Акация на подоконнике Юнги

— Что? О чем ты??? — Чимин совсем ничего не понимает, в его голове полный каламбур. — Останови кровотечение, на счёт три я опускаю голову и мой нос полностью в твоём распоряжении, — Юнги сделал акцент на слове «полностью» и младший понял, что тот точно не шутит. Но что ему делать? — Сам накосячил — сам и исправляй. Чимин кивнул, собирая свои мысли в кучу. — Один, — Отсчёт пошёл. «Тааак, что делать???» — взгляд младшего мечется из стороны в сторону. Вспоминает чему его учили на кружке «Юного доктора», куда ходил, ещё учась в школе. — Два. «Точно!!! Нам же что-то говорили про носовые капли… Но что? Они помогают или наоборот??? Юнги меня совсем убьёт, если всё пойдёт не по плану?» — Чимин хватает рюкзак старшего, который валялся у самого входа, потому что свой он бросил на пол, когда понял, где мог забыть телефон, в надежде, что найдет там капли. К примеру, Пак всегда носит их, гигиеническую помаду, сухие и влажные салфетки с собой, пригодятся же. — Три, — Юнги хоть и был удивлён поведением Пака, но стало интересно, что он собирается делать. Мин выкидывает в мусорку окровавленную туалетную бумагу, что держал всё это время у носа и начинает опускать голову. Кровь, что лилась ручьём, продолжала капать, пачкая кафель в туалете. Чимин по прежнему копается в рюкзаке, может закатились куда? «Ладно, безнадежно», — выдохнул младший, выпуская из своих рук рюкзак, и оглядел помещение. Зеркала, раковины, кабинки, писсуары, выдвижные ящики под раковинами. Перед тем, как рвануть к одному из ящиков, надеясь откопать там что-нибудь, а желательно салфетки или капли, он оторвал ещё бумаги и приказал Мину попридержать кровь и не давать ей капать на чистый белый пол. В первом не было ничего кроме всяких губок для мытья раковин, унитазов, зеркал и т.д. Второй ящик — безнадежен. Чимин уже перестал верить в чудо, но, о, Боги! В третьем ящике он нашёл эти капли и влажные салфетки, вероятно, кто-то забыл их здесь или лежат для такого случая? Кто знает, главное, что нашёл. «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, ведь так?» — обтирая капли салфетками от микробов, думает третьекурсник, перед тем, как появиться прямо перед Мином с каплями в руках, а вот старшему эта идея явно не по нраву. — Ты что собираешься делать? Какие капли от соплей? — отступает назад, но парень напротив не собирается отступать. — Пак Чимин! «Он же убьёт тебя, сумасшедший», — крутится в голове старшего. — Да всё будет хорошо, не кипишуй. Всё под мою ответственность, сам же говорил. Остановись уже! — а дальше идти уже некуда — ещё один шаг и стена. Юнги сдаётся. Чимин забирает из рук старшего бумагу и, немного запрокинув тому голову, протирает кровь возле носа, затем бросает на пол окровавленную туалетку. Пак понимает, что так ему будет совершенно неудобно забрызгать нос Юнги, поэтому потихоньку, держа за плечи, ведёт его к подоконнику. Когда Мин уже сидел, младший, видя неуверенность и еле заметный страх в глазах напротив, стал брызгать по нескольку раз в каждую ноздрю носовые капли. Когда дело было сделано, Чимин поставил их на подоконник и зашёл в ближайшую кабинку, чтобы прихватить ещё бумаги на всякий случай. Остатки крови стали литься вперемешку с жидкостью каплей, Пак всё вытер, поднял с пола бумагу, что кинул туда ранее и выкинул всё в мусорку в той же ближайшей кабинке. А Юнги и не знает, что ему думать, что чувствовать. Ему страшно, ведь, что если Чимин ошибается? И всё, что он сделал — неправильно? Мин, будто разделился на две части: одна уверена, что Пак не прав, а другой кажется, что всё, что делает третьекурсник — правильно. А сам парень вместе с этими частями себя хочет верить, что Чимин не причинит ему боль, что он правда помог ему и не допустил ошибку. Он верит Чимину. Младший ведёт Юнги к раковине, чтобы избавиться от, уже засохших, капель крови. — Всё, сам умывайся, я тебе не мамочка, — бросил Чимин, беря в руки упаковку влажных салфеток, чтобы протереть пол, куда накапал Мин. Всё это время старший смотрит на того и не шевелится — не собирается он сам умываться. «Сказал же, что сам накосячил — сам и исправляй…», — заговорил внутренний голос Юна и скрестил руки на груди. — Не-а, ты, конечно, не мамочка, но умыть будешь должен, — хмыкнул. Чимин, что сидит на корточках и оттирает, между прочим, чужую кровь, злобно зыркнул на парня, сжав губы. — Хотя бы спасибо что ли сказал… — произнёс Пак негромко, но Юнги услышал и немного посмеялся. «Ага, понятно, я походу наивный придурок», — заключает у себя в голове третьекурсник. Чим, как только всё протёр, подошёл к Мину, который всё это время, не стыдясь, пялился, как тот убирал то, что наделал он. — Если я случайно сломаю твоё лицо, то знай я, как минимум, хотел этого. — Оба рассмеялись. Пак включил воду и подвёл старшего, что вёл себя совсем как маленький ребёнок. «У него такие мягкие руки, я бы хотел… Нет. Нет! Нет!!! Чёрт, Юнги о чём ты думаешь?» — ругается сам на себя мысленно, тая от прикосновений мальчишки. «Друзья же тоже держатся за руки? Так что это нормально, Юнги, это нормально», — успокаивает сам себя. Несмотря на ту фразу, которую произнёс Чимин перед тем как приступить, Пак избавляется от засохшей крови аккуратно, боясь причинить хоть малую боль. — Спасибо, Пак Чимин, — обратился Юнги сразу, после того, как «мамочка» выключил воду. У того глаза на лоб полезли — совсем не ожидал такого. — Я не против, чтобы ты разбивал мне нос почаще, я готов терпеть это лишь для того, чтобы ты пёкся обо мне, — сказал чуть тише. — Сам накосячил — сам исправил,— подмигнул и направился к выходу.

