A fateful course...

Дни в Хогвартсе пролетели незаметно, и вот уже наступил октябрь, когда Гриффиндор и Когтевран открывали сезон матчей по квиддичу. Джеймс, назначенный капитаном гриффиндорской команды, не давал своей команде передышки. Целыми днями ребята проводили на поле, отрабатывая тактику, а если стадион был занят, Джеймс обучал их теоретически. Он стремился завоевать Кубок и продемонстрировать слизеринцам, что они не имеют равных. Команда разделяла его амбиции, однако постоянные тренировки стали изнурительными, и Сириусу удалось уговорить друга сократить занятия до трёх раз в неделю. Поттер упорно сопротивлялся, но в конце концов сдался, понимая, что им необходимо также успевать выполнять домашние задания, которые преподаватели задавали безмерно. К своему удивлению, Гермиона часто приходила наблюдать за тренировками команды, хотя сама она не сильно увлекалась квиддичем и не испытывала к нему особой симпатии. Она просто не чувствовала себя уютно из-за соседок, которые увлечённо готовились к балу и то и дело пытались уговорить её принять участие в этом событии. В ней действительно зарождалась мысль пойти на бал и получить незабываемые впечатления, но другая часть абсолютно отвергала эту идею. Гермиона сама не могла понять, почему один неудачный бал заставил её разлюбить подобные мероприятия. Наблюдая за тренировкой, она комфортно устроилась на трибуне вблизи преданных болельщиков квиддича, любуясь стараниями своих сокурсников, отрабатывающих тактику и приёмы. Джеймс, своим рвением, напоминал ей Гарри, стремящемуся, чтобы всё было выполнено на высшем уровне и чтобы не подвести своих друзей. Однако Джеймс ни разу за все тренировки не повышал голос на команду, создав атмосферу равенства и доверия. Он был настоящим лидером, и в этом она видела отражение характера Гарри. Внезапно рядом с ней сел Ремус, держа в руках два стаканчика с горячим паром. Улыбнувшись, он протянул один из стаканов Гермионе. — Я заметил, что ты постоянно смотришь на их тренировки, а погода стала менее тёплой. Вот и решил угостить тебя чаем, — произнёс он. — Спасибо, Ремус. Это очень мило с твоей стороны, — ответила она, принимая стакан и наслаждаясь теплом, который разлился по её телу. — Кстати, а где ты был недавно? Кажется, в полнолуние… — спросила Гермиона, зная о его секрете, – у меня был вопрос по домашнему заданию,  Лили сказала, что ты смог бы объяснить лучше. Ремус нервно напрягся, но затем, немного расслабившись, ответил: — Мой отец был болен, и мать попросила Дамблдора передать через меня лекарство. Совиной почте она не доверяет. Гермиона внутренне усмехнулась. Он всегда умел находить выход из ситуации, вот почему именно он вечно спасал Мародёров от неприятностей с преподавателями. — Твой отец поправился? — спросила она. — Да, ему уже намного лучше. Тебе ещё нужна помощь с домашним заданием? Я был бы рад помочь. — Уже нет, – Гермиона улыбнулась, – спасибо. Смогла сама разобраться. — Ты магглорожденная, расскажи, как магглы живут без магии. Всегда было интересно, а спрашивать у Лили, это значит, что рядом всегда будет Джеймс, отвлекающий и её, и меня, – спросил Ремус спустя несколько минут молчания. Гермиона тихо рассмеялась, услышав в голосе друга настоящий интерес, словно она снова сидит в Норе, а Артур задаёт ей все вопросы, которые пришли в его голову. Девушка принялась объяснять Ремусу, что магглы на самом деле не такие глупые, как их пытаются выставить чистокровные волшебники. Несмотря на то, что у них нет магии, они изобретают для себя те вещи, с помощью которых, они могут облегчить себе жизнь. Отчасти благодаря этому, их мир гораздо прогрессивнее, чем мир магов. Ремус слушал внимательно, задавая уточняющие вопросы. Ему нравилось наблюдать за ней. Гермиона была интересным человеком, с ней можно было говорить на разные темы. После каждой их встречи, Ремус ещё долго не может выкинуть образ Гермионы из головы. Питер, самый невнимательный Питер, подошёл к нему вчера и спросил, что он чувствует по отношению к новенькой. Тогда Ремус лишь тихо рассмеялся, а Питер предостерёг его, что новый человек в жизни, может принести опасность. Питеру не нравилось, что Гермиона часто была рядом с компанией Мародёров, Ремус это знал, но ничего не мог с этим поделать. Ему самому хотелось находиться рядом с Гермионой постоянно. Но именно слова Питера отрезвили его. Он не считал, что девушка может принести серьёзную опасность в его жизнь, но