Ночной Токио

Утро следующего дня не предвещало ничего ужасного. Саске выспался и у него не так уж и сильно болел зад. Да, брат был аккуратен, но в новенькой квартире было слишком, ну уж слишком тихо, и младшего Учиху это очень встревожило. Он поднялся, вспомнив где ванная и направился в нее, а закончив все утренние процедуры, он побрел в кухню, но брата не было и там… Саске пошел к двери, где вчера были вещи брата, но сейчас их там не было. Он оперся об дверь и медленно съезжая по ней, чувствовал себя брошенным, использованным, мертвым, его бросил собственный брат. Он заплакал, слезы были красными, а глаза… А глаза плавно залились кровью, что смешалась со слезами. Но Саске ещё не знал этого, не осознавал, ведь он сейчас мог только страдать, реветь и убивать, корить себя. Он ошибся, оступился, потому что доверил свою жизнь брату, а он его подвел… Вещей нет — ничего чтобы говорило о вчерашнем присутствии Итачи здесь. Саске понимал что брат не вернётся. Он ушёл, бросив его одного. От этой мысли хотелось умереть. Он не знал почему ревёт и хочет вскрыть вены, ведь Итачи в жизни от него не отвертится, но он очень правильный и эти его убеждения могут быть сильнее любви, он знает как это неправильно, но он был вчера с Саске, но бросил, просто ушел, просто свалил. Неизвестно сколько ещё так сидел в слезах он пока дверь резко не открылась и младший Учиха не упал затылком к ногам брата. Итачи в шоке, он бросает продукты и склоняется к брату. — Саске, братик, что с тобой? Что случилось? — но он все ещё ревел пытаясь хоть немного успокоиться. Тихие всхлипы и привкус железа во рту, его теплые объятия, объятия того, без любви которого Саске больше не выживет… Старший брат отнес младшего на кухню и пообещав что будет через пять секунд полетел к двери за пакетами, и чтобы конечно закрыть дверь. Такой уход уже не вызывает той паники и боли, Саске успокаивается, ему легче от осознания того, что брат близко, пусть не обнимает его сейчас, но это и не важно, главное что он рядом, что можно до него достать, позвать и он приедет. Окончательно успокоившись, он ищет брата, который собирает всё обратно в пакеты. Саске просто подошел и обнял его, ведь этого достаточно, чтобы понять: — «Он тут, все хорошо, и будет так, ведь Итачи не бросил и не бросит меня». — Брат, все хорошо? Что-то случилось? — а в ответ лишь молчание. Объятия стали ещё сильнее, перед тихой мольбой младшего: — Брат, не уходи не предупредив прошу, молю, не бросай, останься тут ты знаешь я все сделаю только… только будь рядом, молю! — Итачи не понял до конца ситуации, но он точно знал что сейчас нужно его брату. Нежно оттянув брата от своего плеча, он поцеловал его и отнес на кухню. Усаживая брата он шепнул: — Я всегда буду рядом, так что даже если захочешь очень сильно — не сбежишь! — хоть звучало грубо, но у брата вызвало это улыбку. POV Итачи Я встал за плиту готовить омусуби с помидорами, Саске их любит. Но все же меня грызло любопытство, что случилось? — И все-таки, что тебя так резко расстроило? — пытаюсь спросить как можно мягче, чтобы не сделать случайно больно. «Не хочу, не хочу его расстроить это безумство то что и с ним…». Ход моих мыслей перебил твой тихий голос. Такой убитый, подавленный, неуверенный и огорченный. — Не знаю, просто когда…— после каждого слова небольшая пауза, будто на последнем твоём вдохе. — Когда я тебя не нашел дома… Я подумал, что ты бросил меня, посчитал это ошибкой. — по щекам потекли слезы, ведь каждое воспоминание об этом чувстве выворачивало изнутри, разрезая все внутренности ножом чувств. Было больно, даже чересчур. Чувства убивали его. — Саске, ты слишком дорог для меня. Я не брошу тебя никогда и ни за что, даже под дулом пистолета тебя не предам, да и я же тебе писал на телефон, что уехал за продуктами. — Чувствую себя виноватым, ведь это произошло из-за меня. Не просто так у него пробудился Шаринган — Брат, посмотри, твои глаза… Они чёрные. Ты не заметил что лучше видишь? — Возможно. — всхлипывая сказал ты. Кухня была красивой, барная стойка из мрамора, которая разделяет кухню и огромный зал. Из кухни начинается лестница на второй этаж, и дверь, которая ведёт во вторую ванную комнату. Красивые красные дверцы шкафчиков и черный каркас, красивая сенсорная плита красного цвета, встроенная во всё тот же черный мрамор, холодный и гладкий. Черная микроволновка, духовка и двухдверный холодильник. — А знаешь брат, с таким оборудованием… Не так уж и дорого стоит эта квартира, да? — Да тут только вид половину её стоимости на себя берет, это не дорого, да и плюс — такой нет нигде в Японии. Ты посмотри на построение, огромный зал, на пол квартиры с огромным окном на всю стенку от пола до потолка, а стена напротив вся из комнат которые компенсируют пустоту зала. Тут, блин, два гардероба. Отдельно душ, ванная и два туалета, причем на разных этажах. Ванна на первом, душ — на втором. — А где там душ? — спросил я. — Ну ты же вторую лестницу видел? — Нет. — Она скругленная и все что она скругляет где-то метра два, вот там и душ. — Когда ты все успел посмотреть? — Пока вы разбирались с бумагами я все посмотрел, ну и за вином сбегал. — Кстати про это, слушай, это уже зависимость какая-то. Давай завяжем? С выпивкой. Это пагубно закончится, нам ли не знать. — Я думал об этом и я с тобой согласен, ни до чего хорошего это не приведет. — Тогда договорились, блин, у нас с тобой такие интересные разговоры. То об одном говорим, то хоп — вообще о третьем. Меня эта несерьёзность разговоров напрягает. — Я думаю это нормально — Ну ты успокоился, это уже лучше. Я сейчас доготовлю и поедем тебе за линзами. Так не пойдет, у тебя полностью красные глаза, это мрачно. У меня как раз тут есть мастер. — Хорошо, а их не больно носить? — Нет, это дорогие линзы. Они настолько тонкие и качественные, что их даже не чувствуешь. Я закончил готовить и сел рядом с братом. Омусуби он ест ну уж слишком быстро, поэтому уже через пять минут я мыл посуду. Очень приятно что она идет в комплекте, но тарелки белые и не вписываются в интерьер квартиры, можно будет по приколу разбить их. Тут ты резко спускаешься по лестнице. — Брат, мне нечего надеть, ту ты порвал — у нас на лицах заиграла ехидная улыбка. — Я тебе купил там кое-что из одежды в пакете. — Спасибо братик, я люблю тебя. — ты быстро побежал к пакету оставляя меня тихо краснеть на кухне. Уже через десять минут по лестнице спустился «красавец» в молочно-белой рубашке, черной жилетке и всё тех же узких джинсах. — На тебя что не одень — красивым будешь. — Любуйся, для тебя стараюсь. — С улыбкой сказал младший шагая к выходу и обувая свои сапоги. Конец Pov Итачи Они спустились сразу в подземную парковку и сев в BMW старшего, поехали по оживлённым улочкам столицы. Небоскребы были один выше другого, но особо ничем не отличались и когда Саске надоело смотреть в окно, он опустил солнцезащитный козырёк. На нём располагалось зеркало и младший Учиха всмотрелся в свои глаза. Они и правда были очень стрёмные, даже криповые. Но младшему они даже очень понравились и он точно будет ходить и без линз, ведь этот цвет хорошо сочетался с его черно-синими волосами. Саске резко оторвался от себя любимого ведь машина остановилась, и Итачи начал отстёгивать ремень безопасности. — Уже? — спросил Саске, возвращая козырек на место. — Да, выходи. На этом диалог оборвался и они зашли в частную клинику. Их встретил некий Хиаши, они поздоровались и сразу перешли к подбору не совсем линз (как подозревал Саске), а склер, ведь они, в отличие от первых, закрывают глаз полностью. Путём споров и переговоров