Истории Меломана

В столовой на большой перемене в первый учебный день второго семестра было на удивление довольно людно. Обычно, по наблюдениям Тэхена, в первую неделю, а то и первые две недели, мало кто, особенно среди старшекурсников, обременял себя посещением занятий, благодаря чему в коридорах и столовой всегда было достаточно пусто и тихо, что в целом его довольно сильно радовало, ведь это означало, что, пусть он сам и присутствовал на парах, все равно мог позволить себе полениться еще немного, раз уж сама атмосфера в университете не была рабочей. Поэтому он недоуменно нахмурился, когда, войдя в столовую после выстраданных двух пар по технологиям преподавания английского языка, не обнаружил там свободных столиков. Он завис на несколько секунд, не зная, что делать в подобных ситуациях, ведь никогда прежде с подобным не сталкивался, а потом почувствовал, как его энергично потрясли за плечо, заставляя очнуться. — Вон там в углу есть свободные места вроде. Идем скорее, пока не заняли, — спешно проговорил Чимин, утягивая за собой Тэхена, крепко держа его за запястье, чтобы тот не развалился на полу, запутавшись в собственных ногах. Все-таки ложиться в пять утра когда тебе к первой паре, не самая лучшая идея. С другой стороны, а что делать? Сериалы сами себя не посмотрят. — И чего их всех принесло сегодня? Начало занятий — майский день, именины сердца? — пробурчал Тэхен, плюхаясь на стул и тут же укладываясь на сложенные на столе руки. Чимин на это замечание только добродушно рассмеялся. — Знаешь, с такими твоими отсылочками я начну думать, что ты все это время нагло врал мне и вовсе не сериальчики смотрел, а уроки втихаря делал. — И когда я должен был их делать, если мы все это время с тобой чатились? — приглушенно откликнулся Тэхен. — Это ты мне скажи. По ночам небось, — с режущим уши скрипом отодвинул стул Чимин и тоже сел за стол, открывая принесенный из дома контейнер с едой. — Ну да, конечно, — вздохнул Тэхен и все же оторвался от стола. Как бы он ни хотел спать, поесть все же надо было, чтобы перестать наконец пугать всех одногруппников звуками, то и дело раздававшимися из бездонных глубин его желудка. — Видимо, все же ты один не подготовился ко второму семестру в этом году. А такую речь объединяющую толкнул обо всех нас бедных страдальцах, вынужденных вернуться в этот ад. Я чуть слезу не пустил. Даже пошел искать свой световой меч, чтобы вместе бороться с несправедливостью. — Ты слушал, да? — вымученно спросил Тэхен, потянувшись к своему рюкзаку за едой. Чимин был прав. Он так взбудоражился, пока язвил на тему родного универа, думая, что многие его поддержат и хотя бы не придут в первые дни (сам он не прийти не мог, хоть и очень хотел, но пристальный взгляд мамы он все еще не научился выдерживать, а ведь это было даже не самое опасное оружие в ее богатом арсенале), таким образом выражая протест. И что на деле оказалось? Приперлись все группы чуть ли не в полном составе, судя по гаму, стоявшему в помещении. — Ага, вчера, — кивнул Чимин, с аппетитом уплетая за обе щеки пибимпаб. — В субботу не получилось, что-то с Интернетом было. И знаешь, думаю, тебе стоило бы быть осторожнее в своих высказываниях. Не то чтобы я не согласен с тобой. Но приплести антиутопии… Это было довольно грубо. Вряд ли они обрадуются такому проявлению самовыражения. Такими темпами еще решат тебя прикрыть. — Пусть сначала об этом узнают вообще, — пожал плечами Тэхен, вяло жуя рис. — Они же за этим сайтом совсем не следят. Когда там в последний раз объявления вешали? — Ну, объявления они, может, и не выкладывают, а о тебе наверняка уже слышали, — покачал головой Чимин. — Слушай, я же не прошу тебя прекращать. Тебе это нравится, и удивительно, но многим в универе тоже. Кто бы мог подумать вообще, что ты станешь своеобразным трендом тут, — усмехнулся Чимин. — Ты слышал, какие песни наш физрук выбрал для последней игры по баскетболу в конце прошлого семестра? Тэхен отрицательно покачал головой, приобретая заинтересованный вид. — Ну, не поручусь, что они все из твоего плейлиста, но большинство точно. Наверняка кто-то из студентов ему насоветовал. Так что я всего лишь прошу тебя быть осмотрительнее. Я знаю, что чувство справедливости в тебе бьет через край. Но, пожалуйста. Потому что, так и знай, я не стану носить тебе апельсины на зону. — Я тебе только спасибо скажу за это. У меня вообще-то на них аллергия, — фыркнул Тэхен, пока Чимин красноречиво закатывал глаза, а потом пристально посмотрел в сторону входа в столовую. — Думаешь, он слушает? И Чимину даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, на кого смотрел Тэхен, или переспрашивать его, кого он имел в виду. Он и так прекрасно знал, о ком шла речь. — Черт его знает, это же Чонгук. У него ведь каждый день челлендж «попытайся нахмурить брови еще сильнее, чем вчера». Попробуй пойми, что у него на уме. — Эй! — обиженно воскликнул Тэхен, не сводя глаз с Чонгука и наблюдая, как тот тоже слегка растерянно озирался по сторонам в поисках свободного места. — Ничего он не хмурый! Просто сосредоточенный. Если тебе лишь бы дурью маяться, это не значит, что все остальные тоже не способны быть серьезными. — Ага, конечно, — хмыкнул Чимин. — Не знаю я, слушает он тебя или нет. Сколько раз мы вообще это обсуждали? Не проще ли тебе у него