Глава 2
22 февраля 2020 г., 14:00
Донести свое бренное тело до университета на второй день оказалось для Тэхена еще труднее. За почти месяц каникул он как-то успел подзабыть, что его энтузиазма обычно хватало на то, чтобы более-менее бодро подняться утром первого дня занятий, но затем он неизменно превращался в ходячего мертвеца и весь семестр для него представлял собой суперквест, главной целью которого было хотя бы не сдохнуть. О том, чтобы проучиться на приличные оценки Тэхен даже и не мечтал, ставя ментальное здоровье выше пополнения своей карты на весьма скудные ежемесячные суммы. Правда, благодаря Чимину он все же умудрялся окончить семестр вполне себе успешно, но каждый раз это не было его самоцелью. Просто так получалось. В целом же все учебное время Тэхен напоминал себе персонажа одной довольно здоровенной книги, название которой он давно успел забыть, но вот впечатления в памяти остались надолго. Главный герой в ней был синологом и с таким трепетом относился к книгам, что ни в коем случае не хотел разбазаривать дар зрения на всякие мелочи, поэтому умудрился запомнить расположение всей мебели в доме (надо сказать, весьма немаленьком) до мельчайших деталей и ходил по квартире исключительно с закрытыми глазами. Вот и Тэхен примерно так же действовал, когда все же каким-то магическим способом, точнее благодаря маминому нагоняю, поднимался с кровати, будучи не в силах разлепить глаза.
— Выглядишь еще хуже, чем вчера, — проконстатировал Чимин, едва они встретились у дверей университета.
У Тэхена даже не было сил закатить на это глаза, не то что съязвить, так что он только очень жалобно спросил:
— Как тебе удается всегда оставаться таким бодрым? — он имел удовольствие уже почти три года наблюдать, как Чимин являлся на занятия в неизменно приподнятом настроении, и все никак не мог разгадать его секрет. И ведь они же часто болтали до глубокой ночи, но это все равно никак не сказывалось на общем самочувствии Чимина.
— Не знаю, — пожал плечами Чимин, проходя внутрь здания. — Хотя… Может, дело в том, что я не залипаю в Интернете, после того как заканчиваю переписываться с тобой? — предложил он свою версию под тихий полустон Тэхена. — Что ты там на этот раз смотрел?
— «Достать ножи», — с тяжким вздохом отозвался Тэхен. Да, он снова до пяти утра залипал в ноутбук, но это была вовсе не его вина! Когда еще он должен был отсматривать все новинки, если в остальную часть дня ему приходилось учиться, помогать родителям в пекарне, общаться с Чимином, а теперь еще и со своими новоприобретенными слушателями? Поэтому приходилось жертвовать драгоценными часами сна, который он обожал до потери пульса. И все же быть в курсе последних событий ему нравилось ничуть не меньше.
— И как тебе? — они так и не попали тогда в кино, когда фильм вышел в прокат, и Чимин до сих пор немного сожалел об этом.
— Прикольный. Я читал, что он довольно предсказуемый, — Тэхен широко зевнул, сворачивая к нужной лестнице вслед за Чимином, после чего часто заморгал, чтобы смахнуть выступившие слезы. — Но ты же знаешь, я не особо внимательный и никогда не могу разгадать заранее, в чем там дело, так что мне понравился. К тому же он снят очень легко, местами иронично, так что смотрится вообще ненапряжно. И там… — Тэхен неловко закашлялся, выжидая, пока стайка перваков пройдет мимо них.
— Ну давай, какой там очередной красавчик снялся? — довольно громко спросил Чимин, заставляя студентов вокруг, чей утренний покой был столь бесцеременно нарушен, заозираться по сторонам.
— Тебе обязательно быть таким? — фыркнул Тэхен, все же наконец закатывая глаза.
Чимин на это только хмыкнул, пожав плечами.
— Крис Эванс, — все же ответил Тэхен. — Я даже захотел «Финал» пересмотреть после этого.
— Я все еще не понимаю, как ты можешь любить зануду Кэпа? — в миллионный раз задал столь мучавший его вопрос Чимин, усаживаясь за последнюю парту, когда они наконец добрели до нужной аудитории, в которой уже почти собралась вся их группа. — Ну типа он же реально скучный.
