A fateful course...

Глава 12. На четвёртый день пребывания Мародёров и их подруг в доме Поттеров, Джеймс, Сириус и Ремус торжественно посвятили младшего Блэка в свою банду. Немного поколдовав над картой Мародёров, парни внесли в неё новое имя. И теперь вместо господина Хвоста, там числилась надпись: «Господин Ворон». Все считали, что это и есть анимагическая сущность Регулуса, так как ворон — его патронус. — Теперь ты официально можешь называть нас по прозвищам, – сказал Сириус, гордясь своим братом. — Я не стану этого делать, – фыркнул Регулус. Кстати говоря, Лили всё еще не знала о том, что её возлюбленный и его друзья являлись не зарегистрированными анимагами. Она считала, что их прозвища произошли от их патронусов, правда она догадывалась о Ремусе, и даже несколько раз пробовала поговорить об этом с Джеймсом. Но парень планировал ей всё рассказать, точнее показать, но он хотел сделать это красиво. Ему очень нравилось удивлять Лили. В один из вечеров, когда мистер и миссис Поттер гостили у друзей, ребята скучая сидели в гостиной. Сириус наигрывал какую-то мелодию на гитаре, Регулус читал книгу. Лили сидела на диване, а Джеймс удобно расположился у неё на коленях, и девушка перебирала волосы довольному парню. Гермиона с Ремусом сидели на полу — девушка читала книгу, подаренную ей Регулусом, а парень обнимал её за талию и поправлял волосы, спадающие ей на лицо. — Так друзья мои! — Джеймс поднялся и сел, — Мне это не нравится, — он подскочил с дивана и куда-то ретировался. Через пару минут он вновь появился в гостиной с ящиком сливочного пива и парой бутылок огневиски. — Ого, Сохатый! А ты знаешь толк в веселье! — глаза Сириуса весело сверкнули и широко улыбнувшись, он начал играть энергичную весёлую песню. Поттер тем временем принёс всем бокалы и попросил домовика принести им еды и закусок. Старый домовой Галли радостно закивал и тут же растворился в воздухе. Лили и Гермиона с укором в глазах смотрели на парней. Идея напиться и наделать глупостей им совсем не нравилась, и они попытались отговорить Джеймса, на что тот лишь отмахнулся. — Бросьте! Мы ведь даже не отметили то что в наших рядах пополнение, — он указал на Регулуса, — и то, что вы с Ремом наконец-то поняли, что жить друг без друга не можете! — Справедливости ради, – Ремус покачал головой и сжал губы, – мы отмечали в Хогвартсе переход Регулуса. — Предатель! – Джеймс схватился за сердце, и упал на пол. — Но не отметили появление новой пары, – как бы между прочим отметил Регулус. — Если мне пришлось выслушивать тосты от Гриффиндорцев, значит и вам придётся. — Регулус, да ты и вправду брат Сириуса, – Лили улыбнулась. Когда Квини появился с подносами, наполненными самыми различными угощениями, Поттер взмахнул волшебной палочкой. В доме тут же погас весь свет, но зато загорелись все гирлянды, создавая праздничную атмосферу. — Итак друзья мои, — Джеймс хлопнул в ладоши, — предлагаю сыграть в бутылочку! — Да! – Сириус предал очередной бокал со сливочным пивом девушкам, и с хитростью посмотрел на друга. — Мы короли в этой игре. — Только не снова, – взмолился Ремус, – вы помните, чем это закончилось в прошлый раз? — Лу-уни, напомню, что то задание дал именно ты. Ремус закатил глаза, но всё же взял подушку, чтобы положить её на пол. Ребята повторили его движения, и расселись в круг. Регулус взял в руки пустую бутылку из-под сливочного пива и положив в центр, резко крутанул. Каждый с замиранием и интересом наблюдал за крутящимся предметом и вот наконец-то бутыль указала на Сириуса. — Хех, честь быть первым выпала мне, — улыбнулся парень, — Правда! Так для разогрева. В глазах Регулуса заиграли весёлые огоньки, прям как у его брата, когда тот задумывал какую-то шалость. — До скольких лет наша любимая чистокровная задница писалась в кровать? И не смей врать, я знаю правильный ответ. Джеймс и Ремус от неожиданности подавились сливочным пивом и громко расхохотались. — Серьёзно Бродяга? Почему я не знал об этом?! Стоп! Я надеюсь, когда ты был у меня ты не… — Не-е-ет! — Бродяга сидел красный как помидор, а взгляд говорил о том, что он обязательно отомстит. — До пяти лет, маленький чертёнок. Гермиона подавила смешок и поспешила утешить парня, предварительно сделав наиболее сочувствующее выражение лица: — Не переживай Сириус, все дети так делают. Блэк крутанул бутылку, которая указала на Лили. — О! Наша будущая миссис Поттер, твоя очередь страдать, — парень прищурился и спросил: — Правда или действие? — Действие. — Вот она — гриффиндорская храбрость! Хотя в нашем случае это безрассудство, но не важно итак задание для нашего Цветочка: сейчас ты возьмёшь в руки любой предмет и будешь спорить с этим предметом о том, что