм. Видимо он давно заметил Гермиону, но просто не подал виду. Странно что он даже палочку не достал. — Я вовсе не следила за тобой. — Ну да, ты просто сидела за доспехами и наблюдала за мной. Насмотрелась? Теперь проваливай пока я не разозлился! — Ладно, да, я следила. Мне нужно поговорить с тобой. Точнее, у меня к тебе предложение, но прежде всего, я должна кое-что тебе показать. — Почему ты решила, что я стану тебя слушать? – Северус выгнул бровь, и скрестил руки, но никуда не собирался уходить, что было шансом для Гермионы. — Всё просто: это напрямую касается твоей жизни и жизней многих других людей. – Гермиона помедлила, когда Северус встал перед ней, в его глазах читалась заинтересованность. – Я знаю, что ты можешь просто посмотреть всё в моей голове, но ты должен знать, что я могу поставить блок, слабый, конечно, но всё же какое-то время смогу удерживать тебя. Поэтому, прежде чем я тебе покажу всё, ты должен дать мне Непреложный Обет, что никогда и никому без моего согласия не расскажешь о том, что увидел и что услышал от меня. Парень несколько минут о чём-то напряжённо думал и в конце концов сдержанно кивнул. Они провели обряд тут же без свидетелей. Зачем нужны свидетели, если Обет засвидетельствовала и скрепила магия? — Обещаешь ли ты, Северус Снейп, хранить в тайне всё что позволит увидеть Гермиона Грейнджер? — Обещаю, – золотая нить скрепила их руки. При этом парень удивился, ведь фамилия у девушки была совершенно другая. — Обещаешь ли ты помогать Гермионе Грейнджер в выполнении её плана, о котором ты узнаешь?        — Обещаю, – произнёс парень скрепя сердцем, нужно было тщательнее обдумать всё это, прежде чем соглашаться. Ещё одна золотая нить скрепила их руки и прошлась к сердцу подростков, после чего они разъединили руки. — Ну что ж? Моё сознание полностью открыто для тебя. Северус пристально посмотрел в глаза девушке и что-то прошептал. В этот момент Гермиона почувствовала, что он ворвался в её сознание и начала мысленно направлять его по воспоминаниям. В этот раз присутствие в голове ощущалось намного сильнее, чем, когда это делал Дамблдор. Парень оказался на платформе 9 и ¾. Вокруг было много незнакомых людей. Но вот он заметил Гермиону. Маленькая девчушка с копной непослушных волос стояла возле алого паровоза. Вот девочка уже в поезде. Она помогает какому-то мальчишке найти его жабу и заглядывает в одно из купе, в котором сидели двое. Джеймс Поттер и ещё какой-то рыжеволосый парень. Но что-то в Поттере было не так и Северус это чувствовал. — Ты Гарри Поттер? Я Гермиона Грейнджер! Северус начал догадываться что происходит, но отказывался в это верить, поэтому он двинулся дальше по воспоминаниям с удвоенной силой и внимательностью. Далее всё было как в тумане. Распределение, взрослый Снейп, сидящий за преподавательским столом. Тролль в туалете, Философский камень, трёхглавый пёс. Дальнейшее обучение в Хогвартсе, Турнир Трёх Волшебников, весть о том, что Волан-де-Морт вернулся. И вот то самое воспоминание. Одинокая девушка в одном из коридоров Хогвартса. Белобрысый подросток, видимо представитель семейства Малфоев, и шквал заклинаний, одно из которых угодило в цель. Пробуждение на опушке Запретного леса и осознание того, куда девушка попала. Разговор с Дамблдором и план по уничтожению Тёмного Лорда. Северус прервал связь и вынырнул из воспоминаний Гермионы слишком резко, от чего та покачнулась. — Но как? – С долей сомнения и удивления произнёс Северус. — Я не знаю. Драко Малфой возможно и сам не понял, что сделал, но возможно так было нужно. И пока я здесь, я хочу изменить всё. Чтобы моё будущее смогло быть счастливее, чтобы люди, которых я знаю не страдали и не сталкивались со всеми ужасами войны. Так что, ты со мной? — У меня нет другого выбора. Обет нельзя нарушить, но знай, я буду помогать тебе не только из-за обещания. — Я знаю, что этим ты спасёшь Лили. А возможно через какое-то время ты сможешь наладить с ней отношения, ведь насколько мне известно, именно это поставило точку в вашей дружбе. Северус внимательно посмотрел на Гермиону и медленно кивнул. Он бы не хотел, чтобы Лили погибла. Пусть лучше она будет с идиотом Поттером, но будет счастлива, а главное жива. — Теперь ты должен будешь обсудить дальнейшие действия с Дамблдором. Я думаю, тебе уже сейчас нужно будет