думал, что он может принести опасность в жизнь Гермионы. После окончания тренировки, Джеймс и Сириус переоделись, и компания направилась в замок. На улице уже стемнело и значительно похолодало. Зайдя в гостиную, ребята устроились у камина, и вскоре к ним присоединился Питер, вернувшийся с кухни с лёгкими закусками от эльфов, с которыми Мародёры подружились ещё на первом курсе. Джеймс громко обсуждал стратегию будущей игры, споря с Сириусом. Но как только в дверном проёме Поттер увидел старосту Гриффиндора, он резко замолчал. — Как думаешь, – обратился парень к Гермионе, пересаживаясь поближе, – у меня есть шанс пойти с ней на бал? Девушка открыла рот, и снова его закрыла в замешательстве. Она не знала. Они с Лили редко обсуждали Джеймса. И судя по всему, новая стратегия Джеймса не приносит никакого эффекта. — Я думаю… — Поттер! – разгневанная Лили перебила Гермиону. — Я не понимаю, ты правда такой глупый?! Я никогда не пойду с тобой на бал. Если ещё раз, ты выкинешь что-то подобное, я отравлю тебя твоим же тыквенным соком. Джеймс прочистил горло, и быстро взглянул на своих друзей, которые тоже не понимали о чём идёт речь. В воздухе в ту же секунду повисло напряжение, а все остальные, находившиеся в гостиной обратили на них внимание. — Эванс, остынь, – сдержано сказал Джеймс. — Я понятия не имею о чём ты сейчас говоришь. Может всё-таки поделишься? — А, – Лили злобно улыбнулась, – ты не в курсе? Ну давай я расскажу. То шоу, организованное тобой в Большом зале, не вспоминаешь? Может ты вспомнишь приглашение, наколдованное крупными буквами прямо над столом преподавателей? Или глупые мыльные пузыри, шепчущие признания в любви? О нет-нет, я поняла что ты точно вспомнишь! Моя колдография на всю стену, разве не твоих рук дело? Поттер, – Лили процедила сквозь зубы, – для чего это всё? Мне не нужны ни ты, ни твои ухаживания, как за все шесть лет, ты этого не поймёшь? А знаешь что? – Лили наклонилась, чтобы её слова услышал только Джеймс. — Раньше я тебя терпела, но из-за всего этого ты мне стал противен. Кто-то из младших курсов тихо присвистнул. Все наблюдали за реакцией Джеймса, который напряг плечи, и тяжело дышал. Какое-то время он сидел неподвижно, уставившись на Лили, и переваривая её слова. Через минуту парень поднялся со своего кресла, и медленно подошёл к Лили. Он был намного выше, отчего девушке пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Слушай меня, Эванс, – тихо произнёс он. — Я не виноват в том, что кто-то устраивает тебе такие сюрпризы. Я не причастен к тому, в чём ты меня сейчас обвиняешь. То, что я сейчас скажу не оправдание, а лишь почва тебе для размышлений. Меня не было на ужине, я весь день провёл на поле. Я старался не наседать на тебя, как ты меня много раз просила. И вот она, благодарность. — Да, – Лили кивнула головой, и саркастически улыбнулась, – о спасибо тебе, Поттер, что ты не доставал меня целых четыре месяца. — Не перебивай меня, – также тихо сказал Джеймс. – В один день ты приходишь ко мне, чтобы поговорить, а в другой кричишь на меня при всех, говоришь о том, что я тебе противен. Я никому не позволю так общаться с собой. Даже тебе. Особенно теперь. Лили широко раскрыла глаза, осознав, на сколько грубо прозвучали её слова. Джеймс развернулся на пятках, и ушёл в сторону спальни мальчиков. — Зря ты так с ним, – неодобрительно сказал Сириус, устремившись за другом. — Мне правда неприятно об этом говорить, – Ремус поджал губы, – но он правда весь день был на поле. Мы с Гермионой тоже там были. Кажется, Лили, тебе стоило выяснить кто твой тайный поклонник, прежде чем предъявлять претензии к Поттеру. Лили посмотрела на Ремуса. Его слова привели её в чувства, и она кивнула, давая понять, что он прав. — Я схожу извинюсь, – сказала она, направляясь в сторону башни для мальчиков. — Не думаю, что это хорошая идея, Лилс, – попыталась остановить подругу Гермиона. — Дай ему время. Но Лили уже не слышала слов Гермионы, прокручивая ссору с Джеймсом в голове. Она быстро нашла нужную её комнату, с обиралась зайти, пока не услышала грохот за дверью. Прислушавшись, она поняла, что Джеймс был в ярости. — Скажи мне, Сириус, чем я заслужил такое отношение?! Она просила отстать, я так и сделал. Думал… Надеялся, что может она так поймёт, что мои чувства искренны. Но нет, ей нужно на всю гостиную сказать, что я ей противен! Слышно было, как Сириус пытался успокоить друга, но безуспешно: — Бродяга, ты не