Зимняя Ведьма

Сразу же после очень быстрой коронации, были составлены планы подготовки к переезду на юго-запад, оттеснив силы Ланнистеров на свою землю. Робб тяжело вздохнул, когда боль пронзила его голову, быть ответственным означало, составления планов, многочисленные помолвки между его людьми, теперь будучи Королем он должен был выбирать наиболее выгодные пути решения всех проблем, и доказать что вера его знаменосцев была оправдана. Теон Грейджой был отправлен на Железные острова, чтобы попытаться убедить своего отца присоединиться к Северной армии. С Ренли Баратеоном полностью поддерживаемым Хайгарденом и Тиреллами нужно было что-то решать. У Робба возникла мысль отправить свою мать на юг, чтобы договориться о союзе. Младший сын Баратеонов может возглавить высадку в Королевской гавани, тем самым разделив силы Ланнистеров между защитой их земли и дома и защитой внуков Тайвина, а так же дочери. У Робба тогда появится возможность идти на Кастерли Рок и Ланниспорт, захватив земли Ланнистеров у них под носом. Тогда Тайвин потеряет доступ к своим обильным рудникам и источнику дохода. Это не сможет заменить потерю отца, но это только начало. Он собирается забрать у Ланнистеров все, так же как они забрали у него отца. Но для начала нужно было допросить пленника. И как всегда говорил его отец: «тот кто выносит приговор, тот его и выполняет». Он не собирался поручать кому-то то ещё Джейми Ланнистера, это был его долг. Перевоз из Шепчущих Лесов в Риверран в клетке, в окружении враждебных людей из лагеря, в какой-то степени полоснуло по гордости Цареубийцы. Его когда-то золотая броня была вся покрыта потом и грязью, его светлый волосы были спутаны и грязными, почти сальными от пота, однако взгляд и отвратительная насмешка, когда Робб подошёл к клетке, вызывали глухое раздражение. — Король севера, — крикнул Цареубийца, его голос едва сдерживал тонну презрения, — я ожидал что вы оставите меня в замке, в темнице, но вы тащите меня из лагеря в лагерь. Это можно считать признанием в любви? Где эта странная ведьма? Я хочу её поблагодарить за свою роль во всем этом. Робб сжал кулаки по блоками, скрипя кожей перчаток. Эти слова были обращены к нему специально, чтобы он совершил ошибку, и он никак не хотел чтобы Гермиона находилась рядом с ним. По всему лагерю позади него был шум, но он не обратил на это внимание, в военном лагере всегда что-то происходило. — Если бы я оставил тебя с одним из моих знаменосцев, твой отец узнал бы об этом недели через две, — ровно сказал Робб, поднимаясь на ноги и стоя в знакомой позе, которую он принял когда встречал Гермиону в Риверране, — скорей всего, потом они получат ворона с сообщением «Освободи моего сына и ты станешь богатым, а если нет твой дом будет разрушен». Глаза Джейми разширились: — Ты не доверяешь своим людям, что следуют за тобой в бой? Робб разозлился, на то что этот человек думает что знает его: — О, я доверяю им свою жизнь, но не твою. Блеск в глазах Цареубийцы немного изменился, Робб вздрогнул расслышав в голосе нотки уважения: — Умный мальчик. Робб поморщился и Ланнистера это заметил. — В чем дело? — издевательски спросил Ланнистер, — Не нравится когда тебя называют мальчиком? Обиделся? Раздражение промелькнуло во взгляде Робба и Серый Волк начал рычать, обнажая острые клыки, он начал ходить вокруг клетки нюхая и рыча. Шум позади стал громче, но Робб был сосредоточен на человеке перед ним. Глаза Цареубийцы широко раскрылись достаточно для того, чтобы Робб смог сказать что он насторожен и напуган. Это придало Роббу смелости, поэтому он шагнул к двери клетки и отпустил защелку, широко распахнув двери. — Ты сам себя оскорбляешь Цареубийца. Ты был побеждён мальчиком! Ты пленен мальчиком! Возможно тебя убьёт этот самый мальчик! Серый Ветер закончив ходить вокруг клетки безшумно зашёл через открытую дверь. Робб знал что размер его волка пугает любого, это была психологическая пытка. Шум становился все громче, пока один голос, который Робб не хотел слышать именно сейчас, не заговорил громко: — Что, во имя Мерлина, здесь происходит? Его голова повернулась, но не достаточно быстро, чтобы не увидеть взгляд удовлетворения и злости, которые сверкали в голубых глазах