Первое свидание

Открыв глаза Щэнь Цинцю сразу понял, что они уже перенеслись в Царство снов. Ло Бинхэ сидел рядом с ним на кровати, спальный халат, распахнутый на груди демонстрировал все тот же шрам, от взгляда на который сердце лорда Цин Цзин сжималось. — Возможно Учитель когда-нибудь расскажет мне, почему… — видя направленный на шрам от Сюя взгляд Шэнь Цинцю, произнес Ло Бинхэ. Шэнь Юань хотел что-то ответить, но он не знал, как объяснить своему ученику причину — почему он столкнул его в бездну. Не скажешь же, на самом деле, что это было задание системы и необходимость следования сюжету! Но для себя он давно думал, какие аргументы может привести для этого решения. И вот сейчас, прежде чем начинать эти отношения… (Звучало странно: у него с главным героем отношения! Разве не он был главным злодеем? А впрочем — не важно!)… стоило прояснить этот момент, чтобы он больше никогда не вставал между ними. — Я расскажу, — тихо проговорил он, стараясь не смотреть в глаза Ло Бинхэ. — Учитель, вы не обязаны! Этот ученик понимает, что тогда… тогда… — он не договорил, потому что на самом деле все еще не знал причин, заставивших его любимого так поступить. Он не мог объяснить этого самому себе, ровно как и не мог сделать это за те три года, находясь в Бездне, а потом во дворце Хуаньхуа. — Нет, Бинхэ, ты имеешь право знать. Тогда, когда печать с твоей крови спала, я не смог придумать иного выхода. Мобей Цзюнь был прав, когда сказал, что тебе нужно вернуться к своим корням. Если бы тогда, после всего устроенного демонами на том Собрании, кто-нибудь из заклинателей увидел тебя… Излучающего демоническую энергию, с печатью на лбу, не умеющего контролировать свои силы — тебя убили бы, я не смог бы защитить тебя ото всех… Этот учитель был слишком слаб, чтобы защитить своего любимого ученика. Я знал, что будучи столь сильным демоном, ты сможешь выжить в Бездне и обуздав свою силу, станешь могущественнее… Прости, что не смог объяснить это тебе тогда… Он еще раз посмотрел на шрам, оставленный его мечом так близко к сердцу ученика. — И за это — тоже… — нежно прикоснувшись к полоске шрама кончиками пальцев, проговорил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ смотрел на Учителя глазами, полными слез. «Ну вот, опять этот мальчишка собирается плакать, — немного ворчливо подумал Шэнь Юань, — что за ребенок!» — Учитель… — выдохнул Ло Бинхэ и вновь обнял заклинателя. — Простите этого неразумного ученика. Учитель говорил, что мне стоит спуститься в Бездну самому, а я упирался… Учителю не стоит винить себя за эту рану. Немного успокоившись, Шэнь Цинцю смог наконец отстранить от себя ученика, вспомнив — для чего они здесь. Опустившись обратно на постель, он попытался привести мысли и чувства в порядок. Понимая, что после столь эмоционального разговора переходить первым к папапа Ло Бинхэ не собирается, Шэнь Юань приподнялся на простынях и посмотрел на нерешительно замершего у кровати демона. Тот казался куда более уверенным, там, в реальном мире, но сейчас они были в мире сновидений, и то, что предположительно сейчас произойдёт… как минимум тревожило их обоих в равной степени, пусть и по разным причинам. Мужчина про себя поморщился, когда в голове проскочила ехидная мысль: «Картина маслом: как натурал свою ориентацию отдавал!», и разозлился на себя. Он ведь уже всё решил, в конце концов этот ученик был ему дорог! — Иди сюда, Бинхэ, — мягко позвал его он. Парень загорелся улыбкой, почти такой же светлой, как во времена своей юной наивности, длинные ресницы дрогнули, мазнув по его красивому лицу, когда тот тут же забрался на кровать, словно только и ждал приглашения. — Учииитель… — словно благоговея, произнёс главный герой, и Шэнь Цинцю в который раз подивился, как восхищение данного субъекта досталось именно ему, а не гарему из потрясающих своей красотой сестричек… — этот ученик не может сдержать своего