В погоне за звездой

       Обычный роддом для людей низшего класса располагался на границе с трущобами. На лице заведующего застыла отрешенная улыбка: персонал не справлялся с наплывом пациентов, а план на месяц даже перевыполнили. Глаза мужчины бушевали от возможных перспектив, ведь он мог продать новорожденных в обход учёта правительства в трущобские приюты и заработать ещё немного денег, но стоит отдать ему должное. Заведующий обычно выбирает нормальные приюты, где повзрослевших детей не продадут учёным на опыты, а может найдется пара счастливчиков, которых согласятся усыновить его дальние родственники. Раньше страх не позволял ему так поступать, но сейчас просьба товарища, подкреплённая щедрой оплатой, помогла запустить пару старых планов, а парочкой детей он замаливал свои давние грехи.        Не скрывая лёгкого злорадства, Нэйв размышлял о нелегкой судьбе большей части новорожденных и шел в отдельную VIP-палату. Здесь была обустроена дочь человека, спасшего однажды ему жизнь. Любимая доченька Шона. Мужчину попросили принять роды и подарить крошечный шанс малышу на выживание. Нет, вы не подумайте, что роды должны произойти с осложнениями или сам ребенок должен отличаться от прочих, хотя он другой, не такой как все. Нежеланный ребенок сына владельца мегакорпорации, контролирующего прилежащие городу земли. Нэйв краем уха слышал, что гендиректор на короткой ноге с одним из крестных отцов мафии. И семнадцатилетней девочки, доверявшей свою судьбу спустившемуся с небес мужчине её мечты, пообещавшему подростку счастливую безбедную совместную жизнь. Просто Шон высокоморальный человек и не хотел, чтобы поступки его глупой дочери посрамили честь его дома. Ну и о младенце волновался, само собой.        Товарищ раскрыл заведующему прошлое ребенка. После ссоры с родителями дочь, поддавшись эмоциям, нагрубила матери и убежала из дома. Следующей, возможно и нет, ночью Сина попала на тусовку у подруги. Там они и познакомились. Взору девушки предстал образ мужчины, который будет понимать её и помогать, но, к сожалению, для него она была лишь игрушкой. Парень, для Нэйва, по соображением безопасности остался безымянным, снял квартиру, поселил ее туда, выдал карманных денег и пару раз на неделе оставался с ней на ночь. После Сина забеременела, а парень решил от неё откупится суммой, достаточной для комфортного проживания со всеми удобствами. Позже он, соблюдая свои извращенные принципы о долге и совести, связался с ее отцом, обрисовал всю ситуацию и попросил избавиться от ребенка. Шон связался с Нэйвом и попросил помощи. Будет девочке урок на всю жизнь.        Роды прошли без осложнений. Малыш родился здоровым, а его голосовые связки были крепче, нежели таковые у других младенцев. Мужчина запеленал ребенка и, наградив девушку беглым взором, предложил ей подержать и успокоить мальчика. Сина сначала испугалась и хотела было отказаться, но лед на сердце растаял после беглого взгляда на родные, детские небесно-голубые оценивающие глаза. Всё-же она была виновата перед этим мальчиком, а что-то подсказывало ей, что так будет правильно. Сину словно холодным ветром обдало в тот самый момент, когда она коснулась свертка с малышом. Слезы появились на ее глазах после принятия своей вины и осознания невинности младенца.        — Скай, — прошептала она, — он будет носить это имя.        Мужчина, разрешив насладиться девочке подольше, посмотрел на убегающее время и, не обращая внимания на умоляющий взгляд матери, с неприкрытым удовольствием забрал мальчика. Наклеил листок с именем на пеленки и унес его во мрак коридора, прогоняя мрачные мысли о несчастном будущем ребенка. Несчастном, но таким обычным для этих земель. Только мужчина даже не мог подозревать о том, что ребенок все запомнит. И имя, указанное на бейджике, и место работы, и дату, обозначенную на настенном календаре.        В Грэвлине — название страны — сейчас разрешается экономический кризис. Еще пятнадцать лет назад больше двух третей населения жили вне черты города. Людям не было нужды переезжать туда — у них было жилье, они сами выращивали себе еду, продавали излишки и платили налоги. Но верхушка страны насмотрелись на то, как живут властью наделенные люди в других странах, и решила пойти по их примеру, но следуя алчным целям. Началась разработка плана по расширению городов, но из-за маленького финансирования процесс застопорился. Проблему решили просто — отдали приказ на постройку жилья с практически непригодными для жизни условиями. Они были невероятно маленького размера. Материал, из которого строился каркас, прекрасно проводил звуки, но тепло — ужасно. Электросети и водопровод шли от городских центров в места, оборудованные для дальнейшей транспортировки в трущобы. Получалась такая разветвленная цепь. Со светом практически никаких проблем не было — только сам ток был слабее на конечных участках цепи да частые перебои. Но вот вода — чем дальше от центра, тем она грязнее да перекрыть ее легко.        И всех людей, проживающих вне черты города переселили в трущобы, а их собственность конфисковали в пользу государства. Две третьих свободных земель отдавали в пользование научного, пищевого и прочих отделов. Остаток сдавали в аренду соседним государствам. Одним людям удалось сбежать в соседний Какин, другим — договориться с родственниками и переехать к ним. Сопротивляющихся просто избивали. Часть бунтовщиков убивали с целью запугать, а кого-то увозили в тюрьму. Только вот тюрьмы располагались в черте старых городов. Нынче эта территория называется центром. Так к людям, отбывающим свой срок в тюрьмах, отношение было значительно лучше. Условия проживания, кстати, тоже. А после отбывания заключения их отправляли на отработки в центре. Социальное жилье выдавали там же. Удачный билет в жизнь вытянули те деревенские люди. Нужно ли говорить, что уровень образованности жителей трущоб упал? Зато после отказались от тюрьм, а нарушивших законы центра отправляли в трущобы.        Только вокруг центров транспортировки сохранились остатки культуры. Туда отправляли наряды полиции, подкрепленные государственной армией. Ну и оплата у этих нарядов была выше — плата за риск. Так же там поставили магазины, но ходить туда было опасно. Высок был шанс после посещения магазина быть обворованным или убитым. На заводы и прочую индустриальная инфраструктуру набирали из жителей трущоб — дешевая рабочая сила, требующая минимальные удобства для работы, вернее не требующая, но правительство заботиться о своих людях.        Из-за трущоб возникла проблема перевозки ресурсов между городами. Спуск к трущобам от принадлежавших корпорациям земель нужно было облагораживать — сами неблагополучные районы находились в вырытом вокруг центра огромном рве, глубиной порядка 30 метров — поэтому решили построить надземные мосты к центрам с четырех направлений.        После выписки из роддома Сина вернулась в дом к родителям. Те ее приняли, мать помирилась с дочерью и отправила в университет — у отца была высокооплачиваемая работа, да ещё немного он сумел стрясти с того самого «сына владельца мегакорпорации». Девушке порой снились сны, в которых Скай рождался в нормальной семье.