***

— Ты серьёзно? Чимин, ты как умудрился ему нос разбить? — никак не может успокоиться Тэхён после рассказанной истории. — Я же сказал, что не специально, я не знаю. — Да ты врёшь, небось девчонку какую встретил. — Чимин уже хотел начать спорить со своим другом, но тут откуда ни возьмись появился Юнги. — Он не врёт, он разбил мне нос своей маленькой головушкой и был всё это время со мной, если, конечно, потом не встретил девчонку и неважно, что я видел как он шёл один, — смотрит на Пака и подмигивает, слабо ухмыляясь. — А-бал-деть, — у Кима отвисает челюсть. Троица парней идет в столовую, там встречают Хосока и Чонгука. Вся группа села за один большой стол у окна. Все глаза этого зала были устремлены к ним. Два красавчика университета, которые совсем недавно изредко перебрасывались нездоровыми взглядами, и их друзья, одного из которых они видят раз третий от силы в компании с Чимином — Чонгука. В столовую заходит учитель Ким Намджун, он замечает повышенное внимание к пятерке парней, и не понимает, что происходит. «Почему они так одержимы ими? Ладно, узнаю со временем».

***

— Слышали? Говорят, что Юнги не виноват в тех фотках Ён Ми или Сыльги? Не знаю, как правильно, в общем, говорят, что это Ким Тэхён с вокального факультета прифотошопил лицо Сыльги к интимкам Ён Ми, — рассказывает какой-то парень своим друзьям, стоя в коридоре. А рядом идёт Чимин. — Что? — Пак останавливается и обращается к той кучке. — Что ты только что сказал? Откуда ты это узнал? — Один мой друг старшекурсник с углублением IT сферы влюблен в Ён Ми, поэтому решил узнать, кто выложил фотки на сайт университета. — Так, многие знают об этом? — желваки начинают играть. — Да нет, наверное, только я и мои друзья теперь, ну и ты. — Хорошо, ребятки, — обращается ко всей кучке, — не рассказывайте об этом, я поговорю с Тэхёном и он лично извинится перед обеими девушками, поэтому, прошу, молчите. — С чего это мы должны верить тебе? — А с того, что Ён Ми и Сыльги мои подруги. — Хорошо, — сказали хором. «— Ким Тэхён, мать твою, ты сделал ЧТО?» — топает дальше по коридору, мысленно сжигая всё одним лишь взглядом. После пар Чимин намерен серьёзно поговорить со своим другом.