— Ничего он не скучный. Он взвешенный и всегда совершает правильные поступки, — заступился за любимого героя Тэхен, хотя уже гораздо менее активно, чем во все их прошлые споры на эту тему. Они все никак не могли разрешить этот вопрос и периодически продолжали возвращаться к нему, хотя уже давно было понятно, что это бессмысленно.
— Тони в конечном итоге тоже всегда принимает правильные решения. Но то, что он немного куролесил в процессе, делало его гораздо более живым и интересным, — возразил Чимин.
— Я уже говорил тебе, что при всей моей любви к таким героям, как Тони или Дин, в реальности я бы предпочел кого-то более спокойного и менее проблемного. И Стив это как моя ожившая мечта об идеальном парне. Пусть тебе кажется это скучным, но мне вполне подошел бы такой вот занудноватый моралфаг, зато всегда спокойный и уютный, — и Тэхен, снова зевнув, привычно улегся на рюкзак, прикрывая глаза.
— Я когда-нибудь пойму, как так вышло, что тебе нравятся такие нудные парни. О, и смотри-ка, легок на помине, — хохотнул Чимин, кивая на дверь.
Тэхен нехотя приподнялся над партой и замер, увидев, как в аудиторию твердым и неторопливым шагом вошел Чонгук. Он вообще никогда не спешил и все делал очень плавно и грациозно, как будто даже в слоу-мо. Во всяком случае так казалось Тэхену, который старался не моргать, чтобы уловить все мельчайшие движения Чонгука.
— Знаешь, возможно, твоя тактика лучше того, что я предлагаю тебе подойти и поговорить с ним, — нарушил его чуткое бдение Чимин.
— Какая еще тактика? — пробубнил Тэхен, ложась обратно; Чонгук все равно сел на один ряд с ними через несколько парт от них, так что теперь он не мог видеть его.
— Пристально и довольно пугающе смотреть, пока он сам наконец не подойдет спросить, какого хрена. Думаю, осталось подождать совсем немного до тех пор, когда это сработает.
— Ты просто самый ужасный друг на свете! — возмущенно запыхтел Тэхен, чувствуя себя совершенно бессильным в этой ситуации, а еще… Возможно, совсем немного признавая правоту Чимина. Иногда он и самому себе напоминал маньяка, который был одержим своей жертвой. Хотя нет. Пожалуй, не иногда. Он ведь и правда в какой-то момент стал фактически одержим Чонгуком.
— Ага, — рассмеялся Чимин, а потом резко затих, когда преподаватель вошел в аудиторию, приветствуя всех собравшихся. — Ты же понимаешь, что уже поздно бросаться такими заявлениями? Я себе сохранил тот подкаст, в которым ты практически признался мне в любви, — шепотом добавил он, окончательно добивая Тэхена.
Еще более разбито Тэхен почувствовал себя, когда господин Ли радостно сообщил, что они должны будут подготовить по его предмету групповые проекты к середине или концу семестра («сроки он еще обязательно уточнит позже»). Ну просто великолепно! Тэхен даже несколько раз постучал пятками по полу, проверяя, точно ли нельзя провалиться сквозь землю на месте. Он ненавидел коллективные задания и всегда старался их избегать, предпочитая делать все в одиночестве. Чимин, который знал о том, как сильно Тэхену порой не хватало общения с другими людьми, всегда удивлялся этому. Но на самом деле правда заключалась в том, что Тэхен при всей своей общительности ужасно не любил подстраиваться под других. Тем более когда этими другими являлись его одногруппники, с которыми у него были весьма натянутые отношения. И да, Тэхену нравилось «дружить» с ними через свои подкасты, когда он немного абстрагировался от реальности, но вот выполнять учебные задания вместе, очевидно, не было пределом его мечтаний. Он возможно, был бы иного мнения о совместных проектах, достанься ему хоть раз в партнеры Чонгук. Он бы, конечно, сто раз умер сначала, но зато наконец у него не осталось бы шанса сбежать от разговора с парнем мечты. Но преподаватели как чувствовали, чего он хотел больше всего на свете, и всеми правдами и неправдами старались не допустить исполнения его сокровенного желания. Так что за два с половиной года обучения у него ни разу так и не возникло повода поставить под сомнение свою нелюбовь к подобного типа работам.
— Вы будете разбиты в группы по три человека. Я уже составил списки групп и сейчас зачитаю их вам.