счастья! Демон вновь полез целоваться, неумело, но страстно, и всё бы ничего, если бы тот не пытался противопоставить своей неумелости резкость укусов. Учитель поморщился, не ответив, и отстранил от себя ученика, когда почувствовал, как от нижней губы по подбородку потекла струйка крови. Ло Бинхэ будто сжался, смотря на него одновременно жалобно, тоскливо и виновато, и Шэнь Цинцю не смог заставить себя злиться на его нетерпеливость. — Бинхэ, — сказал он, — похоже, этому Учителю придётся научить тебя. Постарайся повторить мои движения. Шэнь Юань сам потянулся к Ло Бинхэ, нежно и самую малость требовательно, коснулся чужих губ, прежде, чем проникнуть внутрь, чтобы сплестись с чужим языком. Ло Бинхэ действительно старательно пытался повторять за ним, и постепенно, у него начало получаться. Они целовались некоторое время, и в целом, отметил Шэнь Цинцю, когда тот не строил из себя опасного зверя, терзая его губы, всё было не так плохо. Губы парня были мягкими и похожими на девичьи, но более упругими, а поцелуи с ним — менее слюнявыми и мокрыми, и по-своему это было даже лучше. Вот только самая большая проблема обстояла в том, что поцелуи — не самая худшая и сложная часть. Уже вставший от одних только поцелуев Небесный Столп Ло Бинхэ, упирающийся в бедро своему учителю, как бы намекал на это. «Ну, братец Самолёт, ну услужил… неужто нельзя было присвоить главному герою достоинство поменьше?» Совместное самосовершенствование на самом деле пугало, но раз уж взялся учить, то нужно дойти до конца. — Сперва, партнёра следует раздеть, — поучительно сказал Шэнь Юань, разрывая поцелуй и демонстрируя пример, снимая с парня одежды. Ло Бинхэ нетерпеливо повторил это действие, едва ли не разрывая одежду своего Учителя, и Шэнь Цинцю порадовался, что они находились во сне. Когда они оказались совершенно голыми, заклинатель на мгновенье замешкался, а потом решил, что делать нечего, и проще всего будет не обращать особого внимания на различия женского и мужского тела, ну, до поры до времени, и продемонстрировать, что такое ласки на самом парне, прежде, чем объяснить тому весь механизм по лишению его мужской девственности… Ох… Шэнь Юань отдал честь своей минувшей натуральности, приникая к мужской груди. Он лизнул чуть затвердевший сосок Ло Бинхэ, и тот вздрогнул от непривычного чувства, тут же громко простонав. «А он громкий» — пронеслось в мыслях попаданца и почему-то это почти воодушевило его. Он, отрешившись от глубоких рассуждений, принялся ласкать тело перед собой. Кончики пальцев горели от прикосновения к чужой коже, пока он вырисовывал неясные узоры одной своей рукой, второй сжимая свободный от его губ сосок Ло Бинхэ. Тот только и знал, что стонать, потираясь о бедро Шэнь Цинцю гордо стоящим и сочащимся смазкой членом. Рука сама собой потянулась к нему, и при первом соприкосновении достоинства с ладонью они вздрогнули оба — Ло Бинхэ от ласки, а Шэнь от того, как дико ощущалось в руке тяжесть чужого члена. Его натуральность тоскливо помахала ручками и, собрав чемоданы, свалила в никуда, когда он настойчиво, но осторожно погладил член Ло Бинхэ. Неожиданно, его уложили на лопатки, прижавшись ко рту в стремительном поцелуе — в этот раз, благо, обошлось без укусов и членовредительства. Руки ученика, до сих самых пор безвольно лежащие и лишь изредка цепляющиеся за простыни в особо эмоциональные моменты, зажили своей жизнью — огладили бока любовника, чуть царапнув рёбра, погладили бёдра в успокаивающем жесте, прежде, чем вторя предыдущим действиям Учителя, обхватил ладонью его член и принялся со старательным видом, чуть сжимая, водить вверх-вниз. Бёдра Шэнь Цинцю неосознанно двинулись навстречу ласкающей его ладони, заслужив тем самым довольный смешок со стороны своего ученика. Но не успел он возмутиться, как тот решил опробовать и другие виды ласк, что продемонстрировал ему мужчина — грудь Шэнь Юаня