***

— Привет, ну что? Пойдем? — Тэ встречает Чимина со своей «квадратной» улыбкой около выхода, чтобы пройтись немного перед тем, как разойтись по домам. — Да, — голос словно сталь, словно ножницы, отрезающие толстую веревку, очень острые ножницы. — Ты чего такой грубый? Что-то случилось? — открывает дверь. — Ох, ну это я у тебя должен узнать, — продолжает уже на улице. — О чем ты? Я не понимаю. — Ой да ладно тебе, скажи правду. Зачем ты это сделал? Зачем так поступил с девочками? ТЭХЕН, БЛЯТЬ, ЗАЧЕМ? — повернулся к Тэхёну лицом, чуть ли не выдыхая дым от злости, ждал оправданий. Находиться рядом сейчас невыносимо. — Блять… — Тэ опускает голову и ругает себя мысленно за то, что правда выплыла наружу. — Чимин, я… Мне… — ничего не может сказать. Его дружба рушится из-за этих девчонок. Его жизнь. Он не хотел, чтобы кто-то узнал правду, он сделал всё аккуратно. Он не хотел, чтобы кто-то узнал… — Когда придумаешь оправдание, тогда и приходи ко мне, а пока… А пока, пока, — бросил напоследок Чимин и поспешил удалиться. Тэхён не стал останавливать его. Сейчас он не может ничего сказать, а Чимин зол до смерти, Тэ знает, что Чимин не переходит на мат просто так. Не уходит так быстро. Обычно он терпелив, но не сейчас. Тэхён не знает, что будет дальше. Ким стоит на этом месте же несколько часов. Подросток не обращал ни на что внимания, ни на людей, которые спрашивали всё ли в порядке, ни на дождь, который только что полил, как из ведра, ни на телефон, который разрывается от чьих-то звонков. — Тэхён! — зовёт знакомый голос, но парень сейчас не тут, он в себе. — Ким Тэхён! — на этот раз громче и слышится топот вместе с дождем, который падает на зонтик, который совсем скоро закрывает Тэхёна от воды. — Ты почему не отзываешься? Почему стоишь тут? — Ким по прежнему не знает кто стоит прямо рядом с ним, потому что всё размыто. Он испортил жизнь девочкам, испортив заодно и себе. — Ты же заболеть можешь, дурак! — Рука ложится на плечо Тэ и он возвращается в этот мир, дергаясь от испуга, от шума, который был всё это время, от шума, которого не слышал всё это время: дождь, машины, звонок телефона и рядом стоящий парень. — Чонгук? — поворачивает голову на парня справа. — Что ты тут делаешь? — Это ты что тут делаешь? Я ехал домой от репетитора и увидел тебя. Ты почему стоишь тут? Где ты витаешь? Твой телефон разрывается всё время, которое я тут. Ответь. В этот момент Тэхён полностью возвращается в этот мир и берёт трубку. Через несколько секунд телефон оказывается уже на земле. Неважно разобьется он или нет. Тэхёну плевать. Он не был готов услышать это. Почему именно сегодня? Почему это вообще произошло? Почему?.. — Тэ? — Чонгук поднимает разбитый телефон. — Что тебе сказали? Кто это был? Не молчи! — Трясет за плечо старшего. Тэхён от боли внутри падает на землю и «трескается», как только что сделал телефон. Чонгук не слышит ничего, кроме болезненных криков и слёз Тэхена.