И господин Ли принялся весьма монотонно перечислять составы групп. Давно потерявший надежду Тэхен все же непроизвольно скрестил пальцы на руках и на ногах тоже на всякий случай, и едва удерживал себя, чтобы не зажмуриться, а то получился бы уж слишком глупый вид, хотя ему было не привыкать.
— Ким Тэхен, — когда очередь наконец дошла до него, Тэхен так и застыл недвижимо от напряжения. — Пак Чимин, конечно же… — и почему преподаватели всегда любят вставлять эти свои типа саркастичные замечания? Тэхен довольно часто задавался этим вопросом. — И… — Тэхену казалось, что время практически остановилось, и он мог отчетливо видеть мелкое движение ресниц господина Ли. — И Ли Минхек.
Разочарованный выдох Тэхена, наверное, услышали бы даже в соседней аудитории, если бы Чимин вовремя не подсуетился и не закашлялся. Ну конечно, это снова был не Чонгук. На что он вообще рассчитывал? Когда судьба в принципе была к нему благосклонна? Ну, может быть, в тот раз, когда Чимин пролил на него кофе. Но на этом точно все. Так что в целом ничего удивительного не произошло. Сейчас он снова подомнет своей щекой Эда и проспит до конца пары, а потом подумает вместе с Чимином, как бы им так подготовить этот проект с как можно меньшими потерями для психики.
— Простите, господин Ли, — вдруг подняла руку их староста, и Тэхен замер на пол пути к своей импровизированной подушке.
— В чем дело? — господин Ли оторвал взгляд от своей тетради со списком и посмотрел на студентку поверх очков.
— Извините, но Ли Минхек отчислился в конце прошлой сессии. Наверное, его еще не успели исключить из списков. Но он с нами больше не учится.
— Да? Что ж, это даже к лучшему, а то в одной группе получалось на одного человека больше, чем во всех остальных, — проговорил господин Ли, снова внимательно рассматривая список. — Тогда в вашей группе третьим будет… — ну нет уж, на этот раз Тэхен ни за то на такое не купится! К тому же ему было абсолютно все равно, кого теперь к ним добавят. Главное — Чимин был с ним, остальное неважно. Так что он просто улегся на рюкзак, устраиваясь поудобнее. — Ага, Чон Чонгук.
И в первые несколько секунд Тэхен даже не осознал, чье имя он только что услышал. А потом он медленно сел ровно и оторопело посмотрел на Чимина, который выглядел не менее шокировано, но куда более радостно. И яркая, ободряющая улыбка друга заставила Тэхена все же поверить в то, что ему действительно не послышалось.
***
— Я туда не пойду! — запротестовал Тэхен на этот раз куда более настойчиво, хватаясь за колонну рядом с главной лестницей для надежности. — В смысле? — Чимин громко выдохнул, закатывая глаза. — Тэ, я не понимаю, в чем проблема? Ты же хотел с ним когда-нибудь поговорить. Вот. Это твой шанс. — Когда-нибудь это не обязательно сегодня, — замотал головой Тэхен. — Можно я не пойду, Чимин-и? Ты же и сам сможешь с ним договориться. Если там буду я, то обязательно сморожу какую-нибудь ересь, а если даже буду молчать все время, все равно найду какой-нибудь другой способ опозориться. Ну, пожалуйста! — взмолился Тэхен, отлепляясь от колонны и молитвенно складывая ладони вместе, принимая самый жалобный вид, на который был способен. — Никаких пожалуйста, — Чимин оставался непреклонен. — Я договорился с Чонгуком, что мы оба придем в столовую на большой перемене. И он наверняка нас уже ждет. Так что если не хочешь, чтобы он подумал, что ты придурок, пошли быстрее. Не стоит заставлять его ждать. Веди себя, как обычно, и все будет в порядке. Не выдержав, Чимин схватил Тэхена за руку и насильно потащил его в сторону столовой. — Это конец, — прошептал Тэхен, качая головой. Конечно, он все же планировал когда-нибудь заговорить с Чонгуком. Например, на выпускном. Уж тогда бы им точно нашлось, что обсудить. И в таком случае у него было бы достаточно времени, чтобы морально приготовиться, а заодно продумать все варианты развития событий, при которых он выставит себя полным идиотом, чтобы по максимуму их избежать. Но кто вот так, ни с того ни с сего, сможет спокойно поговорить с объектом своей