самого спросить? — Шутишь? — Тэхен с огромными от ужаса глазами наконец посмотрел на Чимина, с некоторым сожалением все же отрываясь от созерцания Чонгука. — Это же Чонгук! Как я к нему подойду? Он же такой классный и задумчивый, — Тэхен мечтательно подпер ладонью голову, — и умный, и красивый, и вообще самый-самый лучший, и… — Я понял! — нетерпеливо прервал его Чимин, заодно подталкивая к его рту свои палочки с кусочком мяса, чтобы точно заставить его замолчать. — Вообще-то я это понял еще в прошлые сто миллионов раз, что ты о нем говорил. И, честно говоря, ты только не вопи, пожалуйста, не думаю, что он прям такой недосягаемый для тебя. Ты тоже красивый, классный, умный и что там еще дальше по списку было. Перестань себя недооценивать. К тому же он в отличие от остальных даже не посмеивается над тобой. Наверняка это знак. — Ага, знак того, что ему просто плевать на меня, — уныло вздохнул Тэхен, принимаясь снова ковыряться палочками в рисе. — И это в лучшем случае. Чимин предпочел проигнорировать уже такое привычное нытье лучшего друга по этому поводу. — Поговори с ним уже. Нельзя же три года сохнуть по нему и так ни разу не обменяться даже парой слов. Ты в курсе, что мы в следующем году выпускаемся? — Вообще-то мы обменялись как-то раз, — промямлил Тэхен, не поднимая головы. — В смысле? — Чимин подозрительно прищурился. — Тэ… — позвал он друга, когда тот после достаточно продолжительного молчания так и не подал признаков жизни. — Есть что-то, о чем я не знаю? Тэ! — наконец не выдержав, Чимин весьма ощутимо пихнул Тэхена ногой под столом. — Ну что?! — вскинулся Тэхен. — Было дело… Это еще на первом курсе случилось. Мама меня тогда послала в магазин за продуктами. Не помню уже, что ей там надо было, но среди прочего в списке было сливочное масло. А я все никак не мог найти стенд с ним. Мама сказала, оно там же, где яйца. Но я не мог вспомнить, где они лежат, так что решил спросить у кого-нибудь из персонала, кто в зале был. Наугад подошел к какому-то парню в фирменной форме, а когда он обернулся, оказалось, что это был Чонгук. Ну и… — Тэхен снова замялся. — Что и? — нетерпеливо переспросил Чимин. Он даже жевать перестал, слишком сильно сосредоточившись на истории о, судя по всему, судьбоносной встрече. — Ну и я так растерялся, увидев его. Он же уже нравился мне тогда. Так что просто громко на весь магазин спросил: «А где у вас яйца?» — А он что? — прикрывая рот кулаком, уточнил Чимин. Тэхен глубоко вздохнул: — Он сказал, что еще с утра были в штанах. К чести Чимина стоит сказать, что он рассмеялся не так громко, как мог бы. Но годы дружбы с младшим научили его сдержаннее реагировать на все неисчислимые косяки Тэхена. — Могло быть и хуже, — Чимин, утирая выступившие слезы, попытался утешить Тэхена, который уж слишком горестно сгорбился над столом. — Ну и как мне подойти к нему после такого? — Не знаю, Тэ. Неловко, конечно, получилось. Но с кем не бывает. И раз уж ты утверждаешь, что Чонгук такой распрекрасный, может, стоит попробовать еще раз? Тэхен опечаленно выдохнул: — Я подумаю над этим. — Ладно, — согласился Чимин. — Только не думай уж слишком долго. — Хорошо, — Тэхен часто закивал головой. — Спасибо, Чимин-и, — он слабо улыбнулся, думая о том, что, возможно, лучший друг все же был прав и ему стоило проявить хоть какую-то инициативу. Чонгук вроде и правда не проявлял к нему открытой антипатии. Хотя, может быть, он просто не замечал этого, потому что не помнил, чтобы Чонгук хоть когда-нибудь в принципе на него смотрел. Кроме того случая в магазине, после которого он, Тэхен, первые пару месяцев обходил его за версту. Но в любом случае пока шансы на хотя бы нормальное знакомство у него все же были. В конце концов они проучились в одной группе два с половиной года. Общую тему можно было как-то найти. К тому же он сам так часто в своих подкастах призывал слушателей быть смелее и всегда очень радовался, когда ему потом писали, что риск действительно оправдал себя, но сам так ни разу и не попытался побороть собственные страхи, и от этого он всегда чувствовал себя немного лицемерным и, как следствие, порой испытывал довольно сильную неприязнь к самому себе. — Ты куда сегодня после пар? Домой? — перевел тему Чимин, наконец доедая свой обед и закрывая пустой контейнер. — Неа. Пойду сегодня помогу Намджун-хену в пекарне. Предки сказали, что Кихен уволился на днях, так что они срочно ищут ему замену. А пока хен там один торчит. И ты же знаешь, его нельзя оставлять наедине с кофе-машиной. Чимин понимающе хмыкнул. — Даже не представляю, что хен такого сделал на собеседовании, что родители его вообще взяли. Но мама почему-то к нему очень привязалась. Даже не штрафанула его, когда он ей вместо фольги накупил кучу пищевой пленки. А ты куда? Можем вместе пойти. Мама тебе пару бесплатных кексов точно пробьет. А то в ее глазах ты чуть ли не умирающий, — Тэхен скривился. Ему бесплатная выпечка почему-то никогда не перепадала. — А, нет. Я обещал маме забрать Джису из музыкальной школы. Но спасибо, — Чимин радостно улыбнулся. — Ну что, идем? Тэхен не нашел в себе силы согласиться с этим, так что просто встал из-за стола, поднимая рюкзак с пола, и заодно как бы невзначай осматривая помещение, чтобы еще раз хоть одним глазком взглянуть на Чонгука, но того уже и след простыл.