решено зрачки оставить чёрными, как и раньше, но увеличить их на два миллиметра. Оформив заказ и подобрав временные они вышли из больницы и сев в машину у них всё же завязывается неизбежный диалог. — Саске, братик, я знаю ты не очень хочешь, но нужно поехать домой чтобы отец увидел твой шаринган. Он очень опечален тем, что в твои то года у тебя не было его. Ты многое повидал и он надеялся, что что-то появится ещё тогда с отцом, но не случилось… — Я понимаю что нужно, но он долго ждал, подождёт ещё хотя бы дня два, пожалуйста, я не хочу опять ехать, да и у меня тут дела, как-никак на мне сеть отелей, и мне нужно разбираться с этим. У Саске никогда не было хороших отношений с отцом, но это и не удивительно, ведь мягко говоря из младшего делали Итачи номер два, и на этой почве они постоянно скандалили. Ведь с самого детства абсолютно для всех они были полностью противоположны, и это даже не обсуждали, ведь Итачи — это Итачи, тот что идеальный. А Саске — это Саске, вечный бунтарь и противник всего что нормально для большинства. И несмотря на это, отец очень мудро разделил всё нажитое в момент восемнадцатилетия Саске. Итачи остановил у отеля, наблюдая за модельной походкой своего любовника. Сказать что персонал охерел при виде своего начальника = ничего не сказать. Правда Саске не обратил на это внимание и просто продолжал идти в сторону своего кабинета, понимая что сейчас там будет очень грязно и вообще мороки будет загребись. Он открыл красивые берёзовые двери покрытые белой краской и позолотой, сразу видно — мамин стиль. На его удивление, в кабинете было более-менее чисто, видно, что не убирали дня три точно, но и он был тут последний раз года два назад. Только он успел сесть за рабочий стол, в кабинет без стука вошла длинноногая секретарша — блондинка в фиолетовом костюме. Её дурацкая улыбка взбесила Саске и он низким властным тоном сказал. — Я тебя не приглашал, поэтому вали и позови зама, — девушка сразу выбежала из кабинета так и не услышав конец фразы. — Тупая блядь. Он был на что-то злой, но на что? Его мысли напоминали комок запутанных ниток — вроде и смысл в этом есть, но распутывать только себе проблемы. Тем не менее пока Саске думал, в кабинет всё-таки вошла заместитель — красивая девушка, с ярко-красными волосами. — Здравствуйте, Саске-сама. — Стучаться не учили? — Простите, исправлюсь, и всем скажу стучаться. — А как раньше вы входили? — Ну ваша мать нам запрещала стучаться в любые двери, кроме номеров, конечно. — Да-м, сложно. Собери абсолютно всех, кроме охраны, чтобы через десять минут тут были все. — Да… Хорошо, Саске-сама — девушка замешкалась и вышла, она банально не знала что сейчас произойдет, ведь если увольнять, то первой её и это очень удручало. *** Саске сел на подоконнике и закурил. Он вообще не курит, но слишком много всего происходило с ним. POV Саске Вспоминаю как когда-то и Итачи курил, а я его покрывал от родителей, сейчас понимаю его, с дымом уходят мысли. Тяга, вдох, выдох и по кругу… Вдруг, в кабинет опять без стука входит несколько человек и нагло садятся за стол, за ними входят остальные. И пока зам стоит все уселись. Совсем в край охуели. Я поднялся с подоконника и встал за свое место. Я стоял, но они всё ещё сидели, я опешил от такой наглости — Слышите, быдло, встали быстро, вам не разрешали садиться, я стою. Вы владельцы или чё?! — почти кричал я. Да, они подняли свои задницы, но по ним было видно, что в голове говорили «охуевший малолетка». — Коль сели, значит у вас важные должности, с лева на право назвали! Как я понял, пять бухгалтеров и у каждого по два заместителя. Что ж, если правильно помню, Карен? Ты зам, а значит знаешь хорошо их продуктивность, если я сейчас попрошу их отчёты за месяц, там наберётся возле каждого хотя бы пятьдесят? — Они предоставляют отчет один раз в неделю, и да вы правильно запомнили, хоть я и не представлялась. — Ты говорила мне своё имя года три назад, я просто запомнил, о, я вижу вы в шоке.- сказал я смотря на это быдло. — Откуда пятьдесят? Смотрите, у каждого два зама, то есть три отчёта в день, пускай даже три на двадцать дней рабочих — это шестьдесят отчетов. — Обычно, четыре в месяц. — Ответила девушка в очках. — На сколько страниц? — Эмм… Лист… — девушке начала бояться, и я это заметил. — Что же, Карен, не бойся, но давай так, если уволить замов, тебе будет больше работы? А другую часть коллектива, — говорил я показывая на людей за ней, — значит уволить можно? — Конечно можно, у меня просто банально нет права. — а вот ты и улыбнулась и стала нормально со мной говорить. — Остаётся пять, увы на два не делится целым числом, два или три оставить? — Два, я думаю это рационально, Саске-сама. — Давай без этого «сама», мы одногодки и ты не настолько офигевшая как они. — Я нежно улыбнулся и она покраснела. — Конечно, если вы так хотите. — Ну что ж, давай поговорим об остальном. Уборка: меня здесь не было года три, а то и больше, тем не менее, тут было относительно чисто, да. Я скажу с уверенностью, что убирали дня два назад, не меньше. Но вы даже не предполагали что я могу прийти, поэтому уборщицам по своему усмотрению вручили премию. Ресепшен: девочки, было видно по глазам, охерели от моего визита страшно, но даже не показали этого и были невозмутимы им за это плюс. Полистав отзывы в интернете я не нашел ни одной жалобы на кухню, это тоже плюс и если бы не эти секретари — было бы всё прекрасно. А теперь все, кроме Карен — свободны! Все ушли, кто-то радостный, кто-то злой. — Что вы хотели, Саске? — Я думаю ты понимаешь, что мне придется учиться всему в этой сфере, именно практике, теория — хорошо, но без практики — это ничто. — Да, но для начала нам нужно будет решить проблемы с мафией. Я знаю, вы с ней тесно так сказать связаны. — То есть? — Раньше мы были на территории китайской мафии, и они нас не трогали, ибо знали чем это может для них плохо кончиться, но недавно, а точнее пол года назад, этот район забрали русские, и меры они не знают, японцы их пытались усмирить, но у них какие-то разногласия. — Нет, я конечно всё понимаю, но почему, блять, брат отдал этот район?! — я ударил руками по столу, и начал одеваться. — Отель на тебе, а я разбираться с этими чмошниками. Конец POV Саске Саске вышел из отеля, просто в бешенстве, он с силой сжимал телефон. Потом он набрал не сохранённый номер. — Ало, Орочимару, ты, скотина, где? — И тебе привет, слышал ты в Токио, хочешь встречи? — Хочу тебе башку продырявить. — Тогда приходи ко мне, ты знаешь куда? — собеседник отбился, а Учиха как раз поймал такси. — Ало, брат, где то, что мне нужно? — А что вы думаете, они ангелы? Оооо, эти парни с любым оружием на ты, неудивительно, что у них даже есть обусловленные фразы. — Зачем тебе оружие? — Где?! — почти кричал младший — А и похуй, я и сам найти смогу, не усложняй. — Я отправлю к тебе своих ребят, они привезут, и пойдут с тобой, я с собой не вожу, я похож на самоубийцу? — Ой, правильный он, жду их возле входа в дом, короче на парковке. — Они уже выехали. Саске был зол он бесится, если вы не понимаете — объясню: Учиха не просто богатейший клан, это лидеры японской мафии, и так как Фугаку ушел с поста лидера мафии Токио, на его место встали оба брата сразу, и то что Саске опять узнает всё последний его злит до безобразия. А то, что брат пускает всё на самотёк бесит ещё больше. Вот и подъехали четыре чёрных джипа, из него вышло пятнадцать крупных мужчин и встали возле Саске. — Какие планы, Саске-сама? Вы решили взять всё в свои молодые руки, не боитесь? — после этих слов Учиха достал быстро карманный нож и