2 глава. Почему он?!
12 февраля 2020 г., 11:24
Путем нехоженым, Лугом некошеным, Сквозь ночной кордон, Под пасхальный звон, Незваный, Несуженый, — Приди ко мне ужинать.
Сой вышла на балкон своей комнаты во Втором отряде и облокотилась на перила, вдыхая ароматы цветущих деревьев. В зданиях других отрядов не было балконов, но Второй разительно отличался от прочих. Благодаря деньгам семьи Омаэда здесь не было разве что птичьего молока, и то, если хорошо поискать и много заплатить, Сой была уверена — можно было найти, причем не одноименную сладость, а самое настоящее. Сон не желал приходить к капитану. Она честно пыталась заснуть, ворочаясь в мягкой уютной постели с боку на бок, но все попытки терпели поражение, и Сой решила не мучиться, а подышать свежим воздухом. И заодно — подумать. Впервые за много лет не о долге, не о службе и не о плане тренировок, а о себе. О чем-то личном. Даже интимном. Не хотелось думать о подобном. Сой сто раз повторила себе, что ей нет абсолютно никакой разницы, кто ее жених, но мысли об этом все равно навязчиво лезли в голову. И спать не получалось, возможно, именно поэтому. Сой злилась на себя — она как глупая девочка, которая мечтает по ночам о сказочном принце. А ведь Сой даже в детстве о принце не мечтала. Ей вообще такие сказки не нравились, ей нравились сказки о героях, что побеждали чудовищ, но безо всяких спасенных при этом девушек. Они только мешали, по мнению Сой, и ее мнение по мере взросления не изменилось, а лишь укрепилось. И все же — кто? Кучики? Кто-то из Шихоуин? Укитаке? Кира? Аристократов в Готее-13 было не так уж много, а у Сой благодаря многолетним поискам беглых преступников хорошо развилось дедуктивное мышление. И логика. Итак, что мы имеем? Сой прикрыла глаза. Один из вариантов — Кучики Бьякуя. Любая девушка на ее месте молилась бы всем богам, чтобы это был он. Красивый, сильный, влиятельный, богатый — мечта каждой женщины! Вот только Сой Бьякуя совсем не нравился. Заносчивый, холодный, высокомерный — противный, в общем. Сой знала Бьякую с детства, и в детстве не раз валяла его в пыли во время дружеских спаррингов. Их обоих учила Йоруичи-сама, но если Сой обожала наставницу и боготворила ее, то Кучики позволял себе и ссориться с Йоруичи, и грубить ей, и дурно о ней отзываться. Сой вовсе не хотела стать женой Бьякуи. Только не он. Укитаке… Этот человек вызывал у Сой уважение, что было практически невозможно. Из всего Готея-13 Фонг уважала лишь немногих коллег, но Укитаке был в числе таковых. Добрый, спокойный, мягкий, и в то же время — очень сильный, куда там Бьякуе до него. Еще бы не сильный, если живет уже целую тысячу лет и был учеником самого Генрюсая! Да и войну с квинси чудом пережил, все думали, что он умрет, но в последний момент появилась Иноуэ Орихиме со своей силой божественного отрицания и вытащила капитана с того света. Но Укитаке все равно оставался больным и до сих пор кашлял кровью и периодически терял сознание. Сой не очень улыбалось становиться сиделкой, а при таком муже пришлось бы и оттачивать мастерство кайдо, и учиться готовить лекарственные настойки, и осваивать технику оказания первой помощи… А у Сой не было ни способностей к этому, ни желания. Нет, замуж за Укитаке она тоже не хотела. И за Кьёраку — тем более. Упаси боже быть женой этого придурка. Вот уж кто не вызывал у Сой уважения, даже учитывая его огромную силу и новое звание Главнокомандующего. Алкоголик, бабник, лентяй, почти Омаэда, только вместо чипсов саке, и Омаэда хотя бы не бегает за каждой юбкой, а Шунсуй же только рад поглазеть или пофлиртовать. Только бы не он. Его Сой не сможет убить, сил не хватит. Кира? Лейтенант Третьего отряда, умный, талантливый, пусть и не из самой благородной семьи… Хороший мальчик, но Сой не хотела быть старше своего мужа. На сотню лет или на пятьдесят — да хоть на двадцать, все равно много! Как-то некрасиво, что ли, когда женщина старше мужчины. В том числе — по званию. И Кира просто не выдержал бы характера Сой. Плакать будет горючими слезами ежедневно. Все варианты, которые приходили на ум, Сой совершенно не подходили. И дернул же черт