***

Оставшиеся две пары для Тэхена прошли как в тумане. Он вообще считал, что ставить в первый же учебный день сразу четыре пары — преступление, заслуживающее отдельного круга в аду. Благодаря ужасной акустике в огромной аудитории, отведенной специально для потоковых лекций, Тэхен даже не расслышал название нового предмета. Он заглянул к Чимину в тетрадь, но тот так же не преуспел в этом вопросе, так что Тэхен со спокойной совестью закрыл свой блокнот. И пока он пытался поудобнее устроиться за последней партой на своем рюкзаке, чтобы хоть немного вздремнуть под монотонный бубнеж господина Чхве, все не переставал думать о том, как же жаль, что сам Данте в институте не учился и не предусмотрел такого. Он проснулся почти под конец второй пары и наконец сел ровно под тихий смех Чимина, который все никак не мог успокоиться, глядя на точечно отпечатавшееся на щеке Тэхена изображение Эда из «Стального Алхимика». — Что? — сонно буркнул Тэхен, пытаясь привести хаос на голове в божеский вид. — Ты теперь похож на Двуликого, — продолжал хихикать Чимин, теперь еще и тыкая пальцем Тэхену в лицо. — Ой, отвали, — Тэхен закатил глаза и скучающе уставился в потолок. Чонгук, как он успел выяснить, на последние пары не явился, так что более достойного занятия у него все равно не было. Кое-как дотерпев до столь долгожданного окончания пары, Тэхен чуть ли не бегом ринулся к выходу из аудитории, так что Чимин едва поспевал за ним, пытаясь не сбить с ног всех встречавшихся по пути одногруппников. — Ты бы с таким энтузиазмом на физре гонял, — смеялся уже на улице Чимин. Тэхен только пожал плечами, идя теперь гораздо медленнее и вдыхая поглубже прочищающий мысли прохладный воздух. — Ну, Гук ушел еще после обеда. И это же первый день. Кто захочет оставаться там подольше. — Ну, конечно, — ухмыльнулся Чимин. — То есть останься Чонгук, например, задать преподу какой-нибудь вопрос по лекции, ведь мы оба знаем, что он в отличие от некоторых не позволяет себе дрыхнуть на парах, мы бы тоже задержались? — Зачем задавать вопрос, на который и так знаешь ответ, — кивнул Тэхен. — Чувак, тебе точно нужно с ним поговорить. Перестань уже изводить себя. И меня заод… — Кажется, тебе на этом перекрестке направо, да? — перебил его Тэхен. Он знал, что друг был прав. Успел поразмыслить и прийти к такому выводу, пока три часа приминал головой рюкзак к парте. И все-таки не был готов обсуждать это. Ему все еще нужно было время, чтобы свыкнуться со своим решением, с принятием которого он так долго тянул. Так что он не хотел испытывать давление по этому поводу, потому что точно не выдержал бы его. Даже со стороны человека, которого любил, пожалуй, больше себя самого. — Ага, направо, — вздохнув, подтвердил Чимин, не продолжая свою мысль. — До завтра, Тэхен-а. Постарайся лечь сегодня не в пять утра, ладно? — Ты же знаешь, я всегда стараюсь, — наконец расслабленно улыбнулся Тэхен, вытаскивая из кармана наушники. — До завтра, Чимин-и. Он на прощание помахал рукой другу, хотя знал наверняка, что еще успеет раз сто за вечер написать ему, и зашагал в сторону пекарни, которая принадлежала его родителям. Он бывал там не так уж и часто на самом деле, но никогда не отказывался подменить заболевших официантов или просто немного помочь с делами маме, которая в основном и заведовала в пекарне, в то время как его отец занимался вопросами внешних связей. Бизнес этот был не таким уж и большим, и все же оставался достаточно стабильным, несмотря на огромное количество конкурентов. Тэхена, если честно, это всегда удивляло, но в конечном итоге он просто объяснял себе все той неиссякаемой любовью к своему делу, которой была буквально переполнена его мать. Госпожа Ким с такими ответственностью и преданностью относилась к тому, чем занималась, что казалось, что все невзгоды и препятствия непременно разобьются об этот непреодолимый щит. О том, что его отец был первоклассным мастером в установлении контактов и налаживании отношений с другими людьми, Тэхен как-то постоянно забывал. Но как бы там ни было, ему нравилось приходить в этот уютный уголок после утомительного дня в университете, хотя себя он в сфере торговли никогда не видел. Ему просто нравилось то, что он мог поболтать с Намджуном, который каким-то невероятным образом умудрился продержаться на своем месте целых два года, что для него точно являлось личным рекордом, или с кем-то еще из сотрудников, и обязательно с посетителями, которым он всегда оставлял приятные пожелания на стаканчиках с кофе или салфетках. — Привет, хен! — радостно воскликнул Тэхен, едва вошел в до боли знакомое кафе. — О, Тэхен-а, привет! Ты так вовремя! — с облегчением выдохнул Намджун, который стоял за стойкой, согнувшись в три погибели, не веря своему счастью: мало того, что посетителей не оказалось, когда он попал в несколько затруднительное положение, так еще и неожиданный помощник так кстати объявился. — Что у тебя на этот раз? — усмехнулся Тэхен, бросая рюкзак в служебное помещение и подходя к хену. — Да касса что-то заела. Пытаюсь закрыть ее битый час, но все без толку, — сокрушенно проговорил Намджун. — Давай я посмотрю, — Тэхен присел на корточки, внимательно оглядывая место преступления. — Теперь твоя мама точно меня уволит, — удрученно вздохнул Намджун. — Если касса сломалась, это же столько проблем. Менять аппарат, сообщать налоговой обо всем. Жуть. — Ты ей совершенно необъяснимо почему-то все еще очень нравишься, — возразил Тэхен. — Она, наверное, не разозлится на тебя, даже если ты тут все подожжешь. Только давай не будем проверять это, ладно?! — тут же испуганно добавил Тэхен. — Ага, — Намджун, казалось, и не слышал, что ему говорил Тэхен, погрузившись в свои невеселые мысли о том, что же он будет делать, оставшись без работы. — Хен, как насчет бесплатного берлинера, если я тебе помогу? — завозившись, задорно спросил Тэхен. Если уж мать не собиралась становиться спонсором его диабета, так, может, хотя бы хен согласится поспособствовать. — Я тебе куплю хоть десять, если ты закроешь уже эту чертову кассу! — воодушевленно ответил Намджун. — Ну тогда… Сейчас… — Тэхен наконец встал и легким движением руки захлопнул кассу с характерным щелчком. — Меняю оставшиеся девять берлинеров на имбирный чай, — довольно улыбнулся Тэхен, чуть ли не облизываясь в предвкушении. — Как ты это сделал? — Намджун неверяще переводил взгляд с Тэхена на злосчастную кассу и обратно. Пожалуй, счастливее он чувствовал себя только когда… Да никогда на самом деле. Даже поступление на желанную специальность