Цареубийцы. Леди Гермиона стояла перед ним, вместе с Дейси с одной стороны и Торреном с другой; оба выглядели неловко, их глаза метались между ведьмой и их недавно названным Королем. Она носила свою обычную одежду — какую-то странную комбинацию брюк и рубашки, и выглядела совершенно неуместно посреди военного лагеря. — Леди Гермиона, — начал Робб взглянув на Торрена и Дейси, и снова повернулся к ней, — хм. не могли бы вы…? — Почему он в клетке? — и с ужасом продолжила говорить — И грязный? — Потому что он заключённый, — холодно ответила Дейси, привлекая внимания остальных. — И? — спросила ведьма, скрести руки на груди и резко подняв подбородок, — Что? У вас здесь нет никаких правил для военнопленных, не так ли? Хорошо. Я понимаю. Другой мир, другие правила. Другой мир? подумал Робб, моргая когда слова запали в его сознания, но Гермиона продолжала говорить и его внимание было сосредоточено на ней, а с её оговорками он разберётся позже. — Так ли трудно проявить сочувствие к заключенному? — она смотрел на Ланнистера с жалость во взгляде, — Я предполагаю что он ценный пленник, верно? Возможно, если показать ему что ты лучший человек, чем он, это отразится на тебе и твоих людях. Цареубийца усмехнулся: — Ты слышал ведьму, мальчик. Устройте меня в замке на широкой кровате. Пару чашек вина и девченку тоже. Робб обернулся с рычанием и ответил. — Станнис Баратеон послал воронов всем верховным лордам Вестероса. Король Джоффри Баратеон не является ни законным королем, ни сыном Баратеона. Он его ублюдочный сын! Он ничего не заслуживает! И он ничего не получит от меня. — Ну, если это правда, тогда Станнис выходит законный король. Как удобно для него, — сказал блондин скривив свои губы. — Мой отец узнал правду и за это вы его казнили, обвинив в предательстве! — Я не убивал Эддарда Старка, — тихо сказал Джейми Ланнистер. Но Робб не слушал, он продолжал кричать и высказывать все свои мысли, что так накипели, желая чтобы Гермиона услышала жестокую правду и не защищала этого человека. — Твой сын его убил, чтобы мир не знал кто его родители, но и ты виноват в другом, ТЫ толкнул моего брата из окна, когда он застал вас с королевой! Блондин наклонил голову назад, прислонив ее к шипу, втиснутому в землю позади него, к которому он был прикован. Его брови приподнялись. — У вас есть доказательства? Или вы ходите и просто обмениваетесь сплетнями, как парочка продажных баб? Раздраженный рык вырвался и-за рта Робба, и он повернулся к нему спиной, его глаза встретились с Гермионой. Его гнев был все еще высок, и он обнаружил, что кричал на неё — И? Его разве можно назвать человеком? И ты его защищает? Человека, который пытался тебя убить, который признался в инцесте со своей сестрой. После всего что он сделал с моим отцом и братом! Гермиона смотрела на него своими янтарными глазами, яркими, но уверенными. Она пошла вперед и осторожно, осторожно положила свою руку ему на плечо. Он успокоился. Она подняла взгляд, встретилась с ним взглядом и очень нежно прижала к себе. — Да ты прав, он виновен во многих вещах, Робб. Но не будь таким же, как он, это не правильно, ты никому такими поступками лучше не сделаешь, будь лучше чем он. Приведи его в порядок, положи его в комнату и приставь охрану. Я добавлю пару заклинаний, линию возраста и пару рун сдерживания, чтобы никто не входил и не выходил. Но будь лучше чем он! Робб глубоко вздохнул, затем выдохнул и повторил это несколько раз. Гермиона продолжала смотреть своими ярко э янтарными глазами, а затем он медленно почувствовал, как раскатистый гнев в его животе успокаивается и отступает, превращаясь в успокаивающий бальзам. Он кивнул, признавая ее помощь, и отступил. Он повернулся лицом к Цареубийце, который особенно следил за ним и леди Гермионой. — Я отправлю одного из ваших кузенов в Королевскую гавань с моими мирными условиями. — Ты думаешь, что мой отец собирается с тобой договариваться? — недоверчиво спросил он, качая головой, — Вы плохо знаете Тайвина Ланнистера. — Нет, но и меня он плохо знает, — тихо сказал Робб. Джейми нахмурился, — Три победы ещё не делают тебя победителем. Улыбка, которую послал ему Робб, была явно волчьей. — Это ведь лучше, чем три поражения, не так ли?