наш Сохатик только твой. Гермиона прыснула. Когда-то она уже видела, как один из близнецов Уизли спорил на кухне с ложкой о том, что он в доме хозяин. Миссис Уизли тогда вытащила всю аптечку, и всеми возможными заклинаниями проверила вменяемость сына. Лили выхватила из рук Поттера снитч и грозно прошипела: — Послушай ты, Джеймс мой парень и только мой! Ну и что такого в том, что я ненавидела его раньше? Я не ненавидела его! Златовласка размалёванная, держись подальше от этого оленя, иначе тебе придётся испытать на себе всю прелесть гноя бубонтюбера! — девушка бросила снитч обратно молодому человеку, а тот тихонько убрал его в сторону. — Лили, солнышко, а я не знал, что ты меня настолько к снитчу ревнуешь, — смеялся парень. – Обещаю, она не будет третьей лишней. Девушка раскрутила бутылочку, и та указала на Ремуса. — Правда! — поспешил выпалить молодой человек, перспектива выполнять дурацкие задания не очень-то радовала его. По крайней мере на трезвую голову. — Кого из присутствующих ты бы выбрал себе спутником жизни. Помимо Гермионы, слишком очевидно Ремус оглядел всех, и видимо, наконец определив цель аккуратно встал и подошёл к Блэкам. — Нет, Луни, ты конечно мой лучший друг, но я пока не готов к такому роду занятий! — Сириус выставил руки вперёд, создавая барьер между собой и другом. Однако Ремус, со слащавым выражением лица подсел к Регулусу и обняв того за талию прошептал: — Ну что, малыш? Ты готов быть моим навеки? Гостиную сотряс взрыв хохота. Регулус закатил глаза и фыркнул, но при этом смеялся вместе со всеми. — На самом деле я всю жизнь готов выбирать тебя, — прошептал парень на ушко Гермионе, когда вернулся на своё место. — Так, моя очередь! — бутылка указала на Джеймса. Поттер довольно потёр руки и выбрал действие. Он очень редко выбирал правду, так как считал, что отвечать на вопросы довольно-таки скучно. В глазах Ремуса загорелся недобрый огонёк, какого Гермиона ещё никогда не видела. Интересно, что же он такого задумал? — Ты будешь стоять в центре круга с завязанными глазами. Я раскручу тебя и после этого ты должен будешь подойти к любому из нас и поцеловать. — Наши старосты сегодня заставляют меня удивляться всё больше и больше! — воскликнул Сириус. — Ну что Сохатый, где твоя помадка, сейчас будут поцелуйчики, — лишь благодаря ловкости, выработанной на тренировках по квиддичу, он успел увернуться от летящей в лицо подушки. — Ну что за дела! Меня этими подушками скоро убьют! То ты, то Гермиона. Нет, если хотите убить меня, используйте более быстрый вариант, не хочу мучатся и сходить с ума. Рем хитро улыбаясь начал завязывать глаза Сохатому. — Что-то не нравится мне твоя довольная волчья мордашка, — Поттер занервничал, но отступать не собирался. Ремус шепнул что-то Сириусу и тот, сдерживая смех, направил волшебную палочку на один из стаканов, превратив его в жабу. Гермиона с Лили тихо рассмеялись, а Регулус лишь покачал головой. Лунатик раскрутил Поттера несколько раз и отпустил. Джеймс постоял пару секунд и осторожно направился как раз в сторону Сириуса. Бродяга поднял жабу на уровень своего лица и Поттер, наклонившись, задорно спросил: — Кем бы ты ни был, надеюсь ты готов к самому лучшему поцелую в твоей жизни? — и смачно чмокнув жабу мигом отлетел на пару шагов назад вопя и вытирая губы. — Что это было?! – Поттер стянул повязку с глаз и увидев жабу продолжил возмущаться: — Я же должен был человека целовать! Я тебе ещё покажу Луни! — насупился Джеймс. Сейчас он напоминал друзьям взъерошенного воробья, готового кинуться в бой. Ремус пытался что-то сказать обиженному другу, но от смеха не мог вымолвить ни слова. Когда всеобщее веселье немного поутихло, а жаба вновь стала стаканом, Джеймс сел на своё место и крутанул бутылочку, которая указала на Гермиону. Парень не задумываясь выпалил: — Вот я тебе сейчас и отомщу Луни! — Давай без глупостей, Джемйс. — Правда или действие, Гермиона? — Действие, — Ремус в ужасе уставился на девушку как бы вопрошая к её благоразумию. Но Гермиону впервые в жизни захлестнул азарт и сдаваться она не планировала. И её не смущало то что Поттер пьян и зол на друга, так было даже интереснее. Парень улыбнулся и выдал первое что пришло ему в голову: — Мы прямо сейчас отправимся в магловский тату-салон и ты набьёшь себе тату на предплечье. — Джеймс, может ты придумаешь что-то другое? — Лили попыталась усмирить пыл молодого человека, но тот ни в какую не соглашался. — Гермиона, ты же не будешь… — Едем, — девушка решительно перебила Ремуса. Когда-то давно она мечтала о тату, но её родители всегда были против, а сейчас ей уже не нужно было ничьё разрешение. — Гермиона! — Лунатик возмутился. — Это же просто глупая игра, зачем