старых хрычей искать ей жениха! Хотя, в чем-то они были правы. Сой тоже не хотела, чтобы клан Фонг исчез. Если ее убьют, то больше никого не останется, а ведь когда-то их было шестеро — она и ее братья… И если бы они не погибли, то… Сой вдруг поняла, что снова сердится на своих братьев. Если бы они были сильнее, быстрее, осторожнее — они остались бы живы, и не нужно было бы Сой сейчас выходить замуж. Но еще Сой ощутила острую тоску по братьям, особенно по самому старшему — по Куану. Вспомнила его теплые, шершавые от рукояти меча ладони на своих волосах и слова «ты такая сильная, сестренка». Куан всегда так верил в нее. Больше, чем в братьев. Словно заранее знал, что из них всех именно Сой суждено выжить. Нет, подумала Сой Фонг. Она не может подвести Куана. Его фамилия должна жить. Их фамилия. Она еще раз глубоко вдохнула душистый весенний воздух и хотела уйти с балкона, но тут услышала шорох в кустах. Прислушалась к реяцу, ловя едва ощутимые крохи — неизвестный скрыл духовную силу, но не идеально, не так хорошо, чтобы командир Онмицукидо не ощутила. Чужая реяцу пахла шоколадными пирожными, золотом и теплом. Что он здесь забыл посреди ночи? Сой цокнула сквозь зубы и вошла в шунпо. Одним рывком оказалась за спиной Омаэды и ровным голосом поинтересовалась: — Что ты здесь делаешь? — А-а-а! — Омаэда взвизгнул так, словно увидел призрака. На самом деле он просто прятался в кустах, наблюдая за своим капитаном, но не сказать же ей правду? А ведь думал, что хорошо спрятался… Но нет равных Сой Фонг в умении выслеживать. Как и в умении скрываться. Омаэде до нее так далеко, как до Луны пешком. — Фонг-тайчо, я… потерял… кольцо! — быстро нашелся Маречиё, демонстрируя капитану руки. На его пальцах красовалось множество дорогих колец. Омаэда считал это красивым, и кольца были лишним доказательством его богатства. — Вот и ищу. Жалко же, оно много денег стоило. Такое объяснение Сой Фонг удовлетворило. Омаэда есть Омаэда. Будет свою побрякушку до утра искать. Ну и пусть ищет, ей-то какая разница? — Документы подготовил? — сурово нахмурилась Сой. — Да-да, все готово! — Омаэда энергично закивал. — Ни единого пятнышка, ни единой кляксы, ни единой ошибки, все идеально, Фонг-тайчо! — Ну смотри, — ответила Сой. — Утром сдашь в Первый отряд. Увидят там пятно или ошибку — шкуру спущу. — С-слушаюсь, — нервно отдал честь Маречиё. Теперь угрозы капитана приобрели для него иное значение. Раньше она часто его била, больно и сильно, но не до смерти, даже не до больничной койки. Синяки и то не всегда оставались. А теперь Сой могла сдержать свои постоянные обещания и оторвать ему голову. В прямом смысле. Она может. Омаэда сам видел на одном задержании. Шунко — это особая техника, сильная и опасная, а теперь Сой довела ее до совершенства… — Мне не спится, — неожиданно и для Омаэды, и для себя самой пожаловалась Сой Фонг. Не хотела жаловаться, но само вырвалось. Вот черт. Меньше всего Сой хотела выглядеть слабой перед подчиненными. — Давайте я вам заварю мятный чай? — с готовностью предложил Маречиё. — Или массаж сделаю. Или и то, и другое. Вы устали, вы переутомились, понятно, что вы не можете заснуть. Вам успокоиться надо, — осторожно добавил он. «Успокоишься тут», — сердито подумала Сой. Гиперзабота лейтенанта всегда ее раздражала. Она же не ребенок, не старуха и не больная, чтобы так с ней нянчиться. Но какой же вкусный Омаэда заваривал чай! Он явно знал какой-то неведомый остальным секрет, и его чай был лучше всех других, что доводилось пить Сой. А мятный — особенно. И он действительно мог ее успокоить. Да и массаж… Сой бы под страхом смерти не призналась, но у нее устали мышцы и она была бы счастлива, если бы кто-то растер ей плечи. Самой делать это проблематично. — А еще у меня есть шоколадное печенье, матушка передала специально для вас! — пошел с козырей Омаэда. Он знал, что Сой обожает шоколад в любых его проявлениях. — Ну… — замялась капитан. — Ладно. Сделай чай и принеси печенье.***
