Ночной Токио

POV Автор: Саске начинает тянуться к наушникам, но понимает что телефон у брата, а значит музыку ему увы не послушать. Тем временем Итачи, замечая попытки брата, решает помиловать его за относительно хорошее поведение в течение часа. Он съезжает на обочину и тянется к рукам брата, Саске слегка дрогнул, ощущая чужие руки у себя на запястье. — Телефон не отдам, но руки развяжу, не так уж и плохо ты себя ведешь, — Итачи нежно проводит от локтя к запястью и развязывает узел. На месте веревок остались следы, и старший Учиха, как бы извиняясь, целует руки брата. «Блин я не могу дать слабину, это мой брат, это неправильно, так не должно быть. Почему именно сейчас, я не могу удержаться. Почему мне так хочется его обнять и поцеловать, сделать своим. Саске ты убиваешь меня моей же любовью.» Думал про себя Учиха старший ну, а после, как ни в чем не бывало, садится на место и заводит машину — Браат, я кажись кошелек забыл, там же моя карта, с которой квартиру покупать, блииин, — запаниковал Саске. — В заднем кармане, оболтус, — «Он неисправим», подчеркнул про себя старший. Примерно через минут двадцать Саске надоело смотреть в окно и думать о вечном, пока не вспомнил про какой-то «Шаринган», который недавно Итачи с отцом обсуждали. Сделав логичный вывод, что Итачи должен кое-что да знать, спросил: — Слушай, а что это за «Шаринган»? — Придет время, узнаешь, ты вроде вырос из возраста вопросов, но что-то я не заметил этого, увы. — Мне просто интересно. Папа мне все равно не скажет, а мама на вряд ли что-то об этом знает, в итоге ответ можешь дать только ты. Да и тем более, мы с тобой главы мафии по факту, а я ничего даже о клане не знаю, не то что о мафии. — Я то отвечу, но не рано ли тебе, глупый младший брат? — Итачи, не начинай. Для знания маленький, но вот с тобой переспать я почему-то не маленький по твоему мнению — Ты сам сказал про взаимность в начале разговора. — Это ничего не меняет — Саске начинал злиться и бесится, старший замечал это. — Хорошо хорошо, расскажу, только не перебивай, хорошо? — Конечно, — грубовато ответил младший. — Хорошо… Так, ну Шаринган, это особое заболевание глаз, которое проявляется только у некоторых участников нашего клана, и то только чистокровных Учих. Он нужен был нашим предкам в основном и то чисто для убийства или самообороны, но прошло время и его сложно использовать для убийства, хотя можно. Есть 3 вариантов Шарингана: Первый и самый слабый, так называемый «однотомойный». Он появляется при исполнении сильного стресса, при его проявлении, глаза становится полностью белые и улучшается зрение. Дальше «двухтомойный», его можно получить двумя способами: Первый, это после однотомойного или с нуля, снова-таки при исполнении сильного стресса у его владельца глаза становятся чёрными, он дает все что и предыдущий и плюс, ты понимаешь истинные чувства человека через «язык непроизвольных движений». И последний из шаринганов, «трёхтомойный», в добавок ко всему предыдущему, на глазах появляется три томоэ, с точкой в середине, и зрение становится просто читерски хорошим… Как-то так. — А почему меняются глаза? — Тут все проще, чем кажется, это связано с нашими главными нервами. У обычных людей примерно после двух-трех лет нервы, отвечающие за цвет глаз, атрофируются и просто пропадают, а у Учих эти нервы не просто остаются, но и ещё становятся чувствительными к стрессу, ну и там дальше понятно, при стрессе нервы реагируют и воспаляют глаза и те меняют цвет. Доволен? — Да, но, а что, если например, испытать не просто стресс, а даже не знаю, увидеть например, смерть любимого человека? — Если у тебя уже была последняя версия шарингана, то можно пробудить Мангекё шаринган. — А это что за глаза? — Их можно получить только увидев смерть любимого человека. Они у каждого разные, и способности у каждого разные, что весьма логично. Мой например, да он у меня есть, помогает мне видеть намного медленнее, чем есть на самом деле, у отца он помогает видеть ложь, а у Шисуи… У него они обладали невероятной силой, он читал мысли людей и мог влиять на них, хоть и сам не всегда понимал как это делает, — Итачи грустно затих. — Дядя Шисуи, тот, что был твоей первой любовью и парнем, а в итоге утопился, прыгнув