тебе это делать? Вдруг пожалеешь потом? — Не пожалею, Рем, всё нормально, — улыбнулась девушка и чмокнув удивляющегося парня в щёку, побежала одеваться. Лили зашла в комнату как раз в тот момент, когда Гермиона поверх футболки накидывала кофту. — Герми, может всё же не стоит? — Лили, что такого в тату? Вы так переживаете, будто я иду сражаться с Волан-де-Мортом в одиночку и без волшебной палочки, — Лили вздрогнула при упоминании тёмного колдуна, — я давно хотела тату, а тут такой случай подвернулся, — поспешила успокоить Гермиона подругу и поравнявшись с ней добавила: — Не дёргайся Лил, страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит, — она повторила фразу когда-то сказаную Люциусу Малфою во «Флориш и Блоттс» перед вторым курсом обучения. — Ты так говоришь, будто не боишься его вовсе… Гермиона на секунду задумалась: боится ли она Волан де Морта? Определённо да, он был очень сильным волшебником, хитрым и умным. Но больше всего на свете ей было жаль его, а ещё она презирала и ненавидела его. — Его боятся все Лил… но не все находят в себе силы побороть этот страх и встать к нему лицом, — ответила она подруге и спустилась в гостиную. Спустя немного времени вся компания окружила Гермиону, сидящую в кресле тату-мастера. Молодой человек показывал девушке свои эскизы, предлагал различные варианты татуировки. Эскизы были очень интересными и красивыми, но Гермионе хотелось чего-то другого, чего-то волшебного. Вынув из кармана лист бумаги, девушка протянула его мастеру и тот оценив бесподобный рисунок принялся готовиться к работе. — Это займёт много времени и будет немного щипать. Вы выбрали удачное место для нанесения, здесь обычно татуировки бьются безболезненнее, — мастер, ещё раз взглянув на очевидно пьяную компанию друзей попросил у них документы. — Брось, Эрни, – Сириус фыркнул, – моя кузина несколько лет назад набила у себя на ноге сойку. А ей даже шестнадцати не было. — То-то я думаю, что у вас знакомое лицо, – сказал Эрни, указав на Сириуса и Регулуса. — Ладно, но, если кто спросит, не распространяйтесь. Гермиона отважно сидела перед мастером всё то время, пока ей набивали татуировку. Друзья отвлекали её различными историями, что помогало сократить время. Ремус всё это время стоял позади мастера, и рассматривал эскиз Гермионы. — Ты сама это нарисовала? — нежно спросил Лунатик. На листке была изображена луна во всех фазах, которая плавно перетекала в опушку Запретного Леса. — Да, – Гермиона ответила Ремусу улыбкой. — Было вдохновение… Через несколько часов кропотливой работы мастер сообщил что всё готово. Руку слегка покалывало, но это того стоило — татуировка действительно прекрасно смотрелась на кисти девушки. Лес выглядел совсем как настоящий и все ребята оценили выбор девушки и работу молодого мастера. Расплатившись, компания покинула тату-салон, и спустя некоторое время все вновь сидели в той самой гостиной Поттеров. — Я думал ты не станешь, — отрезвевший Поттер неловко взлохматил волосы, — ты могла не слушать меня, Герми… — Брось Джеймс, я давно хотела татуировку, — поспешила успокоить Гермиона друга. — Тогда продолжим? Я предлагаю играть не на правду и действие, а на стакан огневиски! — глаза Сириуса вспыхнули, но наткнувшись на неодобрительный взгляд девушек, он поспешил добавить: — Да бросьте! Нам же можно хоть иногда расслабиться, или вам слабо? Гермиона покачала головой и взглянув на часы потянула Лили с собой в комнату, аргументируя это тем что уже слишком поздно и если они хотят, то пусть пьянствуют хоть всю ночь, но потом антипохмельное ни Гермиона, ни Лили им не дадут. Ремус несмотря на всё желание хоть немного провести время с Гермионой, всё же остался с друзьями. Он, хоть и был менее безрассудным в их компании, но всё же иногда он мог себе позволить отдохнуть, не думая о последствиях. Гермиона уснула не сразу. Она бы может и скоротала ночь за разговорами с Лили, но рыжеволосая очень быстро уснула, видимо выпитый огневиски дал о себе знать. И вместо того чтобы попытаться уснуть, Гермиона села за стол, достала пергамент, чернила и перо, и принялась писать письмо Северусу Снейпу. В одно из полнолуний, когда Ремус, в обличии оборотня, бродил по Запретному лесу вместе с Джеймсом и Сириусом, Гермиона вдруг вспомнила, что профессор Люпин из её времени принимал Зелье из Аконита, которое также было известно, как Волчье Противоядие. Гермиона прекрасно помнила, как на четвёртом курсе, она вместе с Гарри пробралась в кабинет Снейпа и нашли рецепт этого зелья. С улыбкой на лице Гермиона закончила написание письма с подробным рецептом зелья. С мыслями о том, что скоро Ремусу станет немного легче переносить полнолуние, Гермиона легла в постель. Девушка