стать Пожирателем, если ты им ещё не стал, кончено. Таким образом, ты поможешь раскусить Питера и рассказывать о планах Волан-де-Морта. Однако, Северус, ты должен понимать, что роль двойного агента, это слишком опасно, если ты не готов, то я готова изменить условия Обета. — Увидимся завтра, Гермиона, я пойду к Дамблдору, – парень коротко кивнул и направился в кабинет директора. Он не хотел откладывать это дело. Ему предстоит выполнить сложную миссию. Гермиона вернулась в гостиную и не найдя там Лили, поднялась в комнату. Как и ожидалось, девушка была там, читая книгу. — Эй, Лилс, пойдём в Хогсмид, а? – весело сказала Гермиона, присаживаясь рядом. — Зачем? Там скоро стемнеет, и комендантский час никто не отменял. — Ну пойдём, хватит чахнуть в комнате, развеемся. — Гермиона, нет. Я не хочу идти в Хогсмид, и я вовсе не чахну. — Ну раз не Хогсмид, то снимай школьную мантию и надевай что-нибудь удобное. Я буду ждать тебя в гостиной. С этими словами Гермиона удалилась из комнаты, не давая Лили возможности отпираться. Эванс, тяжело вздохнув, сняла с себя школьную форму и натянула джинсы и простую белую футболку. Положив волшебную палочку в карман, она спустилась к Гермионе, которая терпеливо ожидала её. Девушка взяла старосту за руку и утащила за собой в неизвестном направлении. Лили пыталась выпытать у Гермионы куда они так спешат, но та упорно молчала, желая сохранить интригу. Добравшись до 8 этажа, девушки встали у стены напротив гобелена Варнавы Вздрюченного. Лили с недоумением смотрела на Гермиону. Она не могла понять зачем подруга привела её в этот коридор. — И? Сейчас что-то должно произойти или что? — Подумай о том, что тебе сейчас просто необходимо и пройди мимо стены три раза. Можешь представить, что угодно, хоть горы, хоть огромную кровать. Лили трижды прошла мимо стены о чём-то задумавшись. Появившаяся дверь удивила девушку, и посмотрев на Гермиону, которая лишь подтолкнула свою подругу к двери, открыла комнату. Едва девушки вошли, Лили ахнула от восторга. Перед глазами предстала прекрасная поляна, залита солнечными лучами. Она находилась возле небольшого озерца, рядом с которым раскинула свои ветви старая величественная ива. Это была та самая поляна, на которой Лили и Северус, будучи детьми, проводили много времени. Здесь Северус, рассказывал ей всё о волшебстве и мире магии. Девушка присела на траву, всё ещё не понимая, что происходит, а затем легла и закрыла глаза. Гермиона опустилась рядом с подругой. — Как такое возможно, Гермиона? Это что, какой-то портал? — Мы по-прежнему в Хогвартсе, Лили. Комната, в которой мы сейчас находимся, называется Выручай Комната или Комната Так и Сяк. Она появляется тогда, когда нужна, но для того чтобы открыть её, нужно представить место, в котором ты хочешь оказаться. Комната примет любое обличие, какое бы ты не придумала, будь то простая каморка для швабр, твоя комната или какое-нибудь другое место. Лили внимательно слушала подругу. Жаль, что она раньше не знала о комнате, так бы она приходила сюда намного чаще. Девушка посмотрела на Гермиону, и лучезарно улыбнулась, выражая благодарность. Сейчас, Лили действительно хотелось побыть в таком месте подальше от всех остальных людей, поэтому она снова закрывала глаза и выровняла своё дыхание. Гермиона отошла к иве, села под ней и достав магловский роман, принялась читать. Она не хотела мешать подруге, пусть та побудет наедине со своими мыслями, отдохнёт, придёт в себя. А Лили всё так же лежала посреди поляны. На её лице было полное умиротворение, ничто не могло вновь пошатнуть внутренний мир девушки. — Гермиона, а как ты нашла эту комнату? – через время спросила Лили, подняв голову. — По чистой случайности, на самом деле, – Гермиона улыбнулась, от факта того, что Невилл действительно нашёл комнату по чистой случайности. – Ну как ты? — Лучше, намного. Спасибо. Просто… Понимаешь, у меня не так много друзей, хоть Поттер и бывает иногда невыносимым, он всё же друг, а ссора с близкими людьми, это так ужасно. Не хотелось бы терять всё, что между нами было из-за этого, – улыбнувшись сказала Лили. – Ты не подумай ничего такого, просто мы с ним стали выстраивать дружеские отношения только в том году, а до этого… До этого было сложно, – сказала Лили и начала рассказывать о непростых отношениях с Джеймсом Поттером.