спокойно забрался этому шкафу на шею ногами держа его руки за спиной приставил нож к сонной артерии и спокойным голосом сказал. — Бояться стоит тебе. Я не Итачи — пулю в голову пустить могу за неправильную интонацию, а теперь в машину, едем к Орочимару, и дайте мне нормальный ствол. Да, тренировки отца дали свои плоды и это конечно хорошо, но сейчас нашему Учихе стоя на пороге в логово лидера русской мафии в Токио нужно перебороть себя. «Ради себя, ради брата, ради семьи» — думал про себя он входя. — Оооо, милый Саске, ты так вырос. Не хочешь чаю? — говорил ехидно человек с белой как бумага кожей, пока его шею всё туже сдавливала змея. — Привет, проклятый змей, ты всё хорошо знаешь. — Учиха прямолинеен. — Вали с моего района. — Как грубо, но твой братик ещё бы года два договаривался. Ты же знаешь — не свалю, это хорошая точка, мне нравится, и мы устали быть где-то в приличном центре. Саске всё больше и больше бесится, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белеют. — Если ты не свалишь я пущу пулю тебе в башку! — Ну-ну, ты же не хочешь войны, да и вы не в том положении, очередной суд у родни, вдруг в этот раз не выиграют? Саске уже хотел как-то съязвить, но вдруг в дверном проёме нарисовалась фигура Итачи, одетого в свой привычный костюм: чёрная, как ночь, рубашка и тёмно бордовый, едва отличающийся от цвета рубашки, галстук. Даже младший невольно залюбовался внешним видом брата. — Ну вот, только вспомнил старшего — явился. — Умолкни, Орочимару. — Итачи гневно ударил обеими ладонями по столу, что отделял братьев от паренька. О комнате, в которой они находились сложно сказать многое, но если кратко: Серые стены, узор на которых был красивым и веял роскошью, но вот смыслом не особо блистал. В центре расположено два кожаных кресла бежевого цвета, а между — красивый стол квадратной форме, очевидно из берёзы, конечно не без рисунка змеи, выглядящий подобно символу Саннинов, который был выжжен прямо на дереве. — Слушай сюда, змеюка! На тебя в любой момент напасть могут как китайцы, так и мы, поверь, там и американцы подтянутся, ты насолил уже почти всем, или проваливай, или Саске реально спустит курок, я долго игрался, теперь тут брат и нас будет сложно остановить, ты знаешь! — почти рычал Итачи, подобно разъяренному льву, а после достал пистолет, сразу же снимая с предохранителя. Понимая, что брат в ярости, любовник взял его руку и успокаивающе прошептал прямо на ухо: — Брат, расслабься, ну, а если не можешь, ты знаешь, я рядом. — тихо хихикая, Саске достал свой пистолет и направил прямо меж глаз Орочимару, на что его охрана достала оружие, зашуршали пиджаки, каждый из них был под чьим-либо прицелом, а в помещении повисла давящая на нервы тишина, пока сам змей её и не прервал. — Хорошо, мы уйдём, но дай нам неделю. — Сейчас. — сказал младший, снимая предохранитель. — Два дня. — на эти слова Итачи слабо дёрнул Саске за руку, но его охрана, как и сам брюнет, всё сразу поняли. Хоть со стороны змея все внезапно занервничали шелохнувшись. И вот, сжав руку младшего, брюнет выкрикнул. — Сейчас же! Из-за голоса, который едва не срывался на крик, все замерли и оба Учихи упали на спину, но каждый успел выстрелить в одно плечо, какое было ближе. Пока охрана перестреляла людей этой паршивой змеи, братья всадили по пуле в каждую ногу и поднялись. — Я звонил Кабуто, он должен быть с минуты на минуту, ты не успеешь истечь кровью, у вас есть время до двух ночи, а потом сюда придут мои люди. — холодным и особо низким голосом сказал Итачи выходя из комнаты, а Саске проследовал за ним. С их стороны погибло всего пару человек, что не было особо хорошей новостью, но в то же время и не совсем плохой. Братья добрались до квартиры. — Саске, ты идиот! Зачем ты туда полез?! А если бы я не приехал?! — Не ори! У меня в ушах звенит… Брат, ты надоел. То, что я с тобой становлюсь милой тряпочкой — не означает что я и есть такой. Не забывай, что когда отца предали, из той перестрелки его увёл я. Там я убил многих своих «друзей». — Саске, ты даже не подготовился, — более мягко и с такой родной любовью начал говорить старший. — С чего ты это взял? Во-первых, я позвонил тебе, во-вторых, пока мы там сидели, мои хорошие знакомые объяснили, почему вся мелочь должна свалить, а потом наши тихо начали входить. И ещё пару пунктов, но это мелочи. — Всегда выкрутиться можешь, подлюка, — сказав это, старший нежно поцеловал возлюбленного в губы и поспешил в сторону ванной комнаты. — Я приму ванную. — Хорошо, милый. Саске стал готовить лёгкий перекус в виде какого-то салата, хотя… Он даже не был уверен, что такое блюдо существует, но его кулинарные эксперименты в основном заканчивались удачно и этот случай не был исключением. POV Итачи Горячая ванна расслабляет и погружает в омут мыслей и чувств. Наши с Саске отношения слишком сложны. С одной стороны он вроде бы очень романтичный и требует внимания, но в следующий же миг холоден со мной и совершенно не подаёт признаков любви, скорее груб и холоден. Так и хочется поговорить с ним по душам, чтобы понять, что ему нужно. Мне нравится понимать что он мой, и что никто к нему не притронется, а если и посмеют — их жизнь станет сродни сущему аду. Я ведь убил бы Орочимару, я хотел, я был готов, только рука брата смогла остановить мою ярость. Разве это не любовь? Когда ты летишь, превышая скорость навстречу к любимому и боишься, а когда видишь его — в душе расцветает целый букет тёплых эмоций. А ты в свою очередь готов убить любого, лишь бы это чудо продолжалось. Это просто прекрасное чувство истинной любви. Я так долго думал об этом, что не заметил как вода уже остыла и настала пора вылезать. Спустя некоторое время, я вышел из комнаты и увидел самую милую картину в своей жизни. Саске, что-то изобретающий на кухне, застыл в одной позе. У него такое бывает в моменты, когда он сосредоточен на своих мыслях, что полностью отключает разум от тела. Я пытался сделать так же много раз, но в итоге это выходит непроизвольно, впрочем, как и у Саске. Мы не можем это контролировать, но если я ещё что-то да делаю, то он замирает, словно самая настоящая скульптура от мастера своего дела.На этот раз он стоял спиной к барному столу, вероятно собираясь что-то мешать в миске. — Брат, отомри. Я знаю, что ты не любишь когда я тебя отвлекаю, — как можно нежнее говорил я. — А, да, ничего, просто задумался, — брюнет готовил, а я аккуратно полотенцем промокал волосы, иногда вытирая их. Я весьма трепетно к ним отношусь. — Я знаю, двадцать лет вместе живём, как-никак. — Ага, — младший братец ответил на автомате, что означало — «он опять тонет в омуте своих мыслей». — О чём думаешь, что тебя так съедает? — Неважно! — отрезал Саске. — Саске, ты же знаешь, что это меня напрягает. Я не хочу с тобой ссорится, но тебе уже не пятнадцать лет, я думаю, можно и нормально объяснить ситуацию! — с болью в груди выговорил я. Знаю, это задевает его, но и я тоже не могу вечно молчать. — Брат, я думаю про проблемы насчет отеля, про Орочимару, а плюс ко всему мне Наруто высказался насчет кое-чего. И знаешь, есть вещи, которые я не могу объяснить тебе, — Саске поставил передо мной тарелку с салатом, чашку чая и блюдце с пирожным. — Вау, какие сочетания, салат и пирожное, — Саске терпеть не может сладкое, но сейчас сам поставил его на стол. Его явно что-то очень тревожит, и это что-то точно связано со мной. Это сильно бесит. Неужели он зол из-за того что я пришел к нему тогда? Да нет, это ведь глупо, он не должен. Пожалуй, лучшим вариантом будет просто спросить. — Саске, я вижу, что ты зол, причём на