уже начала засыпать, когда услышала скрип открывающейся двери. Кто-то подошёл к её кровати и присел на край. В нос ударил неприятный запах алкоголя вперемешку с парфюмом Сириуса. — Сириус, Мерлинова борода! Что ты здесь забыл? — но парень лишь глупо улыбался и смотрел на девушку затуманенным взглядом. — Я пришёл… – парень икнул, – я пришёл поговорить с любимой девушкой! Мне что нельзя? Гермиона тяжело вздохнула. Она знала, что нравится Сириусу, и знала, что выбрав Ремуса, это пошатнёт его, но всё же надеялась, что Сириус сможет держать себя в руках. — Давай ты протрезвеешь, и мы с тобой поговорим? – предложила Гермиона. — Нет, – снова икота, – когда я протре… протрезвею, я не захочу откровенничать. Гермиона, ты так сильно мне нравишься! — Сириус, тебе пора, – серьёзно сказала девушка, отодвинувшись подальше. Гермиона не помнила отчётливо, что произошло дальше, но всё же некоторые моменты она ещё долго не забудет. Сириус резко схватил её за руку, не грубо, но сильно, и потянул девушку на себя. Он крепко её обнял, не давая дышать в полную грудь. — Бродяга, – Гермиона снова постаралась отстраниться, но Сириус был сильнее, – я обещаю, что мы поговорим завтра, но, пожалуйста, уйди. На секунду он отпустил Гермиону, но чтобы взять её за плечи, и посмотреть в глаза девушке. — Нет, Гермиона, ты не понимаешь! Я не смогу поговорить с тобой, потому что ты выбрала его! Я хотел с тобой поговорить с самого первого дня нашего знакомства, но всё шло не по моему плану! Почему? — Сириус, мне нравится Ремус. Просто я не та девушка, что должна быть рядом с тобой. Ты ещё найдёшь ту самую, сам же говорил, что мы ещё молоды. — Мне не нужна другая, – Сириус с болью в глазах посмотрел на Гермиону. Он не хотел так поступать, и не поступил бы так никогда, но что-то в тот день с ним было не так. – Ты должна мне поцелуй, – Сириус приблизился к девушке, пристально смотря ей в глаза. — Ты меня боишься? Я не монстр, – Сириус остановился, снова посмотрев на девушку. – Я готов сделать для тебя всё что угодно. В момент, когда Сириус снова начал тянуться к ней, а Гермиона не могла выбраться, в её голове проскочила мысль, что зря Лили накладывает на свою кровать заглушающие чары. Сириус повалил Гермиону на спину и навис над ней, но спустя секунду его отбросило от девушки прямо на стол. К Гермионе подскочил Ремус и крепко обнял. Джеймс и Регулус, только что вбежавшие в комнату, попытались привести в чувства Сириуса, но не добившись успехов подхватили его под руки и выволокли прочь из комнаты. — Прости, Гермиона. Он тебя напугал, да? Прости, я задремал, не заметил, как он ушёл. Гермиона крепче прижалась к парню, переводя дыхание. — Останься, Ремус, пожалуйста, — прошептала девушка. Люпин уложил её на кровать, укрыл и лёг рядом, крепко обняв. Чтобы полностью успокоить Гермиону, он принялся рассказывать ей разные истории из своего детства. Спустя какое-то время он услышал размеренное сопение — Гермиона уснула. Пододвинувшись поближе к ней, парень закрыл глаза и провалился в сон. Люпин проснулся поздно утром и то из-за того, что Гермиона беспокойно ёрзала. Парень лёг на локоть и приобнял девушку за плечи, Гермиона, почувствовав, что не одна, продолжила мирно спать. Лили уже не было в комнате, часы показывали полдень. Однако, вспомнив события вчерашней ночи, Ремус загорелся желанием преподать урок бесцеремонной собаке. Ремус бы солгал, если бы сказал, что не испугался за Гермиону. Основная проблема Сириуса была в том, что никто не знал, что он может выбросить в следующую секунду. Родители Джеймса уже были дома и даже не подозревали ничего о вчерашней вечеринке сына и его друзей. Это и к лучшему, ему не очень хотелось ругаться перед ними, а значит, он будет сдержаннее. Джеймс постарался скрыть следы бурного веселья. В гостиной было идеально чисто, а о бутылках позаботились эльфы. Выпив кофе вместе с мистером Поттером, Ремус направился в комнату Джеймса. Именно там, по его мнению, должен был находиться сейчас Сириус. И он был прав — Джеймс и оба Блэка были в комнате. Но если Поттер и Регулус сидели на полу, в окружении всяких журналов о квиддиче и болтали, то Блэк мирно спал, будто ничего и не было вчера. — Доброе утро, Лунатик, – Джеймс мягко улыбнулся другу. Он видел, как Ремус буквально горел местью, и понимал, что если у Сириуса вдруг появятся несколько увечий, то Лунатик будет прав в своих действиях. Когда Ремус, не привыкший столько пить, задремал, Сириус вскочил и моментально помчался наверх, что-то бормоча под нос. И Джеймс мог поклясться, что слышал имя Гермионы. В тот момент он должен был пойти за другом, и остановить его, но по какой-то причине, Поттер не предал этому большего значения. Зато, когда