***

       Приют, в документах обозначенный «На звездах», внешне ничем не отличался от прочих приютов. Непосредственная близость к границам центра да более просторная внутренняя планировка — единственные отличия. Но вся прелесть в изюминке. Еще на стадии планирования трущоб города Айскель эту площадь оставили свободной, а здание построили уже после постройки всех других лачуг. Добротный фундамент, — в отличии от остальных — чуть более толстые стены да отдельные водопровод и электросеть. Из-за расположения в ста метрах от стены легко было наладить еженедельный поставки провианта и нарядить ежедневный патруль в конвоирование груза.        Девятиэтажное здание с дополнительным подземным этажом выделялось среди своих соседей не только размерами, но и внешней устойчивостью. Парадокс для сознания местных. Бывало обваливались не то чтобы шестиэтажные, а даже здания в четыре этажа. Но, словно в насмешку, «На звездах» еще и выглядит так, словно простоит дольше самих трущоб.        Первый этаж представлял собой пять оснащенных душем кабинетов, в которых работали управляющий и его помощники, четыре комнаты для досуга караульных и одиннадцать спальных комнат. Около входа расположились две лестницы. Первая вела на второй этаж, а вторая — на третий. Этажи с третьего по девятый были вотчиной парней. Третий этаж — зона, где следят за детьми новорожденными вплоть до того времени, как им исполняется два года. После их переселяют на один из двух этажей, расположенных выше. Десять комнаток по шесть кроватей в каждой. Даже было свободное пространство, в которое дети могли протиснуться, а не ходить по кроватям соседей. Кажется, что плохие условия, но это было не так. Чистое постельное белье, которое меняют раз в неделю — прачка расположена в подземном этаже — три душевые кабинки, которые открывают каждый день на два часа перед отбоем, а в четверг даже подают горячую воду. В прочих приютах дети сами стирают постельное в душевых кабинах, в которые запускают только раз в неделю. Детям до пяти лет даже развозят еду по комнатам. Когда им исполняется пять их расселяют по прочим этажам — тут они должны будут заботится о себе сами. Это больше относится к еде — одна столовая на четыре этажа. Ходят туда есть по расписанию, но за ними там никто не смотрит. Более сильный спокойно может забрать еду слабого или избить последнего. Просто нельзя убивать и переходить черту в избиении — могут посадить в карцер подземного этажа, где покажут и расскажут как нужно себя вести. Второй этаж отдан на откуп девочкам. За ними следят и даже немного воспитывают — о них заботятся. Душевые открыты все время, а в комнатах их по пять человек — невероятный простор. У детей личное пространство не только кровать, но и немного места вокруг нее. Две комнаты с девочками одного возраста, расположенные одна напротив другой. Новорожденных и годовалых держат вместе, а дальше одногодок селят в отдельные комнаты, а так же в комнаты напротив. Ровно сотня девочек проживает на этаже. В столовой — отдельно женской — каких-либо ссор и происшествий не бывает.        По официальным данным все мальчики десяти лет находят семью в центре и живут счастливо. Девочек могут забрать после их шестилетия. Но на самом деле мальчиков после десяти либо просто выкидывают в трущобы выживать, либо отправляют в центр подготовки войск, либо продают корпорациям на опыты. Если выпадает первый случай, то ребенку повезло. Второй — по программе воспитания супер солдата выживает от силы три человека из ста и то, в конце их оставляют биться, пока не останется в живых один. Третий случай — участь хуже смерти без шанса выбраться оттуда. Ну куда отправляют девочек, думаю, говорить не надо — все и так всё прекрасно понимают.

***

       Скаю исполнилось четыре года. Мальчик прогонял в памяти все, что с ним происходило с момента рождения. Вернее он смотрел на мир и свои действия со стороны. Эмоции и ощущения пробивались через некую губку и были приглушенными, но родными, своими. Но в этот день пробудилась память из его прошлой жизни. Его рождение, родители и их забота, первые друзья и товарищи, радость и разочарование, обида и ненависть, беззаботная юность и глупая смерть — вся прошлая жизнь Ская пролетела перед глазами. Это надо было еще суметь оступиться на дороге домой в парке и захлебнуться в водоеме, который был по пояс глубиной… Если эти четыре года он прожил полагаясь на подсознание двадцатилетнего парня и мнение складывал о мутных ассоциациях из прошлой жизни, то дальше Скай будет жить опираясь на опыт и знания прошлой жизни. Характер, сформировавшийся за эти четыре года, обточился воспоминаниями. Он не забыл, кто его забрал с рук плачущей матери, и имя, которое было написано на бейдже, и дату, обведенную на настенном календаре. Чувство, возникшее в тот самый момент, когда мать взяла впервые его на руки, было невероятно приятным. Но оно было мимолетным и прервалось спустя пару жалких минут, если не меньше… Наивность и мягкость жителя Земли двадцать первого века исчезли, остались только расчетливость и немного хладнокровия. Только вот доброта осталась с ним. Еще в прошлой жизни все называли его слишком добрым и любили эту сторону характера. Но теперь Скай будет делится добротой только с тем, кто этого заслуживает. В этом приюте таковых нет — все дети в его комнате держатся обособленно и даже не разговаривают. Можно допустить, что они просто не умеют говорить, но нужно отталкиваться от худшего.        После недели полноценной жизни Скай полностью убедился в том, что это точно не привычная ему Земля. Ну во-первых, не было там на фоне современных гигантских зданий трущоб, простирающихся на километры…огражденных огромной земляной стеной. А во-вторых, он увидел карту и предположил, что она демонстрирует изведенные земли. Увиденное его испугало: тяжело принять тот факт, что ты умер, а после воскрес в несуществующем мире. Хотя Ская преследовало чувство, что он это где-то видел. Язык, на котором разговаривали взрослые, — английский. В этом ребенок был уверен полностью, но это же и вводило его в ступор — как?        Детям было разрешено гулять по коридору и подниматься на этаж выше — мальчика заселили на третий этаж. Единственное место, где Скай не чувствовал спиной и затылком мимолетного наблюдательного взгляда, — лестничная площадка. Но если проводить там слишком много времени, то смотрящий обычно сам поднимался на лестничную проверить, куда делся этот ребенок. Перерожденного захватил интерес узнать, сколько времени он может побыть в полном одиночестве и не засветится перед смотрящими при этом. Скай, выгадав момент, когда два вечно буйных ребенка решали, кто сегодня будет мыться вторым, а кто — третьим, произнес:        — За лестничной площадкой обычно никто не следит, — после воцарившейся паузы невзначай добавил: — А из-за гула не будет слышно, что там происходит.        Оба мальчика встали и, ничего не сказав, вышли из коридора и пошли на площадку. Скай последовал за ними и, не привлекая внимания, остановился возле входа в другую комнату и начал засекать время. После трех минут смотритель встал из-за стола и пошел проверять, куда они делись. Мальчишка же, после того как закрылась дверь на лестничную площадку, подбежал к столу. Там он и увидел ту самую карту, а еще взял один из трех карандашей и убежал в свою комнату. В тот день в душ Скай пошел вторым и спал на двух сдвинутых кроватях. Билла и Вила — так звали парней — заперли в карцер на пару дней. Вернулись они с практически зажившими следами от ударов кнута, ну или прута, руками.        Жизнь шла размеренно и не спеша. Перерожденного никто не трогал, да и он ни перед кем не засвечивался и не нарывался на лишние проблемы, стараясь их избегать. Тренировал ловкость и координацию попытками забраться на окно, расположенное чуть выше полутора метров — для ребенка это значительная высота — он все-таки залез на окно, но был разочарован тем, что оно было закрыто. Открыть его было невозможно, но сквозняк прямо намекал о том, что где-то окно можно открыть. Перед пятилетием Скай сумел достаточно остро заточить карандаш и привязал его острием на себя куском простыни, оторванной у соседа.        После пятилетия мальчишку переселили на седьмой этаж. Там он и увидел открывающееся окно на площадке между седьмым и восьмым этажом. С соседями по комнате Скаю повезло. Все шести-семилетки, только один парень был восьмилетнего возраста, но заметно, что его самого загоняли старшие и он боится выделятся лишний раз. В столовой было все не так гладко, как хотелось бы. Первых два дня его не трогали, наверное просто не замечали никого нового — так хорошо он научился отводить чужой взор, но на третий день проблемы настигли перерожденного:        — Эй, малой, гони сюда хавку, или бить буду! — прокричал лопоухий девятилетний ребенок.        — Билл*, оставь его в покое. Он же новенький, дай ему обтереться пару деньков. Да и тебе разве мало того, что ты уже поотбирал? Имей меру, — сказал имеющий явные восточные корни восьмилетний парнишка. *Это уже другой Билл. Вообще в приюте дети со своими именами редкость. Чаще всего родитель даже не беспокоился по такой мелочи, как имя для ребенка. Детей именовали в приюте максимально простыми именами и очень часто повторялись. Некоторых даже просто именовали числами, для максимальной простоты и удобства.        — Эйс, ты слепой? Он уже не первый день ходит тут, а его никто не трогает. Он не проявляет уважения к старшим! — Не затыкался Билл и уже целенаправленно шел одергивать мальца.        Сам Скай следил за тем, как к нему подбирался девятилетка. Мальчик был уверен, что петлять вокруг него он смог бы очень долго, но Скаю от этого было бы только хуже. Озлобленный Билл от него бы точно не отстал, а в прямом бою велик риск проиграть, да еще если он даже победил бы его, то это могло задеть прочих старших вместе с прихвостнями Била. Выждав момент, когда противнику Ская осталось сделать один шаг, чтобы схватить его, мальчик вылил половину киселя под ногу Билу, а сам сделал резкий шаг в сторону. Билл подскользнулся и, не успев среагировать на движения Ская, схватил парня, который терпеть Билла не мог. Из-за этого между ними началась потасовка, а перерожденный спокойно подошел к Эйсу и сел на свободное место за их столом.        — Молодец, — похвалил азиат. — Ловко двигаешься. Как зовут?        — Скай, — кратко буркнул он и посмотрел своими небесно-голубыми глазами в глаза Эйсу.        — Хорошо, Скай. — улыбнулся он. — Ешь спокойно, теперь тебя трогать точно не станут. Ты принят.        Виду перерожденный не подал, что это его как-то волнует, но внутри он облегченно выдохнул. Теперь он может и дальше спокойно расти — просто вынужден будет впрягаться за временных товарищей — и украдкой тренироваться. А еще слушать не только взрослых, но и других детей. Они тоже теперь много чего знают и много на что способны.        Прошли еще полтора года спокойного выживания в приюте, но слухи, которые он собрал за это время, его не радовали. Очень подозрительно, что абсолютно всех десятилеток забирают из приюта. Скай заметил, что смотрители слишком внимательно следят за девятилетними и вечно помечают что-то в своих дневниках. Характеристика для будущей семьи или для других людей? Сегодня день десятилетия Эйса. Мальчик решил, что проследить за ним будет отличной идеей. Во время ужина смотритель позвал Эйса и, после того как они скрылись за поворотом, Скай решил выйти вслед за ними. Он уже давно научился ходить не привлекая лишнего внимания. Мальчик не понимал, почему это происходит. Но просто захотев, чтобы на него не обращали внимания, пока старается идти максимально бесшумно, практически перестав дышать, на него никто не обращал никакого внимания. И Скай последовал за Эйсом.        Перед лестничным пролетом он увидел двух людей, которые смотрели на азиата явно не так, как смотрят будущие родители на приемного ребенка. Он ощущал холод, которым веяло от людей, сокрытых в плащах. На чемодан, который передали смотрителю, была наклеена марка. Точно как на каплях от насморка, которыми пользуются взрослые в этом приюте. Скай понял, для чего их тут растят и кормят. Его обуял страх, что он будет найден. Ноги сами ступали спиной вперед. А взгляд был прикован к людям. Вот они взяли Эйса за руки. Вот первый мужчина потянулся к ручке двери и открыл ее. Скай думал, что его сердце выскочит из груди. Перед тем, как закрыть дверь, второй мужчина посмотрел на Ская и улыбнулся. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Но перерожденный уже лежал на своей кровати и продумывал план побега. Скай чувствовал, что следующим заберут его.

