Проклятый дар

      По древнему закону и обычаю, раз в пятисот лет, одна из великих сестёр спускалась в подлунный мир. Она проводила там десять лет и десять месяцев, а после должна была уйти обратно, скрыться в тенях мира иного и не являться более в течение следующего столетия.       Когда наступила очередь старшей сестры, Смерти, спуститься в мир живых, приняла она облик молодой черноволосой красавицы с глазами обсидиановыми.       То была эпоха войн, почти каждое государство того времени было охвачено войной. И когда на одном из полей битв встретились двое — Хорес Перевелл и Хель, он тогда опрометчиво сказал, что будь она хоть смертью во плоти, влюбился бы. Девушка звонко рассмеялась и тихо сказала, что не может не согласиться. Так и пришёл в мир людей великий род магов Певерелл. Прошли года и хозяйке серых пустошей пришлось уйти… Она уходила в надежде, что род не угаснет.       Но пред уходом своим, поклялась она, что если окажется дитя рода и последний наследник его в опасности, тут же явится, чтобы защитить его даже ценой всего. И не далёк был тот день, когда это случится.

***

      Вересковые поля заливала кровь. Не было здесь больше ни одного живого существа. Эту битву не пережил никто. Мальчик, двух лет от роду, стоял на коленях, пустыми глазами смотря на бездыханное тело родного отца. Зачем им нужна была эта война? Чтобы доказать собственное превосходство, показать силу? Да какая разница, теперь-то… они все мертвы. Сзади раздался тихий шелест. Высокая фигура, закутанная в чёрный плащ, неслышно подходит к мальчику и кладёт на маленькое плечико костлявые пальцы, крепко сжимая его.       — Пойдём со мной, дитя. Клятва будет исполнена. Он отвечает, не поднимая головы.       — Хорошо.       Слова шелестом разносятся по ветру, жалобно кричит птица, но ни незнакомца в плаще, ни ребёнка уже нет.

***

      По роскошному, но безжизненному замку пронёсся ангел с чёрными крыльями, одна из помощниц проводника душ. Элея спешила доложить своей госпоже, что род, которому она дала жизнь и своё покровительство, угас. Но самой повелительницы мёртвых не было тут, лишь одно есть место где она может быть — Вечный сад госпожи Виты. Но откуда бедному вестнику смерти было знать, что мальчик, не видевший на своём веку и трёх вёсен, свалился на голову вечно спорящим Высшим.       — И что нам с ним делать, ты, конечно, не подумала? — произнёс чей-то мелодичный голос.       — А ты попробуй угадай, что обычно делают с маленькими детьми. — саркастично ответил ей другой голос, более низкий и какой-то глухой.       — О, только не начинайте снова, я этого не переживу. — вот вмешался новый голос, в этот раз определённо мужской.       — Замолчи! — в унисон крикнули говорившие до.       Тут ресницы мальчика задрожали и он открыл свои огромные глаза. Лунный свет отразился и причудливо заиграл в глазах цвета свежей зелени. Чёрные зрачки потрясённо расширились и поляну, освещаемую лишь светом только взошедших, огласил испуганный крик.       — Ну вот, напугали мне ребёнка. — сварливо произнёс второй голос.       — Да он испугался одного только твоего вида! — рассержено встрял первый, — Ты выглядишь как говорящий скелет, думаешь ребёнок бы не испугался? Я бы на его месте тоже струсила.       — Опяяять… — обречённо протянул третий, — Началось. Ну крепись, мелкий — это теперь надолго.       И действительно, сестры Жизнь и Смерть долго ещё ссорятся, не в силах прийти к согласию и признать собственную неправоту. В конце концов Магии это надоедает. Он шумно хлопает в ладоши, рассержено выдыхая.       — Вита, дорогая, ну чего тебе стоит согласиться?       — Ты понимаешь, что мальчишка тут и не то что месяца, даже дня не протянет? — хмуро спросила Жизнь.       — Она надеется, что мы поведёмся на это до жути очаровательное личико и поможем. — задумчиво протянул Магия, с интересом смотря в изумрудные глаза ребёнка. А красивый цвет, можно потом использовать в каком-нибудь заклинании. О, он даже знает в каком. Раз мелкий теперь под опекой Смерти, то заклятие и будет убивать. А почему бы собственно и нет? Тихо бесполезно убивать. С красивенькой такой изумрудной вспышкой. Магия мечтательно улыбнулся.       — А знаешь, похоже я уже повёлся. Слишком уж он милый. У меня аж вдохновение проснулось.       Мальчик вопросительно посмотрел на него, склонив голову на бок.       — Ну начинается… — скучающе протянула Вита, разглядывая свои аккуратные ноготки.       — А за такое я одарю тебя. Будет у тебя от Магии потенциал большой и разум сильный. — он хмыкнул и толкнул Жизнь локтем. Ритуал я начал, теперь хочешь не хочешь — завершать придётся.       По злобному взгляду сестры, он вдруг понял что месть последует незамедлительно.       — От Жизни тебе удачу невероятную и… живучесть. — протянула она со странной усмешкой на полных губах.       Смерть с донельзя довольным видом, подозвала Певерелла пальцем и произнесла.       — От Смерти тебе, как наследнику, умение ходить по Серым пустошам. — и чуть помолчав, добавила, — Ну вот и все… — но Жизнь прервала её.       — Никто и никогда не будет заставлять меня делать то, чего я не хочу. А значит вот тебе ещё один дар, мальчишка. Душа твоя в каждой жизни, в каждом перерождении всегда будет сиротой и станет таковой ещё до своих трёх лет. У меня все. Развлекайтесь. — договорив, исчезла она в вспышке света.       — Кажется, она всё-таки не согласится. — задумчиво бросил Магия, ероша угольно-чёрные волосы.

