Пустоголовая Бекки

      То, что изначально было сказано им скорее шутливо, чем серьёзно, действительно стало происходить. Возможно, это не такой уж и удивительный поворот событий, а, возможно (это покажет время), даже очень выгодный для Дэниса, но… в любом случае, Ребекка стала читать ему вслух свою «Беглянку». Спустя пару глав ему даже начало казаться это забавным. Сюжет был до смешного простым, но своим голосом и интонациями она словно добавляла ему красок. Ребекка отдавала себя этому делу настолько сильно, что, когда она заканчивала главу, то выглядела уставшей. Уставшей, но счастливой. И, скорее всего, она даже любила эту усталость.       Теперь Дэнис не старался смотреть на Ребекку украдкой, пока она читала. Ибо, когда она читала, то совершенно ничего не замечала вокруг себя. Весь мир будто отходил для неё на второй план. Наверное, так и должно быть? Дэнис с интересом наблюдал за выражениями её лица, не скрывая усмешки. Например, в один миг она улыбалась, говоря Капелье спасибо за цветы, затем ворчала устами служанок, а потом и вовсе переходила на загадочный тон с вечными паузами между словами. Интересно… Нет, не сейчас. Он устал сомневаться в ней. Стоило перестать постоянно думать об этом. Не расслабляться окончательно, конечно, а просто держать где-то на краю сознания. Она ведь намекнула ему, что жила далеко не в лучших условиях, а это что-то да значило. Только какая вообще должна быть причина для того, чтобы богатая девушка стала жить со знакомой брата в тусклом и невзрачном домишке? То неприятное чувство, природу которого он так и не распознал, всё росло в его груди и оседало тяжёлым грузом.       — Мне кажется, что ты даже забываешь моргать, пока так в упор смотришь на меня. Я настолько сильно восхищаю тебя?       Он не сразу понял, что эту фразу Ребекка сказала именно ему, а не своему лорду Капелье. Дэнис выгнул бровь, медленно осознав, и тут же — Ребекка повернула к нему голову и посмотрела на него, лукаво улыбаясь. Что она… Её солнечная улыбка стала шире. Он резко отодвинулся от неё подальше, неожиданно для самого себя смутившись.       — Это не так, — насупившись, пробормотал он и демонстративно посмотрел в другую от неё сторону.       Он не смутился, ему просто слишком жарко. И неважно, что солнце скрылось за облаками!.. Получается, она всё-таки знала, что он всё время пялился на неё. Чёрт возьми. По хорошему, нужно было подтвердить её слова и приправить их комплиментом, но Дэнис почему-то почувствовал себя уличённым в чём-то неприемлемом. И чего это он так разволновался?       — Ха-ха!       — Я просто задумался об этой Катарине!       — Неужели? И что надумал?       — Она доверчивая дура, вот что, — столкнувшись с хмурым взглядом Ребекки, Дэнис со вздохом пояснил: — Она знает этого Капелье всего ничего, но уже всецело ему доверяет. О нём ходит множество странных слухов, и её это вообще никак не волнует. В реальной жизни такую наивную дурочку перехватил бы какой-нибудь негодяй или мошенник. И её бы обманули, и оставили ни с чем.       Он тоже дурак. Кто станет вести такие беседы со своей жертвой? Но, с другой стороны, это же ведь полезно, так? Ну, чтобы никто не перехватил её. Она же как пушинка — чуть ветер подует, и она вылетит из рук. А потом её вообще не поймаешь! Нужно просто дать ей понять, что она не должна быть слишком доверчива к другим. Что она может положиться лишь на него и на свою семью, а остальные могут ей навредить. Ребекка молча уставилась на него, сведя брови к переносице. Затем она мягко спросила:       — А ты во всех видишь подвох, да?       Если подумать, то он действительно не был так же наивен, как она. Такую роскошь, как «наивность», он позволить себе не мог. Его мать однажды позволила себе поверить словам какого-то парня — а в итоге ей пришлось всю жизнь одной тащить на себе сначала Стива, а потом и самого Дэниса. Благодаря наставлениям матери и её личному примеру, он привык полагаться лишь на самого себя. Даже Гарри он не доверял всецело. И правильно — так он бы тоже загремел в тюрьму! Одна Дора, возможно, была для него исключением.       — Это же нормально — так думать, разве нет?       По крайней мере, в его мире уж точно. Нужно относиться ко всем с подозрением и осторожностью, иначе… иначе закончишь, как уже не раз упомянутый Гарри.       — Что ж… верить абсолютно любому человеку не стоит, это правда. Но излишнее недоверие — ещё хуже. Неужели тебя кто-то предавал раньше?       Сначала Дэнис собирался возразить, однако, увидев в её глазах беспокойство и жалость, он вдруг передумал. Грустная история про жестокое предательство лучшего друга придется ей по нраву, не так ли? Она станет жалеть его и… Интересно, а Гарри не будет против того, что Дэнис использует его в роли главного злодея? Ну, если и да, то он всё равно об этом никогда не узнает. Хороший Гарри, всё-таки, друг! Он, даже уже будучи за решёткой, ещё умудрялся приносить пользу!       — Да… — Дэнис немного помолчал для эффекта. — У меня был друг. Лучший друг. Его зовут Гарри. Мы знаем друг друга с пелёнок и вместе попадали во множество переделок. Я доверял ему даже больше, чем Стиву! Зря, как оказалось. Однажды он просто взял и обманул меня. И плевать ему было на долгие годы дружбы. Из-за него я стал должен кучу денег одним неприятным людям. Мне потребовался целый год, чтобы всё оплатить. Это был ад. Я брался за любую работу, лишь бы только они не трогали мою семью.       