***

       Перерожденный решил начать действовать через полтора часа после отбоя. Достав из-под подушки несколько лент, которые он сделал из простыни, Скай начал ими обматывать костяшки своих пальцев. Ленты хватало на два неполных оборота. Прежде чем продолжать работу с лентами он на костяшки клал различный мусор, чтобы увеличить вес своей ладони. Только потом продолжал. После того, как повторил эту процедуру несколько раз, мальчик окинул взглядом полумрак своей комнаты и увидел рубаху своего соседа. Теперь еще в котомке, сделанной из обмотанной лентой наволочки, помимо литра воды и банки тушенки, украденной перед отбоем из столовой, лежала запасная рубаха.        Скай вышел в коридор и максимально беззвучно передвигался по полумраку коридора. Остановившись около лампы, расположенной недалеко от входа на лестничный пролет и стола смотрителя, мальчик посмотрел на смотрителя — тот не спит. Скай максимально тихо положил свою ношу и, разбежавшись, прыгнул на стену, сразу же оттолкнулся от нее и повис на лампе. Потихоньку откручивая лампу он надеялся, что лампа продолжит выдерживать его двадцати килограммовый вес и он не повредит ноги при приземлении. Повезло. Находящийся в полудреме смотритель не обратил своего внимания на потухшую лампу сразу, а только спустя пару минут. Он хотел разобраться в причине пропажи света и не заметил притаившегося Ская.        Тот со всей силы ударил его по ноге. Смотритель поднял ногу. Этим Скай и воспользовался — сделал подсечку на единственную ногу и слегка потянул старика со спины. Он даже не успел крикнуть, прежде чем чья-то маленькая ладошка заткнула ему рот, а вторая начала его душить. Старик потерял сознание, и только после этого Скай отпустил его. Минута — и не ожидавший западни старик лежит оперевшись о стену. Он подобрал свою ношу и пошел к лестнице.        Сегодня — как и всегда — окно, расположенное пролетом выше, было не заперто. Ребенок отворил его до конца, стал на оконный выступ и осмотрелся. Там отколовшийся кусок прослойки, тут неровно наложили блоки. Скаю было не сложно забраться на крышу приюта. Во время обхода периметра крыши ребенок увидел в четырех метрах спереди семиэтажное ветхое здание, рядом с которым расположена его точная копия. Перерожденный разогнавшись сумел допрыгнуть до соседнего здания. Совершив кувырок после приземления мальчик почувствовал сильную боль в босых ступнях, которая прошла спустя пару минут.        — Все-таки люди в этом мире крепче, — прошептал Скай. — Соверши я подобный прыжок в прошлой жизни вполне вероятно, что получил бы перелом, ну или повредил бы ноги сильнее. Или дети легче переносят падения с большой высоты?        Под такие забавные мысли мальчик стал спускаться опираясь руками на соседние стены. Взрослый мужчина уперся бы плечами, но Скаю было удобно спускаться, только тяжело. Пару раз приходилось упираться ногами и спиной, чтобы дать отдых рукам. В полуметре над землей мальчик решил спрыгнуть. Спрыгнул прямо под луч фонаря, осветившего место приземления.        В итоге на спуск он потратил порядка десяти минут, но…        Рука, протянутая из темноты, схватила мальчика за шею и вытянула из узенького переулка. Обладателем руки был мужчина, к спине которого был прикреплен с помощью лямок протертый мешок, а одет был в привычные для трущоб изношенные хламины. Скай не успел увернутся от захвата по причине того, что глаза, привыкшие к темноте, были ослеплены лучом фонаря. Мужчина поднимал ребенка одной рукой и думал о том, что с ним делать дальше. Спустя пару секунд его лицо скривилось и он кинул мальчика в стену, находящуюся на другом конце улицы. Только в трущобах они узковаты — трем людям уже тесно. Так что мальчик пролетел около полутора метров прежде чем удариться спиной в стену.        — Он еще и кусается. Сейчас быстро с него дурь выбьем и пойдем дальше. Втроем ведь лучше, чем вдвоем, да? — Обратился мужчина к мешку, а после скинул его на землю.        Начинающий блуждающий* окинул взглядом сидящую возле стены фигуру. Мелкий, босоногий, хрупкий, наверняка ловкий, раз сумел спустится с крыши по этой щели. Из одежды на нем были только чистая и новая, свисающая примерно до колен белая рубаха да ленты, намотанные на манер перчатки вокруг руки. Такая одежда есть только у приютских, а приют в округе только один — «На звездах». Мужчина, делая уверенный шаг вперед, размышлял о возврате ребенка обратно в приют. Этот приют находится на особом счету. В прочих дети особо не задерживаются, максимум — несколько лет. Потом распределяются и отправляются по лабораториям и городам… А здесь они все отборные. Точно лучше вернуть, то у блуждающего могут возникнуть проблемы потом. *блуждающие — жители центра, получившие особую лицензию, позволяющую свободно проходить в трущобы и делать там все, что захотят. И оставаться безнаказанными. Обычно этим занимаются богатенькие подростки/юноши, обвешанные разным оружием по полной, да еще с сопровождением. Но у данного индивида была лицензия низкого класса, и он был предоставлен самому себе. Если этих людей находят убитыми, то ведут расследования.А если виновного не находят, то просто убивают с десяток трущобских или обваливают какой-нибудь многоэтажный дом.        В этот момент Скай метнул горсть зачерпнутого песка в лицо мужчина и попал в глаза. Тот зажмурился и попытался протереть глаза рукой, но еще больше ослепил себя лучом фонаря и перестал ощущать мальчика. Ребенок незаметно для протирающего глаза мужчины подобрался к нему вплотную и достал из рукава заточку, сделанную из карандаша. Совершив небольшой прыжок вверх, Скай вонзил самодельное оружие в шею блуждающему. Заточка пробила кадык и зацепила сонную артерию мужчине. Блуждающий начал заваливаться на колени и пытался дотянуться до ножа, расположенного в чехле на правой голени. Орошенный фонтаном артериальной крови, ребенок ударил снизу вверх прямо по подбородку мужчине. Голова его дернулась вверх, еще сильнее разрывая рану и увеличивая обильность потока выливающейся крови. Уже бездыханное тело упало на землю почти завалив ребенка вместе с собой. Скай заметил, куда тянулась рука мужчины, и трясущимися после первого убийства руками отцепил чехол с армейским ножом. Из-за игр гормонов мальчик еще не осознал того, что совершил первое в обеих жизнях убийство. Отходняк будет потом, после осознания того факта.        — Спасибо за нож, — произнес мальчик не своим холодным голосом и подошел к мешку.        В мешке была восьмилетняя девочка, ну или длинноволосый мальчик. Во мраке безлунной ночи Скаю было тяжело судить. Единственное, что он мог определить — светлые волосы, которые выделялись в темных очертаниях. Все разумные доводы говорили мальчику о том, чтобы оставить, девочку, здесь. Ну ничем она не смогла бы сильно помочь, в основном она была бы якорем, тормозящим его. Но взыграло полученное после перерождения легкое чувство героизма и вседозволенности. Вскинув огромную для своего возраста ношу на плечо, перерожденный медленным шагом отправился на поиски временного убежища. Спустя пару часов блужданий Скай нашел обрушенное здание. Забравшись поглубже под обломки и положив рядом свою ношу, мальчик уснул. Уснул в надежде, что не будет погребен под этим обвалом.

