Первое свидание

В помещение, в котором должен был состояться суд, Шэнь Цинцю ввёл лично Ло Бинхэ. Быстро окинув взглядом зал, Шэнь Цинцю увидел множество заклинателей. Похоже, во Дворец прибыл весь или почти весь заклинательский мир. Отдельно находились судьи: Старый глава Дворца с грозно сведёнными бровями, взволнованный Юэ Циньюань, спокойно выглядящие представители двух других главных школ. Место для подсудимого также было отдельно. Именно к нему и подвели Шэнь Цинцю. — Мы собрались здесь для суда над заклинателем, который обвиняется в серьёзных преступлениях, — начал Старый глава Дворца. — Шэнь Цинцю тебе есть что сказать? — Обвинения, — улыбнувшись, начал Шэнь Цинцю. Он, конечно, верил Ло Бинхэ, но и сам не поленился обдумать ситуацию. В конце концов — кто из них взрослый, старший наставник? Итак, у него были варианты: отрицать, что он уничтожил семью Цю Хайтан — ведь с Шэнь Цзю он себя не отождествлял; свалить всё на потерю памяти из-за пережитого искажения Ци (было, ведь именно так он занял место оригинала). И это как минимум. — В чём конкретно состоят обвинения. И каковы же доказательства у уважаемого Старого главы Дворца? — наконец решил спросить Шэнь Цинцю. — В тот день, в городе Цзинлань, множество уважаемых заклинателей слышали слова тех сеятелей, — начал обвинительную речь старый Глава Дворца, — и пусть их речь нельзя считать непреложной истиной, ибо нет ничего лживей демонов, но все же — была причина, по которой они назвали именно ваше имя! — Уважаемый Старый глава Дворца, кажется, запамятовал, — «с возрастом должно быть» — ехидно подумал, но не произнес Шэнь Цинцю, — что сей мастер известен, как знаток демонов и тот, кто немало их уничтожил. Естественно, что и демоны знают его имя. И могут хотеть если не сами убить, то как минимум подгадить. Да и, как Вы сами заметили, верить демонам… Заклинатели зашумели, кто-то ругал демонов, кто-то высказывал подозрения. — Если бы это были только их слова! — показательно нахмурил брови Хозяин дворца Хуаньхуа. — Также некоторые заклинатели видели на вашей руке в предыдущий тому день след чумы, однако на следующее утро его уже не было.  — Шэнь-шиди всегда ненавидел демонов, — уверенно вступился за Шэнь Цинцю Юэ Циньюань. Шэнь Юань же в этот момент злился про себя, что этот факт, который он так и не смог оправдать без лжи или выдачи Ло Бинхэ всё-таки был озвучен. Шэнь Цинцю не мог прямо ответить на этот вопрос — ведь если бы он сказал правду — что его вылечил Ло Бинхэ, это бы подставило ученика под удар, а солгать — не позволит Кристалл Истины. — Этому заклинателю… — начал Шэнь Цинцю, но был неожиданно перебит Ло Бинхэ. — Учителя вылечил я! В помещении стало тихо на пару мгновений, потом начался шум. Камень Истины подтвердил слова Ло Бинхэ. — Каким же образом вам это удалось и почему только Шэнь Цинцю? — задал вопрос представитель храма Чжаохуа. — Других лечил Му-шишу. Обесценить его труд было бы кощунством, — заметил Ло Бинхэ. — Но и смотреть на заражённую руку учителя тоже было выше моих сил. Так что я использовал свою силу… — Ло Бинхэ пока тоже решил не говорить, что это была демоническая сила. — На лекаря я не учился, — тем не менее, продолжал говорить Ло Бинхэ, — в отличие от Му-шишу. Как может не лекарь говорить, что-то по данной теме? Тем временем, Старый глава Дворца начал проявлять признаки нервозности. Ещё бы, ведь вот-вот откроется тайна, с помощью которой он хотел управлять Ло Бинхэ. Сам Ло Бинхэ в тот момент именно на это и рассчитывал — старик не станет