не принесло ему такого чувства обволакивающего облегчения. — Ты просто в следующий раз внимательнее следи за завязками на штанах. У тебя одна из них за ящик снизу зацепилась, ничего особенного. — Ну конечно, — закатил глаза Намджун. Разумеется, ничего криминального не произошло. — Тебе чай с лимоном? — спросил он у Тэхена, отходя к автомату с горячей водой. — Да, давай, — кивнул Тэхен и уселся за стойку, подпирая кулаком щеку. — Как прошел твой день, хен? — на самом деле они не были таким уж друзьями с Намджуном и никогда не общались с ним за пределами пекарни, но Тэхену было приятно проводить время с этим умным, добродушным, немного неуклюжим и оттого довольно забавным хеном. Будто этот человек существовал вне его реальности, так что, пообщавшись с ним, Тэхен мог немного отдохнуть от того, что творилось с ним в остальное время. Поэтому он интересовался делами хена вполне искренне и надеялся услышать в ответ, что все отлично, ну чтобы хоть у кого-то все было действительно хорошо, раз уж у него самого день немного не задался. Хотя с учетом его бесконечных терзаний из-за Чонгука, которому, очевидно, не было до него совершенно никакого дела, не задалась у него в принципе вся жизнь. — Не считая инцидента с кассой, все в порядке, — пожал плечами Намджун, ставя перед Тэхеном кружку с чаем и блюдце с шоколадным берлинером. — Один мой одногруппник проспорил мне. Теперь целый месяц будет ходить на все потоковые лекции и отмечать меня на них, так что можно немного расслабиться. — О чем спорили? — увлеченно спросил Тэхен, отпивая чай. — Он сказал, что раз в расписании стоят три пары, значит, все три и будут. Типа не могут же они залажать с самого начала и не договориться с преподами по-нормальному. Ей-богу, как первый год учится у нас, а не четвертый, — покачал головой Намджун под одобрительный хмык Тэхена. Что-что, а организационные проблемы были абсолютно везде одинаковыми. — Ну, а твой день как прошел? — Да вроде более-менее, — как-то неопределенно качнул головой Тэхен, доедая пончик. Он обязательно еще выговорится по поводу первого дня в стенах родного и любимого вуза. Как-нибудь вечером, когда соберется с мыслями, послушает немного успокаивающей музыки и наконец включит микрофон, чтобы высказать всем своим слушателям, как он недоволен тем, что они не объявили бойкот универу вместо него, как делали это все годы до этого. Но сейчас он был немного не в настроении снова ворчать и язвить. Сначала надо было отдохнуть и набраться сил. — Прозвучало не особо убедительно, — прищурился Намджун. — Ко мне тут кстати твой на днях заходил. Кажется, в четверг. Все еще не пойму, чем он тебе так нравится. — Чимин-и? — удивленно переспросил Тэхен, все же отрывая взгляд от своей опустевшей тарелки. По его сведениям они с Чимином провели весь четверг вместе у него дома, и он не мог себе представить, когда лучший друг мог успеть еще и в кафе заскочить в тот день. — А вы с ним что, встречаетесь? Я не знал, — Намджун часто заморгал, а потом нахмурился, пытаясь понять, когда он успел проворонить такую новость. — Что? Нет, конечно, — поморщился Тэхен. — Тогда причем тут он вообще? — возмутился Намджун. — Так ты же сам сказал, что приходил мой. — Ну да. Так я не Чимина имел в виду, — самодовольно пояснил Намджун. Конечно, он мог произвести впечатление не самого ответственного и вдумчивого человека на свете, но сейчас Тэхену предстояло убедиться в том, что слушать он умел очень и очень хорошо. И, конечно же, он не пропустил мимо ушей все те разы, что Тэхен чуть ли не в слезах жаловался ему на свою несостоявшуюся студенческую любовь, которая, по его искреннему убеждению, должна была случиться с любым порядочным человеком. — Чонгук заходил. Он ни разу тут не был за все время, что я работаю, так что я подумал, вдруг у вас все-таки какие-то сдвиги произошли и это важно. — Чонгук вовсе не мой, — буркнул Тэхен, непроизвольно скукоживаясь. И как так вышло, что он пришел к хену, чтобы немного отвлечься, ну и вроде как помочь, хотя пока только и делал, что жевал, а в итоге все опять свелось к Чонгуку, который, чем дольше Тэхен с ним был знаком и влюблен в него, тем активнее лез к нему в голову в самые неподходящие моменты. — О, да? — разочарованно уточнил Намджун. Он почему-то действительно был уверен, что неожиданный визит Чонгука что-то значил. — Ну, может, это и к лучшему? — попытался разрядить атмосферу Ким. — Знаешь, он не показался мне особо дружелюбным. Что ты вообще в нем нашел? — Нормальный он! — уж слишком яростно среагировал Тэхен, раздраженно закатывая глаза. На самом деле он не мог винить своих друзей в том, что они считали Чонгука холодной глыбой, потому как тот действительно довольно редко проявлял на людях какие-то эмоции, даже рядом со своим лучшим другом Юнги. Уж Тэхен успел это понять за все то время, что следил наблюдал за ним. Но еще за это время он успел осознать, что парень, который изначально весьма банально поразил его всего лишь своей внешностью, был довольно чутким и отзывчивым, а еще милым, добрым и заботливым. Потому что только Чонгук каждый раз без единого слова соглашался остаться после всех пар и помочь их старосте разобраться с документами, пока все остальные придумывали отмазы, чтобы поскорее слинять; только он никогда не рвался на передовую отвечать во время коллоквиумов, хотя с его-то мозгами ему точно всегда было что сказать, пока другие грызли глотки друг другу за возможность заработать баллы; только он не отпускал язвительных комментариев в адрес несуразных преподавателей (и хотя сам Тэхен не успускал такую возможность, он все же считал это своим недостатком, и очень сильно ценил это качество в Чонгуке) и, что еще более важно, не посмеивался над самим Тэхеном, пока этим с упоением занималась большая часть их группы. И Чонгук делал еще очень много других вещей, которые кому-то могли показаться совершенно незначительными и даже глупыми, но Тэхен считал, что на самом деле человека именно такие незаметные с первого взгляда мелочи и характеризуют, так что чем больше он наблюдал за Чонгуком, тем сильнее и безвозвратнее влюблялся в него, абсолютно не понимая, что он будет с этим делать, ведь шансов на успех у него не было никаких. — Хен, можно мы сейчас не будем об этом? — уже куда более спокойно спросил Тэхен. — Конечно, — примирительно согласился Намджун. — Тэхен-а, я только хотел… Что он хотел, Намджун договорить не успел, потому что входная дверь спасительно скрипнула, впуская внутрь пожилого мужчину. Прикрыв глаза, Тэхен облегченно выдохнул.

