14 глава. Эпилог
21 марта 2020 г., 08:09
Из всех солнц, виденных мной, Я полюбила только одно — Прошлой весной.
Все это изначально затевалось все-таки ради наследников. — Омаэда! Какого черта я опять не беременна? Полгода уже прошло! — рявкнула Сой, влетая в кабинет Маречиё. — Ты даже на это не способен, да? — Сой-тайчо, — Омаэда посмотрел на нее устало и загнанно, отложив бумаги и называя уже привычно — по имени, но и по званию тоже, иначе он не мог, особенно на службе. — Сой-тайчо, всего полгода прошло, Котецу-тайчо говорит, что это нормально, вы же к ней ходили… — Ты просто плохо стараешься! — Сой заходила по кабинету лейтенанта туда-сюда. — Старейшины клана меня уже достали до чертиков! Вынь да положь им ребенка! Я что, одна его сделаю? — Сой, дорогая, — утешительно сказал Омаэда. — У нас все получится… — Мало я тебя гоняю, — вздохнула Сой. — Ничего. Сегодня ночью мы либо зачнем ребенка — либо тебе не поздоровится. Я стану или матерью, или вдовой! И не подумай, что я хочу детей! Не хочу никаких детей! Но если Хииро еще раз спросит у меня, когда поместье Фонг услышит топот маленьких ножек, — Сой остановилась посреди кабинета и ткнула пальцем в сторону Маречиё с таким видом, как будто на ее руке был шип Сузумебачи, — клянусь, я ему горло перережу и кишки выпущу! А ты потом придешь меня арестовывать, и тебя я тоже убью, учти! Омаэда поднялся из-за стола, сгреб разбушевавшуюся жену в объятия, прижал к себе и поцеловал в макушку. Сой пару раз пихнула его локтями, а потом затихла и успокоилась.***
— Омаэда! Омаэда! Твою мать, где тебя черти носят, идиот? Маречиё выглянул из кухни с бутербродом во рту. Ждать от Сой Фонг, чтобы та начала готовить еду, как положено «хорошей» жене, было бесполезно. Либо умереть от голода, либо готовить самому. Омаэда выбрал второе; по сути, ничего не изменилось. — Что случилось, зайка? Сой смерила его мрачным взглядом. — Я тебе не зайка, понял? Просила же! И не говори с набитым ртом, позорище… В общем, я беременна. Омаэда подавился бутербродом и надолго закашлялся, а когда восстановил дыхание, обнял Сой, расцеловал и покружил. — Я так рад! — искренне, но растерянно сказал он. — А я не рада, — честно сказала Сой. — Живот будет большой. Неудобно. Считай, на девять месяцев из строя выйду, отряд без верхушки останется… Если ты мне его развалишь — я тебя банкаем в упор расстреляю, понял? Ну зато старейшины заткнутся, будет им топот маленьких ножек… Первенец получит фамилию Фонг и это не обсуждается! Омаэда согласно закивал. С Сой и раньше спорить было опасно. С беременной Сой — опаснее в сто раз.***
— Омаэда. — М-м-м… — Хватит дрыхнуть, лентяй несчастный, я хочу авокадо! Омаэда разлепил сонные глаза, встал и поплелся за авокадо — к счастью, денег его семьи хватало на любой каприз молодой жены и будущей матери.***
— Сой-тайчо, положите меч, — Омаэда старался говорить строго. — В вашем положении вредно тренироваться… Лезвие Сузумебачи уставилось ему в горло. — Полезно! — отрезала Сой. — Мой занпакто легкий, я рассчитываю силы, и если ты хоть раз скажешь, что мне чего-то нельзя — я тебя на ленточки порежу! Даже с огромным животом капитан выглядела опасной и угрожающей.***
Они смотрели на своего ребенка с таким удивлением, как будто он им не принадлежал. Сой держала младенца на руках, а Омаэда сидел у ее кровати. — Мальчик, — сказал Маречиё. — Сын… Наш сын… Сой придирчиво оглядела ребенка и сказала: — К счастью, на меня похож. — А как мы его назовем? — спросил Омаэда. — Давайте вы имя придумаете? Я в таком не силен, да и фамилия у него будет ваша… Долго раздумывать Сой не стала — прижала сына крепче к груди и произнесла: — Куан. Его зовут Куан Фонг.***
— Эй, Омаэда, — позвала Сой его как-то перед сном. — Да-а, — сонно пробормотал Маречиё, устраиваясь на подушке поудобнее. — Я тебя люблю. Сон слетел с него, как и не бывало. Омаэда резко обернулся к Сой, но та лежала на боку и делала вид, что спит — а может, и вправду спала. Омаэда улыбнулся, накрывая ее одеялом повыше и потеплее, и поцеловал в висок. Он знал — как бы Сой ни ругалась и что бы ни говорила, она все равно очень сильно любит его и Куана, а он — любит их. Все началось весной, и не закончится никогда.