меня, хватит оправдываться и скажи как есть. — Итачи не провоцируй меня, если я не говорю — значит так надо, — процедил младший сквозь зубы. — А теперь можешь говорить нормально, — нежно говорил я, аккуратно пересаживая Саске на мои колени, предлагая кусочек помидора наколотого на вилку. Я, как-никак, его старший брат, и мне кажется именно это задевает Саске, ведь он просто забрал помидор с собой и ушёл на второй этаж. Спать ещё рано, тем более нам: все Учихи поголовно совы, вся наша жизнь начинается с девяти вечера. Нам и правда так проще, даже в наших компаниях, которые возглавляет отец, рабочий день начинается с двенадцати дня. Хоть по факту заканчивается в восемь, все в основном сидят до десяти или двенадцати. И если ты, не дай Бог, придёшь раньше пол двенадцатого, на тебя даже некому будет косо смотреть, разве что только охране и девочкам на ресепшене. Потому, я в недоумении доел салат и, взяв с собой десерт, поднялся в комнату к младшему брату, который просто лежал и смотрел в потолок — И смысл втыкать в потолок? — Вдруг усну. — Ты уже лет пять живешь с режимом, что и у меня, то есть с четырёх до двенадцати. С чего это вдруг ты уснёшь в девять? — Не знаю, ты там говорил, что надо к отцу ехать, заодно и отчитаемся. — У тебя отвратительное настроение, ты уверен? — Брат, все мои вещи остались дома, а я ничего с собой не брал, впрочем, как и ты… — Ну, в отличие от тебя, у меня тут есть своя однокомнатная квартирка, которая является моим гардеробом в Токио. — Зачем? — Ну так я сюда приезжаю только ночью, и то, только в клуб, а потом сразу уезжаю домой. — А так вот куда ты сваливал периодически, а я думал что девка. — Если хочешь, то поехали, тут час езды. — Ладно, только пирожное съешь. — Бяка ты, я могу и по дороге доесть. — Ехать и есть? Нормально так, уж лучше я поведу. — Ой да прям, еще не вышли даже, а ты уже возмущаешься. — Возмущаться — моё любимое дело, — говорил Саске, пока я доедал десерт. Десерт оказался прекрасным и до безумия вкусным. Собравшись, младший брат по привычке нащупал рубильник, что отключал всё электричество в квартире и, переключив его, мы спустились на лифте. Сев в машину, мы выдвинулись в сторону дома отца. Саске молчал, а я не знал, как можно избавиться от нависшей над ними тишины, потому и ехали мы без лишних слов. POV Саске Вроде бы всё и в порядке, но я не могу из головы выбросить одну мысль: Шисуи. Итачи его очень любил. Мне было пятнадцать лет, когда они начали встречаться, и брат все три года до его смерти, а нельзя сказать что он умер молодым. В двадцать девять, да, если бы в тридцать — было бы красиво. Но что было — то было. Я не похож на него, но учитывая то, как даже сильный и непоколебимый Итачи горевал и банально рыдал в своей комнате, никого не подпуская к себе… Пусть в том блокноте и написано «люблю», но это не так. Он всё также называет меня братом, лишь изредка по имени. Для него ничего не изменилось, Итачи просто заботится обо мне, чтобы я не испытывал того же, что и он. Его любовь к Шисуи настолько сильна, что каждый год Итачи ходит к нему на могилу, а уже на следующий день приходит в состоянии алкогольного опьянения и пакетиком с амфетамином в кармане. И так ежегодно. Как я должен верить в то, что ты любишь именно меня, а не его? Господи, это так это смешно ревновать к умершему, но только это мне и остается. Я начинаю вспоминать все те три года, когда вы были вместе. Те три года ада в моей жизни. Как же это было невыносимо — приносить вам закуски и напитки, видя как Итачи сидит со счастливой физиономией в его объятиях, а его шея полностью усыпана поцелуями. Даже мои девушки меня так не обсасывали, как этот ушлёпок. Я даже помню как помогал выбирать для кожи Итачи тональный крем, чтобы родители ни о чём не узнали. Он был с ним счастлив. Это были три года, когда брат без устали улыбался, а сейчас даже уголки губ поднять не желает. Слишком холодный, грубый. Итачи ведет себя со мной не так, как с ним. Мне хочется пустить кому-нибудь пулю в лоб, от собственного бессилия. Я не знаю, сколько ещё вспоминал прошлое, и сколько ещё провел в самобичевании, но из омута меня вырвал голос брата. — Приехали, — опять так холодно и грубо, как ножом по сердцу. Я выхожу из машины и просто бреду выученным наизусть путём до родительского коттеджа. — Я дома, — стандартная фраза, после которой я направляюсь к матери на кухню, точно зная, что она там. Как я и думал, она сидит на кухонном диване и листает страницы в Facebook. Тяжело выдыхая, я подошел к ней и, сев рядом, положил голову ей на плечо. — Мам, а Итачи меня правда любит?.. — спросил я, поднимая на неё свой тяжелый взгляд чёрных глаз. По пути сюда довелось снять линзы. — Сынок, давай ты сейчас пойдешь к отцу, а потом мы заварим чай, перекусим и пойдём в мой кабинет, хорошо? — Микото поцеловала меня в лоб, точь-в-точь как в детстве. Хотя, скорее, как всегда, когда мне плохо: я всегда прихожу к матери и мы пьём чай, она слушает и утешает, иногда ругая. Она самый близкий человек, не зря она какой-то там дипломированный психолог, я всегда могу обратиться к ней. Мама знает что я люблю Итачи, она и помогла мне понять, что эта ненависть к Шисуи, все эти чувства, сны, влечения и мысли — это любовь, пусть она так и не говорила, но она и не должна была, все понятно без слов. Но вот в кухню зашёл Итачи, который сказал подниматься к отцу и ждать его. Очередной холодный приказ… Конец POV Саске Итачи зашёл на кухню и, когда Саске уже вышел, он сел на корточки прямо возле ног матери. Ему это очень нравилось, а Микото и не против. — Мам, что он тебе говорил? Я его не понимаю, ты ведь сама прекрасно знаешь, что ты единственная, кто может спасти ситуацию. — Нет, сынок, я сама с ним поговорю. Но впредь, свои проблемы решать вы должны сами. Вы должны научиться общаться между собой. Да, Саске ещё не привык открываться тебе и говорит всё что думает. С этим я помогу, но не только как психолог, но и как мать. Я ведь не смогу вечно быть рядом, а вы так и не сможете решать свои проблемы, они будут постепенно копиться, а потом их будет даже больше, чем сейчас. Ступай к отцу, я разберусь. Братья стояли у дверей в кабинет отца, не решаясь войти, но младший наконец постучал. — Войдите, — такой же сухой и грубоватый, как и у старшего брата голос. По крайней мере, так считал Саске, усаживаясь на кресло перед столом отца в темном кабинете. — Саске, ты наконец-то пробудил свой шаринган и сразу оба своих Мангекьё. Это лучше, чем у твоего брата, хоть и слишком запоздало. Признаться честно, я уже не верил, что ты сумеешь пробудить его… Ах да, ты хоть знаешь природу своих глаз? — Да, брат объяснил мне, — говорил Саске на пониженных тонах, из-за чего голос звучал холодно, как и у отца. — Хорошо, что случилось с Орочимару? И почему вы его серьёзно ранили? Саске замешкался, словно маленький ребенок, провинившийся перед родителями и ожидал наказания. Итачи это заметил, потому подключился к беседе. — Это была вынужденная мера для спасения нашей жизни. — Итачи, останься и объясни мне, как так могло получиться. А ты, Саске, можешь идти по делам. Всё то, что тебе нужно знать я выслал сообщением. Саске лишь кротко кивнул и поспешил на выход. Оказавшись за пределами кабинета, Учиха с облегчением выдохнул. Он был свободен на остаток времени, поэтому сразу направился к матери, которая уже доделала им бутерброды. Микото хватило одного лишь взгляда, после чего младший взял тарелку с едой и понес в кабинет матери. — Мам, знаешь… Мы купили квартиру и переезжаем туда. Мы будем жить вдвоем и вроде бы все хорошо, но… Понимаешь, я