***

       Проснулся мальчик ненамного раньше девочки. Скай хотел подойти к ней разговорить, но в ее глазах начал читаться страх и паника. Еще немного, и она бы начала кричать. Мальчик не понимал ее реакции пока не посмотрел на свою одежду. Она была вся в застывшей крови. Волосы, лицо и руки были покрыты кровяной коркой тоже. Ская настигло осознание совершенного убийства, и он не смог сдержать ком подобравшейся рвоты. Мальчик успел отвернуться в сторону. Ребенок немного испачкал рубаху, но это уже не меняло ничего. Благо есть еще запасная. Переодевшись и потратив немного воды, чтобы отмыть волосы да отодрать корку с лица и рук, Скай кинул взгляд на подобранную им девочку и подошел практически в упор. Распущенные шелковистые пепельно-серые волосы по пояс заставляли мальчика задуматься. В бездонных глазах, отливающих темной голубизной, страх постепенно начал меняться на другое чувство. Возможно заинтересованность, с налетом чего-то непонятного и даже пугающего. Уже в этом возрасте по чертам ее лица можно было определить, что один из ее родителей был голубых кровей — в современной трактовке этого слова** — и, что если повзрослеет, то определённо будет красивой. Мальчик решил начать разговор:        — Привет, — сказал он. — Как тебя зовут?        — Это ты его убил? — В тот же момент спросила она. — А потом забрал меня?        — Эммм, — Скай немного растерялся от такого напора. Буквально пару минут назад она пятилась и пыталась ужаться, чтобы ее не заметили, а сейчас нагло его перебивает. — Да. Я его убил, и это была его кровь. — Медленно произносил мальчик пока следил за эмоциями, отражающимися в ее глазах. Интерес сменился восхищением с налетом чего-то.        — Ты сильный, — в голосе девочки звучала железобетонная уверенность. Мальчик было даже сам поверил в это ненадолго. — А я вот даже убежать не смогла. Что ты говорил?        — Я спрашивал твое имя. — Проговорил он, аккуратно положив свою ладонь на ее. — Меня, например, зовут Скай.        — Маха, — пропела девочка и в той же манере добавила: — Скай, ты научишь меня убивать? — под недоумевающим взглядом парня она пожаловалась. — Чтобы меня больше не похищали.        — Я могу сделать лучше, — тихо сказал мальчик под взглядом Махи. — Научу тебя прятаться так, чтобы тебя не видели на людях, и убегать так, чтобы более быстрые люди тебя не могли поймать. А убийству нельзя научить…        — Хорошо. Когда будет тренировки? — спросила девочка.        — После того, как расскажешь о себе, и мы переберемся в более безопасное место. ** Большая часть нынешних состоятельных людей, владеющих различными корпорациями и свободной землей, являются выходцами из аристократов. Точнее все аристократы стали обладателями таких прекрасных возможностей — по праву крови и селекции. И некоторые состоятельные торговцы. В Гревлине земли, отданные в пользование, передаются по наследству. Поэтому можно называть владельцев корпораций и земель — аристократами.        Маха рассказывала свою историю, а Скай её внимательно слушал и размышлял о своем. Она слишком выделяется на фоне окружающей их разрухи. Если на него особо внимания никто не будет обращать, то любая девочка будет привлекать людей. А если она еще будет такой как она… Даже испачкав одежду в пыли, а волосы и лицо — в грязи, любой цепкий взгляд сможет заметить необычность девочки. Скаю самому нужно будет испачкать свою одежду в грязи и надорвать в некоторых местах. Он запомнил, каким голодным взглядом начал смотреть тот мужик. Новая и чистая одежда явно контрастирует с одеждой окружающих.        А Маха говорила о том, что ни разу не видела своего отца. Что росла с мамой до пяти лет в маленькой однокомнатной квартирке, а после женщина умерла. Девочку приютила родственница матери, проживающая недалеко от стены. Её подселили в комнату к двум другим девочкам. Это были дочки родственницы. Она не смогла найти с ними общего языка, её вечно задирали. На Маху скидывали большую часть работы по дому, но она косячила. Девочку отправили в школу, когда ей стукнуло шесть. Там её доставали одноклассники из-за цвета волос, и она срывалась. А учителя жаловались приемным родителям о плохом поведении девочки. Спустя пару месяцев после восьмилетия терпение родственников лопнуло и девочку отвезли за стену. Девочку, не способную к самостоятельному выживанию одной против всего мира. Как удобно, что в Гревлине существуют такие места, куда ты можешь отправить неугодных тебе людей и зверей, оставшись при этом с чистой совестью. Ведь это не они там схватили, убили или обрекли на судьбу, которая хуже смерти, а кто-то другой. Человек, которого они не знают. Но можно ли считать обитателей трущоб за людей? Это уже другой вопрос.        Во время своего монолога Маха иногда срывалась и переходила на плач. Скаю приходилось успокаивать свою спутницу. Тяжело признавать тот факт, что ты остался один против целого мира. Точнее миру наплевать на тебя и твою судьбу. Но у мальчика была мать, которая наверняка помнит и ждет. По мнению перерожденного слезы были нормальной реакцией на пережитый девочкой стресс. Только взгляд, которым Маха награждала его не был нормальным. Было в нем что-то непонятное Скаю. Он пробирал мальчика до дрожи…        Мальчик переделанную под котомку наволочку решил пустить в расход. Он сделал надрезы под глаза и вывалял её в пыли обломков и дал девочке одеть эту импровизированную накидку. Маха в ней выглядела комично, но теперь не определить мальчик идет или это девочка. Своим внешним видом она, конечно, будет выделятся из толпы, но по трущобам бродили люди в нарядах и по забавнее. Простых обывателей провести удастся, а тем, кто что-то заподозрит, будет лень преследовать их. Ведь есть занятия более приоритетные, нежели преследование вычурно одетого ребенка. Вдруг он толкает дурь, а своим внешним видом показывает крышу в виде одной из местных банд?        Кстати о птичках. Правительство в некоторых оцепленных районах трущоб, поставило несколько фабрик по производству героина и само курировало производства наркотиков. В каждом городе была одна или несколько наркоферм. Но здесь их было больше. Столица как-никак. Гревлин являлся лидером по поставке наркотиков. Контрабандой или официально — не важно. И это дело было прибыльным. Героин — единственный товар, надценка которого превосходит таковую у церковных свечей. Расходники невероятно дешевы, производство налажено, а продукт пользуется спросом за рубежом и даже в центре. За стеной наркотики толкались практически за бесценок. Откуда? Нашлись умельцы, способные наладить производство и в трущобах. Верхам было лень заниматься налаживанием порядка за стеной. Наркотики стали местной валютой, их можно было обменять на что угодно. Люди, ставшие на верху процесса регулировки наркоторговли здесь, были пугающими монстрами. Это кем нужно быть, чтобы суметь наладить работающий процесс по производству, продаже за стену и накачкой жителей?        Скай достал чехол с ножом и прикрепил его к предплечью левой руки. Свободный рукав прекрасно скрывал небольшое оружие. И достать в случае чего было легко. Мальчик придал своей рубахе поношенный вид — испачкал в пыли и грязи, где-то немного надорвал, где-то совершил надрез. Теперь его одежда не кричала о том, что он из дорогого приюта и его наверняка можно сдать за награду.        Разделив воду и банку тушенки со своей спутницей, Скай решил выдвинуться подальше от стен. Тут был самый высокий шанс нарваться на патруль и нахвататься проблем. Дети выбрались из-под обвала и замерли. Из узенького переулка, в который взрослый сможет забраться только боком, был виден поток людей на улице. Схватив девочку за руку, он ворвался туда и старался не быть затоптанным. Вынесло их рядом с центром в паре километров от места ночлега. Мальчику удалось совершить одну удачную и несколько неудачных попыток подрезать мешочки — аналог кошелька. Там люди хранили местную валюту или её аналог. Конечно, они были не у каждого человека, но один особо беспечный хранил его в самом легкодоступном месте. Его то Скай и присвоил. Последняя попытка была особо неудачной. Мужчина почувствовал, что его пытаются обокрасть, но не заметил детей и начал потасовку с другим человеком. В момент начавшейся давки мальчик с девочкой вынырнули из толпы.        Дальше дети продолжили путь по крышам построек. Туда, кстати, мог забраться любой желающий. Люк на крышу, на верхних этажах домов, никогда не запирался и всегда был открыт. Совершая прыжки между зданиями только через переулки, они продолжили свой путь прочь от стены. Пару часов спустя было обнаружено наполовину разваленное заброшенное здание. Жилья тут было много, а местные не рисковали жить под угрозой обвала. Климат был жарким. Летом — а сейчас именно оно — температура была чуть выше тридцати градусов днем. Ночью опускалась до пятнадцати. Не так уж и холодно. Зимой прохладнее — разброс температур от пяти до пятнадцати градусов. Для перерожденного этот вариант был лучшим. Спустившись из здания неподалеку дети отправились туда. Кое-как забравшись на второй ярус обвала, он помог девочке залезть. Уже вечерело, а, вспоминая пустоту и простор ночных улиц, мальчик не решался бродить на ночь глядя. Не просто так жители прятались по всем углам. Дети допили остатки воды и решили ложиться спать. Ночевали они голодными.