***

      Возникла Вита прямо посередине ритуальной залы, расположенной под замком, о существовании которой не знал никто кроме неё.       — На черта ей вообще сдался этот мальчишка? — зло прошипела она. Золотые локоны, обрамлявшие прелестное личико, на миг вспыхнули огнём. — Наследником хочет сделать? Ну что ж, каков наследник такова и судьба его.       Кинжал рассекает тонкую кожу, кровь серебряными узорами рассветает на каменном полу. Она смеётся, читая древний заговор, что их с Магией создали ещё детьми, ради простой забавы. Светом вспыхивает маленький шар в руках госпожи Жизни, озаряя тёмные комнаты. Так и было создано первое пророчество.       Миг и шар вдребезги разбивается, рассыпаясь на мельчайшие осколки. Никто никогда не услышит того, что рассказать он мог. Никто, кроме тёмных стен подземелья. С полной ответственностью За каждое сказанное слово, В здравом уме и трезвой памяти, Я говорю вам, Предназначение и фатум, Я умоляю. Хватит. Мир растерзан сотнями войн и мором, Небо затянуто смогом так, Что не видно солнца. Вы помните, древние, цвет волос Его? Имя Его? Я помню. Мир болен, теряет рассудок, Объятый болезнью, словно огнём, Отдавая магию. Уповаю на чудо И пробуждаю от сна Альбион.       Бормочут осколки древним стенам, а леди Вита, совершив желаемое, исчезает.       А там, наверху, вскидывает голову Смерть, с ужасом смотря на зигзагообразный шрам, невесть откуда взявшийся на лбу мальчика, прежде чем, с трудом придя в себя, бросается его успокаивать.