боюсь, но не знаю как можно объяснить это чувство словами. Я начинаю замечать, что Итачи со мной холоден. Вспомни, как в двадцать два он постоянно сиял и улыбался. Со мной он не такой, но я боюсь заводить разговор на эту тему. Согласись, не хотелось бы всё портить, мы ведь только начали налаживать отношения, а это моя давняя мечта. Эмоции лились безудержным потоком из бедного Саске, который был не в силах остановиться. Он мог ещё долго говорить об этом, приводя примеры из жизни. Мать молчала, она знала ему нужно выговориться и успокоиться. Тарелка с горячими бутербродами, остывающими где-то на краю стола, была всеми позабыта. После столь длительного и утомительного монолога, мать паренька наконец подобрала слова и сказала со всей возможной заботой в голосе, дабы придать уверенность. — Саске, ты высказался и это очень хорошо, но на моём месте должен был быть Итачи. Скажи всё то же самое, но уже ему, главное — не бойся. Это лишний страх, который неоправдан. Итачи любит тебя, но по-своему это показывает. Сейчас важно то, что если ты хочешь, чтобы ваши отношения сохранились хоть в каком-то виде — лучше прямо сейчас иди к нему и поговори об этом. — Как скажешь, мам… — с нотками опустошенности сказал брюнет, покидая комнату. Саске вышел из кабинета, выжатый, словно лимон. Он хотел пойти к старшему брату, как вдруг телефон, находящийся в кармане завибрировал от сообщения. Отправителем, как неудивительно, был отец. Текст гласил: «Если ты хочешь стать сильнее, и чего-то добиться я могу попросить Мадару забрать тебя для курса тренировок.» Никак не отреагировав, младший без стука вошёл в комнату брата, где сам Итачи перевешивал фотографии на стене, а что самое обидное — он убрал все фотографии с Саске, что окончательно добило его и отключило мозг. — Вот значит как? Знаешь, если ты сам не можешь разобраться в собственных чувствах к человеку, которого не смог удержать — не бей сердца других! Я ведь любил тебя, все эти долгие семь лет! Я мучался и страдал, видел как ты радостно улыбался другому! А когда родителей не было, ты, забывая о моем состоянии, стонал во весь голос! Если я для тебя просто временная замена, то лучше просто останься тут наедине со своим прошлым! Спасибо тебе за всё! — он был зол. Нет, не так, он был в ярости и надрывал голос, переходя на крики. Не давая времени на отдышку, Саске выбежал из комнаты, а Итачи был в ступоре от его поведения настолько, что так и застыл в одной позе секунд на двадцать, но и этого времени хватило чтобы от парня и след простыл. Саске и сам не ожидал от себя такого, но он уже всё решил, он входит в эту дверь и ставит крест на их отношениях. Навсегда. Дверь кабинета отца открывается, младший сын входит и уверенно заявляет. — Отец, я готов в самое ближайшее время уехать к дяде Мадаре. — Не ожидал я такого скорого согласия, сын. Приятно порадовал. Подожди немного, я сейчас договорюсь с ним и узнаю можно ли будет подъехать сейчас. Телефонный звонок и долгий разговор. Саске слышит, как по дому бегает Итачи и по какой-то причине кричит на мать. Ну, а за это ему можно и врезать, но сейчас младшему плевать. Просто фиолетово и, закончив разговор, отец поворачивается к сыну и говорит. — Я сейчас посажу тебя на свой личный самолет, всё что тебе с собой нужно это документы и телефон, желательно ещё наушники. — Документы в кошельке — он достал кошелёк и открыв, показал свою ID — карту, телефон тут, наушники тоже, можно ехать. Только, отец… Можно как-то скрыть это от брата? — Да, конечно, хотя я и не знаю, зачем это тебе. Они вышли вдвоем и сразу же старший подбежал к брату, но не успел и рот открыть, как отец отмахнулся: — Отойди, мы сейчас уезжаем. Не лезь куда не просят. Микото посмотрела так умоляюще на своего мужа с полными слёз глазами и молвила. — За что ты так с ним? Он ведь твой сын… Итачи в недоумении посмотрел на плачущую мать и подошел к ней, заключив в объятия. — Дорогая, ты ведь знаешь — я никого никогда не заставляю, это был исключительно его выбор. Я скоро вернусь. После этих колющих сердце слов, входная дверь закрылась и Микото, не выдержав, расплакалась. Сын сразу отвёл её на кухню и дал таблетку успокоительного, а так же стакан прохладной воды. Оставшиеся дома Учихи могли слышать грохот закрывшихся ворот. Очевидно — Саске и Фугаку всё-таки уехали, а мать разрыдалась с новой силой. Итачи молча ждал пока женщина успокоится, что свершилось где-то через десять минут после отъезда этих двоих. — Мама, почему ты так плачешь, куда они уехали? — Сынок... Понимаешь... — она тянула время и точно знала, сколько нужно времени для того, чтобы Саске точно уехал. Промолчала ещё минуту и, наконец, сказала. — На самолет. Саске улетает на тренировку, я даже сама не знаю куда. Наверняка они уже на половине пути к взлетно-посадочной полосе... Возможно ты успеешь к ним, — очень больно так подставлять старшего. Конечно, она понимала, что никуда он не успеет. Всё слишком хорошо просчитано, ведь уже не первый раз Фугаку отправляет туда людей, а она тут утешает их родных или близких. Итачи рванул с места и побежал прямиком к машине. Все как в тумане, он даже не помнит как завел и надавил по газам, но зато прекрасно запомнил момент, когда подъезжая к полосе увидел как за Саске закрылась дверь и самолёт начал взлетать. Всё, что он успел — лишь выкрикнуть имя брата, но было уже поздно. Фугаку не ожидал увидеть здесь своего старшего сына, но решил его оставить. Итачи был разбит. Он даже предположить не мог, что брат ревнует его к Шисуи, а теперь это подкрепилось тем, что Саске все не так понял, войдя в комнату старшего. POV Итачи Боже, брат, я ведь просто хотел перенести наши общие фото домой. Спасибо, что хоть мама мне всё окончательно разъяснила, расставив все точки над «i». Только ты уже улетел, и я правда не знаю, что мне делать. Я сейчас стою посреди дороги, без возможности даже отвести взгляд от улетающего вдаль самолёта, ещё и как назло пошёл дождь. Хочется выпить, можно было бы позвонить кому-то из Акацуки, но они меня не поймут. Почему-то первый кто приходит на ум это Минато, хотя, наверное он уже спит. Эгоизм и внутренние терзания взяли вверх, и вот, я уже набираю его номер. — Алло, Минато? — Нет, это Наруто. У тебя что-то срочное, Итачи? Судя по встревоженному голосу — да, — как всегда, весёлый голос, аж противно. — Да, это пиздецки как важно, дай трубку Минато. Слышно диалог отца и сына, но мне глубоко плевать на это. — Алло? Итачи, что случилось? Ты не так уж часто звонишь без причины. — Минато, давай я сейчас приеду и заберу тебя? Если ты в Токио, то через час заеду. Выпьем, я заодно и расскажу, а потом нужно будет и Наруто сказать. — Что-то с Саске? — Да, так что? — Я в Сенджу сейчас, приезжай. Выпьем у меня дома. Я сбрасываю вызов, сажусь обратно в машину и вдавливая педаль газа до упора, наблюдаю как спидометр стремится к отметке в сто двадцать пять километров в час. Мне уже плевать на всё, даже на собственную жизнь. За счёт столь высокой скорости, уже спустя пару минут я находился возле участка семьи Намикадзе. Звонить им не нужно, для осознания моего приезда хватило визга шин и небольшого столба поднявшейся пыли. За машиной расстилался красивый след от колёс метров на пять — мой новый рекорд. — Эй, Итачи, что такого случилось, что ты даже водить разучился, даттебаё?! — возмущался Наруто, которого я просто проигнорировал. Взяв из машины бутылку дорогого и достаточно старого коньяка, я поспешил в дом, проходя мимо блондина. Когда я оказался в доме, то протянул алкоголь хозяину дома, снимая обувь. — Итачи, проходи в зал. Нару приготовит