с высокого обрыва… Да, жаль его, но брат, как ты получил свой Мангекё, да и отец, и почему сейчас у вас абсолютно обычные глаза? — Слишком много вопросов. Мои глаза я получил так как видел, как умер Шисуи. Отец — когда его предали члены мафии. А не видно их, из-за линз, они очень плотные, но мне все равно все очень хорошо видно. — Ого… — Это все что смог выдавить Саске, ведь он был потрясен, его брат видел смерть того, кого любил без преувеличения, больше жизни, он был удивлен, как вообще брат остался прежним. — Что ты нос повесил? Мы уже в Токио. — Уже? Класс. И тут резко зазвучал знакомый опенинг. Саске его очень любил. Брат отдал младшему телефон, как оказалось это был его друг, Наруто. — Да, алло, Наруто, что хотел? — Привет, в общем, погулять не получится, у меня свои дела появились так, что извиняй. — Да у меня тоже если честно не очень выходит, я не в городе, давай я тебе потом напишу, ок? — Да, конечно. На этом разговор себя исчерпал и младший Учиха облегченно вздохнул. — Так, мы сейчас заедем к Намикадзе Минато, он риэлтор, поможет нам найти нормальные квартиры. — Да, конечно. «Минато, где я это имя слышал…» — думал Саске, рассматривая небоскребы столицы. Он не успел опомниться, как они уже приехали в нужное место. Только странно, это был ресторан и хотя, младшему было все равно, он мог доверить это дело Итачи. Они зашли в заведение, что называлось: «Пять Каге за столом.» Весьма странное название. Внутри их уже ждал высокий блондин, и Саске вспомнил, где слышал его имя. Это ведь отец Наруто, точно, а когда они пошли к столу, то и вовсе увидели поедающего рамен Наруто. Все с ним поздоровались и Итачи с Минато сели отдельно, а Саске посадили к Наруто… После долгих тридцати минут милых разговоров, их с Наруто приглашают в машину, и они направляются со слов Минато в центр Токио. Мы поднялись на самый верхний этаж, где нас встретила просторная квартира, без разделения на комнаты в темно-синих и темно-красных тонах — Такая на все Японию одна — констатировал Минато, а у Саске уже разбежались глаза, и он начал просто летать по ней, по бокам квартиры. Она была полукруглой, две лестницы на второй этаж, одна спальня, три кондиционера, туалет, ванна и душ. И все это по отдельности. Под спальней просторный зал с видом на Токио, черно-красная кухня с мраморным столом, похожим на барную стойку, отделяющую кухню от всей квартиры. Вообще самое первое впечатление ужасное, сразу видно просто длинный узкий коридор, он необходим из-за панорамного окна, комнаты просто некуда деть, поэтому этот коридор обеспечивает комнаты и второй этаж над этими комнатами, Саске нравилось даже это решение, все квартира была в чёрных тонах и это завораживало ещё больше. — Берем! — Сказал Саске, усаживаясь на диван в зале. — Ты хоть цену спросил бы! — Дядя Минато, сколько? — Двести пятьдесят тысяч. — Долларов, евро? — Евро. — Всё равно берём. — Саске, это дорого! — Резко возмутился Итачи. — Брат, не стоит переживать. — Смотри, я денег не одолжу. — Хорошо. *** Уже через час бумажной возни, они наконец-то открыли первую бутылку вина, но уже после пятой бутылки выпитой на двоих, Саске начинает открыто приставать к брату. Тот к слову не против, даже сам целует, происходило все это на втором этаже недалеко от кровати. Братья целовались, и младший даже расстегнул рубашку, правда, в конце он сорвал последние две пуговицы, на что оба быстро среагировали, но это было не важно ведь их ждет жаркая ночь! — Ты уверен, знаешь же потом меня не остановить — тихо шептал Итачи прям в ушко своему брату немного понижая свой голос, он знал куда нужно давить — Что за тупые вопросы? Конечно хочу — посмеивался Саске держа в руках бокал, который у него благополучно отжал брат подхватив его за сочные булочки нежно сжимая их. Он аккуратно бросил Учиху на кровать, начиная стягивать с младшего футболку заставляя того поднять руки и наконец-то выскользнуть из неё, но Саске тоже не брёвнышко и быстро встав на колени перед братом, который не спешил лезть на кровать, начал мучительно медленно воевать с поясом. Саске ненавидел пояса и никогда не мог их нормально снимать, но вот с Итачи наконец-то слетели и брюки, и трусы вместе с ними. Саске нежно взял в свой горячий ротик головку