***

       Проснулся Скай утром следующего дня. Разбудил Маху, сказал ей ждать его тут и показал пару упражнений для развития координации, а сам отправился на поиски еды и воды. Еще вчера, передвигаясь по крышам, он заметил, что людские потоки неравномерно распределены между проходными улицами. На одних улицах людей много, на других вообще никого нет. Мальчик решил проверить, почему там пусто. Под его ногой обвалился крайний кусок крыши, и он чуть не упал на землю. Мальчик сумел удержать равновесие, стоя у конца прохода перед улицей на одной ноге. Там текла какая-то грязная жидкость, и стало понятно, что за запах Скай начал ощущать и почему люди обходят такие места стороной. После он отправился к ближайшему центру и наблюдал с ближайшей крыши за суетой. Спустя десяток минут ребенок спустился и собирался идти к человеку, к которому приходили жители и совершали бартер. Рядом с вратами центра не было никого кроме караульных, и мальчику было неуютно под давящим взглядом двух караульных. Один из них окликнул мальчика:        — Эй, малец, ты что здесь забыл? Если собрался воровать, то иди воруй в другом месте! — предупредил короткостриженный мужчина лет тридцати. — Здесь тебя точно найдут и поверь, будет очень больно.        — Да я не собирался здесь воровать, — Скай старался звучать максимально испуганно. — Мы с сестрой уже ничего второй день не ели, и я решил присмотреться к ценам на еду и такое        Караульный удивленно осмотрел ребенка и полез в свой подсумок. Пару секунд спустя он достал небольшой пакетик, кинул его Скаю в руки и сказал:        — Лови. Это ты сможешь обменять на что-нибудь ценное. Если конечно сумеешь. Ха-ха, — рассмеялся он.        Мальчик шустро проскользнул между охранниками и дальше продолжил путь.        — Сэм, ты в своем уме? — попытался достучаться до своего напарника второй. — Зачем ты ему это отдал?        — Да я не собираюсь травиться этой херней. А в городе ее не толкнешь, там за этим следят. Сам же знаешь. — продолжал гнуть своё мужчига. — Да вообще. Малец то неплохой. Воспользуется шансом. Он нас даже не испугался…        — Пф. Лучше бы мне отдал, — закончил на этом разговор второй караульный.        Скай нашел того мужчину, обменял наркотики на немаленький запас долгохранящейся провизии. Его хватило бы взрослому человеку примерно на неделю. Даже вдвоем дети способны растянуть его недели на полторы. Немного поторговался, но все равно мальчик понимал, что его надули. Еще взял бутыль шестилитрового объема, или около того. Перерожденный нашел водохранилище с резервным краном для подачи воды. Охранники того места отвлеклись и пошли разговаривать с караульными возле ворот. Скай прошмыгнул к крану и наполнил бутыль водой. Закинув её к прочим припасам в мешок, он выдвинулся в путь. Разминувшись с охраной входа, мальчик увидел ухмылку на лице охранника, подкинувшего ему немного валюты. Он подумал, что этот мужчина специально отвлек караул, чтобы Скай смог набрать воды.        — Спасибо, — одними губами прошептал мальчик        Мужчина кивнул, а ребенок уже побежал к зданию, которое выведет его на крышу вновь. Скай уже неплохо ориентировался в забегах по крышам и мог спокойно найти дорогу до временного убежища. Перепрыгивая с одного здания на другое, мальчик продолжал смотреть по сторонам, изучать свое окружение. Увидел, как другой ребенок, примерно в ста метрах правее, из-за обвалившегося блока сорвался с крыши. Вероятно, что он разбился насмерть. Но Скаю было плевать на него, его волновала лишь своя судьба.        К убежищу мальчик добрался без происшествий. Маха все это время увлеченно скакала по камням. Наверное. Мальчик достал из сумки один паек, открыл и подлил туда немного воды. После перемешал и дал девочке поесть. Несмотря на явно сильный голод она не осилила даже половины порции. Скай доел остальное. Конечно не мешало еду сначала разогреть, но уж сильно он хотел есть, да и его спутница, наверное, тоже. А чтобы развести подобие костра пришлось бы потрать уйму сил и времени. Этим можно будет заняться уже после еды. Но сначала он нашел свою старую рубаху, пустил на ленты. Ими он обмотал свои ноги. Это конечно здорово, босыми ногами бегать по нагретым камням, но так порезаться и подхватить что-нибудь — дело пяти секунд. А теперь есть видимость защиты стопы. Убедившись в том, что и девочка была без обуви. кинул ей остатки лент.        — Обмотай ноги. Хоть вчера ты и пробегала целый день, но лучше поздно, чем никогда. — Кинул ей остатки лент.        Девочка кивнула и принялась выполнять свое поручение. После она захотела показать, как справляется со своим заданием. Скай ее похвалил и отправился на поиски средств, для разведения огня. Спички и немного сухой ветоши мальчик стащил из комнаты в десяти минутах бега по крышам. Глупцы, оставившие открытым окно. И что с того, что 6 этаж и окно выходит на сливную улицу. Ему не составило труда пробраться в труднодоступную дверь. Жилище было пустым. Им повезло, что ребенок пробрался в дом с целью обыска, а не подготовки засады и последующего убийства. Или наоборот, фортуна улыбнулась Скаю, оставив жилье пустым? Доски он таскал с мест обвалов. Под вечер он натаскал уже достаточно для возведения и поддержания огня, но не стал его распалить. Ночи еще теплые, и обещают долгое время быть таковыми, а переводить ресурсы не входило в его планы.        Ночь провели спокойно. За всю следующую неделю ничего страшного с ними не происходило. Мальчик устраивал дневные попытки подрезать кошельки, пару удачных, а с пяток пришлось убегать от обозленных преследователей. К убежищу прибилась стая собак. Их решили не выгонять — с ними ночной сон был безопаснее. Выводил Маху на прогулки и на ней же тренировался в слежке. Жизнь шла своим чередом, пока при возвращении домой Скай не увидел того самого мужчину, у которого он впервые украл мешочек, вооруженного битой. Стоял он перед собаками и кого-то очень терпеливо ждал…        По существу, Скаю нужно было напасть на ожидавшего его человека со спины, но мужчина наверняка был готов к этому. В то, что этот человек смог попасть сюда случайно, ребенок не верил. Мужик определенно знал, куда шел. А бита, на которую он опирается, явно не намекает на обычный разговор. Мальчик проскользнул мимо мужика и, оперевшись спиной об завал, повернулся к нему. Скай специально загнал себя в невыгодное положение, чтобы житель трущоб его серьезно не воспринимал. Ну кто будет серьезно воспринимать прижатого к стенке шестилетнего ребенка, имея в руках аргумент, который чуть короче самого мальчика. Чем больше палка у тебя в руках, тем тебе спокойнее.        — Дяденька, а что вы здесь делаете? — задал свой вопрос мальчик.       — Ты будешь воровать для нас, — сказал поигрывая битой мужчина и добавил: — А мы тебя будем кормить. Или тебе будет очень больно.        Делая вид, что максимально запуган Скай размышлял. Его могли забрать сразу же, зачем устраивать весь этот фарс? В своей способности сбежать от него и скрыться после мальчик был уверен абсолютно. Но тогда о возврате сюда даже думать будет нельзя. Знают ли оппоненты о Махе, или информация есть только на него? Предупредил ли своих подельников куда и когда он идет?        — Да не бойся, ничего страшного не случится. Если ты поведешь себя как хороший мальчик, конечно. — После небольшой паузы сказал мужчина, сделав несколько шагов вперед.        — Скаай, с кем это ты там разговариваешь? — высунула из замаскированного обвалом второго яруса голову девочка.        Мужчина перевел взгляд на звук. В его глазах появилось удивление, а после осознания происходящего восторг. Он даже перевел все свое внимание на её и рефлекторно сделал шаг в ее сторону. Сама Маха увидев прижатого к стенке Ская и мужика, вооруженного битой, вообще пожалела о том, что вылезла из укрытия.        