закуски и принесёт посуду, — после этой фразы, Узумаки сразу убежал. Мы оба сели на диван, после чего Минато, открыв подаренную мною бутылку, разлил коньяк в только что принесённые снифтеры. — Выпей и рассказывай, — начал диалог Минато, после чего я выпил и начал тихо говорить. Достаточно спокойным и немного подавленным голосом. — У нас всё прекрасно получалось, но почему-то Саске вспомнил про Шисуи и подумал, что я всё ещё его люблю. Представляешь, он так думал, но молчал и копил это в себе! Я конечно тоже хорош, но где-то пол часа назад он зашел в мою комнату без стука, а я там снимаю все фото с ним и протираю те, что с Шисуи. Все как в тумане, но он понял всё не так, как должен был, но этим подтвердил свои «теории» и высказал мне всё, что думает. Что я козёл, который в своих чувствах не разобрался, а ему надежду на отношения дал. Закончил свой монолог он чем-то по типу: "Если я просто временный вариант, то оставайся тут, а я ухожу.» Я охреневал секунд двадцать, а когда оклемался — от него и след простыл. Потом спустился он с отцом из кабинета... И отец не в ласковой форме послал меня, когда я подошел к брату. Мать сказала, что его увезли на самолёте, а куда он его привезёт не знает даже она. Я конечно сразу помчался туда, но было уже поздно — самолёт взлетал... И вот я здесь. Я ведь люблю его, а теперь я даже не знаю где примерно он, и это убивает меня. — Что для тебя является настоящей любовью? — Если ты имеешь в виду Саске, то я просто хочу постоянно быть с ним. Я слишком волнуюсь о нём, а ухожу только по делам и только ночью. Днём я выжимаю из себя все соки, чтобы провести с ним как больше времени. Хочу во всём помогать, безостановочно целовать и обнимать, сделать его только своим и уберечь от всех невзгод. — Итачи, ну ты как обычно. Понимаешь, ты для него как был, так и остаёшься братом. Вот смотри, мы с Нару, когда начали встречаться — полностью перестали называть друг друга «сын» или «отец». Ну, разве что иногда в постели и когда это нужно для окружающих, а ты остался братом, просто как бонус получаешь удовольствие. До этого очень сложно дойти, поверь, поэтому вы и поссорились. Я, конечно, могу помочь тебе найти его, но для всего этого нужно время... Мы продолжали пить всю ночь и не осталось и уже к утру в доме не осталось ни капельки алкоголя. Я хотел уехать, но Минато меня не пустил и после недолгих уговоров расположил меня в гостиной. Уснул я мгновенно, хоть и ловил вертолеты. *** Первое, что я почувствовал когда проснулся, так это то, что меня невыносимо сушит. Несмотря на свои двадцать пять лет жизни, я ни разу не был в похмелье. Может это и к лучшему. Открывая глаза, я с ужасом вспоминаю вчерашний вечер, который растянулся до ночи. Настроение, которое еще не успело подняться, моментально рухнуло в пропасть с неимоверной скоростью. На столе, который был рядом стоит стакан воды. Не особо поможет, но это лучше, чем так. Стоит уточнить — гостиная и кухня совмещены. Вдруг в комнату входит Наруто и полушёпотом спрашивает. — Доброе утро, Итачи, воды ещё принести? Или лучше таблетки? Папа ещё спит, я ему таблетки от головы и похмелья дал, он ещё полчаса поспит. — Доброе, доброе, Наруто... Дай ещё воды, пожалуйста. Слава Ками-Саме, что я не почувствовал проклятье похмелья на себе. — н-да, сложно не улыбаться с этим мелким оболтусом... Теперь хотя бы ясно, почему Саске так не хочет с ним дружить. — Что будешь на завтрак? — Я не буду есть. — это было бы некрасиво, они и так много чего сделали для меня. — Ну, я люблю лапшу, но Саске мне говорил, что вы оба её не любите. Овсяную кашу любит только Минато, и последний выигрышный вариант это яичница. — блондин улыбнулся так ехидно, что мне даже не по себе стало... Неужели Саске всё-таки рассказал Наруто ту историю с яичницей? Что ж, тогда неудивительно, что Саске приходится Наруто лучшим другом. — Если ты сейчас не ответишь, то я выберу сам. — говорил Наруто, ставя чайник и что-то бормоча себе под нос. — Ладно, яичницу, уговорил... — Прекрасно. — Узумаки крутился на кухне и, как я понял, делал индивидуальный завтрак каждому: лапша, яичница и овсяная каша. Наверняка он не забывал и о кофе, только, вероятно, себе и отцу заварит чай. — О, точно! Чуть не забыл, чай, кофе или как Саске, любишь стакан тёплого молока? Чего? Саске обычно кофе заливается, а тут молоко. Я конечно удивился, но ответил. — Кофе. — Ты чего такой удивлённый? Неужели ты не знал, что Саске любит? — Нет, просто Саске любит только особенный кофе и пьёт только его, чай он не любит вообще, но и есть не запивая он не может, поэтому остается вариант молоко, но при мне он его не пьет. — Вау, я удивлен, что существует что-то, чего ты не знаешь о Саске. — Почему это тебя так удивило? — Просто Саске о тебе всё знает, а если и не знает, то у кого-то спросит или сам найдёт. Я то думал это взаимно. Он живёт тобой, и это бесит! Он нормально говорит только о тебе, чёртов Саске! — Я тоже о нём знаю всё, кроме друзей и института. — Ты многое упускаешь. — в разговор подключается сонный Минато, вошедший в комнату. — Спасибо, котик, если бы не ты, я бы и с кровати не встал. — отец приблизился к сыну, целуя в макушку. — Похмелье достаёт? — Итачи, чёрт тебя побери, то, что ты молодой ещё ничего не значит. Давай за стол садись, видишь, как хозяюшка справляется? — говорил Намикадзе, явно намекая на Наруто. Я лишь лениво поднял свою бренную тушу с дивана и побрел в другой угол комнаты служивший кухней. — Ещё хоть раз назовешь меня хозяюшкой — пеняй на себя, даттебаё! — возмущался Узумаки с лопаткой в руках, а злобная аура вокруг него так и напоминала Кушину, когда она злилась, и это, наверное, одно из немногих их сходств. — Итачи, скажи, похож? — Когда злится — как две капли воды. Мы с Минато посмеялись, а Наруто хмурился, садясь за стол. Мы поели, конечно же поблагодарили Узумаки за еду, а после я начал собирается. Всё-таки нужно заехать домой, когда я уже выходил, Минато бросил мне вслед фразу. — Мы сделаем все, и найдём его! Я поблагодарил парочку и сел в машину. Когда мое лицо было наконец спрятано за тонированным стеклом от чужих глаз, я не сдержал эмоций и тихо заплакал. Воспоминания нахлынули очередной волной слёз. В голове всплыли моменты, как Саске в детстве оправдывался, повторяя то «Я не плачу, это просто слёзы!» или «Слёзы — это естественная реакция на стресс!». В ответ он слышал лишь мой смех. Как же больно вспоминать прошлое... А сколько правил я нарушил, пока ехал до дома? Да не будь бы я Учихой, то у меня давно бы забрали права. Скоро я завел машину и поехал. Через некоторое время моя машина затормозила на территории дома родителей. Все было очень размыто и смутно, я даже не заметил то, как уже стоял у кабинета отца, а после и вовсе вошел без стука. — Где сейчас Саске?! — как для начала диалога не очень, но весьма ожидаемо. — Можешь так общаться с остальными, а со мной уважительнее! — Ты воспользовался нашей ссорой, а потом использовал Саске в своих целях! Ты хоть когда-то сможешь увидеть в нас своих сыновей, а не «наследников главы великого Клана Учиха»?! — Если ты сейчас же не умолкнешь, то ты больше никогда не переступишь порог этого дома! — Ах так?! Хорошо, отец! — не сказав и слова боле, я вышел и наткнулся на мать, стоящую у двери кабинета. Безоговорочно, она всё слышала и сразу побежала за мной. Ничего не сказав, я просто ушёл в нашу с Саске комнату. Мать зашла, когда я уже собирал в две сумки вещи: свои и брата. — Итачи, хватит. Это выбор самого Саске, отец не заставлял его... — У меня нет отца. Я все двадцать пять лет своей жизни терпел, что