Пустоголовая Бекки

      С губ леди, сидевшей рядом с ним, сорвалось восторженное: «Ах!». Дэнис бросил мимолетный взгляд на сцену. Такой трепет у девушки вызвала ссора между возлюбленными. Нда уж, актёры совершенно не щадили себя в попытках угодить зрителям.       Дэнис видел эту постановку уже несколько раз (три, как минимум), а потому, наверное, знал слова не хуже самих актёров. Нет, это вовсе не означало того, что он был их поклонником. Однозначно нет.       Влюблённые отпрыгнули друг от друга и принялись громко причитать. «С претензией на драматичность» — так Дэнис характеризовал для себя их монологи. Наполненные излишним пафосом и витиеватыми фразами, они вызывали у него лишь усмешку. Однако никто из присутствовавших в зале его скептицизма не разделял. А в особенности девушка, что недавно ахнула: впечатлённая сюжетом она даже подалась вперёд, словно собиралась выпорхнуть птицей навстречу актёрам. На её фоне Дэнис почувствовал себя самым настоящим ценителем искусства, а не обычным воришкой (коим и являлся), просиживающим штаны в театре. Однако, стоило всё же отдать этой глупой пьесе должное — она целиком и полностью захватила внимание его очередной потенциальной жертвы.       Приглушённый свет выполнял почти девяносто процентов работы Дэниса. А актёры своими кривляниями прибавляли ещё пять. Вот так, ответственный за свет старина Маршал и труппа по умолчанию становились его сообщниками (хотя сами они об этом даже не подозревали). Дэнису, в конечном итоге, оставалось лишь протянуть ручонки к драгоценностям и сумочкам гостей.       Вот и сейчас он жадно впился взглядом в колечки с бриллиантами на пальчиках сидевшей рядом девушки. На шее у юной леди красовались жемчужные бусы, а на запястьях — браслеты. Он широко улыбнулся и осторожно потянулся к её руке. Да уж, любили же богатые — ему на радость — воображать себя ходячими вешалками! Дэнис решил, что колечки продаст жене Маркса за четыре… нет, за пять! За пять тысяч долларов! Или этого мало? Чёртов Гарри! Раньше из них двоих именно он постоянно сбывал все эти женские побрякушки, а потому у Дэниса почти не было понятия об их стоимости.       Теперь его самого смогут легко оставить в дураках!       За невесёлыми мыслями Дэнис не обратил должного внимания на то, что музыка давно затихла. Осталось (он коснулся кольца) совсем чуть-чуть.       Однако едва он подумал об этом, как вдруг жертва своей тоненькой девичьей ручкой сжала его ладонь мёртвой хваткой. Вмиг похолодевший Дэнис поднял голову и встретился взглядом с девушкой. Её карие глаза (было в них что-то неуловимо глупое) тут же чем-то напомнили ему глаза его кота Грэкхэма. Музыка вдруг оглушительной волной прокатилась по залу, а актриса на сцене разразилась страшными рыданиями. Все вокруг зашевелились, и только Дэнис с его несостоявшейся жертвой неподвижно застыли на своих местах.       Его лицо словно онемело. Внутренности стянуло в тугой узел, а в висках застучало лихорадочное: «Она сдаст меня!». О, конечно же сдаст! Эта богатая леди непременно закатит истерику из-за одного браслетика! Вот-вот она закричит на весь зал своим милым голоском: «Вор! Здесь вор!» — и его посадят в тюрьму! У Дэниса затряслись губы. Девушка продолжала молча смотреть на него. Дерьмо. Он уже попадался, ему нельзя ещё! Он до дрожи в коленках не хотел в тюрьму! Перед глазами пронеслись полицейские, прутья железной решетки и уродливые заключённые. Неужели судьба (будь она чёртову тысячу раз неладна!) уготовила ему такой подарочек?! Мысленно Дэнис уже похоронил себя. Он попрощался с кузиной Дорой, с котом Грэкхэмом и ещё с парочкой таких же друзей-воришек, как и он сам.       — Это… так проникновенно! — наконец страстно прошептала ставшая для него самим Дьяволом во плоти девушка. — У меня прямо мурашки по коже! Ох, и у Вас тоже!       Что?..       Нет, погодите… Дэнис широко распахнул глаза, даже не пытаясь вырвать вмиг вспотевшую руку. Какого чёрта она несла?.. Девушка часто заморгала и сильнее сжала его ладонь. Почему она не закричала, а просто сказала ему совершенную глупость? Почему она?.. Девушка вновь молча уставилась на него. Будучи отходчивым и крайне сообразительным малым, Дэнис взял себя в руки, кивнул и осторожно выдавил:       — Д-да… Бедная Алисия. Джон оставил её и…       Произнося это, он следил за малейшим изменением выражения её лица. Мягкие черты девушки ни разу не дрогнули. Более того, в уголках её глаз Дэнис заметил слезинки. Он промышлял в театре не так давно и впервые за всё время столкнулся с подобным, однако… он быстро понял, что случилось.       — О чём Вы? При чём здесь Алисия? Бог с нею! Я плачу об её отце!       Кажется… Дэнису всего-навсего попалась дурочка. Похоже, она была из тех пустоголовых богатых девчонок, которые только и умели обвешивать себя бриллиантами. А голова им была дана лишь для того, чтобы носить какие-нибудь золотые обручи или заколки. По крайней мере, ему так казалось.       Дэнис натянуто улыбнулся:       — Да уж… Действительно…       Она серьёзно посмотрела на него, слегка сощурилась и вновь обратилась к представлению. Причём не выпустив его руки. Неужели она всё-таки поняла его намерения? Быть может, она была из той породы женщин, которые любили играть с жертвой и изводить её перед неминуемым наказанием? Дэнис не был психологом, однако сейчас он усиленно старался трактовать буквально каждое действие этой девушки. Ведь она сжимала в своей руке не просто его ладонь, а его чёртово будущее.       — Леди? М-м… Не могли бы Вы отпустить мою руку? — он изо всех сил очаровательно улыбнулся.       — О, не смущайтесь, — незамедлительно ответила она, не отрывая взора от пьесы. — Я видела, как Вы на меня смотрели. Признаюсь, мне приятно, что такой симпатичный юноша заинтересовался мной. Возможно, Вы вознамерились стать моим Джоном?       Год назад одна знакомая проститутка сказала ему, что он чёртов красавчик. Конечно же, тогда эти слова знатно польстили ему, однако похвала от этой леди лишь насмешила его.       — Поверьте…       — Прошу Вас, замолчите! Не мешайте мне смотреть.       Девушка больно сжала его руку. Чёрт возьми, так она поняла всё или же нет?! Его весёлость вмиг сменилась паранойей и раздражением. Попробовав ещё пару раз осторожно высвободить ладонь, он сдался. Мало ли — вдруг спровоцирует её ещё. Быть может, ему удастся, в случае чего, перевести всё в флирт?       Заунывные сцены сменяли одна другую. Пламенные речи актёров, тихая музыка и оглушительные аплодисменты — все звуки смешались для него в одну головную боль. Дэнис еле-еле дождался окончания пьесы. И когда девушка, наконец, отпустила его руку, он нашел в себе силы лишь усмехнуться непонятно чему. Камень с его души не свалился, а словно наоборот… стал тяжелее. Дэнис поднялся со своего места, подождал свою недожертву у дамской комнаты и в её компании вышел на улицу.       Чёртов Гарри (он теперь не мог употреблять его имя без «чёртов»)! Если бы он не загремел за решётку, Дэниса бы не охватила та паника! Он бы невинно улыбнулся, поспешил пересесть или бы заговорил бедняжке зубы. И, определённо, не стал бы сейчас стоять рядом с ней под деревом, дабы убедиться в том, что она не донесёт на него.       — Джонни, Вы крайне напористы, — сказала девушка, слегка нахмурившись.       Она поправила свою сиреневую шляпку, а дерево, под которым они укрылись от солнца, нетерпеливо зашелестело листвой, словно тоже хотело поскорее избавиться от компании Дэниса.       У Господа или того же Дьявола было определённо хорошее чувство юмора: наделить такую идиотку прекраснейшей, буквально ангельской внешностью — и обойти стороной его умную кузину Дору! Несправедливость, одним словом. Однако, во всяком случае, он мог спокойно выдохнуть — она не донесёт на него.       — Прошу прощения, — Дэнис наконец смог придать голосу озорных ноток. — Я просто захотел узнать Ваше имя.       Да и, к тому же, такие пустоголовые дуры бывали полезны. Особенно если носили столь огромное количество драгоценностей. Значит, она непременно из богатой семьи. Девушка немного подумала, наклонила голову набок, а затем выдала:       — Ребекка Маргарита Каннингем.       — Какое чудесное имя! Вам однозначно подходит. А я Леонардо Онто. Приятно познакомиться.       Для девушек вроде неё он был и Малькольмом Макроу, и Стефаном Штирц, и даже Уолтером Ландфар. Зависело от его расположения духа. Он взял руку Ребекки и учтиво поцеловал.       — Аха-ха! Не спеши, мальчик, — вдруг без излишней вежливости сказала она и высвободила руку, — а то с такими изысканными манерами не сумеешь вдоволь насладиться холостяцкой жизнью! Тебе сколько? Семнадцать?       