Мальчик воспользовался вырученным шансом. Скрыв свое присутствие, он подобрался вплотную к отвлеченному человеку. Скай взмахнул рукой, и полоса холодной стали соприкоснулась с удерживающей оружие кистью. Без сопротивления лезвие отсекло указательный и средний пальцы руки. В небесно-голубых глазах мальчишки играл азарт, а так же восторг от удавшейся авантюры — бандит выпустил из некогда целой руки спортивный аналог дубины. Абстрагировавшись от воплей мужчины, перерожденный перестал скрываться и успел среагировать на раздавшийся с левой стороны свист. Вовремя согнутая в локте и приставленная к колену в попытке блока рука не смогла остановить размашистый удар ногой. Тело ребенка впечатало в стену с такой силой, что здание, подвергшееся обвалу, задрожало. Мелкий щебень посыпался на голову вопящего мужчины.        — Тварь! Да я тебя прикончу! — пытаясь здоровой рукой дотянутся до биты, кричал он. — А с девчонкой, кем бы она тебе не приходилась, я…        Но договорить свою речь мужчине так и не дали. Собаки, привлеченные шумом, отреагировали на опасность для давшего кров человека. Успели разворотить ахил, прежде чем пропустили удар, который откинул пару напавших собак. Переведя дух, за время, которое предоставили псы, мальчик перехватил нож обратным хватом и понесся на оппонента. Оттолкнувшись одной ногой от пола, Скай попытался полоснуть по его лицу ударом, обрушенным на мужчину сверху. Поврежденные ноги не позволили взрослому разорвать дистанцию и увернутся, а прикрытие после этого рукой не возымело желанного эффекта. Кисть с четырьмя обрубками вместо пальцев, да глубокий порез, проходящий от верхней брови до середины щеки, были результатом его необдуманных решений. Успев поднырнуть после приземления под ожидаемый удар ноги, мальчик вонзил клинок в нижнюю челюсть, пронзив при этом наверняка язык. Не верящего в происходящее мужчину опрокинули на лопатки последние псы и стали грызть его горло. Крики сменили стоны, а после хрипы умирающего человека.        Вряд ли его кто-нибудь услышал, ведь по какой-то причине люди начали бегать и кричать по всем улицам. Патрульные, словно ледокол, медленно двигались напротив людского потока в сторону центра. Там собралась слишком большая толпа, и намерения были у них совсем не мирные. Скай облегченно выдохнул и завалился на спину. Так и лежал, пока к нему не подбежала девочка и что-то начала говорить, глядя на него восторженным взглядом.        — Ну и что делать с телом? — вслух спросил у самого себя мальчик.        — Припасы у нас кончились, с твоими ранами много передвигаться опасно. — Размышляла вслух и смотрела в глаза мальчику Маха и пропела: — Давай его съедим. Я как раз огонь развела.        Девочка в чем-то была права. Скай понимал, что далеко уйти он не в состоянии. Затекшие и растянутые мышцы спины да не разгибающаяся до конца левая рука намекали на необходимость отдыха. Если бы мужчина пришел сюда не один, то его подельники бы точно прибежали на его вопли, или проверили бы, где он сейчас. Так что у детей было время прийти в себя.        Перерожденный, конечно, слышал о практикующих каннибализм африканских племенах еще в прошлой жизни, да и сам в шутку с друзьями заводил разговор на тему человеческого мяса. Но чтобы самому его взять и приготовить… Тем более, если бы с этим было все так просто, то жители трущоб только и пускали бы друг другу кровь, чтобы подать потом к столу. Но оставлять труп здесь было нельзя.        Решившись, мальчик подобрал биту и подошел к телу мужчины. За пару ударов размозжил лицо для того, чтобы труп теперь было тяжелее опознать. Мало ли кем все же он является. После, методично, раз за разом он опускал биту на ногу около таза. Кость там слишком толста для того, чтобы разделить его ножом, да и силенок бы у ребенка не хватило. Спустя пол часа монотонной работы правая нога была отделена от тела. Раздробленная кость и смятые сухожилия позволили оторвать бедро от таза. Ведь куриное бедрышко, да свиной окорочок — самые вкусные их части. Логично предположить, что у человека так же. Люди — это те же животные, что и прочие. Просто некоторые обладают разумом, но, к сожалению, не все. Повторив ту же процедуру уже ближе к колену и тем самым отделив бедро от голени, он кинул последнюю часть тела собакам. Выждал, когда практически вся кровь вытечет из остатка ноги. Затем Скай начал разделывать лежавший перед ним обескровленный ошметок. Отделил от кости небольшой, в грамм триста, кусок, положил на мешок и нарезал его ломтиками поменьше.        Перерожденный забрался на верхний ярус и окинул взглядом картину снизу. Несколько луж из стекающий крови, собаки, вкусив человеческой плоти, практически растерзали мертвеца. Псы — это одомашненные в древности волки. Отведав человечины, в них стали пробуждаться заложенные в древности инстинкты. Хотя санитары леса обычно брезговали падалью, но труп перед ними можно считать продуктом стайной охоты…        Обмыв мясо небольшим количеством воды, — её можно было найти не только в центрах — мальчик нанизал его на прутики и стал жарить. Маха чуть ли не пускала слюнки, глядя возбужденно-заинтересованным взглядом темно-голубых глаз на готовящиеся блюдо.        На вкус еда оказалась не так уж и плоха, несмотря на варварский способ приготовления и разделки. Может человечина на самом деле вкусна? Испытывая подавленное состояние от содеянного, ощущая ноющую боль в спину и левой руки, мальчик, прежде чем уснуть, посмотрел на довольно сопящую девочку. Сам Скай находился в некоем звуковом вакууме, после осознания сказанных ею слов и принятия того факта, что он сам хотел того же. Из-за этого он не слышал звуки выстрелов, нарастание паники и прочий галдеж на обычно тихих ночных улицах.        А там происходили интересные события. Около ворот ближайшего центра собралась довольно большая толпа, настроенная довольно агрессивно. Люди желали пробраться за огороженную территорию и начать грабеж магазинов и подобных им мест. Охранники пытались сдержать ободренную толпу. Сначала у них получалось удерживать натиск людей, но продолжалось это не долго. Это был первый довольно масштабный бунт среди жителей трущоб. У караульных не было опыта подавления подобных событий бескровным путем. Кто-то из них не выдержал и открыл огонь. Полилась кровь. Некоторые испугались и умчались прочь от огражденных врат, но вот другие наоборот обозлились и начали нападать с целью убийства. Бунтовщики сумели добраться до прилавков и начать грабеж, но вернуться не смогли. Подоспевшее подкрепление быстро обезвредило вандалов, но зачинщика не нашли. Выживших добили, а трупы скинули в расположенный неподалёку канализационный сток. Из-за этой попытки восстания была усилена охрана важных для столицы объектов, а патрульные отряды были вынуждены прочесать практически каждую лачугу в поисках подходящего под описания одного из выживших бунтовщиков человека.        Ближе к утру, во время подхода к следующему месту, где видели зачинщика бунта, взору патрульных предстала следующая картина. Искусанный, лишенный одной ноги труп поедала небольшая свора собак.        — Прекрасно! — воскликнул командир. — Не хватало нам восстания, так еще и жрущие людей собаки появились. Непорядок.        Взмахнув рукой, он отдал приказ на расстрел увлеченных поеданием человечины псов. Ему было плевать на убитого человека, но животных, поедающих людей, нужно отстреливать. Если бы мужчина подошел ближе, то увидел на обваленном здании характерные для боя следы и неплохо замаскированный лаз, в котором спали Скай и Маха. Но отряд, убив животных, продолжил свой путь.        Один из патрульных мысленно поблагодарил местных столпов, следящих за соблюдением подобия порядка и помогающих отлавливать людей, начинающих охотится на себе подобных. Если бы это оставалось безнаказанным, то легко можно было бы представить вакханалию, которая бы происходила по трущобам. Не то чтобы правительству было не плевать на местное население — по эту сторону от стены просто находились некоторые важные объекты, для контроля работы над которыми лучше подходила спокойная обстановка, нежели хаос охоты людей друг на друга.

