Сквозь тьму и зиму

      Пожилой мужчина зашаркал по полу, направляясь на кухню. Нежные лучи утреннего солнца пробивались сквозь задёрнутые шторки, из приоткрытой форточки дул прохладный ветер, впуская аромат домашних цветов, травы и свежести. Мужчина чиркнул спичкой, зажигая огонь на плите, и поставил закипать воду в чайнике. Оставалось добыть заварку, находившуюся на верхней полке вместе с другой бакалеей. Спина никак не хотела разгибаться, и дотянуться так высоко было невозможно. Стоящие рядом стулья не вызывали доверия: один с шатающейся ножкой, а у второго сломано сидение. — Палочка… — глухо пробормотал мужчина, обводя комнату взглядом. Виднелись лишь очертания различных предметов: турка, сковородки, кастрюли, бесконечные стопки книг и пожелтевших газет, небольшие картины на стенах. За несколько лет его уединённый домик в глуши успел изрядно обрасти хламом. Мужчина тяжело вздохнул и побрёл в сторону крохотной гостиной. Полосатый диванчик, который когда-то стоил приличную сумму денег, выцвел и покрылся пылью, зато его сосед, викторианское кресло с малиновой обивкой, был любимцем хозяина. Там, рядом с пушистым пледом, и лежала забытая волшебная палочка. Мужчина улыбнулся, потянувшись к ней, как вдруг раздался мелодичный звон колокольчиков, будто кто-то вошёл. Хозяин встрепенулся и выпрямился, так и не взяв палочку. В этих краях обычно не было ни души, и дверь он, разумеется, уже привык не запирать: всегда было очень удобно прогуляться в сад или почитать журнал на террасе. Возможно, это был лишь сильный порыв ветра, отворивший хилую дверь. Тапочки зашуршали по полу: хозяин спешил узнать, в чём же дело. Утренний свет залил прихожую, подчёркивая силуэт незваного гостя. Мужчина прищурился, вглядываясь в лицо посетителя, и спустя секунду рассмеялся: — Какой внезапный сюрприз! Вот уж не ожидал… В чём же цель визита? — Доброе утро, — дружелюбно ответил гость, пожимая руку хозяину. — Удивитесь ещё больше, но я всего лишь поболтать. — Ах, ты! Ну ничего… Всегда рад, проходи, — он жестом показал идти следом. — Присаживайся. Мужчина кивнул на диван, и посетитель послушался, внимательно оглядывая обстановку. — Мило здесь у вас. — Пустяки! Здесь настоящий бардак. А вот сад — моя гордость. Обязательно должен тебе его показать. Там как раз цветут циннии и астры… Чувствуешь этот запах? — его рассказ прервал протяжный оглушительный писк. — Чайник! — мужчина неловко улыбнулся, уходя в другую комнату. Проведя рукой, он потушил огонь, а вот спина слушаться не стала. Очередная попытка дотянуться до пакетиков с чаем закончилась неудачей и острой болью. Годы брали своё. — Вам помочь? — прозвучал ровный голос совсем близко. Мужчина отчего-то вздрогнул, но быстро выкинул испуг из головы, посмеиваясь: — Как ты подкрадываешься… Да, пожалуйста. Можешь как раз выбрать: малиновый, улун или пуэр. — Предпочитаю обычный чёрный, — вежливо ответил гость и потянулся, ловко достав невзрачный пакетик. — Благодарю! Отдыхай, я сам дальше… Мужчина наклонился в поиске своего любимого сервиза, привезённого из командировки в Китай. Сколько лет назад это было? Наконец на одной из полок он нашёл две белоснежные фарфоровые чашки, расписанные от руки синими завитками. Заварив чай, хозяин поставил его на заляпанный металлический поднос, захватил сахарницу и со всем этим «богатством» вернулся в гостиную. Гость стоял у стены, увешанной снимками, и внимательно рассматривал каждый из них. — Занятно, не правда ли? — поинтересовался мужчина, опустив поднос на низкий столик. — Здесь вся моя история. — Вы уверены? — резко возразил посетитель. Кривая улыбка промелькнула на лице. Хозяин натянуто улыбнулся в ответ: — Я не совсем понимаю, о чём ты… — Том Реддл. Ты убрал его фотографии из этой коллекции, — эти слова врезались в домашнюю тишину, будто нож. Мужчина ошеломлённо осмотрел посетителя, пытаясь осознать что-то, чего не заметил ранее. Металлический тон звучал незнакомо, и в то же время он не сомневался в личности человека, стоящего напротив. Нужные слова подбирались тяжело: — Ох, Мерлинова Борода… Ну конечно! Что за чепуха… Гость развернулся и медленно подошёл ближе. Тень скрыла выражение лица, однако в его стане, выдержке и голосе сквозило что-то странное и пугающее. То, что заставляло кровь стынуть, а сердце биться быстрее, как при виде опасного хищника. — Ты предал его. — Что ты такое говоришь?! — хозяин приоткрыл рот в изумлении. Лоб сильнее прежнего покрылся морщинками. — Я сражался на стороне добра, как и мы все… — А что есть добро? — спросил гость с долей веселья и, не услышав ответа, продолжил. — Хорошо, что времени у нас достаточно, чтобы об этом порассуждать, — вдруг в его руке сверкнуло что-то мелкое и серебристое, точно кольцо. Хозяин дома прищурился, пытаясь разглядеть предмет в полутьме. Длинное, ровное, тонкое. «Палочка и её блестящая рукоять». Эта мысль пронзила рассудок и тело, парализуя. Мужчина отчаянно попытался вспомнить, где бросил собственную, однако было уже поздно. Темнота сжала его нутро острыми когтями, а ровный голос произнёс: — Круцио.       Примечание к части       Ещё раз обращаю внимание, что возраст поступления в Хогвартс изменён на возраст поступления в колледж-университет.