Пустоголовая Бекки

      Сказать всегда гораздо проще, чем сделать. А уж с его длинным, где надо и где не надо, языком — так вообще раз плюнуть. Единственным, что Дэнис знал о Ребекке, было её имя. Ну вот что за кретин, а? А если с ней вообще не стоило связываться? А если все те её украшения — лишь показуха? Кто вообще разбрасывался столь громкими заявлениями, зная человека лишь один день? Его дорогая кузина справедливо бы сказала, что придурки. Однако дороги назад у Дэниса не было. Даже самой извилистой и позабытой всеми обходной тропы. Если Дора и поймёт его в случае чего, то Стив ни за что — он только и будет делать, что насмехаться. А позволять вытирать кому-то об себя ноги ещё несколько лет Дэнис не собирался. «В любом случае, не Ребекка, так другая богатая овечка, » — с усмешкой рассуждал он.       Но всё же слабая надежда оставалась на Барнса, которого Дэнис намеревался этим вечером посетить. Брал старик, конечно, дороговато, но зато он иногда располагал полезной информацией, а также, если — опять же — соответствующе заплатить, умел хорошо её искать. Тратиться было жалко чуть ли не до слёз, но Дэнис утешал себя тем, что в будущем ему это окупится. Вероятность того, что Барнс знал каких-то там Каннингемов стремилась к нулю, однако попробовать стоило.       Между тем, в будние дни Дэнис промышлял на городских площадях. Он делал вид, что прогуливался, думая о чём-то своём, а сам обчищал карманы горожан. Здесь его улов был совсем другим: чаще всего не таким крупным, как в театре (но бывали и исключения), а также иногда совершенно бесполезным. Как же он злился, когда в руки ему попадали фантики или какие-нибудь скрепки! Какого чёрта тот серьёзный и крайне презентабельный мужчина в чёрном костюме и с кожаным чемоданчиком в руках носил в кармане всего лишь паршивый фантик?! Но бесконечно повторявшееся, словно заевшая пластина, негодование Дэниса слышала — увы — одна лишь Вселенная, да иногда Дора, пока мыла посуду.       В этот день, медленно клонившийся к вечеру, было особенно душно, а солнце невыносимо пекло голову. Дэнису хотелось поскорее уйти домой и больше не гоняться за проклятыми фантиками. Хотелось просто полежать на диване, поставив рядом вентилятор, и ненадолго забыться. О, ну что за блаженство! Он застонал, осознавая, что за два часа стащил лишь всякую мелочёвку. Стив опять будет досаждать ему, если он не принесёт что-нибудь покрупнее!       В сновавшей туда-сюда толпе Дэнис вдруг заметил знакомую фигуру. Мгновенная радость растянула его губы в улыбке. Вот так везение! В ушах Ребекки покачивались дорогие серьги, а на её левой руке висел маленький белый пакетик. Это точно судьба, раз Бекки шла прямо к нему в руки! Дэнис хорошо запомнил её слова о том, что она якобы не любила напор, и это создавало небольшую проблему. Если он поздоровается с ней первым, Ребекка может подумать, что он нарочно выследил её или же, к примеру, что только завидев её, он уже готов нестись навстречу, высунув язык. Глупо, конечно, но мало ли что придёт в её пустую голову? А у Дэниса, в свою очередь, гордости тоже хоть отбавляй.       Он решил пройти рядом с Ребеккой и как бы случайно столкнуться с ней. Неловкие извинения, «Ах, это же Вы!», комплимент — и вуаля! — они уже вместе гуляют под ручку. Услышав его план, Дора бы посмеялась и назвала бы Дэниса ребёнком, но он даже думать об этом не хотел. Уж лучше так, чем казаться в чьих-то глазах надоедливым прилипалой! Однако едва у него получилось провернуть свой нехитрый план, Ребекка вдруг схватила его за плечо.       — Постойте, — сказала она, крепко вцепившись в него. — Моя туфля соскочила.       Она оперлась на Дэниса и поправила свою обувь. И это тоже судьба? Её как будто магнитом тянуло каждый раз хватать его. Впрочем, можно и так. Он усмехнулся и приготовился удивляться. Ребекка потрясла ногой, подняла на него взгляд и тут же воскликнула:       — Ах, это же Джонни!       — Здрав… О! Неужели, это Вы, мисс Каннингем? Поверить не могу. Какое счастье Вас встретить! Однако я не Джонни, а То… эм, Стэ… — он оборвал себя, пытаясь вспомнить, как представился ей.       Томас? Нет, не Томас. Наверное, Лео Грин. Или же Тео Санфорд? Прекрасно — он забыл! Причём напрочь. О, просто отлично! И что ей ответить? Придумать новое имя и сказать, что пошутил в тот вечер? Нет, это глупо! Такими «шутками» он мог лишь вызвать у неё подозрение или, того хуже, спугнуть! О чёрт, неужели подобное дерьмо должно было происходить именно с ним? Пока он мысленно пытался выкрутиться из положения, в которое сам же себя загнал, Ребекка вдруг рассмеялась. Тихо и приложив ко рту ладонь, как и полагалось всяким леди. На его немой вопрос, она помотала головой и объяснила:       — Когда ты так морщишь нос, ты становишься очень забавным! Я не знаю, почему, но это и правда смешно.       