ко мне относятся хуже, чем к половой тряпке и только требуют большего. Я банально заебался это терпеть, мы ведь оба понимаем, что отец ненавидит Саске. А главное, за что? За то, что он якобы «опозорил» его имя тем, что пробудил шаринган только в двадцать лет! Это было последней каплей! У Фугаку никогда не было сыновей, а у нас никогда не было отца! Я больше не вернусь сюда без веской причины, а их две, назову сразу — ты и Саске, всё, больше ничего! — забрав сумки, я просто уехал. Внутри пустота, думать не получается, да и не особо хочется. Я морально и физически истощён, потому я просто приехал в один из особняков, которые были благополучно переписаны мне этим ублюдком. Поскольку сейчас эта машина является моей основной, всё, что мне может пригодиться тут есть, а уж тем более ключи от дома. Горничная, как и всегда, держит весь дом в чистоте и порядке. — Здравствуйте, Итачи-сама. Что-то случилось? Вы выглядите расстроенным. — Да, случилось, но тебя это не касается. Сейчас я очень зол и расстроен, поэтому прошу, просто принеси в мою комнату какого-нибудь спиртного. Лучше дня три просто приноси спиртного и еды, а на четвертый ты знаешь. — Да, Итачи-сама. Девушка ушла за алкоголем. Она знает свою задачу и всегда очень хорошо с ней справляется. Прежде чем отправиться на поиски Саске, мне нужно хотя бы немного успокоиться. Как минимум, перестать гневаться на Фугаку, этот ублюдок ведь с самого начала не считал меня своим сыном, он лишь заставлял меня работать на него да на клан. Он даже не давал мне денег, а уж тем более выходных, аргументируя это "Я дал тебе кров и наследство — это твоя оплата». Если ко мне он относился хоть так, то Саске вообще ненавидел. Помню, я должен был тоже потренироваться с Мадарой, но мать уговорила отца меня не отправлять. Вообще, все у кого пробудились оба шарингана уже отправлялись на тренировку к Мадаре, но были смельчаки которые скрывали его, и если отец узнавал, то либо снова отправлял, либо убивал. Я знаю лишь что мать тоже скрывала свой шаринган, а когда отец узнал, то окончательно сошел с ума. Посадил её на привязь, запретил покидать предел двора без него. Это было безумием, а после ещё и отправил её любовника к этому проклятому прадеду, да, он нам с Саске прадед, только я уверен, из-за этого он будет с ним ещё строже. С тех пор они окончательно чужие люди, и это не удивительно, что мы любим только мать. Я много думал обо всём подряд и даже не заметил как выпил большую бутылку вина, поэтому решил повысить градус — виски. POV Итачи конец А что же тем временем Саске? POV Саске Я прилетел и меня сразу встретила машина, я сел в неё и меня начали возить по неизвестному мне городу, я даже не знал в какой, стране нахожусь, но это сейчас и неважно самое главное что теперь я далеко от Итачи и Наруто больше не будет меня отвлекать, и вот мы приехали в не большой, а огромный особняк с очень высокими стенами, метров пять точно меня встретил Дедушка Мадара. — Привет, ну как? Готов к году тренировок? — Да, — я заметил что дедуля офигел, он был просто в шоке. — что-то не так, Мадара? — Да! Твой ответ, обычно все Учихи хотят домой и вообще не готовы к тренировкам. — Их отец заставил, а я сам пошёл. — Почему? — мы пошли ко входу. — Это уже не важно, я просто хочу стать сильнее. — Понятно. Что ж, проходи в дом. И что, иду по весьма узкому проходу от автопарка к террасе, тропа упирается в стену с одной стороны, и красивую клумбу с другой. Гербы клана Учиха и Сенджу смотрятся лаконично и мы входим через массивные двери в особняк. Нас встретил Хаширама-сан, я поклонился. — Здравствуйте Хаширама-сама, я Саске. Вдруг он положил руку на моё плечо. — Не стоит так мне кланяться, Саске ты будешь тут жить какое-то время и я хочу стать тебе другом, а не богом. — его улыбка завораживает и вдохновляет, и почему я вспоминаю Наруто?! Дед и Сенджу ушли в коридор и вернувшись через минуту шатен молвил. — Слушай, Саске, у тебя ведь ничего нет, давай проедимся по магазинам? — Как скажете. — Давай на ты? — если вы так хотите. — Саске, блин, что ж что тобой так сложно, я просто человек из другого клана и разница в возрасте не играет роли, я не настолько старый — Понятно, в душе всегда 23? — 27. Мы посмеялись и обувшись вышли к машине. — Саске, нам очень долго прийдётся быть вместе, поэтому давай сразу построим нормальные отношения, хорошо? — хоть он и улыбается я знаю что он следит за моей реакцией, человек который читает людей как книжки, мама у него училась этому искусству, но увы так полностью эго и не постигла. — Да, конечно, мы можем о чем-то поговорить, но честно не очень хочется быть прочитанной книгой, и так как это неизбежно лучше сейчас, чем потом, что вас интересует? — хех, ты смышленый, не то чтобы меня что-то интересует, просто хочу узнать тебе лучше. — и доложить Мадаре. — ну не без этого. — сложно будет мне тут, но это лучшее — «блин, что я говорю, этот Хаширама просто гипнотизирует просто своим присутствием, нельзя проговориться ему или подать виду.» — Так почему ты тут ещё и по своей воле? — Хочу стать сильнее. — Зачем тебе сила? — Чтобы победить своего знакомого. — Что за знакомый? — Наруто, весёлый парень тошнотворный оптимист со своими друзьями тянут меня на дно отвлекая на себя. — Но ведь друзья это хорошо. — Я Учиха дружба и любовь нам неизвестна. — Не ври себе, ты уже кого-то любишь и из-за него ты тут, кто? — Я никогда никого не любил и любить не буду. — Ты понимаешь, я всё равно узнаю. — Мне плевать, я не скажу кто он! — Он, так эмоционально, но это точно не этот Наруто, не то отношение. — Хватит, не лезь, это уже моё дела, кого любить! «Сука! Палюсь как пятилетняя девочка, и туплю ещё больше решив посмотреть время на телефоне СУКА Я ИДИОТ ТАМ ЖЕ ФОТО БРАТА.» — Неожиданно, так значит родной брат. «Молчи, Саске, молчи и спокойно.» — Нет — главное не спалиться. — ого я угадал, в слепую ударил. — Ты меня уже бесишь. — А теперь хватит играть расскажи нормально, не переживай отец ничего не узнает, а Мадаре я скажу только то что ему нужно, в конце концов я психолог и я знаю что нужно говорить о своем пациенте, а что нет. Вдох выдох, опираться смысла нет. — так уж и быть, с самого начала? — с самых истоков и очень подробно. — Ладно, когда я был маленьким мама отучилась у тебя психологии и вероятно из-за этого я ей очень доверял она умела со мной говорить и поэтому я ей выбивал всю свою душу, а с Итачи я проводил всё его свободное время, его было мало, но Итачи отдавал его мне и я ценил это, так прошло время до моего 14-ти летия и тогда с маминым пинком я понял что люблю Итачи, но признаться не мог, просто пытался стать немного ближе так было пол года, а потом появился этот блядский Шисуи и испортил всю, сука, малину, брат влюбился в него по уши, наше с ним время вместе на ноль умножили, этот ублюдок был старше брата на 6 лет, и я не понимаю чем он зацепил брата, я помню как брат улыбался с этим говнюком, как стонал под ним, пока дома был только я, и как Итачи рассказывал мне про него когда мы всё-таки были вместе, но два года назад он умер и брат убивался с горя месяц так точно, а я был рядом и утешал, но заметили меня только через пол года и то это только по записям в его личном дневнике, но он просто нашёл замену своей любви в виде меня, и это бесит ещё больше, я ведь отдался ему, а он вот так видел в мене свою погибшую любовь, я не выдержал этого и попросил отца не говоря мне куда, отдать сюда, он обрадовался и даже не давая Итачи набрать мне очередной бред о его недо-любви ушел, и теперь я тут. Хаширама внимательно слушал, а после сказал — Ну