***

Если ты и завтра не притащишь свою тощую задницу на пары, я тебя убью!!!

Подумав немного, Чонгук все же стер последние два восклицательных знака, а то получалось уж слишком не в его стиле эмоционально, и наконец отправил сообщение Юнги. Отложив телефон в сторону, он слегка откинулся на спинку крутящегося стула и уставился нечитаемым взглядом в потолок. Уже битый час он пытался составить план своей жизни на ближайшие полгода, раз уж учеба снова началась и он мог наконец огласить себе весь список дел на последующие месяцы, но получалось пока откровенно хреново. Он кое-как распределил на неделе походы в спортзал, чтобы они не пересекались с парами по физкультуре, но все еще не мог понять, куда лучше было поставить самостоятельные занятия английским и немецким, потому как не представлял, сколько времени у него в этом семестре будет уходить на домашку, потому что все предметы были ему в одинаковой степени незнакомы, и это сводило его с ума. Чонгук любил, когда все шло строго в соответствии с планом и испытывал пожирающую нервозность, если что-то вдруг заставляло его выходить из привычной колеи. Так что сейчас он был почти близок к тому, чтобы вышвырнуть свой лэптоп в окно, лишь бы этот чертов органайзер не мозолил ему глаза. Услышав звук уведомления, Чонгук снова сел ровно за столом. Ну, слава богу. По крайней мере Юнги был доступен, так что сейчас должен был помочь ему скрасить не особенно приятный вечер как обычно пустой, зато расслабляющей беседой. Юнги-хен и я по тебе скучал, Куки ХОХО (21:47) Чонгук закатил глаза, но все равно не смог сдержать улыбки. Пожалуй, Юнги был единственным, к кому он по-настоящему испытывал привязанность, и он очень ценил тот факт, что хен, хоть и никогда бы не признался в этом вслух, на самом деле был готов поддерживать его в любое время дня и ночи, периодически ведя себя немного по-идиотски, что вообще-то было ему не свойственно.

Из-за тебя я чуть не сдох сегодня от скуки на парах, придурок (21:47)

Где тебя вообще носило? (21:47)

Юнги-хен очевидно там же где и твое уважение к старшим (21:48) Чонгук решил проигнорировать это сообщение и дождаться следующего. Он знал, что хен частенько любил поязвить в ответ на любые его вопросы, в общем-то и не ожидая никакой реакции, а просто чтобы удовлетворить свою жизненно необходимую потребность в выплескивании яда в атмосферу. Так что надо было просто дать хену немного поворчать и спокойно дождаться, когда он начнет говорить серьезно. Юнги-хен нас забрали с первой же пары на дополнительные тренировки скоро второй этап соревнований так что мы типа усиленно готовимся (21:53) Ну, конечно. Поджав губы, Чонгук согласно закивал головой. И как он не подумал о самом очевидном. Он ведь и сам познакомился с Юнги, который учился на курс старше него, только благодаря тому, что на первом курсе записался в команду по баскетболу, единственную действующую спортивную секцию в их университете на тот момент. Правда уже месяца через три он понял, что командный спорт — это все же немного не его, и свалил, решив предпочесть индивидуальные тренировки, но с хеном, с которым необыкновенным для себя образом он поладил с первых же дней, общаться не перестал. На самом деле их отношения в самом начале сложно описать словом «поладили». Просто так вышло, что остальные парни в команде довольно неплохо сошлись между собой, так что Юнги и Чонгуку, оставшимся за бортом в силу не самых общительных характеров, пришлось создать некое подобие коалиции, которая была скреплена их общей нелюдимостью и пристрастием к тишине.