Спустя недолгое время они вместе сидели на террасе отряда, и Сой держала в руках чашку горячего ароматного чая. Рядом с ней стояло блюдо с пирожными, а Омаэда робко устроился чуть позади. Сначала увлеченная поеданием сладостей Сой не поняла, почему он не сел ближе к краю террасы, но тут на ее открытые плечи легли широкие теплые ладони лейтенанта и начали растирать натруженные за день мышцы. Сой не хватило сил возмутиться — слишком она расслабилась. Вкусные пирожные, горячий чай, да еще и Омаэда словно чувствовал, где надо нажать, а где — погладить. Сой еле сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия. Маречиё с нежностью ощущал, какая же его капитан все-таки хрупкая. Не физически — физически она, несмотря на маленький рост и миниатюрное телосложение, способна вырубить даже Комамуру, не говоря уж о самом Омаэде. Но в душе Сой Фонг не такая уж железная и каменная, какой хочет казаться. Она нуждается в заботе — не в защите, а именно в заботе. И какой же она может быть… милой. Милой, почти нежной, на вид даже уязвимой, пусть это и не так. Его капитан… Его невеста. Думать о ней, как о невесте, было так сладко и волнительно, что внутри все переворачивалось, а биение сердца учащалось. Омаэда забылся и провел ладонью не по плечу Сой, а по шее. Большим пальцем очертил изгиб там, где плечо и шея соединялись, поднялся чуть выше, задев одну из тугих кос. Сой сразу же напряглась, и только тогда Омаэда понял, как сильно она была расслаблена. Он мысленно выругал себя, чувствуя примерно то же, что человек, который неосторожным движением спугнул мурлыкающую кошку. — Что ты себе позволяешь? — угрожающе процедила Сой. — Простите, Фонг-тайчо! Я случайно, Фонг-тайчо! Виноват, больше не повторится, Фонг-тайчо! — привычно оттарабанил извинения Маречиё, убирая руки, чтобы капитан ему их ненароком не отрубила за излишние вольности. Ну вот почему он такой неаккуратный? Мог бы дольше прикасаться к ней, капитану даже нравилось… — Можешь быть свободен, — четко проговорила Сой. — Но, Фонг-тайчо… — Я сказала, убирайся! — взорвалась Сой. Омаэду как ветром сдуло, стоило ему услышать в голосе своего капитана опасные интонации. Оставшись одна, Сой доела пирожные, но они уже не казались ей такими вкусными. Плечам было холодно без чужих ладоней. Может, она погорячилась, и зря прогнала его? Нет, подумала Сой. Она все правильно сделала. Нельзя допускать подобное. Она — его командир, у нее должен быть авторитет в его глазах. И она — почти замужняя женщина, как бы ни было горько это признавать. Но сильнее всего Сой не хотелось признаваться даже себе самой в том, что когда рука Омаэды скользнула по ее шее, ей это… понравилось. Немыслимо, невозможно, невероятно. Показалось, наверное.***
Теперь родное поместье приходилось навещать чаще. Сой тихо вздохнула, нервно поправив хаори. Раньше она не чувствовала себя дома, как в уютном и спокойном месте, так как все здесь напоминало ей об утраченных родных, а сейчас и вовсе нахождение в доме клана Фонг раздражало ее и злило. Но Сой не хотела отдавать всю власть над организацией собственной свадьбы в руки старейшин. Кто знает, что они придумают? Нужно все проконтролировать. А заодно — наконец-то узнать имя жениха. — Госпожа моя, — Хииро склонился при виде Сой и повел ее в зал, где уже собрались старейшины. Последние члены клана Фонг, ни на что более не способные, кроме как на управление, не способные иметь детей и продолжить род, не способные больше сражаться, все, как один — старые, седые, морщинистые, но при этом ни у кого из них не тряслись руки или голова, никто не потерял здравого рассудка, глаза у всех были ясными и видящими, без слепой пелены, и спины они все держали ровно. Видя этих стариков, Сой вдруг ощутила гордость за свой клан — за то, что от него осталось. Да, они старые, но язык не повернется назвать их немощными или выжившими из ума. Все они — Фонг. Такой была ее бабушка, в честь которой маленькая Шаолинь когда-то получила кодовое имя Сой. Такой будет сама Сой в преклонном возрасте, если доживет до него. Все старейшины поклонились своей госпоже, и она тоже поклонилась им в ответ, пройдя через весь зал и заняв место главы клана. Повисла тишина — все ждали слова Сой. Она прокашлялась. — Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить детали моей предстоящей свадьбы. Я готова выслушать все ваши предложения и мудрые советы, но сначала задам вам вопрос. Кто станет моим мужем? Все старейшины синхронно побледнели, что не укрылось от проницательного взгляда Сой. Они боялись ее. Люди, много лет служившие в Онмицукидо, пережившие многих своих товарищей, благодаря своей силе получившие немыслимую привилегию для тайного убийцы — состариться — боялись ее, Сой Фонг, ту, что по сравнению с ними была ребенком. Хотя она и была сильнее их всех вместе взятых, они не владели банкаем, а некоторые не освоили даже шикай, используя и не асаучи вовсе, а простые мечи… Но все же Сой ощутила себя странно. Она знала, что ее боятся, но чтобы так сильно и так явно? Они точно сильно провинились. Наверное, ее жених — Кира. Хииро прочистил горло и произнес имя: — Омаэда Маречиё. Он ожидал вспышки молнии, грохота взрыва, криков и проклятий, холодной стали клинка у горла, даже слез. Хииро думал, что готов ко всему, к любой реакции… …Сой громко и весело рассмеялась, так заразительно, что старейшины тоже начали улыбаться и нервно хихикать. Но правда же, смехотворно — она и Омаэда! Нереально! — А вы умеете шутить, оказывается, — произнесла Сой, утирая слезинки, что выступили на глазах от смеха. — Никогда бы не подумала, всегда такие мрачные! Ну, хорошо, а теперь скажите правду. Кто мой жених? Серая сталь ее глаз впилась в Хииро. Тот поправил воротник кимоно, перевел дыхание, подумал, что не знает, кому помолиться о милости, и сказал: — Омаэда Маречиё. — Да хватит уже! — возмущенно фыркнула Сой. — Это больше не смешно. Кто он? Кучики? Кира? Укитаке? Ну не Юуширо же Шихоуин? Хииро выпрямился так, словно шагал к эшафоту. Встретился взглядом со своей госпожой и твердо проговорил в третий раз: — Омаэда Маречиё. — Нет, — прошептала Сой Фонг. — Не может быть. Вы, мать вашу, издеваетесь. Омаэда — мой жених? — в ее голосе прозвучали нотки грядущей истерики. Как это возможно? Омаэда?! Ее будущий муж? Это с ним ей делить постель и заводить наследников? Это с ним ей жить под одной крышей? Это он станет ее семьей?.. Толстый, ленивый, безответственный, прожорливый, глупый, тщеславный — список его недостатков можно было перечислять сутками! Как лейтенанта ей его навязали, а теперь и как мужа? Всю жизнь его терпеть рядом с собой? — Ни за что, — отчеканила Сой. — Только не он. Вы меня не заставите. — Госпожа, но… вы уже согласились, — подал голос Хииро. — Вы никогда и ни перед чем не отступали, госпожа Сой Фонг. Вы сражались и побеждали. Неужели вы испугаетесь такой мелочи, как замужество? Сой поперхнулась воздухом. Старик был прав, чертов Хииро видел ее насквозь и знал, на какие точки нажимать. Проклятье! И ведь крыть нечем! — Ненавижу вас! — взорвалась Сой. — Ненавижу вас всех! Вот так вы верны своей госпоже, да? Вот так вы верны клану Фонг — продавая его главу за деньги семьи Омаэда? Теперь понятно, почему вы так решили… Вам нужно золото! Вы превратили меня в товар… Да, в товар, не спорьте! — перебила она Хииро, который собирался что-то сказать. — Будьте вы прокляты, вы все! Сой вскочила на ноги и вошла в шунпо. Они даже не успели уловить момент, когда их госпожа исчезла. Хииро вытер пот со лба и выдохнул. Они все живы. Могло быть хуже.***
Ей могла помочь только Йоруичи. Хотя как именно — Сой не представляла. Йоруичи осталась изгнанницей, пусть с нее и сняли обвинения в дезертирстве. Она жила в магазинчике Урахары, и вроде бы не была против изгнания как из Готея-13, так и из клана божественных оружейников, передав управление им младшему брату. Сой не понимала наставницу, но сейчас, чувствуя себя потерянной и почти уничтоженной, на уровне инстинктов неслась к Йоруичи, как ребенок, поранившись, сразу же бежит к матери. Два удара в дверь лавки со сладостями, и третий не успел состояться — Урахара мгновенно открыл. Сой посмотрела на него с ненавистью, стиснула зубы так, что заныла челюсть, и процедила: — Где Йоруичи-сама? Урахара развел руками: — Сожалею, госпожа Сой Фонг, но Йоруичи пошла прогуляться. Не могу знать, когда вернется — то ли через час, то ли через неделю, — шутливо