Кинк на обездвиживание

      Тёмные глаза напротив с расширенными зрачками заглядывают в собственные. Тэхён смотрит выжидающе и покорно, приподнимаясь на руках и снова ложась на спину, пока Намджун стягивает с него последний предмет одежды — чёрные боксеры, не прерывая зрительного контакта. Старший оглаживает его тело, поднимается вверх по рукам, касается запястий и сводит их вместе; Тэ прикрывает глаза. На руках защёлкиваются наручники из ближайшего секс-шопа, приковывая его к кровати. Наручники жёсткие, без каких-либо смягчающих деталей: Тэхён говорит, что так ему нравится гораздо больше.       Джун раздвигает его ноги, а тот сгибает их в коленях; он хорошо смазывает несколько пальцев и чужой проход, вводит сразу два, погружая их до костяшек, вытягивает назад и разводит, чувствуя как напрягаются стенки.       Намджун входит и сразу начинает движения, нависая над лицом Тэ, развязно целует его губы, кусая их и оттягивая, проникает языком в рот и вылизывает нёбо и зубы, пока младший медленно поддаётся ему, расслабляясь. Джун отстраняется и снова тянется к смазке, выдавливает дополнительную порцию на член и обильно смазывает пальцы, наливает, не жалея, больше, чем в прошлый раз, так, что несколько капель падает на простынь. Ким закидывает ногу Тэхёна себе на плечо, проводя рукой по бархатистой коже, и ускоряет темп. Он приставляет один палец ко входу и, не торопясь, даже несколько замедляясь, вводит его на половину, наблюдая за тем, как младший тянет наручники на себя, в попытке двинуться назад. К первому пальцу добавляется второй, стенки плотно обхватывают их вместе с членом, а все складочки прохода расправляются. Тэхён шипит, пока Джун ждёт, чтобы тот привык и переходит на стоны, когда он возвращается к предыдущему темпу.       Подобрав ритм, Намджун оглядывает Тэ. Видит, как на запястьях проявляются красные полосы от наручников, и как за цепочку хватаются длинные пальцы; смотрит на его закрытые глаза, как он жмурится, сводит брови к переносице, а ещё стонет и дышит, практически не закрывая рта: лишь изредка кусает губы. Джун тянется к его прекрасным запястьям и оставляет на них несколько нежных поцелуев, жалея, что позволил купить именно такой «аксессуар». Спускается ниже насколько позволяет поза, чтобы оставить несколько засосов на смуглой коже у основания шеи и на ключицах, позволяя бедру запрокинутой на своё плечо ноги соскальзывать, коснувшись живота: если Джун попробует её удержать, то потеряет точку опоры. Он вбирает кожу Кима в рот, а тот выдыхает всё более томно и устало с каждым новым следом на ней. Намджун хотел бы иметь возможность оставить несколько отметин на животе, но вместо этого вводит пальцы глубже и оттягивает ими стенки. Отрываясь от ключиц, Джун возвращает в прежнее положение ноги парня, что смотрит на него так завороженно, и старается двигаться внутри ещё быстрее.       Стоны, что срываются с уст Тэхёна становятся то всё более яркими, то вовсе затихают; он то жмурится, то смотрит из-под полуопущенных ресниц. Взгляд его не задерживается долго ни на одном предмете: Тэ крутит головой и жмурится. Он замедляется только пересекаясь взглядами с Джуном, в глазах его читается полное доверие и всё так же покорное ожидание.       Намджун немного сдвигает пальцы, чтобы надавить на простату; он оставляет на бедре и ягодице Тэ следы от ладони после резких шлепков. Ким от этого начинает поскуливать. Он разводит ноги сильнее и старается сползти ближе к Намджуну, чтобы ощущать его ещё глубже, а удары отчётливее, если это возможно.       — Дай мне кончить, прошу, — Тэхён запрокидывает голову, натянув наручники на себя, а в уголках его глаз скапливаются слёзы.       Намджун был бы рад быстро исполнить его просьбу, но знает, что на самом деле тому нравится это. Нравится чувствовать себя беспомощным, умоляя о том, чтобы ему помогли кончить, очень нравится, когда руки затекают до боли и нравится, когда Джун вбивается в его тело с такой скоростью, что слёзы текут из глаз, смешиваясь с потом, а потому…       — Умоли меня, — он снова наклоняется к его лицу, чтобы прошептать всего два коротких слова.       — Пожалуйста, — его голос хрипит, ноги дрожат так, что он ещё долго не захочет вставать, а от глаз мокрые дорожки идут к шее, — очень прошу. Мне так хочется уже! Я больше не смогу, — между фразами отчаянные вдохи, — я что угодно сделаю. Если не кончишь — могу отсосать; хоть два раза меня в рот трахни, только дай мне сейчас кончить, Намдж- — Незаконченная фраза превращается в стон, самый низкий и долгий за сегодняшний день.       После всего одного движения рукой Намджуна вверх по его члену, Тэ снова выгибает спину, наручники вновь звякают и натягиваются об изголовье кровати, пока протяжный стон затихает, прерываемый громким вдохом, а эхо от него заглушает новый, но тихий и совершенно вымотанный. Намджун кончил чуть позже него, не выходя: Тэхён говорил, что ему нравится.       Тэ обессилен и дышит очень часто, не надеясь выровнять дыхание, его глаза закрыты и, в принципе, ему уже всё равно, что руки пристёгнуты где-то вверху.       — Ты как? — слышится щелчок.       Младший набирает побольше воздуха, открывая глаза, но выходит лишь с силой вытолкнуть его из лёгких.       — Охуенно, — тихо произносит он, потирая запястья и вытягиваясь на кровати.       — Это что кровь? — Ким обеспокоенно смотрит на его запястье. — Почему ты не сказал? — он пальцами касается раскрасневшейся кожи с царапинами и ранками.       — Потому что мне понравилось, — тихо-тихо выдыхает он со слабой улыбкой на лице.