И как успехи? (21:54)

В принципе об этом Чонгуку спрашивать было вовсе не обязательно. Он и так был хорошо осведомлен о желании Юнги пробиться в высшую лигу баскетбола, так что не сомневался в том, что его друг, будучи капитаном команды, приложил все усилия, чтобы тренировка прошла максимально продуктивно. И все же ему надо было как-то поддержать разговор, а истощенный попытками составить график мозг придумывать более интересные темы для беседы напрочь отказывался. Юнги-хен да так себе (21:54) Чонгук удивленно приподнял брови. Юнги-хен парни сегодня целый день вместо того чтобы тренироваться все пели эту дебильную песню из ведьмака и пиздели о каком-то чуваке (21:55) Юнги-хен он типа подкасты свои загружает на общий сайт универа или типа того насколько я понял (21:55) Юнги-хен ты что-нибудь о нем слышал? (21:56)

Ага (21:56)

Чонгук действительно слышал пару месяцев назад о каком-то парне, который внезапно решил оживить мертвый сайт их универа, на который сто лет уже даже расписание никто не удосуживался выкладывать. В его группе много говорили об этом где-то в ноябре, кажется. И разговоры о нем периодически всплывали в последующие недели тоже. И Чонгук даже потратил немного своего времени, чтобы подумать о том, зачем кому-то приспичило что-то выкладывать в общий доступ в таком месте и как это вообще разошлось среди студентов, но спустя пять минут понял, что в сущности ему было глубоко наплевать на это все, и с тех пор он к этому вопросу не возвращался. Юнги-хен и как он тебе? (21:56)

Никак? (21:57)

Хз хен, я не слушал его (21:57)

Юнги-хен ясно (21:57)

Так ты придешь завтра? (21:57)

Юнги-хен неа завтра второй день сборов так что на пары я приду только в среду (21:58) Юнги-хен наверное (21:58)

Никаких «наверное», хен!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! (21:58)

