Это видеоблог

Всё-таки хочется пожать руку человеку, который вовремя взялся за билеты для тура и подобрал хорошие места. Хорошие — это не бизнес-класс, как известно, а рядом с мальчиком, который тебе нравится. Можно искоса глядеть на него, разговаривать, а, если повезёт, вы и погулять пойдете вечером. Да, Нурлан? В глухом гуле самолёта с аккомпанементом храпа пассажиров и их же сопением можно различить (если положить свою сонную голову на его плечо) мерное дыхание соседа. Можно под него и уснуть. И забыть убрать свою руку с его руки тоже можно. Приглушённое освещение. И Лёха кладет голову сверху. Есть ли ощущение, будто сердце вырвется наружу? Есть определенно. «Удивительно, — думают они, — «как много можно сделать, пока *вставить нужное имя* спит.» Удивительно, что дурак здесь — не только Лёха.

***

— Охеренно выспался я, ребята, — вышагивает довольный Щербаков по аэропорту с камерой в руке. — Сейчас едем в отель, а потом прогуляемся по городу. Это видеоблог, кстати. Выключает камеру. Они уже договорились, что сегодня посидят где-нибудь вечером, и в этом нет ничего особенного. Чувство буквально такое, будто совершил кражу, а тебя не поймали. Только что украл, не совсем ясно, и в Зеленоград в рюкзаке эту штуку не увезёшь. Нурлан, вечно пишущий свою программу, тоже выглядит счастливее обычного. А что вечером? Погода была от слова «отвратительная», но если матом. На карте провинциального городка горела только одна круглосуточная точка — несложный выбор.

***

— А что здесь, собственно, происходит? — Уф, Лёха, задолбал. Дайте, пожалуйста, капучино и… Дальше Щербаков слушать не стал и, заприметив местечко в углу забегаловки, направился туда. — А ты ничего не будешь? — бархатный голос разлился по пустому бару. — Да я хотел чисто посидеть, посмотреть, как ты ешь, — скидывая куртку на сидение, ответил Лёха и направился навстречу Нурлану, сделавшему заказ. Их холодные руки соприкоснулись. И отлетели в обратные стороны, словно ошпаренные. «Это ничего не значит», — пронеслось в головах обоих. В общем и целом, обычная ночь, обычные разговоры, приятная компания. До тех пор, пока не станет скучно сидеть и не захочется маяться от того, что ничего не происходит. Поэтому после очередного приступа смеха Лёха говорит: — Смотри, женщина за стойкой вообще — в хлам полнейший. Схожу поговорю с ней. — Тебя заснять? — привыкший Нурлан потянулся к телефону друга на столе. — Ага, идём. Объектив камеры. Вот Щербаков подходит к ней, вот она ему что-то говорит — видимо, узнала. Вот она разбивает бутылку об голову… Стоп, что? Нурлан подбегает: — Лёх, ты чего делаешь? С Вами всё в порядке?.. — он смотрит на женщину, а она смотрит на него внезапно ясным взглядом. — Со мной все хорошо, а твоему другу теперь придётся пить. — посмеивается она. — Пять шотов, пожалуйста. — Какие пять шотов? Давайте это как-нибудь уладим, у нас концерт завтра, — Сабуров возмущённо смотрит на героев истории, в особенности на Щербакова. — А ты вообще не пьёшь! — Да нет, братан, это реально неожиданно было. Спор есть спор, — и закидывает одну за другой. На самом деле, не так много вариантов, что может случиться с бухим Лёхой, но всё же. Спустя долгих десять минут Нурлан тащит его по набережной, чтобы холод хотя бы немного привел его в чувство. — Как ты вообще впутываешься в подобное? Заплетающимся языком: — Она такая… Спорим на пять… как их… что я бутылку разобью… и прикинь берёт… даже не моргнула… охереть… — Ты как выступать завтра будешь, шутник?.. Осторожно! — Сабурову то и дело приходилось ловить его, когда он спотыкался о собственные ноги. — Да ладно… Сделаю хамам — и в бой!.. — Какой, к чёрту, хамам? Я тебя с бодуна никуда не пущу. — А ты мне мамка, что ли?.. — А, может, и мамка, только позориться я тебе не дам, — остановился. — Так мы всю ночь можем идти, такси вызову. Нурлан растёр руки, подул на них морозным паром и достал телефон. На карте ни души, но машину всё же вызвал. Поиск. — Блин, Нурлан, какой ты всё-таки хороший друг… — Да-да, хороший, хороший, — как бы он ничего лишнего сейчас не… — Я так тебя люблю, Нурлан… Ты даже себе… — ик! — не представляешь… Нурлан молчит. Лёха просто напился. А сейчас, наверняка, затихнет и незаметно уснёт, как это делают все пьяные люди. Машина подъезжает. Щербаков был туда затолкан, а затем и Сабуров сел.

***

Искать карточку от его номера не было ни сил, ни желания, поэтому Лёха отправился в номер к Нурлану. В его голове звучало логичнее. Тот, что трезвый, откопал все медикаменты от отравления, которые только мог найти в своем чемодане, и начал отпаивать ими своего друга. — Да что мне будет, я спецназовец!.. Само пройдёт… — Да пройдёт, пройдёт, ты только не ори, все спят, — Нурлан честно убеждает себя, что кормит его с ложечки, чтобы им обоим потом не влетело, а не потому что ему это нравится. Щербаков замолкает и забирается своими светлыми глазами другу в душу. Опять. — Пора спать, спецназ. — А можно с тобой? — Только сегодня, — «Если бы не спросил, можно было бы каждый день,» — думает Сабуров.

***

Утром Нурлан захочет забрать наволочку, на которой валялась растрёпанная светлая голова, с собой. А потом вспомнит, что эта голова и так всегда рядом с ним.