Она его единственная услада

      В замкнутом помещении очень быстро сокращался запас кислорода, жадно сжигаемого ненасытным пламенем, которое разлеталось по книжным полкам подобно зловещему вездесущему мороку. Бумага воспламенялась в доли секунды, прокладывая огненную дорожку вдоль всего помещения, очерчивая небольшую библиотеку по периметру. Клубистый дым заполнял абсолютно каждый уголок, снижая видимость до минимума.       Джин-Хо, как можно сильнее прижимая к лицу платок, практически вслепую направлялась к выходу, постоянно натыкаясь на углы и едва не обжигая руки. Жар нарастал, становилось всё невозможнее находиться в столь ужасных условиях, но принцесса пыталась выбраться к выходу, превозмогая боль и стараясь как можно меньше дышать дымом, хотя с каждой секундой она ощущала, что начинает задыхаться.       До выхода осталось совсем немного. И хоть её глаза нестерпимо выжигали дымовые облака, она шла вперёд. Где-то сверху послышался треск, не предвещающий ничего хорошего. Джин-Хо поспешила, но путь внезапно преградила горящая балка, слетевшая с потолка. Принцесса отпрянула в ужасе, разворачиваясь и натыкаясь на одну из полок. Последняя недоброжелательно оттолкнула её своей горячей неприступностью, вынуждая искать другое спасение. Блондинка плутала, чудом оставаясь в сознании, хоть приступы кашля и не оставляли её ни на секунду. Воспалённые глаза застилала завеса слёз, а тело обдавало неминуемым жаром. Принцесса заметила, как полы её чима вспыхнули, как будто заражаясь распространяющимся повсюду пламенем. Она сразу же бросилась голыми руками тушить одежду, крича от ужаса и боли. С трудом и каким-то чудом ткань поддалась. Джин-Хо, находящаяся в самом настоящем ужасе, чувствовала, как саднило и жгло ладони, словно грозное пламя до сих пор обжигало её кожу. Превозмогая боль и страх, она направилась к выходу.       Заветная дверь, до которой было так непросто добраться, не подарила девушке возможности покинуть это место. Джин-Хо попыталась толкнуть дверь, но последняя не поддалась на её манипуляции. Ещё одна попытка, более отчаянная и сильная – не вышло. Джин-Хо билась в дверь что есть силы, пока осознание того, что её действительно заперли здесь, не ударило тяжёлым куполом по хрупким плечам. Так она и осела на пол, задыхаясь в приступе непрерываемого кашля, но, как и прежде, не опуская руки от запертого препятствия. Всё вокруг раскалилось до крайней степени, отовсюду веяло жаром и принцесса почти отчаялась.       «Я здесь умру?!» - пронеслось у неё в голове. И тут же словно сработал защитный механизм, напоминая, что здесь есть небольшие окна. Она попыталась приподняться, но сверху вновь раздался ужасный скрип, после чего накрыло чем-то тяжёлым и ужасно горячим. Девушка даже не успела вскрикнуть, как её сознание предательски покинуло.       Несколькими днями ранее.       Последний разговор с Лиен не принёс Джин-Хо ничего, кроме головной боли и полного набора новых сомнений. Тайна, окутывающая вампира, как чёрные клубящиеся облака дыма, держалась в строжайшем секрете и, казалось, принцесса начинала сходить с ума от неведения. Вряд ли Лиен снизойдёт до того, чтобы поведать ей древний секрет ночного владыки Чосона – она давно дала понять, что Джин-Хо не в почёте, по крайней мере для неё. Видимо слишком многое на этом подвязано, а она – обычная смертная, каких в жизни Гви было слишком много. Принцесса осознавала, что это слишком эгоистично – требовать объяснений, но между тем ощущала, что без объяснения этого секрета она отдалится от старейшины ещё больше. Возможно она смогла бы понять его лучше, а возможно Лиен не желает рассказывать, потому как правда травмировала бы впечатлительную восприимчивую натуру.       Ещё пару раз пытаясь расспросить женщину о древних секретах их рода, принцесса смирилась, отступившись и не донимая её более. Сама же Лиен могла, наконец, вдохнуть глубоко грудью, и расслабиться. Она не ожидала никаких особых событий в ближайшее время, попросту наслаждаясь возможностью жить во дворце, вкушать все прелести аристократичной жизни. Потихоньку устранялись таинственным образом все те, кто был причастен к заговору против императора – Гви сдержал своё слово, оберегая императорскую семью.       К счастью до появления во дворце Лиен хорошо подкрепилась кровью работорговцев, незаконно вывозящих людей за границу. Были люди - нет людей. Их встретила не самая завидная участь, но вампирелла посчитала, что это весьма заслуженное наказание. Теперь можно и человека сыграть, питаясь обычной людской едой.       Очередной день близился к своему логическому завершению. Лиен грациозной ланью расхаживала по саду, раскрыв ладони к розам, словно подпитываясь от них этой цветочной светлой энергией. Рядом с ней цветы не увядали, но как будто в оплату за своё существование, отдавали крупицу своей изумительной красоты. Позади девушки семенила Мэй, придерживая над головой госпожи зонт. Занятие крайне опасное и неудобное, ведь Лиен была гораздо выше своей прислужницы. Однако то, что девушка пыхтела и временами даже подпрыгивала, мало волновало вампиршу, которая искрилась счастьем от таких небольших радостей, как красота розовых кустов. Нечасто ей удавалось просто наслаждаться жизнью, ведь она была связана по рукам и ногам некоторыми обязательствами.       Перед ними появился Инджон, который что-то бурно обсуждал с невысоким слугой, распростёршим в руках перед будущим императором широкий свиток. Лиен любовалась тем, как принц ловко проводит по бумаге рукой, указывая на что-то и с завидной концентрацией говорит подданному, что необходимо сделать, на что последний услужливо кивает головой.       Женщина притормозила шаг, идущая следом за ней Мэй чуть не наступила на шикарный подол её одеяний, покрывшись мурашками от подобных мыслей.       – Так и должен выглядеть будущий император. – Произнесла Лиен, плавно указывая на Инджона, который до сих пор их не замечал, хоть меж ними и оставалось расстояние всего в пару метров. Аромат, царящий в саду, одурманивал, навевая на женщину сентиментальные наплывы.       – Вы правы, госпожа. Кстати, Его Высочество очень благосклонен к вашей персоне. – Мэй застенчиво улыбнулась, когда её щёки подрумянились. Лиен, проследив за светом солнца, запутавшимся в тёмных волосах девушки, улыбнулась в ответ, хитро прикладывая к губам пальчик, чтобы последняя помалкивала. В тот самый момент, когда они собирались свернуть в другую сторону, дабы не мешать кронпринцу бороться с делами насущными, как по иронии судьбы, его взгляд лёг в их сторону.       Женщина не торопилась уходить, зная, что принц не упустит возможности общения с ней. Она смотрела из-под полуопущенных век загадочным манящим взглядом, слегка приоткрыв малиновые спелые губы. Весь её безмятежный вид нёс спокойствие и умиротворение.       Инджон приподнял руку, тем самым прося дам задержаться. В нетерпении встречи он поспешно отдал последние указания, отпуская юношу и со спокойной душой подходя к девушкам. На его устах играла приветливая улыбка, а глаза заискрились от восхищения.       – Доброго вечера. – Слова приветствия вышли у него мягче обычного, что вызвало ответную улыбку у женщины и скромный поклон служанки. Природа замирала рядом с этой парой, они оба были слишком прекрасны для этого мира и как будто догадывались об этом. Лиен кокетливо приподняла взгляд, устремляя его на лицо мужчины, который буквально светился в последних лучах солнца.       – Ваше Высочество, очень непривычно видеть Вас здесь в столь удачное время. – Лиен подарила ему одну из своих самых обворожительных улыбок, не отменяя манер приличия. Весьма красочно выражалась каждая эмоция на лице этого молодого человека, что постоянно радовало и веселило бессмертную.       – Не окажете ли Вы мне честь? – поинтересовался он, жестом приглашая прогуляться.       – Не хочу отвлекать Его Высочество от важных дел. – Эта игра в аристократов весьма и весьма забавляла Лиен, поэтому манеры приличия были отыграны превосходно. В подтверждение успеха она услышала восторженный вздох прислуги за своей спиной и загоревшийся новым пламенем взгляд брюнета.       – Дел всегда будет слишком много, нужно находить время и для отдыха. – Улыбнулся он, заражая своими эмоциями девушек. – Тем более как можно думать о делах, когда в саду гуляет столь прекрасная персона?       – Ну, коль мне выпала такая честь, я не в праве отказаться. – Беззастенчиво ответила Лиен, оборачиваясь к Мэй и забирая из её рук свой зонт. Служанка сразу отправилась заканчивать вечерние дела к прибытию госпожи, а Лиен спокойно продолжила прогулку в компании наследника империи. Вечерняя вылазка продлилась на какое-то время, но женщина была не против.       – Вы прекрасно выглядите, Лиен. У придворных вызывают смятение ваши наряды, но я считаю их изысканными. – Между тем сделал комплимент юноша, сцепив руки за спиной и вышагивая вперёд.       – Мода меняется каждый день. Я же отдаю предпочтение удобству и комфорту. – Она горделиво приподняла голову, смотря ровно перед собой. Традиционное японское кимоно и вправду выглядело в диковинку на фоне корейского ханбока, но все уже поняли, что обращать внимание или делать замечания – как горох об стенку. В конце концов, никому не запрещено носить то, что удобно. А так как Лиен – гостья, дресс-код для неё будет действовать только на официальных приёмах. Однако то, что принцу нравится её выбор весьма прельщало.       Вечер встречал их пёстрыми красками, ещё словно не собираясь уходить на покой и погружать окружающий мир в дремоту. Солнышко уже сдавало позиции, но оставляло желание побыть на улице чуточку подольше. Кто знает – может завтра вновь будет дождь, поэтому сегодня стоит насладиться чарующей погодкой.       – Лиен, Вам нравится у нас гостить? – между делом поинтересовался юноша, взглянув на неё в очередной раз. Признаться, от столь прямых чистых взглядов по позвоночнику женщины всегда проносилась едва заметная дрожь. Такой взгляд она помнила ещё и у Соджуна. Её неумышленно влекло к чистым непорочным душам, но в то же самое время она одумывалась, напоминая себе о том, что она всего лишь гость в этом мире и не имеет права что-либо испытывать к смертным.       Лиен никогда не была обделена мужским вниманием в силу того, что считалась красавицей во все времена. Но плотоядные взгляды, полные похоти, мужчин не вызывали у неё ничего кроме рвотного рефлекса. Инджон же смотрел на неё с неприкрытым восхищением, Соджун – с неким интересом, когда ненависть к ней угасла. Эти два мужчины, такие разные, но при этом имеющие что-то общее в глубинах душ, вызывали в сердце Лиен странные шевеления.       – Вы имеете в виду во дворце или в самом Чосоне? – вопросом на вопрос парировала женщина, избегая прямых и точных ответов. Пора было возвращать себе роль охотницы, а не жертвы.       – Простите, что не уточнил сразу. Я имел в виду во дворце. Лиен с довольным лицом перекинула зонтик с одного плеча на другое, кивнув ему в ответ.       – Тогда… Не хотели бы Вы задержаться здесь подольше, чем планировали? – было заметно, как он крепится, пытаясь не выдать своего волнения от щепетильности данной темы. Тревожный звоночек оповестил хозяйку о надвигающейся буре, из-за чего она слегка сбавила шаг, меняя темп их прогулки.       – Если Вы о вашей свадьбе – я была бы рада присутствовать на церемонии. – Согласилась женщина, однако чувство недоговорённости всё же оставалось. – Либо Вы вновь имеете в виду что-то другое?       – Вы весьма проницательны, Лиен. – Кронпринц и вовсе остановился, невесомо касаясь тыльной стороны её ладони. Этим жестом он остановил женщину, которая залюбовалась его силуэтом, красиво озаряемом солнцем. Перед ней не стоял больше обычный молодой человек. Словно бы сейчас он стал статным мужчиной с сильными руками и добрым львиным сердцем, которое постоянно как будто высвечивалось из его груди пламенем справедливости.       Она ожидала ответа и отчего-то замечала в себе боязнь услышать его. Неизведанные ранее эмоции даже вызвали нервный тик брови, из-за чего она встала к Инджону в пол оборота, дабы последний не смог увидеть её нервозности.       «Так, а ну-ка успокоилась, женщина! Будто тебе никогда раньше в любви не признавались! Даже смешно!» - ругала сама себя Лиен, стараясь при этом внешне никак не выдавать того, что догадалась о его намерениях. Маска глупости очень хорошо спасает во многих ситуациях.       – Лиен, я бы хотел до конца оставаться с Вами искренним. – Он сделал шаг в её сторону, а брюнетка стоически удержалась на месте, мысленно прибивая свои подошвы к земле гвоздями, чтобы не сделать шага назад. Она сделала это, чтобы видеть эти глубокие чистые глаза, полные жизненной энергии.       – Я Вас внимательно слушаю, Ваше Высочество. – Спутница ощущала всю глубину его переживаний, а читая эмоции невозможно оставаться ледяным.       – Лиен, когда я увидел Вас впервые, мне показалось, что я больше никогда не смогу забыть ваше прекрасное лицо… Прошло уже много времени и мои мысли остались прежними. Но… Сейчас я понимаю, что Вы прекрасны не только внешне. У Вас острый ум и Вы достаточно образованы, Вы великолепны.       «Ох, это ни к чему хорошему не приведёт». – Подумала Лиен, уже ощущая немую угрозу.       – Я был бы счастлив, если бы Вы согласились стать моей женой и императрицей Чосона.       Вот они, слова, вышедшие из его лёгких так страстно и горячо, но так безнадёжно потонувшие в ледяной воде женских глаз. Изо всех сил стараясь оставаться в здравом уме и при этом не переиграть с эмоциями, Лиен непроизвольно улыбнулась. Это была пожизненная маска от любых бед. Несмотря ни на что улыбайся и люди не смогут понять твоих истинных намерений.       Принца слегка ошарашила такая реакция, но он твёрдо выдержал свои порывы, каменея на глазах. Его словно натянули, как тетиву лука. И стрела вот-вот вылетит, пронзив его сердце. По установленным им канонам девушки должны смущаться и едва ли не впадать в панику от столь грандиозного предложения. Однако эта женщина снова его удивила. Она сделала шаг навстречу ему, снисходительно прищуривая глаза.       – Как бы не были красивы Ваши слова и чисты намерения… Вы и сами понимаете, что это невозможно, Ваше Высочество. – Честно призналась она, в подтверждении своих слов отрицательно помотав головой.       – Вас что-то смущает?       – Поверьте, это не самая лучшая идея. Я верю, что ваши чувства ко мне искренни, но, увы, они безответны. – Она не стала бить по больному жестоко, но и не давала ему питать напрасных иллюзий. – У Вас есть невеста, которая готова полюбить Вас. Я же не испытываю затруднений в своём нынешнем статусе и положении.       Инджон отмер, зашевелился, не зная куда деть глаза. Его провальная попытка сделать предложение нанесла серьёзный урон по самолюбию наследника империи, но Лиен была уверена, что очень скоро он оправится.       Вечер пожара. За пару часов до происшествия.       Гви находился в своём подземном дворце, но ему не приходилось скучать. Изучение каждодневных отчётов занимало довольно много времени. Возможно, нахождение поблизости Лиен и шло на пользу – она приобщала его к управленческим делам, не позволяя большую часть времени бездельничать. Оттого и дни стали проноситься ещё быстрей, хотя нельзя было сказать, что каждые сутки были на его счету. Изучая листовки подданного, который доносил ему обо всех событиях во дворце, вампир отчего-то нахмурился, останавливая взгляд на сомнительном столбце.       – Чха Йонг. Где я мог слышать эту фамилию? – Задумался вампир, даже не сразу осознавая, что произнёс это вслух.       – Чха Йонг - новая наложница императора. – Послышался голос сестры, выходящей из-за угла коридора одного из тоннелей пещер. - Прибыла во дворец совсем недавно, но уже обзавелась хорошими связями. Что тебя смущает?       Гви красочно взглянул на улыбающуюся женщину, проигнорировав всезнающий тон и продолжая вспоминать, где мог видеть или слышать её.       – Она довольно милая. – Продолжила Лиен, принося брату сосуд, полный крови. Смахнув с края накрапывающую каплю, она с аппетитом её слизала с пальца. – Все девушки, уродившиеся с красивым личиком, стараются попасть во дворец, желательно в наложницы. Только это помогает избежать им участи тяжб крестьянской судьбы.       Лиен продолжала рассуждать, пододвигая принесённый жизненно необходимый нектар вампиру, который даже не удосужился спросить, откуда эта кровь. Его поглощали мысли об увиденном имени, он всматривался в ровные иероглифы, словно это бы помогло раскрыть возникшую тайну. В куче многовековых воспоминаний он пытался зацепиться за единственную ниточку отгадки, которая привела бы его к цели.       – Нам неизвестно, что такое быть простолюдинами. Будучи правителем вампиров, ты задумывался об этом? Ещё не поздно вернуться на трон, брат.       – Если ты намерена и дальше отвлекать меня – лучше уйди с глаз долой. – Холодно отозвался вампир, недовольно фыркая и морща нос. Иногда Лиен начинала его сильно раздражать, особенно своими навязчивыми идеями. И, пожалуй, в этом их общая родовая черта – упрямство. Если он что-то для себя решил, то будет стоять на своём подобно несдвигаемой горе. Лиен такая же… Упрямая, гордая, коварная…       – Кстати, что это за новости такие? Уж не собралась ли ты на императорское ложе? – Вспомнил вампир, бросая на сестру многозначительный взгляд. Женщина, заметив этот убийственный тон, лишь повела бровью, отплыв от брата на безопасное расстояние.       – Такое часто случается, братец. Многие мужчины мечтают о моём внимании, но не моя в том вина.       – Неужели? – саркастично выплюнул Гви, продолжая сверлить сестру взглядом. – Кронпринц захотел видеть тебя не простой гостьей на своей свадьбе, а невестой.       – Если тебя это утешит – я отказала ему.       В пещере загудел ветер. Он стал единственный нарушителем устоявшегося молчания. Лиен как-то виновато опустила глаза, потупив взгляд в пол, а Гви, грозно восседающий на своём импровизированном троне, медленно и мучительно истязал её взглядом.       – Твоё легкомыслие часто приводит к подобному. И я закрывал глаза на многие твои ошибки. Но не вздумай лезть в этот порочный круг – хлопот не оберёшься. - Отчитал её мужчина. После этого его голос резко смолк, сам мужчина тоже замер, бегая глазами по надписям бумаг. Сейчас он буквально окаменел, преобразовываясь в живое изваяние.       – Брат, я… - хотела что-то сказать Лиен, но мужчина лишил её дара речи своим резким подъёмом с места. Также быстро Гви направился к выходу, оставляя сестру в полном недоумении.       