***

Она рискнула бросить ему вызов, перед его людьми. Такое поведение могло иметь не очень хорошие последствия и Гермиона не очень хотела быть близко знакомой с темницей. Но иногда, когда она сильно что-то чувствовала, она не успевала даже подумать, тогда её слова просто бежали впереди её мозга. И в этот раз тоже самое. Когда она увидела Цареубийцу (как же все-таки его зовут?) на грязной земле, а Серый Волк «играл» с ним, она просто не смогла удержаться. Нет, она не жалела пленника, она переживала о своём достоинстве, им нужно быть лучше, чем их враги. Орден Феникса никогда никого не пытал и не мучал, и ей хорошо было известно, какого это, когда на тебя смотрят свысока. Она не хотела чтобы, о Роббе и его людях думали, что они ничем не лучше своих врагов, даже если это другой мир с другими правилами. Они тихо шли по коридорам Риверрана, за Роббом, вместе с нахмурившимися Торреном и Дейси, по обе стороны, в то время как группа охранников вела Цареубийцу, пристально смотря за мужчиной. Гермиона осталась за пределами комнаты, в то время как Робб и я Серый Ветер стояли в дверях, когда блондинистый пленник был брошен в гостевую комнату, в которой была кровать. Охранники вокруг него начали очищать комнату от всего, что можно было использовать в качестве оружия: вазы, гобелены, ковры, статуи. К тому времени как все очистили остался только каркас кровати с перьевым матрасом и больше ничего. Затем принесли огромную ванну, а мужчине не дали никакого уединения, поскольку служанки наполняли её ведрами кипящей воды. Когда все охранники вышли вперед, чтобы снять с мужчины его доспехи и одежду, и передали служанка чтобы они вымили их, Гермиона отвернулась, хотя Дейси и Торрен снова развернули её вперёд, чтобы наблюдать за ней и своим Королем. В конце концов светлый волосы снова блестели, грязь и запах рассеялись, и его снова затолкали в теперь чистую рубашку и брюки. Нарочники закрепились на его запястья и соеденяли их с лодыжками. Мужчина никуда не денется. В какой-то момент, когда Гермиона наблюдала, она заметила что Робб хотел что-то сказать, осматривая мужчину перед собой, но он остановился, покачал головой и вышел из комнаты. Когда она шагнул за дверь, он указал Гермиона следовать за ним, и она нервничая решила прислушаться. Это конец? Накажет ли он меня, за то что, полезла не в свое дело? — подумала гриффиндорка, заламывая руки перед собой. Они вошли в комнату в комнату, в которой она не была раньше (не то, чтобы она знала каждую комнату в Риверране, это место было огромным и она проводила большую часть своего времени в комнате или в библиотеке) пока Дейси и Торрен остались стоять снаружи. Комната была маленькой, но имела три больших окна с толстым стеклом, выходящими на ров и точку раскола реки, протекавшей вокруг Риверрана. Был большой стол и несколько стульев и даже маленький стол для еды возле камина. На стенах висели карты, на столе лежали свитки, книги и рыхлый пергамент в аккуратных кучах. Был бы здесь компьютер и цветок в горшке, она подумала бы что находится у себя в кабинете. Серый Ветер несколько раз покружил перед огнем, на плюшевом ковре, а затем быстро свернулся калачиком. Робб встал позади стола, посмотрел в окно, повернувшись своей спиной к Гермионе. Они замолчали. Гермиона переминалась с ноги на ногу, она была вся напряжена. Чем дольше Робб молчал, тем больше становилось её беспокойство. «Я жила в волшебном замке, я сражалась в битвах, я сталкивалась с Пожирателями Смерти, меня пытали, но я одержала победу, — подумала она мрачно, поскольку молчание усиливало её гнев, — Я не буду поддаваться психологическим давлениям.» — Ты сказала, что так поступать неправильно, — сказал новый король, не поварачиваясь к ней лицом, его голос внезапно нарушил тишину заставив её вздрогнуть, — Это звучало так, как будто у тебя был опыт в этом…? Гермиона нахмурилась. Теперь он хотел получить ответы? Она подошла к одному из стульев перед столом и села на него. — Когда я училась в школе волшебства, на четвёртом курсе был турнир и один из учеников умер. Его убили. И тогда, профессор Дамблдор, директор школы сказал, одному из политиков: «Мы все должны делать, то что правильно, а не то что легко». Тогда министр собирался сделать то, что легко, игнорируя убийство ученика. Гермиона вздохнула, и Робб слегка повернул свое тело, чтобы посмотреть на нее, но держал