Счастливый билет

      Сколько бы девушек не появлялось в жизни Дженка, он никогда не задумывался о собственной семье. С ними было весело тусить в клубах и бродить на рассвете по пляжу с бутылкой виски в руках, гонять на полной скорости по ночным дорогам Америки и Стумбула и оказываться в полицеском участке после очередного хулиганства, засыпать в одной кровати и исчезать раньше, чем проснётся очередная пассия. Ни с одной из них он не хотел оставаться дольше, чем на одну ночь. Ни с одной не хотел создать семью. Но потом в его жизнь ворвалась Джемре Йылмаз. — Ты взял выходной, чтобы провести его со мной или с ноутбуком? — Джемре смерила мужа наигранно упрекающим взглядом. Она вообще не была уверена, что он слышит её. — Дженк Карачай! — Угу. — Парень кивнул, сверяя квартальную отчетность и печатая пометку длиной в треть листа. Иногда ему казалось, что Недим специально свалил на него кучу документов, лишь бы лишить возможности проводить время с женой. — Еще два пункта, и спустимся вниз на завтрак. — Уф, даже если умру от голода, ты все равно не заметишь! — Девушка подошла к платяному шкафу и критически осмотрела подобранный Дамлой гардероб. Тонкий лоснящийся по рукам шёлк в обрамлении прозрачного кружева, короткие атласные платья с открытым лифом, кофты с глубоким декольте, короткие юбки с высокой шнуровкой — все это безжалостно оттеснили в сторону. — Да в том даже из комнаты выйти стыдно, не то что из дома… Для кого ты все это выбрала, малышка? — Очевидно, для меня. — Хмыкнул Дженк, не отрываясь от работы. — Ах, это ты конечно услышал! — Джемре сорвала с вешалки кружевную паутинку с лоскутами шёлка, скомкала и бросила в нагло ухмыляющегося мужа. Ткань растеклась по клавишам ноутбука — лицо и шея девушки тут же покрылись бурачными пятнами. — Дамла, за что ты так со мной…       Впервые девушка услышала звонкий и заливистый смех, смех беззаботного мальчишки. Дженк подхватил пальцем тонкую лямку и вытянул некое подобие топа на свет — солнечные лучи насквозь просвечивали сетку, спотыкаясь о цветочное кружевое из плотных ниток и россыпь черных бисерен. Даже в самых дерзких мечтах он не мог представить жену в соблазнительном облике черной пантеры. Румянец на светлых щеках заиграл с большей силой, в глазах промелькнули искры смущения, и только бойкий характер не давал постыдно опустить голову — она знала, какие мысли ожили в его голове. — Даже думать об этом не смей! — Грозно прошипела Джемре, подбирая с кресла подушку и сжимая ее в руках, — муж отложил ноутбук в сторону и нагло игрался с прозрачным одеянием. — Знаешь… — Паутинка вновь растянулась в его руках, переливаясь и сверкая на солнце. — Эта… кофта… прекрасно подчеркнет твои…       Боевой снаряд в виде подушки все же вырвался из рук девушки и прицельно полетел в Дженка. Он успел увернуться и подскочил на ноги, всего секунда — и парень уже скрылся за дверью. «Твой муж только что нагло флиртовал, и ты ему почти подыграла», — лавина стыда накрыла девушку с головой, заставляя спрятать багровое лицо в дрожащих ладонях. «Хуже того, ты сама начала спектакль», — признание далось с трудом. Его смех, такой искренний и по-детски светлый, все ещё звенел в ушах. — Что с тобой происходит, Джемре? — Вопрос, на который не было ответа, повис в воздухе.       Приемы пищи в семье Карачай отличались нотками траурности. Безупречная сервировка стола, свежевыжатые соки, нарезки из экзотических фруктов, изысканные блюда, приготовленные с любовью, — красота убранства слишком сильно контрастировала с напряженными лицами домочадцев. Они редко собирались за одним столом и, по правде говоря, Джемре была этому рада. Вначале, когда Дженк старался отгородить её от встречи с членами семьи, она злилась.       Девушка отказывалась понимать, почему при виде матери муж заслонял её собой — будто на рефлекторном уровне хотел защитить, — а во время совместных завтраков и обедов сам отвечал на двусмысленные вопросы, которые рыжеволосая в бесконечном потоке металла в сторону невестки. Шениз Карачай заслужила приз за изысканные упреки и издевки, мастерски вонзаемые в самое сердце домочадцев. Она не жалела даже родных детей. Не жалела, когда обвиняла сына в мягкосердечности и при всех упрекала его с Джемре в разрушенных семейных отношениях. Не жалела, когда парень морщился и решительно отодвигал от себя тарелку с едой, погружаясь в неприятные мысли.       Джемре старательно игнорировала холодную отстраненность кузена Дженка. При первой встрече она завела с ним оживленный разговор о жизни в особняке и, смущаясь проблемы с памятью, постаралась осторожно прощупать почву. Недим окатил девушку волной холодного молчания и, обрубив на полуслове очередной вопрос, грубо спросил: «Теперь-то ты счастлива? Пребывая в блаженном неведении». Слезы подкрались к глазам раньше, чем мозг послал телу импульс мобилизоваться и держать оборону любой ценой. Джемре удивилась, что её сердце, безмолвное к мужу, так ранимо отреагировало на его кузена, словно ему было не впервой обиженно сжиматься в груди, попав под прицельно нанесенный Недимом удар. Она бы расплакалась прямо на лестнице от холода карих глаз, если бы не Дженк. Он вовремя вмешался в молчаливый диалог и вырвал жену из цепких лап коршуна, мимоходом отчитав брата за бессердечность. Слова Недима на повторе проигрывались в голове, когда Джемре спрятала голову на плече мужа и впервые дала волю слезам. С тех пор Дженк мастерски манипулировал временем и обстоятельствами, чтобы сократить до минимума неприятные встречи.       