выдавать его тайну, а наоборот сыграет им на руку в этом. Волновался тем временем и Шэнь Цинцю. Ведь если вскроется, Ло Бинхэ — демон, его же могут убить! Ну или попытаться. И что будет с репутацией их школы? Лю Цингэ, внимательно следивший за происходящим, заметил панический взгляд, мельком брошенный Шэнь Цинцю на Ло Бинхэ, и насторожился, пообещав себе после этого фарса поговорить с шиди. К счастью представитель Храма Чжаохуа решил спросить Му Цинфан по поводу, давая тем самым небольшую передышку для обдумывания дальнейших действий. — Уважаемый Му Цинфан что Вы можете рассказать суду по делу? Му Цинфан начал рассказ о том, как он выяснил, что за чума поразила Цзинлань и какие меры предприняли представители школы Цанцюн для спасения людей, не забыв упомянуть, что именно лорд пика Цинцзин нашел одного из сеятелей и принес его для исследований. — Вы обвиняете меня в сговоре с Царством Демонов, — произнёс Шэнь Цинцю после того, как Му Цинфан закончил. — И я вижу здесь Камень Истины. Так может, мне просто ответить на обвинение? Я не вступал в сговор с сеятелями и тем или теми, кто за ними стоит! — проговорил Шэнь Цинцю, чётко выговаривая слова. — Я не знаю, кто послал сеятелей, и кто стоит за ними. Камень показал, что Шэнь Цинцю говорил правду. Заклинатели зашумели, Юэ Циньюань подошел ближе, проговорив: — Как вы все видели, лорд пика Цинцзин невиновен, думаю, стоит закончить на этом. — А вот почему Дворец Ханьхуа выступает против меня — мне знать очень бы хотелось, — улыбнувшись, добавил Шэнь Цинцю. Но тут поднялась та женщина, которую Система представила как Цю Хайтан. — Этот человек, тем не менее, преступник! — с негодованием заявила она. — Он убил всю мою семью, чтобы сбежать с преступным заклинателем У Яньцзы, чьим учеником и стал. Шэнь Цинцю сильно побледнел. Конечно, Система обещала сколько-то процентов правды, если он скажет, что не знает. И это уже не оригинальная новелла. Но начало-то было настоящим! И тем не менее, ситуация была критической, когда или пан или пропал. — Я вас не помню, — сохраняя на лице маску, все же сказал Шэнь Цинцю. — Первый раз увидел вас в Цзинлане в тот день. — Я не знаю, что произошло с вашей семьей и о ком вы говорите, — сделал ставку на то, что он не оригинальный Шэнь Цинцю и возможность вспомнить лихорадку после искажения Ци, Шэнь Юань. Все смотрели на Камень Истины. — Но я узнала тебя! Это был ты! — в ярости воскликнула Цю Хайтан, уставив обвинительный взгляд в безмятежное лицо Шэнь Цинцю. Камень молчал, показывая, что оба человека говорят правду. Ситуация была интересной, ведь камень подтвердил слова их обоих. «Как такое может быть?» — прошелестело по рядам зрителей. — Возможно, я могу это объяснить, — заговорил Юэ Циньюань, заставляя всех примолкнуть и прислушаться к словам Главы школы Цанцюн. Все взгляды переместились на Юэ Циньюань, а Шэнь Цинцю немного испугался, так как не знал — что собирается сказать шисюн. — Дело в том, что несколько лет назад перед позапрошлым Советом Союза Бессмертных, шиди Шэнь перенапрягся, получив искажение Ци, в результате он потерял большую часть памяти. — В таком случае необходимо провести расследование — влез Старый глава дворца, но договорить ему не дали. — А также, — наполнив голос духовной силой, резко заставил замолчать вновь расшумевшуюся толпу бессмертных Юэ Циньюань, — Школа Цанцюн провела собственное расследование смерти семьи Цю Хайтан, о результатах которого ей сообщат лично. — Мы не можем допустить, чтобы столь серьёзные преступления