колом стоящего члена, весьма приличных размеров, к несчастью в свои двадцать у младшего Учихи партнеров было маловато, что сказывалось на том, как он сосёт своему братику. Но тот не жаловался, даже постанывал — Знаешь ты меня приятно разочаровываешь, а думал ты уже на блядь походишь — улыбнулся Итачи насаживая ротик брата по сами яйца, Саске оторвался с очень пошлым причмокиванием — Не думал что ты настолько плохого о более мнени… — договорить ему не дали два пальца, что оказались у него во рту. Его грубовато поставили на четвереньки. — Удивишь? — спросил Итачи вспомнив и достав из кармана валяющихся неподалеку брюк смазку и выдавливая себя на пальцы, Саске же молчал, немного рыча, чтобы повысить голос и сделать его как можно милее — Братик ты у меня первый, будь со мной нежен, пожалуйста, — на последней фразе он сделал акцент, от чего Итачи хотелось психануть и войти в Саске сразу грубо и уж никак не нежно, но он только отшутился — Да ты прям мечта педофила — с этими словами он перевернул братика на спинку вводят сразу два пальца от чего Саске зажмурился, но чем больше брат двигался в нем тем больше Саске входил во вкус и тихо стонал Вот уже и три пальца ненароком задели простату — Чёрт, Итачи ну же, войди в меня, заставь меня стонать как сука — ну как удержаться когда так просят, поэтому старший начал медленно входить вызывая у младшего стоны садистского наслаждения хоть и было больно, но они оба этого ждали прилично долго, и сейчас боль не в коем случае не остановит их. Итачи начал потихоньку набирать темп, пока Саске стонал в ритм толчков. Но вот, старший Учиха попал по той заветной точке. — О Ками сама, ещё Итачи — младший похабно улыбнулся, сверкая своими чёрными глазами. — Заставь меня кричать от удовольствия, дай мне самый запоминающийся оргазм в моей жизни. Эти слова сорвали крышу и унесли последние остатки рассудка, старший перестал сдержать себя, он беспощадно насаживал Саске, целуя и метя его шею алыми засосами, пока всё же парень под ним не кончил, громко выкрикивая его имя. Старший сделал пару толчков и излился внутрь своей любви после падая рядом и нежно обнимая — Ты так со всеми, если да, то познакомишь со своими детьми? — тихо говорил Саске переводя дыхание — Ха нет конечно, неужели ты так не хочешь стать мамой? — Ну, а вдруг — Саске засмеялся и поцеловал брата в щёку — Лучше спи, принцесса — Ой принц нашёлся, стар ты стал, не думал что твой придел один раунд — Не нарывайся — А то что? — Завтра с кровати встать не сможешь — со стороны кажется что они вот-вот поссорятся, но не подумайте, они просто слишком много времени провели вместе и они слишком хорошо знают, когда это шутка или братская колкость, а когда что-то хуже, они оба улыбаются и Итачи думает что на этом всё закончится, что его немного расстраивает, он не думал что спугнёт брата — Да не Итачи я тебе не верю — Проверить захотелось? — Конечно) Ох, их ждёт бурная ночка *** Утро следующего дня не предвещало ничего ужасного. Саске выспался и у него не так уж и сильно болел зад. Да, брат был аккуратен, но в новенькой квартире было слишком, ну уж слишком тихо и младшего Учиху это очень встревожило. Он поднялся, вспомнив, где ванная и направился в нее, а закончив все утренние процедуры, он побрел в кухню, но брата не было и там… Саске пошел к двери, где вчера были вещи брата, но сейчас их там не оказалось… Саске пробило на слезы, он оперся об дверь и медленно съезжая по ней, чувствовал себя брошенным, использованным, мертвым, его бросил собственный брат. Он заплакал, слезы были красными, а глаза… А глаза плавно залились кровью, что смешалась со слезами, но Саске ещё не знал этого, не осознавал, ведь, он сейчас мог только страдать, реветь и убивать, корить себя. Он ошибся, оступился, потому что доверил свою жизнь брату, а он его подвел… Вещей нет — ничего, чтобы говорило о вчерашнем присутствии Итачи здесь. Саске понимал что брат не вернётся. Он ушёл, бросив его одного, от этой мысли хотелось умереть. Он не знал почему ревёт и хочет вскрыть вены, ведь Итачи в жизни от него не отвертится, но он очень правильный и эти его убеждения могут быть сильнее любви, он знает как это неправильно, но он был вчера с Саске, но бросил, просто ушел, просто свалил.