Дэнис едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Каждая — почти каждая — девушка, что была старше его года на два-три, считала прямо-таки своим долгом «поучить» его. А он и без чьих-либо советов разбирался в том, что ему делать и как. Если он и женится, то либо на какой-нибудь богатой милашке, либо на такой же искусной воровке, как и он сам, чтобы ему не пришлось в одиночку кормить кого-то помимо себя.       Он широко улыбнулся Ребекке и вдруг подумал: а она-то, в некоторой степени, подходила под его параметры возможной будущей жены. Дэнис не стал и дальше развивать эту мысль, а решил пока что приглядеться к Ребекке и разузнать о ней всё.       — Вы не против прогуляться со мной по парку?       Драгоценности на её тонких руках по-прежнему выглядели дразняще-привлекательно. Быть может, посреди прогулки всё пройдёт гладко, и он сорвёт большой куш. Но вместо ожидаемого глупого восторга от его идеи, на лбу Ребекки пролегла морщинка.       — Нет. Нет, не могу. Мне уже нужно возвращаться.       — Разве я Вам не симпатичен?       Ребекка вздохнула:       — Ты довольно милый, но я уже дала понять, что не люблю напористых.       И она ушла. Просто развернулась и, не попрощавшись, завернула за угол злосчастного театра. Дэнис поджал губы, чувствуя нешуточный прилив злости.       — Ты совершенно безнадёжен! — расхохотался вечером Стив, когда он рассказал ему всё это. — Ты не сумел обокрасть даже тупую, как пробка, девчонку!       Стив был его старшим и, по совместительству, нелюбимым братом (хотя других у него и не было). Они терпеть друг друга не могли с самого раннего детства. Тем не менее, сегодня, как и всегда, им приходилось вместе сидеть на одном старом продавленном диване и прислушиваться к шипению и щёлканью, доносившемуся с кухни — Дора готовила ужин. Уязвлённый насмешками, Дэнис опрокинул в себя всё содержимое своего стакана. Хмель ударил обоим в головы, и Стив продолжил:       — А не оставить ли нам тебя сегодня без еды? На кой чёрт кормить такого бесполезного и ни на что не годного идиота, как ты? Мама слишком тебя баловала!       Однако они оба знали, что Стив всегда хотел сказать не «баловала», а «любила». Дэнис уже собирался осыпать его тучей ругательств, как в комнату вошла Дора. Она молча поставила перед ними сковороду и присела на стул. Яичница с беконом — это всё, что они пока что могли себе позволить. Дэнис решил не затевать очередную драку хотя бы ради Доры. Она, определённо, заслужила спокойный вечер безо всяких происшествий.       — Меня отправили воровать чуть ли не с пелёнок! — Стив говорил так всякий раз, когда напивался. — А над тобой вечно тряслись! Дэнис — то, Дэнис — сё. Тьфу! Вот и вырастили дерьма кусок! Даже в театр сраный отправили только вместе с Гарри! Ты, небось, там и пальцем не шевелил, пока Гарри всё делал! Доделался — сидит теперь за решёткой!       Дора разломила кусочек хлеба и обмакнула его в растёкшемся по сковороде желтке. Но Дэнис не мог сохранять такое же спокойствие. Теперь даже ради Доры. Он процедил:       — Не делал? Пальцем не шевелил! Ха! Именно я всё и делал, а Гарри только продавал!       — Если делал всё ты, то почему не смог обчистить эту курицу сегодня? В штаны наложил, да? Ха-ха! Страховать же некому больше! Такими темпами, Том разорвёт с тобой договор! И не будешь ты больше в свой театрик спокойно бегать. И куда ты подашься?       Щекочущая ярость обожгла кончики пальцев. Дэнис — весь красный — подорвался с дивана. Стив насмешливо поднял брови и тоже встал:       — Ну! Бей же, сопляк! Или боишься?       Долго просить не пришлось. Дэнис замахнулся, но…       — Немедленно прекратите! — между ними вклинилась Дора. — Вы можете хотя бы поесть спокойно, а?! Как же вы мне осточертели! Уйду к Уиллу и проблем этих знать не буду!       — Ты же говорила, что он скучный, — сказал Стив.       — Зато не такой придурок, как вы оба!       Больше всего такая жизнь осточертела Дэнису. Она ему никогда и не нравилась, но со смертью матери всё стало намного хуже. Он был вынужден жить со Стивом под одной крышей из-за нехватки денег и вечно выслушивать его претензии. Но нет. Так больше не могло продолжаться.       — Не волнуйся, Дора, — он улыбнулся. — Я не задержусь тут надолго.       — И куда же ты свалишь? — фыркнул Стив.       — Я женюсь на пустоголовой Бекки и приберу к рукам гораздо больше, чем не смог сегодня украсть.