ноги перед окном. Она тихо продолжила: — Это привело к войне. Дамблдор держал вещи, в которых хранились, кое-что страшное. Вещи, которые могли помочь нам выиграть войну раньше, или нет, не знаю, но то что он так поступил это было неправильно. Так как это заставило моего лучшего друга пойти на смерть добровольно и сознательно. Гарри это сделал, потому что это было правильно, умерев он смог спасти нас всех и мы смогли победить. — Ты думаешь я плохо обращался с Цареубийцей? — тихо спросил он. — Разве это не так? Их глаза встретились, Робб странно смотрел на неё, а Гермиона вдруг поняла, что скучает по неуклюжему молодому человеку, который совсем не знал что сказать ей при встрече. — Мы скоро уходим, — сказал ей Робб, поварачиваясь к ней лицом и указывая рукой на карту поблизости, — мы будем двигаться к Ланниспорт и Кастерли Рок. Джейми Ланнистера останется здесь под охраной. Вы можете нам помочь, добавив в комнату своих заклинаний, чтобы держать его в «тюрьме» Гермиона кивнула. Он позволял ей пользоваться библиотекой, так что несколько заклинаний и парочку рун в обмен, было честной сделкой. Робб повернулся к карте и вздохнул. — Мне вероятно придётся разделись свои силы, оставив некоторую часть позади. Говорят Тайвин Ланнистера направляет свою армию, чтобы прийти на север и помочь своему сыну. Мне нужен кто-то, кто останется и вступит с ними в бой, но… я буду чувствовать себя неловко, не управляя кампанией самостоятельно. Гермиона улыбнулась, стоя и глядя на более высокого мужчину, который слегка вспыхнул у нее под глазами. — Тебе нужно все контролировать? Его возвращающаяся улыбка была застенчивой. — Было бы не плохо. Он повернулся к карте и указал на несколько троп и дорог, которые вели на юг и запад. — Я думаю оставить моего дядю Эдмура позади — он способен выстоять, но это его дом. С большей вероятностью он будет очень жестоким, чтобы защитить его. Гермиона фыркнула, и план начал формироваться в её голове. «Как насчет помощи? Могу ли я сделать это? Помочь им в этом?» — подумала она, нахмурившись. В каком-то смысле, она уже на стороне Северной армии и Робба Старка, с того момента как Джейми Ланнистера пытался её убить на поляне Шепчущих лесов. И вот теперь, она слушает, как он планирует следующие битвы. — Знаешь, — начала она тихим голосом, — на нашем пятом курсе у нас был ужасный профессор защиты. Гарри, мой друг, помог создать секретный клуб, где мы практиковали защиту, но по скольку все это делалось в тайне, нам нужен был способ чтобы передавать тайно время и место встреч. — Необходимая предосторожность, — согласился Робб растерянно. — Именно так, — кивнула Гермиона, — поэтому мы взяли золотую монету, зачарованную как настоящие деньги, и наложили на неё чары, чтобы все что написали на одной монете, отображались и на других. Робб моргнул, на его лице появилось понимание. Его глаза быстро устремились к ней, обнадеживающее выражение нарастало, когда он наклонился вперед и схватил ее за плечи. — Ты могла бы сделать это.? Для нас? Для меня? — задыхаясь спросил он, — Я мог бы общаться со своими лордами? — Мгновенно, — ответила Гермиона, глядя на молодого человека, который был выше её на несколько дюймов, — На любом расстоянии. Она нахмурилась, когда она начала бормотать планы, — Я не думаю что нужно снова использовать монеты, на них едва можно что-то уместить. Может быть пергамент? Интересно смогу ли я так же запитать заклинание, что бы оно само…? Робб громко рассмеялся, издеваясь над ней. В его глазах было что-то непонятное, когда он смотрел на нее. — Вы, леди Гермиона, действительно что-то, с чем-то. Спасибо. Она немного растерялась, он говорил одно, а взгляд совсем другое, и она не уверенна что это было, или даже хотела бы она знать. Но одно можно было сказать наверняка, если она хотела продолжать использовать библиотеку, чтобы добраться домой, она будет помогать им всем, чем может, пока Риверран не исчерпает всю информацию. Гриффиндорская моя задница, подумала она, когда Робб начал счастливо говорить о том, как зачарованный пергамент моможет им усовершенствовать свои боевые планы. Чем дольше я здесь, тем больше я превращаюсь в размазню. Она посмотрела на молодого человека с каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами, оживленно жестикулировавшего с покрасневшими щеками и легкой улыбкой. Есть хуже места, в которые я могла попасть.