Save me

За свою долгую жизнь Геральт пережил многое, ко многому привык, со многим смирился. Он принимал заказы, спасал людей просто так, бесплатно, но вот с чем он никогда не мог смириться — это с тем, чтобы быть чьим-то телохранителем. Убить какую-нибудь хищную тварь — пожалуйста, спасти девушку из лап этой же самой хищной твари — без проблем, но охранять кого-то конкретного даже за очень большую сумму — нет, спасибо, увольте. Свободный странствующий рыцарь… и всё же было в ведьмаке что-то романтичное, не правда ли? Кто ж знал, что однажды по велению судьбы его занесёт во владения графа де Леттенхоф? Он ненавидел этот день всеми фибрами своей души и проклинал тот момент, когда за спиной вдруг прозвучало громогласное: — Геральт из Ривии? Ведьмак был знаком с графом де Леттенхоф, но не надеялся встретить его вновь. Известный графский род — мишень для желающих подзаработать, к тому же богатые люди всегда имеют множество врагов, поэтому знакомство Геральта с графом много лет назад не было ничем удивительным. — Не ожидал встретить тебя тут, ведьмак, — граф подошёл ближе и приветственно хлопнул Геральта по плечу, — но судьба оказалась благосклонна ко мне. Видит бог, ты именно тот, кто мне сейчас необходим. У Геральта появилось нехорошее предчувствие. — Окажешь мне честь? — граф показал рукой в сторону замка — поужинаешь со мной? Пожалуй, больше мысли о чьей-то охране Геральт ненавидел замки, пышные костюмы и громкие пиры, наводящие на ведьмака невероятную тоску. Пару лет назад, когда он спас жену графа, он смог в полной мере ощутить на себе всё гостеприимство их семьи и был вынужден провести вечер, слушая светские беседы. Повторять опыт не хотелось, но и отказать графу не представлялось возможным. Однако на этот раз за столом были лишь Геральт и хозяин замка, граф даже выпроводил всех слуг подальше — разговор намечался приватный.  — Рад вновь видеть тебя в моём замке, ведьмак, — начал граф издалека. Геральт вздохнул. Как он не любил подобного рода формальности вместо того, чтобы сразу перейти к делу. — Что-то случилось, ваше сиятельство? — по губам ведьмака скользнула едва заметная улыбка. — Вашей жене опять кто-то угрожает? — Нет… — рассеянно бросил граф. — Вообще-то она умерла много лет назад, — Геральт сглотнул. Разговоры никогда не были его сильной стороной, — зато остался сын, — вновь оживился граф, — и вот ему, действительно, требуется помощь. Геральт вопросительно приподнял бровь. — Ты знаешь, что вокруг нашей фамилии всегда ходило много грязных слухов. Мы не пользуемся уважением других знатных семей, а мой сын… он является рычагом давления на меня как мой единственный наследник, и ему в принципе следовало бы быть осторожнее, но этот неугомонный мальчишка умудряется найти дополнительные проблемы кроме тех, которые уже есть. Он смог разозлить графа соседнего королевства, который и так нас ненавидит. Геральт усмехнулся. — Что могу здесь сделать я? — Мне бы хотелось, чтобы ты поприсматривал за Юлианом недолгое время, пока всё не утрясётся, — медленно, с расстановкой произнёс граф, — за хорошую плату, разумеется. Дело в том, что до меня начали доходить слухи о возможном покушении на него, я… — он замялся, — …опасаюсь. Геральт отодвинул от себя бокал. — При всём уважении к вам, граф, — он решительно посмотрел ему в глаза, — я вынужден отказаться. Я не охранник. Для этого существуют специально обученные люди, вам стоит попросить их. Я уверен, тех, кто с радостью согласится, будет достаточно. — Я предполагал, что ты так отреагируешь, — усмехнулся хозяин замка, — однако прошу тебя подумать. Он единственный мой наследник, если с ним что-то случится, наш род, скорее всего, оборвётся, — он сделал небольшую паузу, после чего внимательно посмотрел на Геральта, — я тебя прошу как человека, который уже однажды мне помог, для которого двери моего замка открыты всегда. Всего пару недель, Геральт. Комната, еда, вино, всё гарантировано. Ведьмак задумчиво молчал. Граф тяжело вздохнул. — Геральт, ты единственный, кто может мне помочь. Этот идиот сможет найти неприятности даже под охраной лучших рыцарей, кажется, они сами к нему притягиваются. Да и я не доверяю другим. Я никому уже не доверяю. — С чего вы взяли, что он не попадёт в неприятности со мной? — усмехнулся Геральт. — Если не ты, то никто, — просто ответил граф. Тишина была бы затянувшейся, если бы не тяжёлые двери, что внезапно распахнулись, впуская внутрь гул голосов и звонкий смех. Молодой юноша шёл в окружении дам. Его яркие роскошные одежды выдавали в нём виновника беседы — Юлиана Альфреда Панкраца, виконта де Леттенхоф. Геральт окинул парня цепким взглядом: недурен собой, даже весьма симпатичен, улыбка, которой он, без сомнений, покорил не один десяток дам, освещала тёмные залы замка, звонкий голос лился без остановки, через плечо висела лютня. Ведьмак заметил неприязненный взгляд, которым граф смерил инструмент сына. — Он играет? — спросил Геральт. — Не расстаётся с ней, — хмуро ответил граф, — только вдумайся, виконт из знатного рода играет на лютне, на инструменте бродячих бардов, — он презрительно фыркнул. Юлиан быстро удалился, не бросив и взгляда ни на отца, ни на гостя, так он был увлечён историей, которую рассказывал. Граф вновь перевёл взгляд на Геральта. — Ты поможешь? Вся сущность ведьмака кричала о том, что следовало бы отказаться, но по неведомым причинам он не смог отказать графу, сидящему перед ним и с надеждой всматривающемуся в его глаза, человеку, чья судьба сейчас зависела от одного лишь слова Геральта. Обратного пути уже не было.