Запах жареных блинчиков поймал Джемре еще на лестнице, пробуждая желудок и вкусовые рецепторы. Ей пришлось потратить лишних десять минут, чтобы восстановить дыхание, приглушить сумбурные мысли и согнать румянец с лица. Из комнаты доносились обрывки голосов Дженка и его сестры. — Ого, наша спящая красавица наконец спустилась! — Весело воскликнула Дамла, заметив дверном проёме невестку. — Милая, ты очень несправедлива ко мне! Уже неделю мечтаю вырваться на шоппинг с тобой, а ты решила стать отшельником? Заразилась от моего братца? — Малышка, ты сама виновата. — Дженк шутливо поднял руки вверх, когда сестра смерила его испепеляющим взглядом. — Разве не прав? Стенки нашего шкафа до щелей расходятся от количества одежды. — Спасибо, что напомнил. — Джемре опустилась на отодвинутый мужем стул — привыкнуть к его галантности было слишком просто. А, может быть, она начала сдавать позиции? — Дамла, нам предстоит серьезный разговор. — Уф, только не говори, что тебе не понравился мой выбор! — Ох уж этот ангельский взгляд инста-звездочки, при виде которого любой упрек превращается в пыль. — Не разбивай моё сердце, любимая невестка! Ты видела кружевную кофту, с вкраплениями атласа и звездной россыпью бисера? Они же… — О да, она восхитительна. — Перебил сестру Дженк, украдкой поглядывая на жену. В ответ на шутку он тут же получил ощутимый удар кулаком в руку. — Эй, я же ничего такого не сказал!       Рука Джемре замерла в воздухе, когда стало понятно, что в комнате есть кто-то еще. Сразу стало холоднее, а от его взгляда захотелось испариться, растаять в воздухе. Или хотя бы спрятаться. Ладонь девушки обессиленно опустилась, но муж поймал её и крепко сжал. Тепло его руки приятно растекалось по её ладони, легонько покусывая пальцы и подбираясь к запястью. Недим заметил этот жест, и щупальца страха потянулись к сердцу Джемре. Когда Дженк злился, он стискивал челюсти, жилка на его шее начинала биться в собственном ритме, глаза темнели, а руки сжимались в кулаки. Но его кузен в гневе выглядел иначе. Он сохранял внешнее спокойствие, но что-то в его глазах оживало и, подобно древнему ужасу, дремавшему в глубинах его души, выплескивалось наружу. — Ого, любимая семья в сборе. — Джерен, как сбежавшая тень Недима, выступила вперед, задев мужа плечом. Это сработало — он ожил и тоже направился к столу. — Мы немного проспали, но решили спуститься, чтобы вы не закисли окончательно. И, кстати, сегодня замечательная по… — Ты разве не должен быть на работе? — Грубо перебил жену Недим, сцепив руки в замок прямо над тарелкой с едой. — Позволил себе выходной. После недели работы с восьми до двенадцати полезно сделать передышку и провести время с семьей. — Дженк подхватил с тарелки сладкое угощение и закинул в рот. Каждое движение отдавало легкой небрежностью, скрывающей нарастающую раздражительность. — Я хотела сказать, что… — Джерен вновь попыталась вклиниться в разговор, но ее снова перебили. — Ох, извини, ведь семья — это святое. — Недим играл. Играл словами, задевал тоном и натягивал самые болезненные струны души. — Жаль, чтобы напомнить тебе об этом, кто-то должен серьезно пострадать.       Дженк почувствовал ладонь жены на своем колене раньше, чем память подбросила фрагменты двух роковых ночей: когда кузен выпал из окна и когда они с Джемре попали в аварию. Тогда он не сдержался, дал волю чувствам, позволил им затопить разум и совершил ошибку. Пострадали люди. Один на долгие годы лишился возможности двигаться и, встав на ноги, лишился доли человечности. Другая на неопределенный срок потеряла память и, поддавшись силе обстоятельств, была втянута в кровную войну. Но Дженк больше не хотел воевать. Он всего лишь хотел жить с любимой женщиной и наконец познать счастье. — И мне жаль. Жаль, что некоторые фрагменты жизни нельзя стереть. — Парень аккуратно убрал руку жены в сторону и медленно поднялся. — Через полчаса скину тебе квартальную отчётность, ознакомься с документами, там есть что-то подозрительное. И да, согласен, погода сегодня замечательная для прогулки, Джерен. Всем приятного аппетита.       Джемре вспомнила звонкий мальчишеский смех, беззаботный и легкий. Он никак не подходил потерянному мужчине, который предпочел подставить себя под удар брата, чтобы не сражаться с ним. Она на миг ощутила всю тяжесть, которую он добровольно нёс на своих плечах, и почему-то испугалась. Испугалась за двух мальчишек, которых несправедливо изувечила взрослая жизнь. Захотелось им помочь — вернуть мир в потрепанные судьбы. — Мы могли бы совсем иначе провести этот день. — Едва слышно прошептала Джерен, покидая комнату.       Иногда помощь приходит оттуда, откуда ее совсем не ждешь…