добавил он. — Вам срочно надо, госпожа Сой Фонг? Ох, да на вас лица нет! — спохватился Урахара и попытался взять Сой за руку. Сой ударила его по руке, вскинула горящие гневом глаза, и… разрыдалась, утыкаясь носом в плечо Киске. Просто за неимением лучшего. Йоруичи не было, она ушла, ушла, когда Сой так в ней нуждалась — капитан воспринимала это, как еще одно предательство. Мелкое, не столь масштабное, но все же… Наставнице было плевать на нее. Всем на нее наплевать. Даже родному клану. У Сой Фонг нет чувств, Сой Фонг — машина для убийств, только и всего… Она не человек и не женщина… Она сама казалась себе такой, она хотела уверить всех, что она именно такая, но это обернулось против нее. Урахара неожиданно нежно и по-отечески обнял Сой, поглаживая по спине. — Ну-ну, Сой, — сказал он тихо. — Все хорошо. Он впервые назвал ее Сой, а не «госпожа Сой Фонг», как обычно, в издевку. И от этой заботы в голосе того, кого она так сильно все это время ненавидела, Сой разрыдалась еще сильнее — громко, со всхлипами и тихими вскриками. — Ой-ой-ой, а вот истерики нам не надо, — засуетился Киске, уводя Сой к дивану. Усадив ее, он бросился вглубь магазина и вернулся оттуда со стаканом непонятного питья, вручая его Сой. — Пейте, — велел Урахара, садясь рядом с ней. — Не бойтесь, пейте. Сой выпила содержимое стакана залпом, не переживая о том, что это могло быть. В таком состоянии, как сейчас, она была готова на все, даже принять помощь от Урахары. Но напиток оказался приятным на вкус, лимонно-мятным с нотками имбиря, и спустя пару секунд Сой почувствовала себя лучше. Рыдания отступали, сознание прояснилось. Сой посмотрела на Урахару уже без яростной ненависти, скорее — с любопытством. — Что это? — спросила она. — Успокоительное, — ответил Урахара. — Хорошее. Я на себе проверял. А что с вами случилось? Сой не собиралась делиться этим с ним. Только не с ним. Ее новости принадлежали лишь Йоруичи! Но Урахара так взволнованно смотрел на нее, что Сой сдалась. — Старейшины клана Фонг продали меня клану Омаэда, — мрачно сообщила она. — Я выхожу замуж за Омаэду. Я не могу отказаться. Урахара, продай мне яд. — Что вы! — ужаснулся Киске. — Неужели вы так сильно ненавидите Омаэду? Сой честно задумалась. На ум почему-то пришла недавняя сцена, когда лейтенант массировал ей плечи. Она будто снова ощутила его прикосновение к ее шее, и вздрогнула всем телом, но отнюдь не от отвращения. — Ненавижу! — яростно ответила Сой. — Ненавижу! Жирный тупой идиот! Толку от него никакого! Вечно все портит! Только мешает! Зла не хватает! Урахара недоверчиво прищурился. — А почему тогда вы спасли его во время войны с квинси? Могли просто позволить штерн-риттеру его убить. И все. И избавились бы от него, раз так мешает. — Зря спасла! — сердито ответила Сой. — Лучше бы не спасала! Теперь жалею! — Но тогда почему спасли? — продолжал Урахара. Сой вспомнила, как Омаэда пытался сражаться с BG-9. Как он отказывался говорить врагу, где его капитан, хотя мог бы сдать ее. Он знал, куда она ушла, но отвечал на вопросы квинси, что он — трус, и выдал бы Сой, если бы знал, где она. И верил в нее — Сой помнила, как он выплюнул в маску штерн-риттера ядовитое «даже если бы ты нашел ее, все равно она вытерла бы тобой чертов пол!» И когда оружие врага направилось в сторону ее лейтенанта, Сой атаковала квинси Сокацуем — потому что никто, кроме нее, не имел права бить Омаэду. — Не знаю, — буркнула Сой. — Он просто… мой. Мой подчиненный, — тут же исправилась она. — Как я могла позволить ему умереть? Какой я тогда командир? Это ты о своих солдатах паршиво заботился, — поддела она Урахару. Киске тоже помрачнел, и Сой стало жаль, что она разбередила его старую рану — в свое время он не смог спасти своего лейтенанта, и девочка была не просто серьезно ранена, но обращена в наполовину Пустого. — Ладно, — Сой вздохнула и поднялась на ноги. — Я пойду. Йоруичи-сама вряд ли появится сейчас. — До свидания, госпожа Сой Фонг, — по-доброму усмехнулся Урахара. — Удачи вам. Сой остановилась у выхода. Спина ее напряглась, и она выдавила из себя: — Урахара… спасибо. И сразу же вошла в шунпо.