двух с половиной летней влюбленности? — Чимин-и, можно я хотя бы не буду особо говорить? Пожалуйста, — еле слышно промямлил Тэхен уже на подходе к столовой. Чимин мимолетно взглянул на него, оценивая, насколько плачевно он сейчас выглядел, и все же сдался: — Хорошо. Хотя знаешь, если он решит, что ты немой… Не уверен, что это лучший вариант. — Лучший! — яростно воскликнул Тэхен. — Пусть уж лучше считает немым. Может, хоть посочувствует заодно. Ну типа как особо ущербному. — Иногда твои шуточки просто отвратительны, ты знаешь? Но окей, как скажешь, — согласно пожал плечами Чимин. — Вон он, — он указал пальцем куда-то в сторону, и Тэхен проследил за движением его руки, вязко сглатывая. Чонгук сидел за одним из центральных столиков, склонившись над какой-то тетрадью. — Идем, — Чимин настойчиво пихнул оцепеневшего Тэхена в спину, подталкивая его в нужном направлении. — Кхм, ну что там у нас с проектом? — громко гаркнул Тэхен, едва они подошли к столику, и прикрыл глаза. Началось. Вот и за немого уже сойти не получится. — Пока ничего? — выгнув бровь, Чонгук одарил Тэхена непробиваемым взглядом. — Тэ имел в виду, не подумал ли ты о том, какую тему нам стоит выбрать? — пришел на помощь другу Чимин, усаживаясь на стул. — Я тут немного поразмышлял во время пар, и может нам стоит связать свой проект с фанфиками? Вроде подростки сейчас этим интересуются, так что это может быть для них актуально. — А как вообще общая тема проекта звучит? — спросил Тэхен на этот раз намного тише. — Ты же был на паре. На них типа принято записывать все важное, — проинформировал Тэхена Чонгук, запоздало прикусывая щеку. Он ведь столько раз говорил себе, что нельзя грубить мало знакомым или незнакомым людям, как бы он к ним ни относился. Но порой удержаться было слишком сложно. — Да… Я… — растерянно пробормотал Тэхен. — Он не записывал, потому что мы с ним делаем это по очереди на парах, — перебил его Чимин. — Ну знаешь, чтобы обоим не страдать. Сегодня была моя очередь. Так вот. Тэ, нам нужен проект для внеурочки с направленностью на социальную проблематику, — прочитал свои записи Чимин. — И я подумал, что фанфики ведь обычно публикуются где-то, а значит, к ним можно оставлять комментарии. Соответственно, в нашем случае проект будет направлен на получение навыка взаимодействия в сети. А заодно это опыт столкновения с критикой. Вполне себе социально вроде бы. — Ну да, — нехотя согласился Чонгук. — Но почему именно фанфики? Тебе не кажется, что это как-то по-девчачьи? — теперь все внимание Чонгука было обращено к Чимину, и Тэхену оставалось только печально взирать на это со стороны. Конечно, он не думал, что Чонгук сразу бросится к его ногам, едва увидит его издалека, и предложит ему свои руку и сердце (хотя от его накаченных, жилистых рук Тэхен бы точно не отказался), но он надеялся на менее холодный прием. Все же слова Чимина о том, что раз Чонгук открыто над ним никогда не подшучивал, то это можно было считать знаком того, что он как минимум относится к нему нейтрально, пробудили в нем надежду. Но на самом деле Чонгук ведь вообще почти ни с кем не разговаривал, так что Тэхену стоило сразу понять, что его собственные выводы о том, как Чонгук к нему относился, были гораздо ближе к истине. — Честно говоря, мне пофиг, о чем делать проект, — ответил Чимин. — Но мы делаем его для школьников, а для них эта тема вроде актуальна. Плюс я бы лучше придумывал что-то с литературой, чем языком. Мне больше в голову ничего не пришло, так что предложил вам то, что успел хоть немного обдумать. Но если ты против, можем выбрать что-нибудь другое. — Да нет, наверное. Мне в общем тоже все равно. Самим ведь нам не надо писать ничего, так что сойдет, — все же удовлетворенно кивнул Чонгук. — Ты же согласен, да? — он посмотрел Тэхену прямо в глаза, и тот вздрогнул от неожиданности. — А, да, конечно, — пробормотал Тэхен, все еще убитый после пары фраз Чонгука и в то же время загипнотизированный его пристальным взглядом. Он смотрел ему прямо в глаза всего лишь второй раз в жизни и даже