***

       Дети проснулись от звука выстрелов. Скай, скрывая свое присутствие, наблюдал за расстрелом собак военными. Допуская, что если с каннибалами поступают так же, как и собаками, то понимал, почему люди здесь не жрут друг друга, и причину верхов заниматься контролем этим. Выждав, пока они не уйдут, мальчик немного размялся. Повреждения после битвы зажили не до конца, но он чувствовал себя уже гораздо лучше.        Скай собрался и сказал испуганной от звука выстрелов девочке, что они будут переезжать в другое убежище и весь день заниматься его поисками. И только после того, как они его найдут, будут искать провиант. Маха кивком головы обозначила, что она поняла и согласна с ним. Проходя мимо убитых животных мальчик чувствовал жалость и вину за случившееся. Если бы он не поддался желанию попробовать человечины и не кинул остатки ноги собакам на растерзание, то их бы сейчас не расстреляли. А сами собаки спасли его жизнь, переведя внимания здоровяка на себя да ограничив его подвижность.        Передвигались они так же по крышам, но в более низком темпе. Но сегодня там они были не одни. На верхушках зданий стояли люди в характерной для трущобской полиции униформе и наблюдали за прохожими. Не сложно было сложить два плюс два и понять, что вчерашней ночью произошло что-то очень важное, раз были усилены патрули. Район начал потихоньку оживать. Люди выходили по своим делам, образуя потоки среди узеньких улиц трущоб. В момент, когда Скай собрался перепрыгивать через переулок, стоявший неподалеку мужчина резко вскинул свою винтовку и начал целится в мальчика. Ребенок это заметил и попытался среагировать на появившуюся угрозу. Но не до конца восстановившееся тело подвело перерожденного и он провалился в переулок. Мужчина начал дико смеяться и вернул оружие на исходное положение. Его нелепая шутка привела к тому, что мальчик свалился с крыши и наверняка разбился. Но мужчине было плевать на судьбу мальчика, да и никто его не заставлял бегать по крышам зданий, улицы же есть ниже. Маха хотела посмотреть, жив её спаситель или нет, но не решилась. Просто побежала к лестнице здания и спускалась вниз. Она не верила в то, что он мог умереть, но слезы сами начали появляться на глазах девочки. На этаже пятом дверь, расположенная возле лестницы, отворилась и оттуда вышел пожилой мужчина. Старик удивился, увидев бежавшего куда-то ребенка с причудливым вариантом шапки на голове, и еще его смутило то, что на улице слишком жарко для ношения подобной одежды. Он решил окликнуть девочку и начать вести с ней диалог.        — Ты куда-то спешишь? — побеспокоился мужчина.        Девочка встряхнулась, обернулась в сторону говорящего, и увидела старика с доброй улыбкой и таким же взглядом, и, запинаясь, ответила:        — Там мой брат сорвался с крыши, и я решил проверить выжил ли он. — Привычку притворяться мальчиком перед незнакомцами вбил в неё Скай. И в случае чего делать вид, что они братья.        — Ну, если он выжил, то мы поможем его привести в порядок и пустим пожить, пока не поправится, — размяк старик, но быстро собрался и уже мысленно добавил: — Но упав с седьмого этажа он не жилец.        — Спасибо, мы вам потом отплатим за доброту.        Маха со стариком вышли на улицу и подошли к переулку. Там девочка увидела живого Ская, лежавшего без сознания.        Мальчик во время падения пытался захватиться за что-нибудь, но у него это не вышло. Вытянул свои руки и оперся и стены в попытке затормозить. Ему это удалось сделать, но свои ладони он стер полностью в кровь. Потом стал аккуратно, как при побеге из приюта, спускаться вниз. Но где-то на уровне второго этажа он не выдержал и сорвался. Приземление вышло неудачным и он ударился головой о землю. Из-за этого перерожденный и потерял сознание. Впрочем, он выжил, это было самым главным.        Старик, конечно, удивился невредимому ребенку, но подождав, пока Маха вытянет своего спутника, взял того на руки и понес в дом. Девочка явно испытала облегчение узнав, что Скай выжил. Деду было не сложно нести на руках двадцатикилограммового мальчика. Поднявшись на пятый этаж с бессознательной ношей, мужчина устал и запыхался. Но старому телу полезно иногда получать усиленные нагрузки, особенно если ты проживаешь в трущобах. Постелив в свободной, оборудованной под склад комнате несколько тряпок, он положил мальчика туда и пошел разъясняться перед сожительницей. Женщина прониклась ситуацией и даже захотела накормить не пострадавшего ребенка.        Махе пришлось снять с головы свою накидку и пожилая пара узнала, что она девочка. Оставили её дальше есть, а сами беззвучно вышли из комнаты. За время их отсутствия девочка съела все, что ей предложили. Обернулась на звук скрипнувшей двери и увидела вернувшегося старика, державшего в руках какой-то шприц и жгут. Взгляд у него был точно такой, каким на него смотрел её первый похититель. Ребенок испугался и начал жаться в угол. Подойдя к девочке, мужчина посмотрел ей в глаза. В них читались страх за свою жизнь, паника и что-то ещё. Это что-то пробирало до мурашек. У старика даже появилось желание оставить девочку в покое, но он быстро переборол себя. Что ему сможет сделать восьмилетний ребенок? Он спокойно перевязал жгутом руку практически не сопротивляющейся девочке и ввел небольшую дозу наркотика. Это было нужно, чтобы девочка не думала о побеге. После осторожно связал застывшего и ушедшего куда-то далеко ребенка. Её пустой стеклянный взгляд больше не пробирал до дрожи и не вызывал желания оставить её в покое. Но все равно было жутко смотреть на умиротворенно-спокойный пустой взгляд темно-голубых глаз на восьмилетнем девичьем лице. Мужчина вышел в коридор и стал громко обсуждать с сожительницей, что они будут делать дальше.