не были наказаны или пятналось имя честных заклинателей, — выкрикнул кто-то, но его не слушали. — В свою очередь мне хотелось бы спросить кое о чем у Цю Хайтан, — внезапно подала голос Ци Цинци. — Что же хочет заклинательница спросить у этой потерявшей всё женщины, ищущей правосудия? — спросила госпожа Цю. — Вы утверждали, что долго искали этого человека, но я видела, насколько шисюн Шэнь изменился с того момента, как стал адептом школы Цанцюн, так как же так получилось, что именно в тот день вы так уверено высказали ему обвинения? Цю Хайтан молчала, но ее мельком брошенный взгляд на старого главу дворца сказал о многом. — На вопрос Учителя о причинах его преследования Дворцом так и не было ответа, — вдруг произнесла Нин Инъин. — И почему ученики Дворца про него такие ужасные слухи распускают? Искреннее возмущение и привязанность ученицы Шэнь Цинцю располагала людей к себе. — Бедной женщине помогло Провидение! — пафосно воскликнул Старый глава дворца в ответ на слова Ци Цинци, проигнорировав вопрос Нин Инъин. Но никто его уже не слушал — к Шэнь Цинцю подошел Лю Цингэ и молча взяв его за руку под горящий ревностью взгляд Ло Бинхэ увел от помоста в сторону, где расположились представители школы Цанцюн. Обеспокоенный Юэ Циньюань внимательно оглядел шиди, и облегченно улыбнулся, увидев его улыбку. — Нам пора, — желая как можно скорее увести от этого судилища Шэнь Цинцю, произнес Лю Цингэ. — Не спеши, шиди Лю, — загадочно улыбнулся лорд пика Цинзцзин. Он строгим взглядом остановил пытавшихся прямо тут заобнимать его до смерти учеников. Те, вспомнив о приличиях дружно решили оставить все изъявления радости и любви к Учителю до того момента, как окажутся на Цинцзин. — Чего ждать? — хмуро буркнул бог войны с пика Байчжань. Ответ не потребовался — все уже поняли, что на этом суд не завершится. На трибуну вышел Ло Бинхэ, он понимал, что сейчас не время для того, чтобы раскрывать все карты, но как только Учитель оказался в безопасности — он решился. Рассказ о давней интриге Старого главы дворца, решившем свои проблемы руками остальных школ заклинателей возмутили всех. Рассказ об искренней любви заклинательницы и демона вызвал противоречивые чувства, все же демонов не любили, но когда Ло Бинхэ, запустив очарование главного героя на полную катушку, рассказывал о пытках юной влюбленной девушки старым извращенцем, симпатии слушателей полностью перешли на сторону пары. Старый глава дворца хотел что-то сказать, когда внезапно из его рта потекла пена, он захрипел и упал. Лишь острый взгляд стоявшего неподалеку Ло Бинхэ смог заметить тонкое змеиное тело, выскользнувшее из-под одежды старика. Когда кто-то из заклинателей выкрикнул: — А откуда ты это знаешь? И чем можешь подтвердить? Ло Бинхэ даже не успел заговорить. Великий мастер Учэнь вышел вперед и вежливо поклонился заклинателям. — Я могу подтвердить, что все, сказанное учеником Ло — правда, — начал он. Его рассказ был коротким, но идеально дополнил слова Ло Бинхэ. Он рассказал, как встретил ослабленную ядом заклинательницу и поведал ей новость о том, что Старый глава дворца обманул ее, а Тяньлан Цзюнь уже заточен. Заклинатели шумели и возмущались подлостью и коварством главы Хуаньхуа. Му Цинфан, осмотрев старика, нашел у него отравление, но не стал при всех говорить, что яд был демоническим, чтобы не раскалять атмосферу — пусть сердце целителя и было полно сострадания, ему не было жалко этого человека, а мешать мести Тяньлан Цзюня он не собирался — тот имел на это полное право.