боялся моргать, чтобы не дай бог не пропустить ни секунды прекрасного зрелища. В конце концов Чонгук мог как угодно себя с ним вести (не то чтобы он не заслужил такого отношения своим криповым поведением), он все равно не начинал относиться к нему хуже, слишком хорошо помня о том, каким прекрасным человеком Чонгук являлся в остальном. «Наверное, так и до Стокгольмского синдрома рукой подать», — мимолетно подумал Тэхен, прежде чем продолжил, — Думаю, это хорошая идея. Вроде не особо запарно должно получиться, — и Тэхен очень надеялся, что своим ответом попал в тему разговора, потому что погрузившийся в свои мысли о тщете всего сущего был не вполне в этом уверен. — Отлично. Тогда можем сделать так. Кто-то один поищет инфу для пунктов плана, а остальные потом это все оформят и представят согласно требованиям, — предложил Чонгук, надеясь, что парни поняли, кто должен будет стать тем самым волком одиночкой в их компании. — Да, так можно, конечно. Но думаю, нам все равно стоит обсудить изначальные моменты всем вместе, — сказал Чимин, записывая себе что-то в блокнот. — Если хотите, — Чонгук едва сдержал себя, чтобы раздраженно не скривиться на это предложение. — Но, может, сделаем это завтра? Так же во время большого перерыва? А то скоро уже пара начнется. — Да. Да, конечно, — согласился с ним Чимин, заодно рассматривая своего лучшего друга, который сидел теперь бледный как смерть. С Тэхена точно было достаточно на сегодня. — Тогда до завтра, — бросил Чонгук, тут же поднимаясь на ноги и подхватывая со спинки стула рюкзак. Ни за что он больше к этим двоим не вернется без Юнги-хена. — Я же говорил, что он меня ненавидит, — с тяжким вздохом произнес Тэхен, едва спина Чонгука скрылась из его поля зрения. — Ничего он тебя не ненавидит. Не выдумывай, — Чимин достал из рюкзака батончик с мюсли, решив, что все же надо успеть подкрепиться перед последней парой на сегодня. — Будешь? — он протянул его Тэхену, но тот только покачал головой. — Тэ, не расстраивайся. Ты же сам знаешь, Чонгук не любит шум. А ты на него почти наорал, едва приблизился к нему. Явно он был не в восторге. Но ничего такого он не сказал. — Он смотрел на меня, как на пустое место. — Вот и нет. И вообще… Ты же так долго наблюдал за ним. Сам в курсе, что он не любит компании, так что я думаю, что ему просто было так же неловко, как и тебе. Дай ему немного времени. Он к нам привыкнет и будет вести себя куда спокойнее. Разве не ты мне все время доказывал, что он добрый и чуткий? — Чимин спешно хрустел батончиком, надеясь, что все же сумеет не подавиться, но Тэхен выглядел слишком подавленно, так что он все никак не мог перестать говорить. — Я. Потому что он добрый и чуткий. Но, судя по тому, что он сказал, он вообще не собирается к нам привыкать и иметь с нами что-то общее. Ты слышал его? «Кто-то один поищет инфу», — передразнил сухой голос Чонгука Тэхен. — Очевидно же, что он себя имел в виду. Готов даже взять большую часть задания, только бы с нами… Со мной не пересекаться. — Да брось, Тэ. Не расстраивайся раньше времени. При всем его желании у него не получится не взаимодействовать с нами. Это же групповой проект. И вообще. У нас точно есть еще завтрашний день с ним. Постарайся немного подготовиться. Может, впечатлишь его своей тягой к знаниям. Он, похоже, это любит. — Да, наверное… — промычал Тэхен. — Стоит попробовать. — Ага, — Чимин проглотил последний кусок и взглянул на часы. — Ладно, поднимайся, тленник, нам еще надо успеть забить Камчатку.***