***

Геральт испытывал откровенную антипатию по отношению к принцам, князьям, маркизам и всем тем, кто так или иначе был связан с замками, дорогими одеждами и кучей золота; как правило, все эти знатные титулованные особы приносили в жизнь ведьмака одни лишь неприятности. Не входили в список знакомств, которые могли бы быть приятными, и молодые виконты, а особенно, виконты, которые приносят проблемы даже своим отцам. Геральт совершенно не горел желанием знакомиться с Юлианом, но граф настоял. Да и учитывая то, что ведьмак неожиданно сам для себя стал его личным телохранителем, знакомства было не избежать. Хотя, конечно, очень бы хотелось. Геральт коротко постучал в покои виконта. За стеной послышался стук каблуков, через пару секунд дверь распахнулась, и перед ведьмаком появилась растрёпанная голова. Во взгляде Юлиана сквозило равнодушие, но, как только он осознал, кто перед ним, оно мгновенно сменилось ярким блеском голубых глаз. Он с любопытством оглядел Геральда с головы до ног. — Я знаю, кто ты, — почти благоговейно произнёс он, — ты ведьмак, — он склонил голову набок, не прекращая рассматривать гостя, — Геральт из Ривии. — Я здесь по просьбе твоего отца, — сухо бросил Геральт в ответ, — вытаскивать твою аристократическую задницу из неприятностей. Разговаривать так с представителем одной из самых известных графских фамилий было невероятной глупостью, но Юлиан, кажется, не обратил внимания. — Входи, — пригласил он и сам же затянул ведьмака в комнату, — я рад, что ты пришёл: здесь ужасно скучно. Геральт скептически хмыкнул. Неужели этот мальчишка действительно думает, что хмурый ведьмак составит ему интересную компанию? Юлиан тем временем растянулся на кровати, взяв в руки лютню. Длинные пальцы на автомате пробежались по струнам. Виконт похлопал по постели рядом с собой, приглашая. — Расскажи мне что-нибудь про монстров, которых ты убивал, — простодушно попросил он, — я слышал много историй, но в них очень часто преувеличивают, либо говорят про тебя… ну, ты знаешь… не очень хорошие вещи. Так что мне нужна информация из первых рук. Это будет моя лучшая баллада! — Юлиан замолчал, подняв на ведьмака свои большие небесно-голубые глаза и явно приготовившись слушать. Геральт усмехнулся. — И почему же ты считаешь, что эти «не очень хорошие вещи» — неправда? — парень просто пожал плечами. — Потому что это неправда. Человек, который защищает других людей и делает столько для их безопасности, определённо, имеет очень большое сердце. Геральт промолчал на это. Виконт производил впечатление именно такого типа людей, какой ведьмак не переваривал ни в каком виде: болтливый, чересчур эмоциональный и очень-очень приставучий. Юлиан был много чем, но вот на сына известного графа он не походил вообще, разве что только яркой дорогой одеждой. В речи виконта не было ни толики жеманства или высокомерия, лишь простота и неподдельная искренность, он играл на лютне, сочинял баллады и ко всему вышеперечисленному невероятно ярко и тепло улыбался. Кажется, Геральт начинал понимать, почему он приносил столько проблем. — Так ты расскажешь мне? — выдернул его из размышлений Юлиан. — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя историями. — Ой, да знаю я! — отмахнулся виконт. — Но мне нужно вдохновение, материал для творчества. Хочешь послушать мою последнюю балладу? — Твоя жизнь под угрозой, а ты распеваешь песни? Юлиан задумался на пару секунд. — Ну, да. У меня же есть ты, — он улыбнулся, и весёлая мелодия на лютне стала подтверждением его слов. Этот парень был кошмарен — с этой мыслью Геральт покинул его комнату. — Подожди, ты же ещё не дослушал! — полетело ему вслед. Совершенно кошмарен и просто невозможен. А ведь всё только начиналось…