проснулся Ремус, и услышал, что Сириус находится наверху, он среагировал очень быстро, направившись в комнату девочек. — Как Гермиона? — Регулус неловко смотрел на Люпина, еле сдерживающего свои порывы. — Ещё спит, я не стал её будить, — Лунатик присел рядом с парнями. — Он просыпался? Джеймс отрицательно помотал головой. — Что будешь делать? — Он мой друг… лучший друг, брат. Но за вчерашнее он заплатит, и я зол даже не от того что он приставал к моей девушке, а от того что он сделал ей больно. Представь, как она испугалась… А он, вероятнее всего, вообще не вспомнит о том, что было! Так нельзя поступать ни с одной девушкой. Регулус согласно кивнул, он понимал, что брат поступил некрасиво, неблагородно. И честно говоря, этот поступок был даже не в стиле Сириуса. Сириус, потянувшись в кровати, нехотя открыл глаза и схватился за голову. — Мерлин, сколько я вчера выпил? — парень смотрел на друзей, а те переводили взгляд с Бродяги на Лунатика. — Ты очень много выпил, Бродяга. Голова болит, да? — Ремус спокойно разговаривал с другом, будто ничего и не произошло. — Да у меня такое ощущение будто по мне стая гиппогрифов протопталась, — Бродяга уселся на кровати, свесив ноги и оглядеться. — А почему я у тебя в комнате, Джим? — Ты был слишком пьян и лёг спать здесь, Бродяга, — Поттер отвёл взгляд, но Сириус не придал этому значения. Он абсолютно ничего не помнил. Ремус поднялся с пола, подошёл к другу и достал из кармана антипохмельное. — Это последний бутылёк. — Лунатик, ты мой спаситель! — Сириус потянулся за зельем, но Ремус откупорив бутыль, вылил содержимое на пол. Сириус, не понимая, что нашло на друга, спокойно спросил: — Луни, с тобой всё в порядке? Зачем ты это сделал? — Неприятно, правда? Ты Сириус ничего совсем не помнишь, да? Блэк нахмурился. За все года, Лунатик был зол на него лишь единожды – когда он привёл Северуса Снейпа за собой в Визжащую хижину. — Нет, Луни. Ничего не помню. Слушай, я не знаю, что я тебе сделал, но что бы это ни было, прости меня. Я не хочу ссориться с тобой, — Сириус примирительно поднял руки. — Конечно, Сириус, я тоже не хочу ссориться, — Ремус улыбнулся. Блэк спокойно выдохнул и в это момент Люпин со всей силы ударил друга в нос. Да так, что по всей комнате раздался хруст. Хоть визуально Ремус и выглядел самым слабым, но силы в нём было много, его волчья природа давала о себе знать. Едва Сириус поднял голову, Ремус снова ударил Сириуса, но в это раз в глаз. — Ты что творишь! Ты совсем рехнулся что ли?! — Сириус вскочил с кровати, прикрывая нос, с которого ручьём текла алая кровь. — Больно? — Рем отошёл на пару шагов. — Ей тоже было больно и страшно. И да, вот теперь, ты прощён, — Люпин покинул комнату, оставив недоумевающего Сириуса наедине с братом и Джеймсом. Парням предстояло рассказать другу о его ночной выходке. Регулус одним взмахом палочки вправил брату нос, но синяк убирать не стал, прошептав, что он будет служить ему напоминанием и уроком. Джеймс же рассказывал Сириусу о его ночных похождениях. — Я надеюсь… я не успел ничего хуже сделать? — парень сидел на кровати, обхватив голову руками, и не из-за головной боли. Сириусу было стыдно. — И как я теперь в глаза ей смотреть буду… — Я не знаю, Бродяга. В этот раз обычным «извини» ты не спасёшься. — Да она даже слушать меня не станет, и правильно сделает. Тем временем Гермиона, почувствовав, что Ремуса нет рядом, распахнула глаза и резко села. — Доброе утро, родная, — Ремус сидел рядом с её кроватью, а на столе стоял поднос с яичницей и свежим кофе. Парень подал Гермионе «завтрак», который был уже обедом на самом деле и поцеловал её в щёку. — Как спалось? — Спокойно, благодаря тебе, — Гермиона улыбнулась. Она отчётливо помнила события этой ночи, но не хотела об этом говорить и была очень благодарна Люпину за то, что он это понимал и тактично обходил эту тему. Конечно она знала, что они обязательно поговорят об этом, но позже. — Который час? — Уже около часа дня, — парень рассмеялся, видя, как эмоции сменились на лице девушки. — Час дня! Я так долго спала? А где Лили? — Успокойся, Герми. Сегодня все позволили себе поспать дольше обычного. Тем более мы же не в школе и на занятия не торопимся, верно? Как твоя рука? Гермиона сначала не поняла почему парень спрашивает про руку, но потом вспомнила что по желанию Джеймса она набила себе татуировку. Девушка подняла руку и внимательно осмотрела тату: да, тот парень однозначно мастер своего дела. — Немного болит, но не так как голова. Мы с Лили вроде выпили совсем немного. Люпин протянул Гермионе пузырёк с обезболивающим зельем и она, окинув его взглядом, полным благодарности, выпила содержимое, слегка сморщившись от горечи