Сумерки были прекрасным прикрытием для проникновения в женское крыло дворца. Вампир молниеносно направился к покоям наложниц. Нужно признаться, что несмотря на подленькую извилину характера старого короля, вкус на женщин у него был на зависть хорошим. Встречающиеся на пути ночного владыки девушки испуганно прикрывали нижнюю часть лица рукавами, стараясь как можно быстрее укрыться в своих комнатах, при этом плотно закрывая двери. Гви не испытывал и капли интереса в данный момент даже к самым красивым цветам этого гаремного сада, однако это не значило, что сами цветочки не замечали исключительную красоту бледнолицего гостя.       Одна из девушек томно взглянула прямо в бездонную пучину чёрных очей вампира, после чего загадочно сверкнула огоньками глаз и зашла в свои покои, не спеша прикрывать дверь. Гви самодовольно ухмыльнулся, но на приманку не повёлся, перешагивая мимо соблазнительницы и её слабеньких чар.       Остановился он лишь у заветной двери, замечая на тонкой бумажной обивке играющие женские силуэты. Один из них глубоко поклонился и посеменил к двери. Как раз в этот момент изнутри вышла служанка, сталкиваясь с мужчиной и ошарашенно осматривая его лицо. Сразу стало ясно, что увидеть в подобном месте мужчину, ещё и столь прекрасного, было неожиданно.       – Господин, Вам нельзя здесь находиться. – Отойдя от минутного шока, девушка начала причитать о манерах приличия и прочих условиях этикета и правил, но, когда встретилась с ним взглядом вновь – окаменела.       – Уходи. – Лишь бросил напоследок ей Гви, одним движением руки оттесняя со своей дороги и входя внутрь, плотно прикрывая за собой двери. Внутри всё играло пёстрыми красками. В углу уже стояли свёртки со множеством подарков для новой любовницы императора. Видимо их ещё не успели разобрать.       – Уже старый пень, а всё туда же. – Усмехнулся вампир, пока что осматривая богато обставленную комнату. Находящаяся в её центре девушка сильно разволновалась, было напряжено и её миловидное лицо. Карие маленькие глаза, завидев мужчину, расширились. Вид его нёс сам собой угрозу, из-за чего она сжалась, как загнанный в угол зверёк.       – Ну, здравствуй, Чха Йонг. Или можно звать тебя родным именем, Иль Дуонг? – он хищно сощурил глаза, буквально вгрызаясь в неё взглядом. – А теперь ты всё мне расскажешь, дорогая. Всё – всё, что знаешь.       Вампир спокойно, но угрожающе надвигался на неё, как каменная стена. Каждое его плавное и грациозное движение, каждый шаг, были смертоносно опасными, несли угрозу во всех своих проявлениях. Но тем не менее от того это было прекрасно. Не нужно было обладать сверх способностями, чтобы почувствовать, какая от него исходит тёмная аура. Девушка внезапно выбросила вперёд руку, словно пытаясь тем самым установить между ними безопасное расстояние.       – Что Вам нужно? Сейчас же покиньте мою комнату! Вы что, не понимаете, кто я? – как и его обладательница, голос девушки был неплох, весьма красив. Но сейчас он дрожал, а наложница едва не переходила на крик, стараясь привлечь внимание извне.       – Я-то в курсе, кто ты. А вот кто Я тебе известно? – коварно поинтересовался мужчина, приближаясь с каждой секундой всё ближе.       – В-Вы…. Тот самый страж, о котором говорил мой дядя…       – Это ты о разжалованном министре, который участвовал в сговоре против императорской семьи? – Гви улыбнулся, и улыбка эта была преисполнена зловещего веселья.       – Я лишь хочу узнать, куда он пропал… - по щекам полились слёзы, и Иль Дуонг уже попятилась назад, чтобы избежать столкновения.       – Врёшь… Назови истинную причину. – Не переставал морально придавливать мужчина, стараясь при этом получить максимум удовольствия.       – Вы… вы теряете драгоценное время, старейшина! Ещё несколько минут и её уже будет не спасти! – резко сместилась на другую тему юная особа, указывая в сторону выхода и немного сбивая Гви с толку.       – Что ты несёшь? От страха рассудок потеряла, не иначе? – поинтересовался с сарказмом вампир.       – Зря Вы меня не слушаете. Вы же не знали, что министру помогли сбежать? Уж он-то не оставит без ответа Ваше решение!       – Так, погоди-ка! Ты в своём уме? Как он мог сбежать?       – Важно сейчас не это! – наложница поняла, что у неё получилось завладеть вниманием вампира. – Вас все обманывают.       – Да ты мне глаза открыла! А то я раньше этого не замечал… - Гви саркастично и нетерпеливо пригвоздил её к шкафу, да с такой силой, что девушка ахнула, а сверху на неё едва не упали шкатулки с украшениями.       – Буквально сейчас единственная преданная Вам женщина в огромной опасности! – не теряла шанса спастись девушка, морщась от боли и обливаясь слезами.       – Говори конкретней, иначе я вырву твоё сердце! – угрожающе сделал ещё один шаг мужчина, хватая её за горло и сжимая его.       – Пожалуйста, пощадите, я лишь должна была спасти родную кровь! Только скажите, что он жив!… - давилась слезами Иль Дуонг, не решаясь поднять взгляда.       – Если ты сейчас же не закончишь свою мысль, я убью и тебя и твоего драгоценного дядю. Хотя я сомневаюсь, что ты прибыла сюда ради него.       У несостоявшейся наложницы не оставалось другого выбора, как подчиниться его воле и выложить всё, как на духу.       – Я скажу Вам, скажу. – Отчаянно затрясла головой юная особа, пытаясь стереть влагу со щёк, - Все знают, что принцесса любит проводить вечера за чтением. И очень часто посещает библиотеку.       – И что?       – Буквально сейчас она уже возможно попала в беду, господин!       И тут Гви словно окатили ледяной водой. Тело непроизвольно охватило оцепенение, руки не слушались. Нет, такого не может быть!       – Неужели Вы позволите невинной душе погибнуть?! – давила на своё девушка, хотя в глазах читалась заметная паника. – Она единственная, в ком здесь есть хоть крупица души…       Иль Дуонг не смогла закончить. Сокрушительная сила, подпитываемая ненавистью, вернулась в тело вампира в стократном размере, отчего пальцы тут же сомкнулись на горле, да так, что она захрипела, дёргаясь в конвульсиях. Девушка пыталась отбиться от мёртвой хватки непрошеного гостя, но Гви лишь сильнее и сильнее сжимал пальцы на коже до посинения, пока у юной особы не начали закатываться глаза. На это ушла всего-то пара секунд, столь мучительных не только для неё…       Гви выпустил из рук бездыханное тело жертвы, разворачиваясь и поспешно покидая комнату. Ветер донёс до чуткого обоняния отчётливый режущий запах гари. Значит девчонка не обманула. Вампир побежал в сторону библиотеки. И неизвестно, что сейчас им двигало. Он просто летел в назначенное место быстрее птицы. Около пылающего здания уже скопились люди, как ополоумевшие букашки не зная, что делать. Охали и ахали, никак не приходя в себя.       – Воду несите, истуканы безголовые! – рявкнул на них вампир, сам стремительно приближаясь ко входу. Пламя предупреждающе лязгнуло пред ним своими адскими оковами, не позволяя пройти дальше. Но Гви решительно продолжил путь. На мгновение его перехватила женская рука. Лиен напористо удерживала его, а адское пламя отразилось в обсидиановых глазах.       – Не надо… - взволнованно произнесла она, сдерживая порыв брата, - Не ходи! Огонь опасен и для бессмертных, ты же это знаешь!       Гви остервенело сбросил её хватку, недолго думая уходя в сторону горящего здания. Пламя поглощало и пожирало его изнутри, прорываясь наружу, как созревший нарыв. Вероятность того, что Джин-Хо жива, была крайне мала и потому Гви не остался в стороне.       Розмари… Она вновь стояла на пути к зданию, и с укором смотрела на него. Она напоминала, что кровь родной дочери будет на его руках.       Так всё и вышло. Пока Джин-Хо рядом с ним, пока любит его – она в опасности, она постоянно в опасности.       Он наивно полагал, что может всё, что способен защитить кого угодно. Но это не в его амплуа. Его истинное предназначение – убивать, отбирать и разрушать этот мир. И спасти одну единственную, кто так ему дорог, он не смог.       Оплавившийся замок, висящий на двери, Гви сорвал без особых сложностей, хоть металл и прожигал его кожу до мяса. Из открывающихся дверей ему в лицо ударил дым и обжигающее пламя, сжигающее его одежду и обгладывающее плоть. Он скрылся в клубах дыма от взора суетящихся стражников и прислуги, которые хлопотали и несли воду. Однако эти незначительные всплески никак, абсолютно никак не помогали.       На шум появились и члены императорской семьи. Инджон без лишних раздумий сразу же схватил одно из вёдер, начиная таскать воду вместе с другими. Императорские дочери оставались в стороне, переговариваясь и шокировано причитая. Но, казалось, что такое пламя невозможно потушить…       – Это всё тщетно. – Лиен, смотрящая на всё со стороны, уже нервно начинала притоптывать ножкой, пытаясь выискать в глубинах этого жуткого дыма и огня силуэт безрассудного брата. Но он никак не возвращался и его энергетики женщина больше не чувствовала.       – Глупец… Ну надо же так… - Она опустила взор, едва сдерживая эмоции. Суетящаяся вокруг неё Мэй лишь поднимала волну паники ещё больше.       – Госпожа, Вы же уникальная… У Вас такие способности! Неужели Вы не можете помочь хоть чем-то? – причитала она, явно беспокоясь не меньше остальных.       – Я не всесильна, Мэй. – Слегка апатично отозвалась Лиен, опуская взор. – Лучше иди, помоги им.       А здание всё пылало. Огонь пожирал его изнутри, обгладывая всё до последней косточки. Он грозно шипел на «спасателей», которые вёдрами выливали внутрь воду.       «Даже если они смогут потушить это… Опоры могут не выдержать.» - Пронеслось не совсем оптимистичное заключение в голове Лиен. Она вновь опустила взгляд, пытаясь выискать в себе хоть что-то, что сейчас могло помочь.       «Бог Дождя… Взываю к тебе. – Прошептала она, прикрывая глаза. – Помоги брату спастись. Я редко что-либо прошу. И ты знаешь, что в долгу не останусь…»       Внезапно послышались крики и Лиен приподняла сырые от слёз глаза, изумлённо смотря на вышедшего из огня Гви, который нёс, завёрнутую в его верхнюю накидку, девушку.       Сердце женщины сжалось от вида ожогов на лице мужчины. От него шёл дым, одежда на сильном мужском теле выглядела плачевно. Но то, с каким бережливым трепетом находилась в его руках спасённая принцесса, поражало.       «Ох, их безрассудство меня когда-нибудь угробит...» - но несмотря на весь спектр негатива, смешанного с радостью, женщина поспешила на помощь родному её сердцу существу.       И, как по иронии судьбы, с неба упали первые капли дождя. Учитывая тот факт, что до этого тёмное небо расплывалось звёздами и не было и намёка на тучи, само явление дождя было неожиданным. Но суетящиеся в процессе тушения здания люди этого даже не заметили, лишь радуясь внезапной перемене погоды и помощи свыше. Вряд ли только они узнают, что всё устроила идущая навстречу вампиру и его принцессе женщина.       Лиен поспешно подошла к Гви, хватаясь за него, как за спасательный круг. И лишь убедившись в том, что он – не её галлюцинации, а вполне себе прежняя ходячая катастрофа, женщина прикоснулась к шее Джин-Хо, пытаясь нащупать пульс. Гви был сосредоточен также сильно, как и она, было больно видеть ожоги на его идеальном лице. Однако раны на мужском теле затянутся, чего не скажешь о девушке.       – Нужен лекарь! И срочно! – первое, что произнёс Гви, когда к ним подбежал Инджон, заметивший беловолосую замотанную в мужскую одежду девушку.       – Так она была там?! – всполошился кронпринц, ужасаясь одной только мысли об этом. - Старейшина, позвольте. Я отнесу её к лекарю.       Инджон протянул руки, чтобы забрать Джин-Хо. И пускай с неохотой, но Гви отдал свою ношу её брату, мрачно провожая его взглядом. Он словно от сердца что-то отнял и отдал. Не доверял вампир этим людишкам, но сейчас возможно отпустить её было просто жизненно необходимым вариантом.       – Бестолочь! Я думала, что ты погиб! – Зашипела на низких тонах на него Лиен, хватая за руку и силком утаскивая в противоположную сторону.       Между тем дождь лишь усиливался, бескомпромиссно заливая водой сгоревшую библиотеку, постепенно забивая огонь и тлеющее дерево. Люди расположились кто где, пытаясь отдышаться от такого лихого марафона с вёдрами. Пара двигалась мимо них, даже не замечая этих людей. В свою очередь последние тоже больно не глядели в их сторону, вымотанные и выпачканные.       «Я должен быть с Джин-Хо!» - пронеслось в голове Гви и сам вампир был ошарашен собственной мысли. Впервые не хотелось отходить от кого-то, пока полностью не станешь уверенным в том, что всё хорошо.       – Ты не сможешь ей помочь сейчас. Ей нужен покой. Да и тебе не помешало бы переодеться… - словно прочитала его мысли женщина, уводя в сторону подземного дворца.       Спустя пару дней.       Ночь охватила границы Чосона, очерчивая сумеречными линиями всю его территорию. Луна блёкло освещала почти пустующие улицы города, безмолвно наблюдая за всем свысока своим равнодушным взглядом. Её почти безжизненный свет проливался и в одинокую холодную комнату императорского дворца. Ночью даже здесь все пёстрые краски увядали, отдавая почтение царице ночи, которая словно видела мир лишь в чёрно-белых красках.       Ночная прохлада спасала народ от удушливых будней, но сегодня и эта привычная услада не приносила желаемой отдушины для пылающей вот уже несколько суток кожи девушки. В гробовой тишине она сидела на смятой постели, отодвинув от себя одеяло, боясь даже прикоснуться к свежим бинтам. Кожу нестерпимо стягивало, а страдания исходили болезненными импульсами. Обожжённая кожа до сих пор напоминала о том, как опасно может быть пламя и как уязвим смертный пред столь могущественной стихией. Её светлый мир перевернулся, каждая минута была проведена в адских мучениях. Пахучая мазь пропитала собой всю комнату, не собираясь покидать её пределов даже при учёте открытого окна.       Принцесса сидела неподвижно вот уже несколько минут, вперив взор в одну точку – дальний тёмный угол комнаты. Боль стала чем-то само собой разумеющимся, и она уже менее остро старалась на это реагировать. Со временем она вовсе утихнет, и станет лишь страшным напоминанием о том, что не стоит лезть в дела дворцовых интриг и заговоров. Первые дни терпеть её было практически невыносимо так, что слёзы сами собой проливались из глаз. Теперь же они высохли и на смену солёной жидкости пришла апатия, всепоглощающая и не менее опасная в своих проявлениях.       Ветерок колыхнул снаружи колокольчик, когда-то привезённый японским послом. Джин-Хо и не задумывалась раньше о том, сколько здесь было гостей, сколько подарков от зарубежных женихов было подарено и сколько из них так и лежит без дела в старых потёртых коробках. Она пренебрежительно относилась ко всему, что её не волновало, игнорировала гостей и их знаки внимания, отдавая предпочтение лишь одному мужчине.       Её волновал лишь один вопрос: «Что дальше?».       Члены императорской семьи не должны иметь шрамов… Их кожа должна быть бела, как луна, и мягка на ощупь, как самый дорогой шёлк.       Но даже не всеобщее мнение так сильно заботило. Плевать, что скажет окружение! Ей давно опостыло находиться среди людей блеклым призраком прошлого. Старейшина… Вот чьё слово ей небезразлично. Вот тот мужчина, которого она боится разочаровать. Её уродство… оттолкнёт ли оно его? Рядом с прекрасным сильным мужчиной должна находиться такая же женщина. Силы воли в ней немного, но раньше это компенсировалось диковинной прекрасной внешностью. Теперь же на лице будет этот омерзительный шрам от ожога… Уже ничего не говоря о множестве подобных шрамов на теле.       Джин-Хо тоскливо перевела взгляд на окно, в которое врывался свежий ветерок, безмятежно, как и раньше играющийся её короткими волосами. Он единственный, кто не изменил своего отношения к ней. Ему плевать на внешность и социальный статус, он живёт своей стихией, проносясь через мир и не обращает внимания на недостатки людей. Мягко баюкая её, он ласково касается пылающей щеки, как будто пытаясь остудить этот пыл, забрать боль. Так ей приятней думать. Приятней знать, что не одинока.       Вновь подтянув к себе ноги, девушка шикнула от боли, раздавшейся в боку и обхватила колени руками. Многодневные переживания накрыли её голову непосильным тяжким комом, вынуждая уткнуться лбом в ноги и попытаться хоть немного остудить весь этот пыл. Спать не хочется, но нужно заставить себя заснуть.       Лишившись нормального сна, на лице Джин-Хо залегли тени. Она почти опустилась в некую дремоту, когда в комнате заметно похолодало, а девичьи плечи накрыл холодный материал мужской накидки. Почти раскалённого лба коснулась до безумия приятная прохладная ладонь.       – Жар так и держится. – Умозаключение, граничащее с едва заметной тревожностью. - Мне сообщили, что ты отказываешься есть.       Гви присел за спиной девушки, аккуратно потянув её на себя. Джин-Хо же доверчиво поддалась мужским объятьям, полностью уходя в их плен. Она облокотилась спиной о грудь вампира, не проронив и слова, молча услаждая себя лишь фактом его визита. Не сказать, что она хотела предстать в глазах любимого в таком виде, но его поддержка явно была очень кстати. Снулый взгляд устремлялся в прежнюю точку в углу, словно оттуда вот-вот должен был кто-то появиться.       – Джин-Хо… - его грубый голос, такой низкий и притягательный, ласкал слух. Девушка лишь проронила слезу, устроившись на его плече здоровой стороной лица. – Тебе нужно хорошо питаться, чтобы быстрее поправиться.       – Я так боялась, что Вы придёте. – Слабо заговорила она, - Но как же я всё-таки рада, что это случилось.       Гви сидел неподвижно, обхватывая хрупкое тело руками. Он заметил, как она обмякла в объятьях, любвеобильно касаясь кистей его рук. Ему только и оставалось, что опустить на её макушку подбородок, прикасаясь несильно, чтобы не причинить дискомфорта. Сколько ещё это дитя должно страдать, чтобы, наконец, все мучения оставили её в покое? Гви молча слушал, как выравнивается её дыхание, замедляется пульс. Лишь в его руках она обрела достойный покой, засыпая. События последних дней вынуждали бояться любого шороха, потому лишь рядом с вампиром – ах, какая же ирония – она была уверенной в своей безопасности. Это меньшее, что Гви мог для неё сделать, учитывая то, что не смог вовремя прийти на помощь. Вампир посмотрел на когда-то длинные белоснежные локоны, которые сейчас едва доставали до плеч. Было чудом, что она не сгорела к моменту его прихода, поэтому волосы – меньшая из их бед.       Гви прикрыл глаза, продолжая слушать тихое биение девичьего сердца. Он тихонько поцеловал её макушку, после чего вновь припал к ней лицом. До рассвета ещё оставалось время, поэтому вампир оставался рядом, наблюдая из окна за притаившейся луной, безропотно дающей ему немые сигналы.       – Ты моя единственная услада в этом тёмном, бесконечно тёмном мире... - прошептал мужчина, но Джин-Хо уже не слышала этих слов, мягко посапывая в плену любимых объятий.       Джин-Хо проснулась лишь к полудню. Как ни странно, но Мин А не будила её, оставив ещё тёплый завтрак на подносе рядом с постелью. Принцесса приподнялась с подушки, осмотревшись. Внутри кроме неё никого не было, поэтому визит Гви казался ночным сновидением. Однако накинутая на плечи чёрная накидка говорила о другом.       Принцесса поднялась, сразу же втянув носом приятный аромат аппетитного выглядящего завтрака. В животе предательски заурчало, и девушка с сомнением покосилась на поднос. И не успела она коснуться тарелки, как в её покои кто-то постучал.       – Войдите. – Неуверенно произнесла Джин-Хо.       Из-за приоткрытых дверей показалась Лиен с ещё одним подносом в руках. Честно признаться, её улыбка и приободряющий вид даже порадовал принцессу, пускай она об этом и умолчала.       – Ба, да ты ещё не позавтракала. А я уже несу тебе полдник. – Задорно защебетала женщина, входя внутрь и подходя к хозяйке комнаты. Она оставила поднос рядом с завтраком, отправляясь открыть ещё одно окно.       – Лиен, спасибо тебе, конечно, но не стоило… - Заговорила Джин-Хо, но поняла, что с каждым словом голос начинает пропадать.       – Тихо-тихо. Тебе нужно восстановить здоровье, моя дорогая. – Хлопнувшись рядом с принцессой на мягкое одеяло, Лиен занялась впихиванием ещё не до конца остывшего завтрака в маленькое тельце подопечной.       – Ммм… Вижу, что тебя всё же навестил мой нерадивый братец. – Промурлыкала она, всё же заметив тщательно скрываемую за спиной Джин-Хо накидку.       Снаружи слышались задорные нотки пения птиц, которые лишь иногда приглушались переговорами прислуги, хлопочущей по хозяйству. Принцесса присела поудобней, в очередной раз болезненно поморщившись, но при этом стараясь не показывать этого гостье.       – Сегодня прекрасная погодка. Тепло, солнечно. Если ты не против, мы могли бы отдохнуть в беседке среди розовых кустов.       – Отдохнуть? – принцесса улыбнулась краешками губ, - Что же ты такое делала, что так устала?       Уловив слегка насмешливый тон, женщина сморщила носик, деловито высказав.       – Ну, не все же до обеда спят. У всех дела-дела. – Её ответ нёс лишь шуточный тон, она старалась не поддевать и без того морально разбитую девушку.       – Прости, но я… Я не хочу появляться снаружи. – Джин-Хо волновал этот вопрос, и она опустила взор в пол. – Ты не знаешь, где Мин А? Она не разбудила меня сегодня.       – Хм. Наверное, опять вошкается рядом с Соджуном. – Коварно сверкнула глазами Лиен, откусывая кусочек вишнёвого пирожного, запивая его ароматным чаем и краем глаза надзирая за тем, чтобы наследница престола съела всё принесённое. – А не разбудила потому что старейшина строго-настрого велел не тревожить госпожу, пока она сама не сочтёт нужным проснуться.       При упоминании вампира, сердце Джин-Хо сжалось двоякими чувствами: счастье - от его внимания и заботы, и боль - от невозможности более смотреть ему в глаза.       – Не беспокойся. Отдыхать тоже необходимо.       Дальнейшая трапеза длилась в абсолютной тишине. Её перебивала и сбивала лишь жизнь снаружи, которая пыталась всячески проникнуть в комнату и привнести в неё красок и живости.       Лиен с удовольствием уплетала пирожные, грозясь съесть всё, пока девушка расправляется с завтраком. Конечно же, шутки ради. Ведь не могла же она в самом деле оставить принцессу без десерта. Наверное…       В какой-то момент стало настолько тихо, что дамы даже могли слышать шум ручейка, который юрко журчал под небольшим мостиком в саду. В унисон с птицами это было воистину прекрасное звучание. Музыка природы, разливающаяся по просторам дворцовых стен.       Закончив с трапезой Лиен растянулась в довольной улыбке, замечая, что за сегодняшний визит девушка ещё ни разу не взглянула на неё нормальным полноценным взглядом. Она прятала забинтованную часть лица. Видимо, ей было очень неловко и неприятно от возможного осуждения. Возможно именно поэтому женщина решила расставить все точки над «i».       – Послушай, Джин-Хо, то, что произошло – ужасно. Понимаю. Но это уже случилось, сделанного не исправить. – Она почти полностью развернулась к девушке, стараясь не рассматривать полоски светлых бинтов.       – Теперь оставь это дело нам с Гви. Мы уже знаем все имена причастных к заговору против императора.       – Я не смогла сделать элементарного…       – Ты пыталась. Но враг оказался куда более опасным и бесстрашным, раз позволил себе покушение на жизнь дочери императора. Всё должно было стать случайностью…       Джин-Хо опустила взгляд, молча слушая все объяснения Лиен. На удивление сегодня она не скупилась в словах, выкладывая всё, что могла знать принцесса.       – Лиен, что же теперь будет? – впервые Джин-Хо посмотрела на неё таким опустевшим тусклым взглядом, утеряв остатки оптимизма. – Ты говорила, что пришла забрать старейшину с собой.       – Всё именно так. Он нужен в нашем мире. Здесь в нём больше не нуждаются.       – Я нуждаюсь в нём. – Тихо и бесцветно прошептала принцесса, лишь после горько добавив, - Но если на кону судьба целого мира, то мой эгоизм неуместен. Я не стану его удерживать.       Лиен прикоснулась к светлым волосам принцессы, погладив по голове. Она видела, что девушке нелегко сейчас, поэтому оставила колкости и поддевки на более удачный случай.       Впервые увидев это дитя, она посчитала её на редкость наивной и глупой, что вызывало лишь некое порицание. Но сейчас Лиен почему-то боролась с внутренним желанием утешить её, Джин-Хо уже не казалась ей маленькой разбалованной девочкой. Она не побоялась вмешаться в историю заговоров и потому сильно пострадала. Но она не выказала ни слова о том, что жалеет об этом.       – Послушай, я хочу рассказать тебе кое-что. Но для этого нужна твоя клятва. – Лиен посмотрела на неё серьёзным бескомпромиссным взглядом. – Та самая тайна, о которой ты так сильно хотела знать.       