— Выглядишь еще хуже, чем вчера, — поприветствовал его Намджун, когда через два с половиной часа Тэхен доплелся до пекарни. Вообще-то он не собирался сегодня приходить. Он думал, что придет домой, раз уж закончит в универе пораньше, и, пока там никого не будет, завалится в гостиную смотреть фильмы на большой плазме, а не как обычно на своем ноутбуке. Но разговор в столовой с Чонгуком выбил его из колеи. И если поначалу он чувствовал себя просто растерянным от того, как быстро и сумбурно все произошло, то затем, к его огромному облегчению, на него навалились разочарование, ненависть к себе и желание самоуничтожиться. Ну слава богу, ощущение катастрофы наконец настигло его, как случалось всегда, когда он косячил. А то в какой-то момент он начал волноваться, что как-то недостаточно сильно расстроенно чувствовал себя для такого масштаба пиздеца, но, к счастью, потом все встало на свои места. Тэхен любил стабильность, так что это не могло не радовать. — И тебе привет, хен, — кивнул Тэхен, усаживаясь за стойку и поднимая полный отчаяния взгляд на Намджуна. На самом деле он пришел в пекарню, потому что уже ближе к концу третьей пары весьма явственно осознал, что ему очень надо было обсудить с кем-то то, что произошло. Это был их первый разговор с Чонгуком за последние два года, и прошел он не сказать чтобы удачно, так что Тэхену однозначно надо было поговорить с кем-то об этом. Но Чимин после университета должен был идти на репетицию, и тогда Тэхен понял, что у него оставался только один вариант. Конечно, он еще мог поделиться этим со своими слушателями. Но в глубине души он все еще немного надеялся, что Чонгук тоже слушал его подкасты, и поэтому делать все настолько очевидным боялся. Осталось только дождаться, пока Намджун сочтет его вид слишком кислым и сам захочет поинтересоваться, в чем дело. Потому что навязываться Тэхен не любил. — У тебя что-то случилось? Выглядишь действительно не очень, — обеспокоенно спросил Намджун, заодно ставя перед ним чашку с имбирным чаем. — Случилось, хен, — вздохнул Тэхен, ужасно довольный тем, что хен оказался достаточно сообразительным и не стал тянуть кота за яйца. — Поговорил сегодня с Чонгуком, — тут же выдал он, пользуясь столь любезно предоставленной возможностью выплеснуть все скопившиеся за день эмоции. — Ого! — Намджун присвистнул. — Ну и как все прошло? — Ужасно, — драматично покачал головой Тэхен и затем отпил немного чая, как бы запивая свое горе. На самом деле даже он сам не думал, что все было прям настолько плохо, но хотелось немного попреувеличивать масштабы трагедии, чтобы его пожалели. — Ты не мог бы выражаться конкретнее? — нахмурился Намджун, который все еще мало что понимал. — Как ты вообще на это решился? Я думал, ты соберешься только, если случится второе пришествие динозавров, и то не факт. — Это не я решился, это наш препод все решил за меня, — уже менее театрально объяснил Тэхен. Ладно, если он сейчас будет паясничать, пытаясь выдавить из Намджуна жалость, ничем хорошим это не кончится. Да и не за жалостью он вообще-то пришел. Просто тупые идеи все еще спонтанно посещали его и довольно часто, и он не всегда мог удержаться от их реализации. — Нам задали сделать групповой проект, и препод сам делил нас на группы. Ну и так вышло, что Чонгук попал в группу к нам с Чимином, хотя изначально с нами вообще-то должен был быть другой наш одногруппник, но он, как выяснилось, отчислился. — Ты же вроде должен был порадоваться этому, нет? Ну типа сам бы ты реально никогда так и не решился, а так вынужденно пришлось, — осторожно произнес Намджун, не уверенный в том, какую реакцию получит на свои слова. Когда дело касалось Чонгука, Намджун буквально чувствовал, как все пространство вокруг него превращалось в минное поле. — Ага, это было бы здорово, если бы я умел вести себя с людьми по-нормальному, а не выставлял себя полным идиотом каждый раз, как открываю рот, — поджал губы Тэхен, крепко обхватывая кружку обеими ладонями и наслаждаясь жаром, проникающим под кожу. — Ляпнул что-то не то? — понимающе хмыкнул Намджун. У него самого не было проблем по вербальной части, но зато он весьма преуспевал в других проявлениях неуклюжести, так что отлично понимал Тэхена. — Да не то чтобы, — неопределенно мотнул головой Тэхен. — Ну то есть я вел себя не настолько странно, как мог бы. Просто оно все вышло как-то очень неловко, — Тэхен вздохнул, наконец смиряясь и принимая правду. Конечно же, дело было не только в том, как он себя вел… — Чонгук одиночка. Да, он дружит с Юнги, но, очевидно, больше ему никто не нужен. И я знал это, как