Ребекка поджала губы, глядя на него с невероятной жалостью. Случись такая ситуация на самом деле, он бы сейчас не сидел вместе с ней на скамейке. Стив бы убил его на месте. Она покачала головой:       — Этот Гарри… ужасный человек! Просто отвратительный!       Бедняжка Гарри. И без того в тюрьме, так ещё и не знает о том, что в глазах одной девушки является сущим негодяем! Думая об этом, Дэнис едва не рассмеялся.       — Мне жаль, — она положила на его руку свою ладонь, — что с тобой такое случилось. Я понимаю, что теперь тебе тяжело доверять людям, но…       — Всё хорошо, — он улыбнулся. — Теперь всё хорошо. Я пережил это. Но думаю, твои объятия могли бы помочь мне сейчас не чувствовать себя так подавленно.       Он сказал это просто так, совершенно не рассчитывая на результат. То, что она вообще так за него распереживалась, уже было хорошим показателем, так что… Однако Ребекка вдруг придвинулась к нему ближе и осторожно обняла. Её волосы мягко защекотали ему шею, а в нос ударил аромат её, как всегда, цветочных духов. Дэнис застыл, так как у него от шока перехватило дыхание. Она осторожно погладила его рукой по спине. Она серьёзно? Он настолько растрогал её своей историей? Или почему ещё она это сделала? Он всё пытался успокоиться и привести мысли в порядок.       — Я… не думал, что ты и правда… — где-то спустя минуту выдавил из себя он.       — Объятия помогают. Это правда, — почему-то ему казалось, что она улыбалась, говоря это.       Он промолчал. Слыша её спокойное дыхание совсем рядом, он подумал, что уж её объятия, наверное, точно помогали. Такая осторожность и нежность в каждом движении будут очень кстати отчаявшемуся человеку.       — И… Лео?       — Д-да?       — Не волнуйся ты так. Твоё сердце прямо-таки колотится! Или я просто шокировала тебя? — она отстранилась. — Извини, если так.       Когда она убрала от него свои руки и отодвинулась, Дэнис почувствовал разочарование. Хоть в её объятиях он слишком и разволновался, однако… в них было так уютно и тепло, что совсем не хотелось освобождаться из этого приятного плена её рук.       — Нет, всё хорошо. Спасибо тебе, — он улыбнулся.       — Ах, Боже мой, я тебя ещё никогда таким красным не видела!       Ничего такого в том, что он смутился от близости с ней, не было. Это вполне естественно. Единственное, что его немного покоробило — так это невозмутимость Ребекки. Неужели, обняв его, она не ощутила никакого волнения? Да быть не могло! Дэнис так старался на протяжении месяца, что даже капельки симпатии у неё к нему не быть не могло! Он выслушивал её рассказы, хвалил книгу и смешил, в конце концов! Его возмущению не было предела. Буквально кипя изнутри, он почесал щёку и хмыкнул:       — А сама-то? Когда ты впервые читала мне, то была прямо-таки как помидор! Это было забавное зрелище. Но я хорошо воспитан, так что не стал указывать тебе на это.       Ребекка сложила руки на груди и изобразила недовольство.       — На что это ты намекаешь? — она встала со скамьи.       — Ни на что.       Ребекка прищурилась, будто это могло помочь ей увидеть его насквозь. Не добившись никаких результатов, она взяла в руки свою книгу и предложила ему на сегодня разойтись. В её голосе не прозвучало никакой затаённой обиды на его немного грубое замечание. Несмотря на это, Дэнису всё-таки стало неудобно. Ребекка с готовностью поддержала его, наивно одарив своим теплом, а он вот так ей отплатил. Дэнис тоже поднялся со скамейки. С твёрдым намерением извиниться он уже было открыл рот, однако его опередила Ребекка. Она тепло улыбнулась:       — Лео, ты можешь мне доверять. Я ни за что не поступлю так же, как этот Гарри. Мы с тобой знакомы всего лишь чуть больше месяца, но будь уверен во мне. В случае чего я буду на твоей стороне. Надеюсь, это взаимно.       Дэнис улыбнулся ей в ответ. Её чистые, полные искренности слова задели в нём что-то. Она действительно так сильно доверяла ему? Это плохо для неё. Никакие из её надежд не оправдаются. Дэнис просто приберёт к рукам все её деньги. Нет, теперь он сделает лучше. Когда он… когда он женится на ней, то жить душа в душу и любить друг друга они не будут, но, по крайней мере, Дэнис позаботится о том, чтобы Ребекка оказалась в каком-нибудь хорошем месте.       — Лео, ты идёшь?       Внезапно ему в голову пришла одна мысль. А что, если бы она тогда — в театре — сидела бы через два или даже три сиденья от него или, если бы на городской площади она столкнулась бы не с ним, а с кем-то другим? Что, если бы она встретила какого-нибудь другого человека, но с такими же целями, как у Дэниса?       — Лео?       Пообещал бы себе этот человек, так же, как и Дэнис, не тронуть Ребекку? Он закусил губу. Вряд ли бы нашёлся кто-то ещё такой же великодушный, как Дэнис. Ребекке несказанно повезло. Он взглянул на неё с долей укоризны, а она ответила ему непонимающей улыбкой. Простушка, что с неё взять! Если, опять же, она не лжёт ему. Чувство в его груди вновь дало о себе знать.