***

2 мая 1998 года Великобритания. Шотландия, замок Хогвартс

      Запретный лес. О, сколько же всего связано с ним… Воспоминания сменялись одно за другим: вот первая отработка и смерть единорога, встреча с Арагогом на втором курсе. Сердце щемит от боли, скорби по другу, что был ему почти как брат…       Оборотень и дементоры на третьем, вспыхивает в сознании улыбающиеся лицо крестного, с которым они так и не стали семьёй…       Четвёртый — драконы, возрождение Волан-де-морта и самое ужасное… смерть Седрика. Пятый Амбридж, кентавры и опять смерть самого дорогого сердцу человека, последняя его связь с родителями и прошлой, счастливой жизнью…       Шестой — начало долгой и кровопролитной войны. «Что может быть страшнее?», — спросите вы и я отвечу, что только боль. Не физическая, нет, душевная. Боль потерь, разочарований и скорби. Мне только семнадцать, но уже за столь короткую жизнь я потерял слишком много.       Друзья, наставник, родители, крёстный… Боль разрывает сердце, оставляя огромные кровоточащие раны, что, как мне кажется, не заживут никогда. А прямо сейчас ради тех немногих, кто выжил, я иду на смерть. На верную и неминуемую смерть, ведь знаю — этого дня мне не суждено пережить. Мордрет как же это глупо звучит, я сам иду на добровольную смерть.       Путь до поляны, где меня ждал мой враг прошёл как-то быстро и смазано, в памяти отпечатался короткий разговор с родителями. Подождите, скоро я буду с вами. Знакомая вспышка изумрудного сияния и долгожданное спокойствие. Ослепительная вспышка белого и я окажусь на знакомом мне вокзале.       — Ну привет, парень! — незнакомый мужчина довольно улыбается, с нескрываемым интересом рассматривая меня.       — Кто вы такой? — хрипло шепчу в ответ, с трудом поднимаясь с коленей.       На вид самый обычный человек: загорелый, темноволосый, одет в белый костюм на подобии тех, что носили маглы несколько веков назад. Только вот глаза сильно выделялись. Светлые и какие-то лучистые что ли… Как будто светятся изнутри.       — Магия я, приятно познакомиться. — незнакомец ухмыляется. Он что издевается? А может просто сумасшедший…       — О, не веришь мне, правда? — спрашивает он со все той же улыбкой. — Что же, твоё право. Я здесь лишь для того, чтобы объяснить тебе кое-что. А верить или нет — это уже твои проблемы. — усмешка резко исчезает с его губ и он выпрямляется, не отрывая взгляда от напрягшегося Поттера.       — Слушай внимательно, повторять не собираюсь. Ты должен пробудить магию Альбиона. Нет, не спрашивай, она есть, но затухает. И происходит это по вине небезызвестных тебе персон: того старика, что пытался было собрать дары милашки Хель и того лича безносого. Из-за их… разборок, назовём это так, теперь страдает магия. То есть я. Не суть. Ты должен это предотвратить любой ценой. Если точнее — ценой собственной жизни, уж прости. Вита вообще девушка на редкость жестокая… Так, о чем это я.       Теперь я просто смотрю на него во все глаза, не решаясь вставить ни слова. Точно сумасшедший…       — Ты должен провести один весьма занятный ритуал, в ходе которого, к нашему всеобщему сожалению, умрёшь. Ритуалы дело такое, без жертвы не обходятся. В этом, конечно, больше я сам виноват — нечего было напиваться тогда… Кхм, вернёмся к теме.       — Почему я? — просто спрашивает Гарри. Мужчина хмурится, чуть качая головой и молчит несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем ответить.       — Ты — наследник Хель. — отрывисто бросает он, — Это началось давным-давно, из-за мелкого Певерелла… Можешь считать, что это твоя судьба. Долг, предназначение, если хочешь. Хель злится, ей с самого начала эта затея не по душе была… Не бойся, сегодня ты не умрёшь. То есть умрёшь, но не совсем ты и не совсем сейчас. Сестра хочет, чтобы перед смертью ты прожил долгую, полную жизнь. Как у обычных людей, кажется так она сказала. Я отправлю тебя в прошлое. Не спрашивай, сам потом поймёшь. Но помни, маленький Поттер, петля должна замкнуться. Пусть даже ценой твоей жизни… это случится, не сейчас, позже. Ты сам сделаешь это. Помни дитя, помни… А сейчас вот что — твоя… покровительница попросила передать вот эту книжку. Ну все, вроде все сказал. — мужчина начал было растворяться в воздухе, но в последнее мгновение резко обернулся, щёлкнув пальцами.       — О, совсем забыл, ты отправишься в прошлое, а значит нужно новое имя. Хм, тебе подойдёт что-то необычное и, разумеется, новое, мы же не хотим совпадений, верно? Что ж, думаю… Гаррет Сайлус Морт пожалуй подойдёт. Удачи тебе, наследничек.