оказалась атакована губами и языком Ло Бинхэ. Довольно быстро тот привёл мужчину в то же состояние боевой готовности, что была и у него. — Учитель, — позвал он, прерываясь лишь на краткие мгновения. Грудь заклинателя очень быстро вздымалась, и пусть он не был столь громким в своих восторгах, как Ло Бинхэ, вся ситуация в конечном итоге тоже начала его возбуждать. Даже более чем. Он вынужден признать, что его ученик был действительно старательным и быстро обучаемым… даже в этой сфере. Шэнь Цинцю был удивлён, и не сказать, что неприятно. — Ваше тело прекрасно, Учитель. Лорд Цин Цзин бы и рад сказать Бинхэ замолчать, но чужие шаловливые руки полезли к его заднице, и ему резко стало не до этого. — Стой, — приказал Шэнь Цинцю, и парень действительно замер. Мужчина потянулся за бутыльком с маслом, чувствуя, как охватывающее его возбуждение самую малость начало спадать. Он напомнил себе, что они находятся во сне, и даже если Бинхэ не сдержится и навредит ему — в реальности всё будет в порядке. Он завел руку себе за спину, потянувшись к сжатому колечку мышц масляными пальцами, чуть боязливо ткнулся в него, покружил, толкнулся внутрь на одну фалангу пальца, осторожно растягивая себя. Он сжал веки, сосредоточившись на своём занятии, не видя, каким жарким и восхищённым взглядом окидывает его тело Ло Бинхэ, впитывая в себя образ Учителя и запоминая, как следует действовать. Через время, он осторожно обхватил руку Учителя, вынуждая вынуть пальцы из заднего прохода, и сам продолжил его растягивать. Учитывая, что на лице заклинателя не было никакого болезненного выражения, Ло Бинхэ надеялся, что делает всё правильно. — Твою же… — поражённо выдохнул Шэнь, когда парень нащупал комочек нервов внутри него. Он прикусил губу, ощущая, как по его телу проносится жаркая волна возбуждения. — Учитель? — обеспокоено спросил Ло Бинхэ, замирая. — Этот Ученик сделал вам больно? Мужчина покачал головой и чуть улыбнулся уголком губ на эту заботу. — Всё хорошо, Бинхэ, — сказал он, вздрагивая, когда чужие пальцы снова коснулись той точки. — Ты всё делаешь правильно. — Этот Ученик рад, что Учителю нравится, — усмехнулся мурлыкающим тоном Ло Бинхэ. — Ты… — произнёс Шэнь Цинцю через время, останавливая парня. — Можешь перейти к… самосовершенствованию. Только не запихивай всё сразу и не спеши. Тот кивнул, внимая его словам. Вынул пальцы, уже свободно скользившие там, тут же заменив его своим, также смазанным маслом, членом. Толкнулся сперва кончиком и очень медленно, глубоко дыша в попытках успокоится и не отпустить себя в бездну возбуждения, проникал всё глубже и глубже. — Бинхэ, — выдохнул его имя Шэнь Циньцю. Чужой член распирал его изнутри, но учитывая подготовку, всё было не столь страшно. А ещё кончик Небесного Столба как-то даже правильно давил на его простату, и это было действительно… странное, но приятное ощущение. До ужаса. Он чуть подался назад, взывая своего партнёра к действиям, хотя там самую малость саднило и тянуло. Если пытаться привыкнуть — уйдёт целая вечность. — Двигайся. Тот послушался. Толкался, сперва пытаясь себя сдерживаться, но позже перешёл на более быстрый темп, подстёгиваемый задушенными стонами Шэнь Юаня — старательный Бинхэ умудрялся каждым толчком попадать туда, куда нужно. Интересно, и тут не обошлось без ауры главного героя? Предчувствуя чужой оргазм, Шэнь Цинцю потянулся к своему члену и принялся ласкать его в такт чужим толчкам. Удовольствие накрыло их обоих довольно скоро. — Учитель… Учитель, — едва отдышавшись позвал совершенно радостным голосом парень. — Да, Бинхэ? — голос мужчины звучал устало, но не вымученно. Ло Бинхэ, шалея от своей вседозволенности, притянул того в свои объятия, утыкаясь чужое в плечо. — Этот Ученик безумно счастлив, Учитель. «Нужно отучать его называть меня Учителем хотя бы в постели…» — была последняя мысль заклинателя, прежде чем он уснул в мире Сновидений.