Ну, конечно же, что ещё могло её так рассмешить? Дэнис натянуто улыбнулся. Не был он смешным, когда хмурился. Не был же! Он искренне надеялся, что не побагровел. Ну не ходить же ему всегда с тупой улыбкой, как это делали некоторые?       — Ты гуляешь здесь?       Он решил, что лучше замять опасную тему с именем, пока появилась такая возможность. А также он успел подумать, что лучше не изображать излишнюю вежливость, как в прошлый раз, а стоит попробовать вести себя более непринуждённо. Быть может, его обычная весёлость понравилась бы ей гораздо больше?       — Да, гуляю. Не хотите составить мне компанию?       — М-м… Но здесь так душно, — медленно проговорила Ребекка с некоторым сомнением. — Хотя, впрочем, ладно. Когда мы ещё так столкнёмся? Недолго прогуляться можно.       Интересно, а знай она, что, возможно, встречаться они будут гораздо чаще, чем ей бы того хотелось, то всё равно бы согласилась? Наверное, да. Ведь ещё день-два — и Ребекка точно не устоит перед его харизмой. Дэнис хмыкнул и кивнул в сторону парка.       Солнце давно вышло из зенита, и его лучи потихоньку уходили за горизонт. Куполом накрывавшая городишко духота начинала постепенно рассеиваться лёгким ветерком.       Тёмные каменные плиты, которыми были выложены дорожки в парке, расходились во множество сторон. По обеим сторонам таких дорожек росли высокие кусты, изначально предназначавшиеся для создания эффекта лабиринта. Дэнис и Ребекка шли очень не спеша и никуда не сворачивая. Нет, заблудиться там было попросту невозможно: полноценный лабиринт так никто и не «досадил». Он некрасиво обрывался примерно на середине территории парка, и парк этот становился самым что ни на есть обычным. Дэнис утратил интерес к этому месту ещё в детстве, так что без сожалений скосил взгляд на куда более привлекательный, по его мнению, объект. Ребекка улыбалась, глядя вперед, и, видимо, её нисколько не смущало возникшее между ними молчание. Теперь он мог разглядеть её гораздо лучше. Её бежевый сарафан с красными маками, в котором она гуляла сегодня, не шёл ни в какое сравнение с тем прекрасным платьем, в которое она вырядилась тогда в театр. Серьги в её ушах на этот раз оказались какими-то красивыми цветами, а волосы её были убраны заколкой с небольшим камушком. Идеальная жертва. Он вновь стал смотреть вперёд. Уж что-что, а хотя бы колечко с её пальчика он этим вечером точно стащит.       Желая завести разговор, Дэнис спросил:       — Мисс Каннингем, а что у Вас в пакете, если не секрет?       — Во-первых, зови меня просто Ребекка, а то я чувствую себя такой старухой из-за тебя! Хотя у нас разница в возрасте от силы года три! — с долей шутливой укоризны поправила его она. — Во-вторых, Пэнни сказала мне купить яйца и масло. А я масло не люблю, так что купила пирожные. Хочешь одно?       Если бы он вместо масла купил какие-нибудь пирожные, то Дора бы отлупила его. Даже наплевав на то, что он был уже давно гораздо выше неё. Однако ему почему-то показалось довольно странным, что кого-то вроде Ребекки, увешанной каждый раз бриллиантами, отправили покупать что-то столь обыденное. Вернее, ему просто трудно было представить её в обычной жизни. В театре — запросто, посреди улицы — тоже, а вот в очереди в магазине или возле плиты — что-то не получалось. Нет, она вовсе не виделась ему каким-то слишком сказочным для подобных занятий существом. Просто… Просто ему казалось, что богатые девочки, вроде неё, скидывали подобные заботы на прислугу.       — Пэнни — это твоя сестра?       Ребекка взглянула на него, как на последнего идиота.       — Что за глупости ты болтаешь, Джонни? — возмутилась она. — Пэнни — это знакомая Малькольма, у которой я временно живу.       — Ты же понимаешь, что я не знаю, кто такой Малькольм?       Ребекка вдруг остановилась возле самой развилки, повернулась к нему и, немного покраснев, улыбнулась:       — Извини, Джонни. Я так давно не общалась с незнакомыми людьми, что уже и забыла, что не все могут всё обо мне знать.       Она свернула налево. Давно не общалась с незнакомцами? Дэнис тут же поспешил за ней. Значило ли это, что её держали в строгости? «Ага, в такой строгости, что позволяют шляться с кем угодно и где угодно!» — промелькнуло у него в голове. Но тогда в чём же дело? А что если этот Малькольм — её муж? Думать о таком варианте событий совсем не хотелось.       — А Малькольм? Он…       — Мой старший брат.       Дэнис прикусил губу, пытаясь не улыбаться. Ну, что ж, старшие братья — это по его части. Он весело заговорил:       — У меня, кстати, тоже есть старший. Его Стив зовут. Придурок редкостный! Мы очень бесим друг друга своим присутствием.       Ребекка хихикнула и повернула к нему голову. Затем, подумав, мягко сказала:       — У нас с Малькольмом всё не так, как у вас. Он у меня очень хороший. У него даже беременная жена уже есть. Я буду тётей, представляешь? — из-за радостного волнения её голос становился то тише, то громче.       Они уже успели уйти в самую глубь парка и с каждым шагом шли теперь всё медленнее и медленнее. Поблизости не было ни души. Дэнис улыбнулся:       — А ты сама хотела бы также? Ну, как у твоего брата. Семью, детей и всё такое.       Лично он никаких детей никогда не хотел. Жить в своё удовольствие — вот чего он по-настоящему жаждал.       Ребекка пожала плечами:       — Честно? Не совсем. Меня не прельщает перспектива стать мамой и сидеть дома с ребёнком. Я… Думаю, это не совсем то, чего я хочу от жизни.       Он опять прикусил губу. Так удобно у них всё выходило на данный момент, что даже подозрительно! Неужели он действительно, будучи рядом с ней, обретёт богатство и не будет ничем обременён? Дэнис внимательно посмотрел на неё. Пора уже что-то делать. Он решился:       — Погоди, у тебя, кажется, что-то в волосах. Можно я уберу?       Ребекка подняла брови, провела рукой по голове и недоумённо кивнула. Дэнис подошёл к ней сзади и коснулся волос. Как он и думал, они были очень мягкими. Он медленно наклонился к её шее и почувствовал щекочущий нос цветочный аромат её духов. Что за дань цветам? Дэнис усмехнуся и прошептал Ребекке на ухо:       — Ты прекрасная девушка. Знаешь, я очарован тобой с самой первой нашей встречи. Я не перестаю думать о тебе вот уже несколько дней. А тут встречаю на площади, и мы гуляем… Мне кажется, это знак.       С каждым новым произносимым им словом Дэнису становилось всё более и более невыносимо неловко. Ему захотелось безостановочно биться головой об дерево. Его слова казались ему смешными, нелепыми и до ужаса слащавыми. Просто унизительно! Но вроде девочкам такое нравилось, разве нет? Он зажмурился. Всё в порядке, ему это окупится. Обязательно окупится, да ещё и в троекратном размере!       Однако заиканий Ребекки Дэнис не услышал. Вместо этого он вдруг почувствовал, что его схватили за нос. Он открыл глаза и увидел буквально в паре сантиметров от себя недовольное лицо Ребекки. Она нахмурила брови:       — Что ты творишь, обольститель несчастный? Я же сказала, что не люблю напор! Сколько тебе нужно повторять, чтобы дошло, а?       Дэнис растерянно моргнул. Она, конечно, не злилась всерьёз, но всё-таки её недовольство было неожиданным.       — Уф-ф, но я же не давлю на тебя. Я просто говорю, что чувствую.       А Ребекка оказалась гораздо более недоступной, чем ему изначально показалось. Он думал, что она легко поведётся на его флирт и поверит всем сказкам, что он ей расскажет, однако, похоже, такого не будет. Но ничего, ничего. Это только начало.       — Знаю я таких, как ты! Заигрываете с каждой встречной и лжёте о глубоких чувствах, а потом, когда бедняжка по уши влюбится, бросаете! Для вас это всего лишь развлечение.       — Э-э, погоди, с чего ты…       — Признавайся, сердца скольких женщин ты успел разбить, негодяй? — возмущённо продолжала она. — Скольким ты сломал судьбы своими заигрываниями? Сколько у тебя детей в этом городе?!       — Ч-что?! Ни одного!       — Прекрасно! Ты даже знать их не хочешь! Ну ты и подлец!       — В-воу, п-погоди… — Дэнис примирительно улыбнулся и развел руками. — Я вообще потерял нить твоих рассуждений. Какие дети? Я не бабник, к твоему сведению. Неужели у тебя был подобный печальный опыт, раз ты вешаешь на меня такой ярлык?       — Каков наглец! — Ребекка усмехнулась. — Нет, ничего такого не было… Хм-хм, а ты действительно говоришь правду?       — Ты сама себя вообще слышишь? — он начал раздражаться. — Бред какой-то выдумала и поверила в него, как ду… А-а, вот, да, в общем… Я говорю правду. Ха-ха…       Его длинный язык вечно доставлял ему проблемы! Ребекка же, к счастью, не обратила внимание на его небольшую заминку. Она перестала сжимать его нос и отошла на пару шагов. Но не прошло и минуты, как она тут же ахнула, схватила Дэниса за плечи и сильно встряхнула:       — Ой, а пойдём, покормим уток!