Заметив замешательство на лице юной особы, она слегка расслабилась и кашлянула в ладонь, после чего отмахнулась и всё же сказала:       – Для того, чтобы знать эту тайну, ты должна дать клятву молчать. Секрет не является таковым, если его рассказывают направо и налево.       – Я клянусь.       – Нет-нет… Этого недостаточно, дорогуша. – Лиен растягивала каждую букву, прикасаясь к руке девушки. – Если ты дашь мне своей крови – я поведаю тебе о нашем мире.       Услышав подобное, Джин-Хо отдёрнула от неё свою ладонь, прижав к груди. На лице вырисовалось оцепенение, а сама она была излишне взволнована.       – Ну-ну, ты неправильно меня поняла, малышка Джин-Хо. Хватит пары капель. Решать тебе.       После этих слов принцесса не стала долго раздумывать. Хоть и опасливо, но она вернула ей свою ладонь, уныло наблюдая за дальнейшими действиями женщины.       – Ты ж моя умничка. – Лиен достала из широкого рукава кинжал, уколов палец. Принцесса стоически сдержалась, не проронив ни звука. На рассечённой подушечке указательного пальца образовалась багровая капля, моментально сорвавшаяся в чай покровительницы ночи. Ещё одна капля и ещё. После вампирша отпустила девушку, великодушно предоставив ей свой платок, чтобы обвязать палец.       Джин-Хо ужаснулась, когда светлая жидкость от пары капель крови стала едва ли не чёрной.       – Ты скрепила клятву не выдавать тайну своей кровью. Теперь, если ты попробуешь хоть кому-нибудь рассказать об услышанном, тебя настигнет кара. Поэтому если не желаешь умереть, лучше помалкивай.       Джин-Хо лишь кивнула головой, широко распахивая свои небесно-голубые очи в ожидании рассказа.       – Я возможно и разочарую тебя, но мы не те злобные существа, какими нас описывают в книгах. Мы очень даже любим солнечный свет, это наш источник сил. Поэтому те, кто лишается возможности находиться на солнце – быстрей остальных теряет силы и ему нужно больше охотиться.       – Почему вампиры лишаются этой возможности? – уточнила Джин-Хо, внимательно смотря на собеседницу.       – Это своего рода наказание, которое у нас принято называть лунным проклятием.       – Лунным проклятием?       – Именно. Вампир, идущий против правил, совершающий слишком много убийств, становится проклят.       – Кем?       – Ох, для этого тебе нужно знать всё. Но на это уйдёт слишком много времени.       – Я поклялась молчать! И ты взяла мою кровь. – Джин-Хо настойчиво указала завязанным пальчиком в чёрную жижу, которая планомерно переливалась по чашке, словно до этого её размешали ложкой.       – Ладно… - пошла на компромисс Лиен, ухмыльнувшись настойчивости девушки, - Мы были рождены в другом мире. Он не сильно отличается от вашего, но там нет людей, лишь вампиры. Раз в пятьсот лет между нашими мирами открываются порталы, через которые мы можем проникнуть в ваш мир.       – Ух ты. А люди могут попасть к вам?       – Да, вот только это слишком опасно. Вампирам не нужен воздух, так что они прекрасно доплывают до суши из глубин озера. Не любой сможет провести столько времени под водой. Поэтому наш мир так удачно сокрыт во тьме. Но сейчас не об этом. Наш мир вполне пригоден для жизни. Можно жить, не выходя за его пределы. Но находятся очень амбициозные вампиры, которые решают покинуть свой мир. А так как мы выходим за пределы своего мира, магическая сила, которая оберегает наши тела, ослабевает. Нам нужна пища в вашем мире.       – И поэтому вы охотитесь на людей… - заключила Джин-Хо, притихнув.       – Вот именно. Однако несмотря на то, что мы находимся за пределами своего мира, наша связь остаётся. Три старца неустанно отслеживают состояние каждого вышедшего за барьер вампира.       – А что это за старцы?       – Древнейшие существа. Кто-то говорил, что они были рождены со времён первых вампиров. Старцы слепы и глухи, но способны чувствовать энергетику всех существ того мира, в котором находятся. Магический камень усиливает их возможности. Именно они и придумали лунное проклятие.       – Но для чего?       – Это очень просто, Джин-Хо. – На этом моменте Лиен немного загрустила, искорки озорства исчезли из её глаз. – Я расскажу тебе на примере своего брата. Он был весьма выдающимся вампиром. Ему пророчили великое будущее. Он даже стал главой одного из кланов вампиров, а затем и королём. Но бесконечная жизнь там показалась ему слишком скучной. Поэтому, когда появилась возможность, он ушёл через портал, сюда, в этот мир. Уже здесь он заключил сделку с первым правителем Чосона – Тхэджоном. Человек, жаждущий власти, попросил Гви избавиться от всех врагов. И Гви сделал всё, о чём он попросил. Однако, сдержав обещание, данное первому императору новой эпохи, Гви позабыл о том, как карается убийство смертных ради выгоды. Он пролил слишком много крови и тогда… Старцы наложили на него проклятье луны.       – Выходит, его накладывают из-за того, что он…       – Именно. Из-за того, что на его руках слишком много крови и жертв. Теперь он заложник ночи. И никогда больше не сможет увидеть солнца.       – А если он… продолжит убивать?       – Не продолжит. Ради этого здесь я. И я намерена в скором времени вернуть его в наш мир. Прости, принцесса. Но если он продолжит в том же духе убивать не ради пропитания, а ради удовольствия, жажда крови может ослепить его и тогда он потеряет рассудок. Если это произойдёт, его убьют свои же…       Джин-Хо побледнела, опуская голову.       – К сожалению, принцесса, каждый из нас имеет лишь одну слабость – жажда крови. Поначалу её можно контролировать. Но чем больше пьёшь – тем больше хочется. Это, как дорогое вкусное вино для вас. Однако с каждым разом становится всё хуже. А животворящего напитка хочется всё больше. Однажды я уже поддалась на подобное искушение, но я искупила свою вину. Гви же не собирается останавливаться.       – Да… Сколько бы раз я не просила его уйти со мной, сбежать из дворца – он против. Он уверен в том, что Чосон без него постигнет гибель.       – Возможно это так. Но с ним он может захлебнуться в крови собственных жителей. - Лиен поправила волосы, глубоко вздохнув. - Я понимаю, что ты чувствуешь, принцесса, но он не из твоего мира… Он никогда не сможет полюбить тебя… К тому же его выходки становятся всё более ужасными и кровожадными. Поэтому я взываю к твоему здравому рассудку. Джин-Хо, помоги мне забрать его отсюда.