***

       Скай пришел в сознание и не понимал, где он находится и что происходит. Небольшая комнатка напоминала ему жилые помещения в домах. За дверью доносились какие-то слова и мальчик стал пытаться разобрать речь говорящих людей.        — Ну и что будем делать дальше? — раздался мужской голос. — Добьем мальчишку?        — С девчонкой то разобрался? От нее не будет же проблем? — вопросом на вопрос ответила женщина.        — Да, всё в порядке. Не волнуйся. Связанная сидит в уголке и кайфует наверное. Все прошло без осложнений.        — Иди добей мальчишку. За эту девчонку можно будет выручить многое, а он бесполезен.        — Хорошо. Эх, ненавижу убивать детей.        Мальчик начал слышать раздающиеся шаги. По их звуку он мог определить, что мужчина сильно не выделялся комплекцией. Ребенок достал спрятанный в рукаве нож. Похоже, что его даже не соизволили осмотреть. В бытии ребенком перерожденный нашел множество плюсов. Хоть ты и слаб, но от тебя так же никто ничего не ожидает. Стертые до мяса ладони обожглись острой болью. Мальчик чуть сдержался, чтобы не закричать. Скай, скрывая свое присутствие, вплотную подошел к закрытой двери. Открывалась она на себя (в коридор), так что у мальчика будет временное окно для убийства ничего не ожидающего человека.        Пару секунд спустя дверь открылась и мальчик увидел говорившего человека. Им оказался пожилой человек хлипкой комплекции. Сам Скай ростом был ему примерно по живот. В глазах старика появились удивление и страх. Перед ним был сокрытый в покровах полумрака бледный мальчишка готовый к удару. Его небесно-голубые глаза словно горели, а в них запечатлена была картина скорой смерти мужчины. Старик замахнулся ножом, который держал в правой руке, в бесполезной попытке задеть ребенка. Перерожденный был быстрее и у него было больше времени на то, чтобы среагировать. Сверкнувшая в темноте полоска стали впилась в шею мужчине. Тот начал заваливаться на колени и открыл рот в попытке предупредить свою спутницу о надвигающейся угрозе. Но Скай заткнул рукой рот стоявшего на коленях человека. Вместо крика раздалось мычание, а сам старик укусил перерожденного за истерзанную ладонь, но вместо того чтобы освободится, получил удар ножом в глаз и упал замертво. Мальчик надеялся, что вышло все довольно бесшумно и у него получится так же быстро разобраться с последней целью.        — Ты там скоро? — раздался женский голос. Мальчик понял, куда ему нужно идти.       Открыв дверь, он увидел Маху, находящуюся явно не в себе, и склонившуюся над ней женщину. Она обернулась на звук бегущего к ней человека и застыла. Она за свою жизнь видела многое, пережила пятнадцать лет трущоб. Но образ окровавленного ребенка, державшего в своих израненных руках покрытый кровью кинжал, вселял страх. И глаза его никак не могли принадлежать ребенку шести лет, неважно насколько тяжелой была его судьба. Сам Скай без сопротивления вонзил нож в глазницу женщины, оттолкнул ее в сторону и подошел к забившейся в угол девочке. Он не знал, что видела она, находясь под веществом, и какие образы попадали в её распалившееся от наркотиков состояние. Приобняв, начал говорить, что все хорошо и всё позади. Маха успокаивалась и, даже, вошла в состояние некой полудремы.        Мальчик обыскал тела убитых неудачливых посетителей. Из интересного там была только связка ключей и пару кошелей. Ключи наверняка от этой квартирки. Кое-как умудрившись выкинуть хозяев дома через окно, мальчик выдохнул в облегчении. Ему было плевать, обнаружат тела или нет, найдут его или нет. Не то отношение к жизни в трущобах. Зато теперь у них было полноценное жилье с подобием на современные удобства. Больше не нужно прятаться в обваленных зданиях. Место, где можно залечить свои раны и выживать. Да и припасов, оставленных в наследство, хватит для того, чтобы спокойно залечить свои раны.

***

       С того момента прошел относительно тихий год. Дети наладили свой быт, и их жизнь текла спокойно и размеренно. Но уже как неделю по трущобам ходили слухи о неизвестном человеке, который подбирает детишек непонятно для чего. Также, что он собирается вывести их из трущоб, а еще он создатель школы каких-то боевых искусств, а она расположена где-то в горах. Скай пытался все разузнать и выйти на этого человека, но результата не было.        Дети слились с потоком и следовали за ним. В один момент толпа остановилась и стала вникать в речь появившегося из ниоткуда человека. Это был тот самый мужчина, который сумел подбить толпу на прошлогоднее нападение на центр. Ему за этот год удалось устроить еще несколько попыток прорыва из трущоб в столицу, но, к сожалению, неудачных. Но каждый раз он ускользал от преследования и терялся среди жителей трущоб. Сегодня он зазывал людей повторить атаку на трущобный центр. Убеждал, что у них на этот раз все получится, что охрана там ослаблена и вообще все спланировано. Только люди смогли проникнуться идеей и возжелать справедливости, трущобы разразились невероятным грохотом. Местные жители в панике начали озираться и посмотрели наверх. А там было на что посмотреть.        С мосту, который связывал сам городской центр с окружающей территорией, свешивалась фура. Видимо водитель потерял по какой-то причине управление и снес боковую ограду. Только создалась видимость того, что фура уловила баланс и не собиралась сорваться с моста, как туда влетело еще одно транспортное средство для грузоперевозок. Обломки ограды и сами фуры полетели вниз, прямо на собравшуюся толпу. Лидера, успевшего увернуться от падающего обломка во время толкания своей речи, затоптали. Люди стали разбегаться в разные стороны. Кому-то не повезло, и их настигла судьба оратора, кто-то не успел отбежать, и их накрыла фура. После прекращения града обломков людям предстала следующая картина: из прицепа, разворотившего при падении пару домов, сыпались различные продукты питания. Люди как бешеные сорвались со своих мест. В машине припасов хватило бы всем желающим и еще немного бы осталось, но жадность этих обозленных людей, подстегнутая спикером, сыграла свое. Злость и ненависть, которые проецировал он на военных, начали разливаться на соседа ближнего своего. Началась давка и потасовка, в ход шло все, что попадалось под руку. Скаю, прихватившему Маху, кое-как удалось выбежать из разъяренной толпы. Перед его глазами предстала опустевшая улица, а суматоха осталась за спиной. Напротив детей стоял мужчина, внешний вид которого кричал о невероятной опасности. Высокий, мускулистый, широкоплечий мужчина одним своим присутствием давил на детей. Взглянув в глаза мальчику, он улыбнулся и сказал:        — Очень хорошо, малыш. Ты чувствуешь, словно нечто эфемерное, неподвластное твоим силам обволакивает тебя. Несет в себе угрозу. Но ты не выглядишь напуганным.        Все чувства мальчика кричали не злить этого мужчину. А еще лучше исчезнуть с его глаз, но он не мог даже пошевелиться.        — Вот тебе загадка. Что ты будешь делать, если встретишься с человеком, одной воли которого хватит для обрыва твоей жизни, а для выживания тебе нужно будет убить дорогого для тебя человека? — бросил взгляд на девочку, стоявшую за ним. — Время пошло.        Скай прокусил себе язык. Боль немного привела его в чувства. Он достал свой ножик, который выглядел жалко на фоне приближающегося к нему мужчине, и крепче сжал ладонь девочки. После этого действия тяжесть, давящая на мальчика, стала еще сильнее. Лопнули пару глазных капилляров, из-за чего белки Ская покраснел. Кровь начала медленно стекать из его ноздрей. Девочка оставалась невредима, не испытывала этого давления, ведь мастер проецировал его только на мальчика. Но смотря на то, что происходит с мальчиком, она понимала силу этого человека.        Мужчина, подойдя в плотную к детям, посмотрел им в глаза. Взгляд мальчишки завораживал своей ненавистью и обидой, направленной на монстра. Его детское лицо играло на контрасте с холодными небесно-голубыми глазами, которые не могли принадлежать такому ребенку. Его воля была огромна, с поправкой на возраст, конечно же. А вот в темной голубизне девичьих глаз мастер увидел нечто, что пробирало даже его. У него возникло мимолетное желание не трогать, оставить их в покое, а еще лучше умереть. Мужчина лишь улыбнулся еще сильнее. Ведь он понял, что это может быть за взгляд.        — Хороший выбор. Я его принимаю, — протянул мужчина руку и давление исчезло. — Хочешь покажу вам как достичь такой силы. Но тебе, малыш, придется еще доказать, что достоин. Девочка сильнее тебя. Если ты согласишься, то на себе познаешь, что такое настоящее страдание и боль.