знаешь, послушал я тебя и понял, мы давно приехали. — ты по-дебильному улыбался выходя из машины — а если серьёзно, то что Итачи был улыбчивый с Шисуи, но с тобой не такое, не значит, что он не любит. Брюнет читал мне морали на протяжении всего нашего выбора одежды для меня. Меня удивило что у Хаширамы был хороший вкус, ты выбрал мне пару рубашек, бутылку для тренировок, джинсы, шорты и очень длину кофту, которая в плечах мне была самый раз, но длина закрывала задницу, и её мы взяли как пижаму. Побродив ещё около часа по магазинам с Хаши мы уже нормально общались обо всём подряд, а после уехали в особняк и мою тюрьму. Честно говоря, я примерно понимаю страну в которой я нахожусь, но это лишь теории, ведь мне плавать где я, главное вдали от Итачи и Наруто. На следующий день я полностью освоился и мы начали физические тренировки, Мадара загонял меня до предела, он тренировал не столько силу, сколько выносливость. Так прошёл день, за ним ещё, пока однажды я не проснулся со стойким ощущением беды, но не предавал ему до последнего внимание, пока в мою комнату не постучал Мадара и я понял — это конец. Конец POV Саске POV Итачи Запой вещь хороша, но она третий день надоедает с момента ухода Саске прошло уже четыре дня и мне хватит раскисать Я включил телефон и оставив его на зарядке ушёл в душ *** Взяв телефон я немного прифигел, на телефоне было около 20 пропущенных только от матери, ещё немного от Минато так ещё и Кисаме звонил — Да что ж всем так от меня нужно, даже нормально успокоиться нельзя — сказал я в пустую комнату, почти в щепки разбитую, из целого только кровать и прикроватная тумба, мне реально нельзя злиться, но моё самобичевание перебили весьма громкие шаги, я машинально взял ствол которым так упорно пытался застрелиться и направил на двери, без стука вошла служанка, и просто поставила на стол приготовленный ею обед для меня — Прости за это, пожалуйста. — мне правда было стыдно, хоть пить я и умею, но вот сдерживать свой гнев получается на порядок хуже, именно поэтому я если и остаюсь наедине с собой, то либо в машине, либо тут. — Я уже привыкла, Итачи-сама. — ты сразу вышла, а я побрёл в душ, благо дверь была в этой комнате. Перебираясь через бутылку рома, я всё-таки попал в душ, бедной девчонке это всё ведь убирать. Холодные капли падали на моё тело конкретно ободряя меня, и напоминая что я ещё не отыскал брата, что окончательно приводит меня в чувства, и уже через 5 минут, я, одетый в чистый костюм, клал несколько 200 долларовых купюр, как благодарность домработнице и вышел из этой комнаты и пессимистичного состояния. — Я ушёл, уберись там, пожалуйста, и ещё раз спасибо, нелегко тебя приходится. — До свидания, Итачи-сама. - ты поклонилась мне в след и ушла вглубь дома, мне не нужно видеть, что бы понимать что происходит. Я и сесть в машину толком не успел, как уже звонила мать, ничего не оставалось как поднять трубку. — Итачи! Три грёбанных дня! Ты телефон мог включить?! — ты громко кричала в трубку, тебя можно понять, но мне почему-то было так пофиг, я завёл машину и выехал со двора. — Мам по факту я за рулём. — Тогда зачем взял трубку?! — Если бы не взял ещё больше орала, что ты хотела? — Сначала, куда ты едешь? — В аэропорт, я найду этого ревнивого оболтуса. — Бессмысленно! — Не начинай. — Я серьёзно, проще его дождаться тут. — Если это всё что ты хотела, я бросаю трубку, ты не одна мне звонила! — Ладно, всё, я хотела сказать, что я не знаю где именно сейчас Мадара, но через два месяца у него званый ужин в честь его росписи с Сенджу Хаширамой, и Саске по-любому там будет, а так как папа туда поехать не может из-за подписки о невыезде, поеду я, и ты со мной. Судьба на твоей стороне. — Мама, повторяю последний раз, у меня нет папы, и никогда не было. Только Отец, и то в свидетельстве о рождении и паспорте. — Не перегибай. — Это всё? — Да. — Хорошо, спасибо, я потом позвоню. — Пока. Я положил трубку и сразу набрал Минато. — Ало, Минато, звонил? — Нет блин это телефон 15 раз случайно забирал все три дня, где тебя черти носили всё это время? — я был в запое и даже там чертей встретил. — Ты иногда бываешь невыносим! Короче, почему звонил, Наруто примерно нашёл местоположение Саске, но только страна, короче сейчас его дам. — Примерно? — Привет, Итачи, в общем я пару недель назад заставил Саске зарегистрироваться на сайте знакомств, не спрашивай зачем, свои траблы, так вот когда он меняет место положение его место в профиле тоже меняется, но сейчас там написано «США, Нью-Джерси», но это большой штат и уже тут я бессилен. — Что ж, спасибо большое, но я уже приехал в аэропорт, поэтому наберу тебя потом. Пока я блуждал в поисках нужного мне кабинета решил всё-таки позвонить Кисаме. — Ало, что ты хотел, рыбина? — О, ты ещё живой. — А что не должен? — Да просто некоторые СМИ сообщают о твоей смерти с Саске после перестрелки в Токио, мы переживали, да и Саске уже почти неделю негде не появляется, а ты телефон выключил, мы переживали. — Ухты, ну пускай я буду трупом пока что. — А что с Саске, да и ты не очень нормальный, твоя мама обещала официальный комментарий в своем фейсбуке, но хочется услышать с первых уст. — Саске сейчас неизвестно где, на тренировке у Мадары, а я ищу его. — А почему неизвестно где? — Потому что, никто не знает где сейчас Мадара. — И, Итачи, ты что, эти три дня беспробудно бухал? Мы Акацуки, а наш лидер в основном Обито — левая рука Мадары, если его спросить — он по-любому тебе скажет, во-первых, ты член нашей организации ну, а во-вторых, Обито готов сделать буквально всё что угодно за японские сладости, он же сейчас где-то за её территорией. — Да, ладно, спасибо, пока. — Пока. Я наконец-то нашёл грёбаный кабинет директора, я слишком серьёзен, чтобы тратить время на какой-либо персонал Постучав, я вошёл. — Здравствуйте. — Здравствуйте, чем могу быть полезен, Учиха Итачи, я ведь прав? — Да, вы правы, а пришёл я сюда за тем, чтобы узнать, куда улетел самолет 5 дней назад, примерно в девять вечера? — Простите, но это засекреченная вашим отцом информация. — Слушайте, я думаю вы не до конца понимаете что я могу сделать если не получу сейчас ответ. — Я под опекой главы клана Учиха и ты не пойдёшь против меня никак. — Что ж, твой ответ я услышал, ещё увидимся и знай второй раз я настолько добрым не буду. Я вышел из кабинета почему-то чертовски спокойным, что ж мне срочно нужно к Мадаре, и это нельзя откладывать. Я написал Обито, благо он был в сети и быстро ответил. «Обито, скинь свой номер телефона.» «Хочешь поговорить?» «Да, есть важный разговор.» «Звони мне на дискорд.» «Ну ты и секретный, блин.» Фиг с этим одноглазым, пришлось звонить. — Ало, Итачи что ты хотел? — Привет, я хотел привезти тебе большой даже огромный пакет японских сладостей, но ты сейчас у Мадары, а я не знаю где он, ты адрес скажи, а я приеду и привезу тебе сладости — Вот ты жучара, так бы и сказал что к Мадаре нужно, а ты их приёма дождаться не хочешь? — Это очень срочная херня. — Ладно, только я тебе ничего не говорил, сейчас мы в Нью-Джерси, адрес потом скину. — Спасибо. Очень довольный я уехал в ближайший магазин сладостей, по дороге получил сообщение с адресом и подписью «приезжай не раньше чем через две недели, Мадара занят сейчас.» — Да бля! Выругался я разворачиваясь на дорогу в Токио. Две недели целых. Целых две недели у него в квартире, хотя нет! В нашей! Я думал что буду делать, что скажу Мадаре и ещё много о чём и уже не следил за дорогой, когда я поднял глаза на меня ехала машина на приличной скорости, я не успел среагировать. Удар и тьма, неужели это смерть?