лекарства. — Что бы я без тебя делала, Луни? — Умирала бы от боли, — усмехнулся парень и вышел из комнаты, легко поцеловав её в губы напоследок. — Я тебя люблю, — эти слова заставили сердце Гермионы биться быстрее, а щёки неумолимо краснеть. — Спускайся, Лили небось заждалась тебя уже, — с этими словами Люпин оставил девушку один на один с собой и спустился в гостиную. Мистер Поттер работал у себя в кабинете, а его жена как обычно хлопотала на кухне. Джеёмс, Регулс и Сириус скорее всего были в комнате, так что в гостиной сидела только Лили. Она окинула друга встревоженным взглядом. — Как она, Рем? — этот вопрос мучил абсолютно всех в этом доме, не считая конечно родителей Джеймса. — В порядке, вроде, — успокоил Рем девушку. — Я не стал поднимать сейчас эту тему… пусть придёт в себя для начала, — Лили кивнула. Парень абсолютно прав, к чему тревожить и без того встревоженную подругу? — Ты молодец, Ремус, – Лили нравилась дружба с парнями, особенно с Ремусом, он всегда понимал её, и поддерживал. И Лили прекрасно знала, что Ремус сейчас тоже переживает за свою девушку и за друга. — Я не должен был допустить этого… — Нет, Ремус. Ты в этой ситуации не виноват. — Сириусу правда так сильно хочется быть с Гермионой, что он готов был поступить так? — Лили пожала плечами. — Я этого не знаю, но точно знаю, что он себя не простит. — Мне нужна твоя помощь с одним дельцем, Лили. Хочу, чтобы эти каникулы оставили для Гермионы хорошие воспоминания, — Рем опустился на диван рядом с подругой и принялся раскрывать свою задумку. — Лунатик, да ты гений! — к концу рассказа Лили переполняли эмоции. Она пообещала другу подумать над тем что можно будет подправить, что ещё можно будет внести, но сама идея Ремуса привела её в полнейший восторг. Парень собрался устроить Гермионе самое сказочное свидание. — Доброе утро, Лили, — в проходе появилась Гермиона. Лили вскочила с места и весело щебеча что-то увела подругу в неизвестном направлении. Рем, проводив их взглядом, направился писать письмо своим родным. Когда письмо было готово, парень приложил к нему колдофото сделанное в Хэллоуин. Такие счастливые и такие красивые. Когда Рем смотрел на это колдофото, то влюблялся в Гермиону ещё больше и вот она с ним. Его радость, его свет в этом тёмном запутанном мире. За спиной послышался кашель. Рем резко обернулся: в дверях стоял Сириус. Выглядел он так, будто только что пережил трансформацию из оборотня в человека. А ещё Лунатик тонко чувствовал эмоции друга. Злость, досада, вина, растерянность… — Можно… — Рем молча кивнул и Сириус вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь. — Лунатик… мне жаль. Мерлин! Мне правда жаль, я не думал, что так получится! — Блэк был на грани истерики, но изо всех сил пытался держать себя в руках. — Ремус, я подонок! Я… ненавижу себя за то, что чуть было не сделал и за то, что сделал… я заслужил худшего наказания, чем синяк и сломанный нос! Я готов сам в себя непростительным запульнуть, я ужасный человек, Ремус. Извини, я правда никогда не смог бы причинить вред тебе или ей! Я не знаю что это было, Ремус. Мне очень-очень стыдно. — Ты не только приставал к моей девушке, Сириус, – Ремус тяжело выдохнул. — Ты её напугал. Я знаю, что ты к ней что-то чувствуешь, но попытайся что-то сделать со своими чувствами, иначе… Бродяга, ты мой лучший друг. Но Гермиона моя девушка, и я буду делать всё, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Я постараюсь сделать всё, чтобы она не держала на тебя зла… но Сириус, пообещай мне, что ты никогда больше не поступишь подобным образом. Ты не будешь напиваться, находясь с Гермионой в одном помещении. Потому что, если будет хотя бы намёк на подобную ситуацию, я клянусь, фингалом ты не обойдёшься. Ты меня услышал? — Я клянусь, Ремус, – Сириус очень серьёзно кивнул, и собирался покинуть комнату, когда Ремус его окликнул, и в ту же секунду оказался рядом. Ремус сделал то, чего Сириус не мог ожидать: он крепко обнял друга. Лунатик действительно любит и ценит дружбу с ним, именно по этой причине, Сириус всё ещё мог ходить, и именно по этой причине, Ремус смог простить Сириуса. Но самое страшное наказание было ещё впереди – разговор с Гермионой. Парень зашёл в её комнату, предварительно постучав. И вот оно – то самое лицо, которое он боялся увидеть. Лицо, отражающее страх. Сириус не был уверен ушёл он потому что испугался, увидев беспокойство на милом лице Гермионы, или потому что Лили мягко его вытолкнула за дверь. — Положи это на тумбочку Гермионе, – попросил Сириус Лили, как только они оказались в коридоре. – Прошу тебя, Лили. Лили посмотрела на Блэка и устало кивнув забрала письмо. — Всё хорошо? — Да… нет, Лилс… я не знаю, как