Help me please

Несколько дней, проведенных в маленькой, душной камере, Питер посчитал чем-то сродни кошмару, нескончаемую кошмару. Спать на скрипучей койке было невозможно, но за неимением других вариантов, приходилось довольствоваться тем, что было. Детектив Лафейсон, конечно, приходил по нескольку раз на дню, проверяя мальца и его состояние, движимый каким-то своим чувством. К слову, состояние Паркера к середине второго дня вполне стабилизировалось, хотя кошмары с участием Мэй продолжали преследовать его каждый раз, как он закрывал глаза. Каждый раз, просыпаясь, Питер сжимал кулаки настолько, что ногти впивались в ладони, оставляя полукруглые лунки, которые в конечном счете болели и краснели. Питер в очередной раз прошелся руками по лицу, растирая нахлынувшее волнение, пришедшее вместе с полицейским и освобождением. Паркеру предстояло дождаться Локи, который задерживался уже на двадцать минут, вероятнее, просто застряв в пробке, как и большинство жителей Квинса, спешащих с работы домой, либо по своим делам. За два дня Локи, вроде, выяснил что-то, но настолько незначительное, что Питер даже не запомнил. Или не хотел запоминать и только для себя обозначил как "незначительное". Определив для себя, Питер решил еще раз спросить у невесть откуда свалившегося на него Локи, бросившего спасательный круг, стоило только начать тонуть в этом непроходимом болоте. — Паркер. — обращение вывело Питера из задумчивости. Прямо перед ним предстали мутно-голубые глаза, излучающие беспокойство, не свойственное обладателю этих глаз. Локи опустил руку на крепкое юношеское плечо, слабо сжимая. — Мистер Локи. Мне сказали, вы заберете меня? — взгляд скользнул от лица к длинным пальцам, сжимающим его собственное плечо. Отпустив таки плечо, Локи выпрямился, сунув руки в карманы темно-зеленых брюк, не спеша застегивать точно такой же, темно-зеленый пиджак. Изучил взглядом ребенка перед собой, оценивая его состояние на вид. Стоит покормить мальчишку, переодеть, позволить принять расслабляющую ванну и крепкий сон. — Заберу. Идем. Локи кивнул в сторону выхода из участка, пропустив вперед юношу, задумчивым взглядом пробегаясь по худому телу. Ребенок ребенком, и занесло в такие дебри, из которых чертовски сложно выбраться. Знал бы еще Локи, кто его нанял, чтоб пацану-то помочь. — Надеюсь, ты любишь пиццу, потому что готовить я не собираюсь. Заедем в ближайшую пиццерию, а оттуда домой, ко мне, если не возражаешь. Там уже отдохнешь и соберешься с силами. Питер лишь кивает, оборачиваясь на Лафейсона. Нет, тот вовсе не кажется каким-то героем, совершенно нет. *** Запах, царящий в пиццерии, едва ли не сводил с ума, завязываясь внутри клубком приятных ощущений, в конце концов, скапливающихся во рту избытком влаги. Гремящие приборами посетители расположились во всех частях помещения, заполняя почти все столики, понравившиеся Локи в прошлый раз. В конечном счете, выбор пал на небольшой круглый столик чуть дальше окна, с одной стороны любезно укрытый от посторонних глаз перегородкой, а со второй - стеной. Светлые стены особо не внушали доверия, особенно если посмотреть на ребенка, так и норовящего измазать их в сыре или соусе, а вот обитые красной кожей диванчики были вполне себе ничего, в меру мягкими, чистыми. — Пожалуй, остановлюсь на "Четырех сезонах." — после нескольких минут тишины оповестил Локи, откладывая буклет-меню обратно на столик. — А тебе что приглянулась? Пепперони или Маргарита какая? — А! Не угадали, мистер Локи! — Питер улыбнулся той самой искренней детской улыбкой, тыча пальцем в меню, явно показывая какое-то блюдо. — Монтанара. —Название доверия не внушает. — Но описание внушает! Смотрите: томатный соус, моцарелла, грибы, пепперони и Страккино. — Неплохо. Впрочем, не всегда название говорит за содержимое. Питер кивнул и улыбнулся, пока Локи поднимался, следуя прямиком к прилавку. Сейчас Питеру совершенно не хотелось думать о кошмарах, преследующих его ночами, о деле, возбужденном по факту смерти тети, о детективе.. ни о чем из этого Питер совершенно не хотел думать. Паркер просто потянулся за куском пиццы, только что принесенным Локи, поблагодарил кивком. И неловко рассмеялся, когда вместе с откусанным куском потянулись веретена сыра. Локи действительно не хотел думать о деле, о ком-то, кто подставил, попытался, ребенка, о своем анонимно нанимателе. Он наблюдал за успокоившимся ребенком, с аппетитом поедающим пиццу, чувствуя себя ответственным за этого пацана.