В этот раз Чонгук хотел звучать максимально эмоционально. Юнги-хен ага ХОХО (21:58) Чонгук закатил глаза. Очевидно, на этом их разговор с хеном был окончен. Он тяжко выдохнул. Что ж еще один день в одиночестве. Не то чтобы он не любил одиночество, но на самом деле у него с ним были достаточно сложные отношения. С одной стороны, он точно преподчел бы побыть в компании с самим собой, чем просидеть кучу пар со своими вызывающими раздражение одногруппниками. И ему точно было не так уж и плохо наедине с собой, когда можно было послушать музыку или просто подумать о насущном. Но в иные дни ему становилось немного тоскливо от того, что он был в конечном итоге по большей части зациклен на самом себе. И в такие дни он особенно сильно радовался возможности провести время с Юнги, который каким-то магическим образом всегда чувствовал, когда нужно было поразглагольствовать о чем-нибудь, а когда просто слиться с полом и поприсутствовать рядом. И пусть они общались только во время перерывов, но Чонгуку этого было вполне достаточно. Он снова опечаленно взглянул на так и незаконченное расписание. Возвращаться к этому не хотелось совершенно, да и не было особого смысла. И Чонгук уже было снова расстроился из-за того, что других дел у него на сегодня все равно не было, так что надо было пересилить себя и все же взяться за это дурацкое расписание, когда ему вновь попался на глаза телефон. Что там Юнги сказал про этого парня? Не долго думая, Чонгук полез искать сайт их университета. Все лучше, чем продолжать страдать из-за провалившейся попытки стать докой в планировании и тайм-менеджменте. Спустя минут пятнадцать он наконец откопал нужную страницу, которая в силу невостребованности сплозла куда-то далеко вниз в поиске, и сразу перешел на вкладку «Для студентов». Он немного покрутил ленту, обращая внимание на то, что на стене за последние три месяца не было никаких других постов, кроме подкастов этого странного парня. Чонгук еще не включил ни одну запись, так что не мог утверждать наверняка, что парень был странноватым, но он все равно отчего-то был в этом убежден. Потому что ну кому в самом деле еще придет в голову заниматься чем-то подобным и тратить на это свое драгоценное, весьма ограниченное время. Чонгук не мог понять того, что кто-то действительно тратил как минимум пару часов на то, чтобы наговорить все свои мысли на диктофон, а потом еще это и намонтировать. Ведь это время можно было бы потратить с гораздо большей пользой. И Чонгуку уже рисовался образ какого-то самого тупого неудачника их университета, который явно ни в чем не мог преуспеть, так что пытался самореализоваться хотя бы таким способом. Но кто вообще стал бы слушать такого человека? Тем не менее оживленные дискуссии под каждым постом определенно намекали на то, что многие были действительно заинтересованы как в самом таинственном парне, так и в том, о чем он говорил. Поэтому глубоко вздохнув, Чонгук щелкнул на первый попавшийся пост. Что ж, думаю, новую историю Меломана стоит начать с самого главного, а потом уже мы перейдем к менее значительному. Поздравляю всех с первым днем зимы. Не очень уверен, является ли это праздником официально, но для меня однозначно да! Мы с моим лучшим другом каждый год празднуем это событие, запуская в небо фонарики, потому что они светятся в ночи так же тепло, как и золотистые осенние листья. Но в этот раз он оказался занят, так что я решил провести этот знаменательный день с вами. Честно говоря, я все еще немного поражен тем, что сумел вызвать у вас определенный интерес. Не то чтобы я не рассчитывал на это отчасти, и все же не думал, что все действительно обернется так. Знаете, после первого подкаста я подумывал о том, чтобы все закончить. Я бы вообще никогда за такое не взялся, если бы не случилось так, что именно в то время, когда мне приспичило выговориться, мой лучший друг свалил в поездку со своими предками. И, когда он вернулся, я решил, что мне больше нет никакой необходимости делиться своими мыслями с кем-то еще. Но потом я почитал все то, что вы написали, и понял, что очень ошибался. Я действительно думаю, что мой лучший друг — лучший не только для меня, но и вообще среди всех друзей. И да, мне все равно, насколько претенциозно это звучит. И все же… Я не знаю, испытываете ли вы похожие чувства по отношению к своим близким друзьям… Мой меня точно убьет, когда услышит это. Ведь, как и полагается лучшему другу, он слушает всю ту чепуху, которую я тут болтаю. Но на самом деле иногда я чувствую, что мне сложно сказать ему о каких-то вещах. Не потому что я боюсь, что он осудит меня. Скорее я боюсь, что не смогу подобрать правильные формулировки, чтобы передать свои мысли как можно точнее, и что я могу его как-то задеть, случайно ляпнув что-то не то. А еще я начинаю сильно нервничать, что могу слишком завалить его своими проблемами. И да, друзья на то и нужны, чтобы поддерживать друг друга, но мне бы все равно не хотелось заставлять его волноваться слишком сильно из-за меня. Потому что я знаю, что он будет. А я… Не думаю, что я когда-нибудь по-настоящему смогу отплатить ему за все, что он делает для меня. И видите… Такие вещи я однозначно тоже не смог бы сказать ему в лицо. Хотя я рад, что он послушает это. И да, все это как-то глупо, ведь раз он слушает, то в любом случае узнает обо всем, пусть и не лично от меня. И тогда весь смысл записывать подкасты вообще теряется. Но, видимо, эгоистичной части меня хочется, чтобы он знал обо всем. И вот таким трусливым способом я ему обо всем сообщаю. Это все звучит ужасно сумбурно и нелогично. Я знаю. Но это то, что творится у меня в голове, и мне очень хотелось поделиться этим с вами, чтобы почувствовать себя чуть менее сумасшедшим. А мой лучший друг… Он сказал мне, когда узнал обо всем, что я должен продолжать заниматься этим. Потому что раз уж я, и дальше его цитата, такой дурень, не могу сказать ему все прямо в лицо, то должен говорить с другими людьми, чтобы не взорваться в какой-то момент. Вот такой вот у меня лучший друг. Не уверен, что вы хоть что-то поняли из моей тирады, потому что я и сам многое не понимаю и не могу найти у себя достаточно извилин, чтобы логично попытаться все себе объяснить, но мне нужно было сказать вам об этом. И давайте мы теперь просто послушаем в тему о друзьях одну из лучших песен Placebo «Too many friends». Чонгук и сам не заметил, когда его рот непроизвольно приоткрылся, как случалось с ним всякий раз, когда он был по-настоящему чем-то заинтересован, пока он пытался разобраться в том запутанном клубке мыслей, которые только что вылил на него этот Меломан. Они действительно звучали немного скомкано и неловко, как будто парень никак не мог подобрать точные слова, чтобы выразить все, что у него накипело, и все же Чонгук не мог отрицать, что услышанное зацепило его. Ему казалось это чем-то практически невозможным. Ведь ясно же как день, что занимается этим всем кто-то недалекий и максимально неуспешный. Однако прослушанный отрывок наталкивал на обратные выводы. Чонгук совершенно точно чувствовал то же самое по отношению к Юнги. Он точно так же мог сказать ему не совсем все, хоть и доверял безоговорочно. Но порой (зачастую) не хотел обременять хена, которому и собственных забот хватало, своими проблемами, а порой не знал, как так сказать, чтобы не вышло слишком смущающе и чтобы Юнги его правильно понял. Потому что не особенно широкий эмоциональный диапазон его хена далеко не всегда позволял ему в полной мере проникнуться словами младшего. И это иногда тяготило Чонгука. То, что в конечном итоге он оставался наедине с самим собой, вынужденный переваривать одни и те же мысли по сто раз. Он не винил в этом хена и не обижался на него. Просто это было одной из тех вещей, с которыми ему приходилось мириться. И в какой-то степени Чонгук теперь даже завидовал этому парню, что тот нашел для себя такой способ выплескивать все, что его беспокоило. Чонгук, конечно, не стал бы заниматься подобными вещами, но по крайней мере теперь это обрело для него некоторый смысл. А еще эта песня…

«Мой компьютер думает, что я гей…»