мне быть… — Гермиона в растерянности опустила голову. — Сириус, он замечательный, я знаю это — он прекрасный человек и отличный друг, но сейчас я не просто не могу даже смотреть на него без всех этих воспоминаний. Я постоянно думаю том, что, если бы Ремус не пришёл бы. Что было бы тогда? — Он поступил ужасно, – Лили кивнула. — Сириус это понимает. А ещё, он знает, что тебе нужно время. Это был крайне некрасивый поступок, но ему стыдно. — Лили, я знаю, что ты и его подруга тоже. Но не говори мне о том, что он поступил просто «некрасиво», это было ужасно. Я не хочу сейчас слышать ни от кого, о том, что он «ошибся», – очень серьёзно сказала Гермиона, посмотрев подруге в глаза. Лили собиралась сказать что-то в ответ, но прикусив губу, кивнула. *** — Ну как? — Меня мягко вышвырнули как нашкодившего нюхлза, — Сириус плюхнулся в кресло рядом с братом. — А ты чего ожидал? — брови Регулуса поползли вверх от удивления. — Неужели ты думал, что после этого она примет тебя с распростёртыми объятиями? — Нет, но я надеялся, что она хотя бы выслушает меня… в любом случае я предвидел такой исход и оставил ей письмо. — А Лунатик? — Он в библиотеке сейчас. Я говорил с ним и в который раз убедился, что лучше вас в моей жизни никого не будет. Поттер похлопал друга по плечу и поспешил перевести тему в иное русло. Он видел, что другу тяжело говорить о ночном инциденте и поэтому не стал развивать эту тему. Парни болтали о квиддиче, о дальнейшей жизни после окончания Хогварстса. Увлекательную беседу прервал мистер Поттер, предложивший ребятам отправиться вместе с ним в мракоборческий центр. Парни безумно обрадовались предстоящей экскурсии и позвав Рема, в назначенное время ожидали Флимонта. Гермиона всё так же находилась в комнате вместе с Лили. Ещё утром она отправила письмо с рецептом зелья Северусу и теперь ждала ответа от «вроде как друга». — Так кому ты отправила письмо, Герми? — Моему хорошему знакомому, просто поинтересоваться как он там, — Гермиона не стала говорить о том, кто этот её знакомый. Лили ни к чему пока знать, что она держит связь с Северусом. Внезапно прямо перед девушками образовался огненный шар, а спустя мгновенье на плече у Гермионы сидел Фоукс, сжимающий в клюве конверт. Гермиона погладила феникса и приняла письмо, после чего птица исчезла так же, как и появилась. — Это от Дамблдора? Что он пишет? С каждым прочитанным словом внутри Гермионы всё холодело. Лили, заметившая что подруга резко побледнела, забеспокоилась. — Что там Гермиона? — Дамблдор велит оставаться дома, потому что Пожиратели Смерти почти в полном составе планируют напасть на Министерство Магии, – Гермиона швырнула письмо в сторону. — Когда это всё… — Гермиона! – почти вскрикнула Лили, оборвав Гермиону. – Мальчики отправились в Министерство на работу к мистеру Поттеру! Лили кинулась к миссис Поттер и велела ей отправить мужу Патронуса, сообщающего об опасности. Дамблдор сообщил что будет в Министерстве и постарается защитить каждого, но было ясно — будет битва. И в этой битве могут пострадать близкие им люди. Лили встревожилась ещё сильнее, когда не обнаружила в комнате Гермиону. Она проверила библиотеку, кухню, спальни мальчиков, но подруги и след простыл. Неужели она так безрассудно отправилась в Министерство?! Именно это она и сделала. С помощью Летучего пороха девушка перенеслась в один из Министерских каминов и теперь судорожно разглядывала атриум в надежде найти мистера Поттера и друзей. Время поджимало, по мнению Дамблдора, до нападения оставалось меньше десяти минут и Гермиона очень надеялась на то что патронус Юфимии уже оповестил Флимонта об опасности. Забежав в лифт, девушка нажала на кнопку надпись на которой гласила «Второй уровень». Именно там сейчас должны находиться друзья. Все присутствующие с подозрением поглядывали на встревоженную девушку, невесть зачем прибывшую в Министерство, даже не проверившая палочку на посту охраны. Гермиона распахнула двери первого попавшегося кабинета и оказалась в просторном зале. Все присутствующие устремили свои взгляды на неё. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? — Флимонт подбежал к девушке и заглянул ей в глаза. — Что случилось? — Патронус? Он не пришёл? — Какой патронус? О чём ты? — Дамблдор сказал, что будет нападение на Министерство. Миссис Поттер отправила предупреждение. Глаза Флимонта в ужасе расширились, и он тут же принялся раздавать указания. Где-то внизу раздались крики — началось. К Гермионе подбежал Сириус и схватив за руку потянул куда-то. Мракоборцы кинулись в атриум чтобы попытаться сдержать натиск приспешников Волан-де-Морта и не дать им пройти в глубь Министерства. — Джеймс, ищите свободный камин и отправляйтесь домой немедленно! — после этих слов Флимонт присоединился к битве. Друзья аккуратно пробирались к одному из каминов сквозь вспышки заклинаний, то и дело выставляя щиты или отбиваясь от летящих в их сторону лучей. Но все надежды пробраться к камину испепелились в прах, когда один из Пожирателей взорвал его бомбардой и двинулся в их сторону. Парни крепко сжали палочки и кольцом обступили Гермиону. — Ну что Мародёры? Проверим себя в настоящем бою… Остолбеней! — Джеймс вскинул палочку. Регулус защитил друзей щитом от летящего в них неизвестного заклинания, а Гермиона пыталась сообразить, что же можно сделать, в этот раз ей нужно было обезопасить не троих, а пятерых друзей. Пожирателю видимо надоело сражаться с ними, и он начал использовать более мощные и опасные заклинания. Каждый новоприбывший Пожиратель проходил мимо них, не считая кучку подростков чем-то опасным. И лишь когда ребята смогли хоть как-то скоординировать свои действия, чтобы вывести Пожирателя из строя, на них обратили внимание двое других. — Сдохни грязнокровка! — Гермиона едва успела выставить щит, пожиратель неожиданно напал со спины. Девушка невербально накинула на себя защитные заклинания и чары усиления зрения. В прорезях маски яростно поблёскивали серые глаза Люциуса Малфоя. Гермиона бросила в него бомбарду, но Люциус тоже был не глуп и заранее выставил щит, о который разбилось заклинание Гермионы. — Ты ещё пожалеешь, что родилась на свет! Ты будешь умолять о смерти! — И не мечтай, Малфой! Ступефай! — яркие вспышки освещали всё вокруг. Рядом то и дело падали тела друзей и врагов. Но где Дамблдор? Он ведь должен быть здесь и вместе с ними участвовать в битве! Гермиона отбросила в сторону ненужные мысли, но было слишком поздно, в неё прилетел ярко-красный луч. Девушка закричала от боли, и упала на колени, в попытках справиться с этой болью. Ей казалось, что каждая кость в её теле ломается снова и снова, а в голове лишь мысль, что умереть легче. Ремус, проследив за лучом, нашёл Пожирателя, что кинул заклинание Круциатуса, постарался отвлечь его. Гермиона, наконец-то переставшая чувствовать адскую боль, пыталась отдышаться, сидя на коленях в Атриуме Министерства. Ей было больно, ей было плохо, она была зла. Она была зла на Дамблдора, он обещал помочь, но его здесь не было. Она была зла на Волан-де-Морта и его приспешников, потому что они не давали людям жить в мире и гармонии. Она была зла на саму себя – за то, что не может защитить близких. Где-то рядом раздался хлопок и девушка с облегчением выдохнула, увидев Дамблдора. Вот оно — спасение. Внезапно она услышала крик и знакомый голос, девушка сразу обернулась. Глаза её наполнились ужасом и страхом, разум помутнел. У фонтана в луже крови лежал Ремус, а Сириус склонившись над ним кричал выкрикивал его имя. Гермиона вскочила на ноги, у неё словно открылось второе дыхание. Девушка бежала к фонтану разбрасывая заклинания направо и налево, а перед глазами был только он. Гермиона опустилась на колени рядом с Сириусом и нащупала пульс Рема. Он был слабым и еле прощупывался. Из глаз девушки ручьём потекли слёзы, и она впервые почувствовала отчаяние, но она не могла дать Пожирателям навредить ещё кому-то. Под натиском директора Хогвартса и мракоборцев пожиратели пошли в отступление, но многие всё ещё сражались. Гермиона всё ещё испытывая злость, испытывая боль, встала на ноги, развернувшись в сторону нападавших. Она снова начала сражаться с Пожирателями. Один из них был в опасной близости к бессознательному Ремусу, и чтобы защитить его, она пошла в открытую атаку, хотя это была плохая идея. Любой Пожиратель был сильнее обычной студентки Хогвартса. Примерно в этот же момент, боковым зрением, Гермиона увидела, как Джеймс бессознательно упал на землю. Ей было плохо. Ей было страшно. Ей было одиноко. Гермиона закричала. Она чувствовала, как в её крови пульсирует магия и кровь. Она чувствовала, как магия полностью завладевает ей. Обессилено она закрыла глаза, отдавая всю энергию палочке. Сириус с ужасом и трепетом смотрел на девушку, наблюдал за её действиями. Вряд ли Гермиона понимала, что именно она сделала, всё что было слышно в Атриуме – это крики. Крики боли. Крики Пожирателей Смерти. Пожиратели Смерти падали один за другим. И когда перед Гермионой резко появился Дамблдор, она уже совсем не понимала что происходит. — Хватит, – директор Хогвартса был обеспокоен, он всё время оборачивался. – Остановись! Девушка пыталась, она правда пыталась остановиться, но ничего не могла с собой поделать. И лишь когда в ней перестала бурлить магия, Гермиона обмякла, начав падать назад, но коснуться холодного кафеля, ей не дал Сириус, находившийся всё это время рядом.