понимаешь, чтобы она не сказала, я не могу к ней перестать что-то чувствовать. Обидели ли меня её слова?! Конечно, Мерлин, обидели. Но это Лили! С первого курса я постоянно думаю о ней. Если бы я мог, я бы уже забыл. Я всё готов был отдать, чтобы сделать её счастливой, но она считает меня противным! Ужасным человеком, представляешь?! Лили не стала слушать дальше. Она побежала в свою спальню и, уткнувшись в подушку, застонала. Как она могла так опрометчиво поступить? Хотя Джеймс и казался немного глуповатым, он не был плохим парнем. Он был просто молодым человеком, стремящемся привлечь внимание той, кого любил. Лили всегда думала, что Джеймс видит в ней лишь «трофей», но теперь она осознала, что этому чувству могли быть предшествовали искренние эмоции. Гермиона и Ремус тем временем сидели в гостиной у камина, обсуждая произошедшее. — Что теперь будет? — спросила Гермиона, поднося руки к огню. — Не знаю... Сохатый очень зол и обижен её словами. Похоже, ему потребуется время, чтобы всё это переварить, — ответил он, волнуясь о своих друзьях. — Наверное ты прав, – с грустью сказала Гермиона. — Гермиона, а ты не могла бы составить мне компанию на балу? Гермиона подняла взгляд, удивлённая его резким предложением. Ремус не дал ей возможности ответить. — Я знаю, что ты не любишь балы… Но ты действительно многое упускаешь. Мы молодые, нам следует наслаждаться жизнью и свободой. Я не хотел бы идти один, пойдём вместе, мы же друзья… Гермиона искренне улыбнулась Ремусу. Парень действительно был очаровательным, всегда умел подбирать слова. И согласившись с тем, что они ещё молоды и надо наслаждаться каждым моментом, кивнула: — Я буду рада пойти с тобой на бал, — наконец сказала Гермиона. Ремус широко улыбнулся, а Гермиона ответила ему такой же улыбкой. Они смотрели друг на друга, пока Питер не пропищал о том, что, наверное, сходит посмотреть как там Джеймс.

***

Гермиона проснулась по ощущениям рано и, действительно, взглянув на часы она поняла, что всего пять утра. Вчера после долгого разговора с Ремусом она осталась в гостиной подольше, чтобы доделать домашнее задание, и видимо, не заметила, как уснула. Девушка легла лицом к окну, рассматривая как медленно встаёт солнце. Ей нравилось проводить время с Ремусом. Но ей также было страшно успеть привязаться к нему и всем остальным, ведь в какой-то момент ей придётся покинуть это время. И уже пора заняться всеми делами, до её ухода. Петтигрю всё ещё был близким другом Мародёров. Поэтому стоило обсудить это с Дамблдором, так же, как и поговорить насчёт ещё одной персоны. Девушка села на диван, и на пол упала мантия, которая видимо, укрывала её во время сна. На нашивке, пришитой к ткани, были инициалы студента, которому принадлежала эта мантия. Золотистыми нитями на черной ткани была написана фамилия Блэк. Гермиона улыбнулась, и нежно провела пальцем по нашивке. В последнее время, они с Сириусом постоянно раздражали друг друга по разным поводам, и порой казалось, что это может перерасти в неприязнь, поэтому осознание, что он позаботился о ней, умилило Гермиону. Девушка аккуратно сложила мантию, и пожила её рядом с собой. Сегодня был первый матч Гриффиндор против Когтеврана, и Гермиона переживала за Джеймса. Ей казалось, что произошедшая ссора могла полностью занять мысли капитана команды. За завтраком вся команда, за исключением Джеймса, была в приподнятом настроении. Капитан старался казаться дружелюбным, но его мрачное выражение лица выдавало внутреннюю борьбу. Он не хотел портить боевой дух своих товарищей, особенно перед столь важной игрой, но ссора с Лили явно его тяготила. Гермиона, сидевшая напротив Джеймса, внимательно его разглядывала и мысленно сравнивала с Гарри. Девушка всегда считала, что характер Гарри у него от матери, ведь о проделках Мародёров уже ходили легенды, а Гарри таким не был. Но познакомившись с Джеймсом, а особенно сейчас, Гермиона увидела сильную схожесть Поттеров. Гарри был таким же: временами импульсивным, но быстро отходчивым; смелым и готовым ради своих близких на всё; даже будучи капитанами своих команд, они вели себя одинаково. Кажется, все кто говорил, что Гарри был больше похож на Лили, сильно ошибались. Единственная разница заключалась в том, что Джеймс не был скромным, ему нравилось внимание людей. С этими мыслями Гермиона просидела весь завтрак, не заметив, как на неё периодически смотрели с другой стороны стола. После завтрака студенты дружно