Чонгук не смог не заулыбаться на этой строчке. Его лэптоп уж точно мог не сомневаться в этом. Ну и не сказать, что он был не прав в своих выводах… Однако Чонгук подумал, что делать какие-либо выводы об этом парне по одному кусочку было бы поспешно, так что он решил включить какой-нибудь еще подкаст. Они выходили не систематично, но их все же накопилось достаточно много за три месяца, так что он снова немного полистал страницу на этот раз вверх и наобум выбрал новый подкаст. Не думаю, что эта песня нуждается в представлении, но сегодня я вдруг ощутил внезапный особо острый прилив любви к человечеству и миру в целом, так что захотел сразу задать настроение всему подкасту. Но на всякий случай это была «What a wonderful world» Луи Армстронга. На самом деле я не особый фанат джаза. В каком-то смысле я думаю, что это мое упущение. И я пытаюсь иногда работать над этим, заставляя себя слушать песни Синатры, Нины Симон и всех прочих, но пока ощутимых плодов это не дало. Но вот эта песня… Думаю, после всего, что между нами было, мне уже можно признаться в том, что я немного плачу, когда слушаю ее. Пожалуйста-пожалуйста, скажите, что вы тоже! Моя одержимость вашим одобрением начинает немного пугать, но я и правда слишком социальное существо. Но даже если вы не роняете хотя бы одну скупую слезу… Для меня это ничего не меняет. Ревел, реву и буду реветь! И даже почти не стыдно в этом сознаваться. А еще посмотрите, как я плавно перешел от «немного плачу» к «реву». Вот такой вот я непостоянный. И да, это снова отсылка. Я правда очень надеюсь, что хоть кто-то из вас понимает хотя бы некоторые из них, потому что в противном случае я буду чувствовать себя еще более странно, чем обычно. Напишите об этом в комментариях. Я ужасно люблю читать все, что вы пишете. Наверное, это неправильно, раз уж я здесь вроде как для того, чтобы делиться своими мыслями и не лопнуть от их переизбытка, но я ничего не могу с собой поделать. Но возвращаясь к теме, я действительно в некоторые дни, и они, к сожалению, случаются не так уж и часто, ловлю себя на том, что начинаю испытывать повышенный уровень сочувствия к окружающим. Это вот знаете, когда идешь по городу и видишь где-нибудь на перекрестке торговую точку, где всем заправляет какой-нибудь тощий из-за постоянных физических нагрузок мужчина, который ночами не спит, гоняя за товаром на оптовые базы и обратно, и вот ты понимаешь, что он наверняка задрал цены в миллион раз и что он наварится на тебе дай боже, даже если ты возьмешь только что-то одно, и все равно, несмотря на это осознание, ты испытываешь к нему какую-то необъяснимую жалость. Ты слышишь его голос, видишь, как он старается изо всех сил угодить тебе, явно с тем, чтобы ты купил хоть что-нибудь, и сердце сжимается и переполняется чем-то таким ужасно тоскливым. Честно, ребят, я не могу объяснить вам это чувство. Хотя вы, наверное, и так уже заметили, что мне многие вещи нелегко выразить словами, поэтому мне только остается рассчитывать на то, что вы куда сообразительнее меня и понимаете все, даже если я вам это преподношу в таком косноязычном варианте. Просто в какие-то дни мне особенно сильно хочется, чтоб все вокруг были счастливы, чтобы люди перестали переживать из-за ерунды и чтобы серьезных неприятностей с ними не приключалось. Потому что я оглядываюсь по сторонам и вижу солнце, деревья, птиц, как прогуливаются неторопливо парочки, держась за руки, как дети играют на площадках, как кто-то выходит на пробежку для поддержания формы, а в это время кто-то другой сидит на лавочке, уминая за обе щеки аппетитную курочку. И я просто не могу не думать о том, насколько этот мир огромен и как много самых невероятных, противоречащих друг другу вещей он вмещает в себя, и это заставляет меня думать, что все мои проблемы не так уж и значительны, что я могу их пережить и со всем справиться, и я начинаю любить этот мир все сильнее, потому что он дает мне какое-то умиротворение, приносит покой. Мир и музыка, само собой. Куда же без нее. Поэтому в продолжение нашего разговора предлагаю вам послушать песню «Paradise» группы Coldplay, потому что мы очень часто сбегаем от трудностей в свои мечты в поисках рая, но, может быть, этот рай уже есть вокруг нас? И, пожалуйста, будьте счастливы. Я правда очень хочу, чтобы вы в каждой мелочи могли находить повод для улыбки. И если вы будете чувствовать себя счастливыми, то и я тоже. И Чонгук не мог перестать улыбаться тому, как это звучало невинно и немного по-детски, но так чисто и искренне, что у него не хватило бы духу посмеяться над таким. Он не мог сказать, что и сам часто преисполнялся чем-то светлым по отношению к окружающему его миру. На самом деле ему всегда не хватало на это времени, о чем порой он немного сожалел. И речи незнакомого паренька все еще находили в нем отклик, так что он буквально начал чувствовать, что хочет слушать его еще и еще. И его музыкальный вкус однозначно пришелся Чонгуку по душе. А еще его голос… Слегка металлический, явно обработанный, но все равно очень глубокий и проникновенный. В какой-то момент Чонгук даже перелег на кровать, потому что ему казалось, что этот голос может заставить его обессиленно повалиться на пол. И он продолжал слушать подкаст за подкастом, прерываясь только на то, чтобы добавить очередную песню себе в плейлист или записать рекомендацию Меломана посмотреть какой-нибудь фильм или сериал. И он соглашался далеко не со всем, что говорил этот парень, и тем не менее все вопросы, которые тот поднимал, так или иначе затрагивали самые тонкие струнки в душе Чонгука. Ему хотелось спорить и доказывать свою точку зрения, и хотелось послушать, что еще бы сказал ему Меломан в защиту своей позиции, а в том, что у него еще много аргументов, которые он просто не успевает вместить в формат своих подкастов, Чонгук не сомневался. Парень оказался достаточно начитанным и вообще всесторонне подкованным, и слушать его было одно удовольствие, даже если и обнаруживались какие-то камни преткновения. Но больше всего Чонгуку нравилось то, что, несмотря на наличие некоторых несовпадений в их взглядах, все они были не такими уж и значительными, но зато в каких-то основополагающих моментах они с Меломаном совпадали на все двести процентов. И Чонгук так и уснул, слушая, как этот голос что-то рассказывал о бабочках вице-король, о которых прочитал в какой-то энциклопедии, и думая о том, как он так внезапно умудрился найти своего соулмейта.