потянулись к стадиону, а в раздевалке Джеймс уже давал последние наставления команде. — Сборная Когтеврана сильна, но мы тренировались не меньше них и, уверяю вас, играем не хуже! Будьте спокойны и внимательны, иначе бладжеры быстро выведут вас из строя. Андерс, это касается тебя. Ты — вратарь, без тебя мы не сможем победить. Следи за действиями соперников, будь впереди них! Пруэтты, работайте над своим заданием — защитой команды от бладжеров, старайтесь направить их во вратаря Когтеврана. Когда он выйдет из строя, Сириус, Энди и Томми по отработанной тактике добудут нам кучу очков. А в завершении всё зависит от меня. Запомните, удача на нашей стороне! — закончил Джеймс свою речь. Команда заметно взбодрилась и с боевым настроением вышла на поле, где их встретили оглушительные крики и аплодисменты зрителей. Джеймс крепко пожал руку Энтони, капитану Когтеврана, и занял своё место. Погода была идеальной для игры: солнце не слепило, а лёгкий ветер не мешал полётам. Он мысленно вновь порадовался прекрасной погоде и, после сигнала мадам Трюк, со всей командой взмыл в воздух. — Итак, на первых секундах игры квоффлом овладел охотник Гриффиндора! — будоражащий голос комментатора раздался над стадионом. — Сириус Блэк уверенно мчится к воротам соперника, мастерски преодолевая преграды в виде охотников Когтеврана и их бладжеров! Джеймс взлетел выше и внимательно наблюдал за игрой, выискивая снитч. Он заметил, как Сириус, находясь у самих ворот противника, блестяще передал квоффл Энди, который, к его удивлению, отправил мяч в совершенно другое кольцо. Джеймс улыбнулся: это был блестящий ход, и он гордился своей командой. Ситуация обострялась. Гриффиндор выигрывал со счетом 50-20, но Когтевран представлял собой сильного соперника. Обе команды уже почти час летали над полем, выматываясь, но этот час никак не сравнится с изнурительными тренировками. На трибунах Гермиона и Ремус активно поддерживали Гриффиндор. Она не могла не удивляться, как изменилась её собственная реакция на игру: раньше её интересовали лишь Гарри и Рон, а теперь она была поглощена происходящим, радостно визжа каждый раз, когда львы забивали гол. Ремус, заразившись её настроением, тоже увлечённо болел. — Гол! 150-70 в пользу Гриффиндора! — прокричал комментатор, и его голос раздался эхом по стадиону. — Когтеврану предстоит невероятная борьба, чтобы догнать соперников или, возможно, их спасёт успех ловца… Джеймс, пристально осматривая поле, начав терять терпение: снитч всё ещё не появлялся в его поле зрения. Несмотря на то, что он носил очки, Джеймс оставался лучшим ловцом за все годы обучения в Хогвартсе. Неожиданно раздался свисток, оповещая о перерыве. Поттер спустился на землю, направляясь к Сириусу и остальным. — Бладжер только что вывел из строя Энтони. Путь к воротам открыт, и мы не прилагали к этому рук, — с явным удовлетворением сообщали братья Пруэтты. Джеймсу было жаль капитана Когтеврана, но также он понимал, что в спорте это неизбежно — побеждает сильнейший. — Сириус, Энди, Томми, вы знаете, что делать. Я постараюсь быстро найти снитч. А вы атакуйте, старайтесь забить как можно больше очков для увеличения отрыва. Молодцы, парни! Я вами горжусь! Но не смейте расслабляться, игра ещё не закончена! После перерыва команда Гриффиндора начала атаковать с новой силой. Охотники без усталости забивали голы в пустые ворота соперника. Когтевранцы были раздавлены, но не сдавались, выкладывались на полную мощность. К моменту, когда Джеймс наконец заметил снитч, счёт составлял 350-170 в пользу Гриффиндора. Ловец Когтеврана тоже заметил снитч, и началась напряжённая гонка. Джеймс однозначно занимал преимущество, так как летал гораздо дольше и имел больше опыта в этих матчах, чем его соперник, студент четвёртого курса, игравший второй год. Оба стремились к заветному золотистому снитчу, который порхал у ворот Гриффиндора. Когда они приблизились, мячик резко ринулся вниз. Джеймс, не раздумывая, скинул метлу вниз, в то время как соперник пытался не отстать. Скорость их спуска возрастала, и, приближаясь к земле, ловец Когтеврана начал паниковать и, в конце концов, направил метлу в сторону, в то время как Джеймс продолжал стремительно приближаться к земле. Вся трибуна затаила дыхание в ожидании развязки. И вот в последний момент, у самой земли, Джеймс резко выровнял метлу и схватил снитч. Стадион взорвался громкими криками победы. Это была триумфальная победа Гриффиндора!