никто другой, после стольких-то наблюдений за ним, и все равно чего-то ждал от него. Наверное, что он хотя бы из вежливости не будет с нами таким холодным и совершенно незаинтересованным. Это было глупо. Но я все равно надеялся. Так что в итоге ничего такого не случилось. Чонгук просто был собой, а я оказался к этому не готов, — подвел итог Тэхен. — Ну, это прозвучало не так уж и плохо на самом деле, — Намджун слегка наклонился вперед через стойку и похлопал Тэхена по плечу. — Думаешь? — Он же не сказал тебе прям что-то совсем неприемлемое? — уточнил Намджун. Тэхен отрицательно покачал головой: — Поязвил немного, но для него это в порядке вещей. Они и с Юнги так общаются. — Вот видишь. Вы с Чимином просто влезли в его зону комфорта, вот он и отреагировал соответственно. Думаю, для него это было так же стрессово, как и для тебя. Так что не переживай, еще наладишь с ним отношения. Я считаю, это хорошо, что так вышло. Теперь хочет он или нет, но вам придется контактировать. И тут-то ты ему и покажешь, какой ты на самом деле классный и как много он теряет, игнорируя тебя. Тэхен все еще чувствовал себя несколько неуверенно в отношении всей это ситуации, но слова Намджуна заставили его расслабленно рассмеяться. На месте хена он бы, конечно, не стал торопиться с подобными заявлениями. И все же ему стало немного легче от того, что он сам наконец понял, что был не единственным виновником всего произошедшего, и от того, что слова заботливого хена почти один в один совпали с тем, что сказал ему Чимин пару часов назад. — Не волнуйся, Тэхен-а. Все еще будет хорошо, — Намджун ободряюще улыбнулся ему, заодно подталкивая поближе к нему тарелку с панкейками.***
— Хен, вот теперь точно! Если ты завтра не явишься в универ, я тебя пристрелю. Или расчленю. А лучше все вместе, чтобы до тебя точно дошло, — злобно шипел Чонгук в динамик. Сегодня он предпочел позвонить хену, а не написать, чтобы тот не смог уйти от разговора. К тому же он вполне справедливо считал, что в аудио формате звучал куда более устрашающе, чем в текстовом. — Что у тебя там такого стряслось? — Юнги не переставал посмеиваться над каждым новым словом Чонгука, удобнее разваливаясь на кровати. Он только пришел домой после тренировки и, наконец достав из рюкзака телефон, которым не пользовался весь день, увидел четыре пропущенных от Чонгука и в первые секунды даже испугался немного: мелкий не имел привычки звонить ему, потому как, Юнги давно это знал, ненавидел телефонные разговоры, и обычно предпочитал просто писать в Katalk, если ему что-то надо было. Поэтому Юнги со скоростью света полез в «Контакты», параллельно представляя самые страшные варианты случившегося. Стоило ему услышать угрюмое «Ну наконец-то!», сказаное явно с закатанными глазами, как он тут же расслабился и рухнул на постель, тем не менее все еще заинтересованный тем, что же все-таки заставило Чонгука ему позвонить. — Это просто катастрофа, хен! — теперь тон Чонгука сменился с угрожающего на жалобный. Он ненавидел такое свое состояние, когда ему просто хотелось ныть о том, как его бесит все вокруг. И к его чести стоит сказать, что пребывал он в подобном расположении духа не так уж и часто, а когда это все же случалось, он старался ни на ком это не вымещать. И все-таки порой он позволял себе побыть немного ноющей размазней, потому что это же был его Юнги-хен, который увидел его во всей красе в душевой после первой же тренировки по баскетболу, потому что Чонгук по неопытности забыл захватить с собой полотенце и в итоге сверкал бледной задницей на все помещение. После такого о каком еще стеснении вообще может идти речь? — Нам сегодня дали групповое задание. И ты знаешь, уже только это для меня самый страшный ночной кошмар. Но, естественно, на этом беды не закончились. Знаешь, с кем я попал в одну группу? — И с кем же? — подыгрывая мелкому, спросил Юнги, все так же широко улыбаясь. Его каждый раз немного забавляло то, в какого ребенка иногда превращался Чонгук, который в обычное время смотрел на такое поведение как бы немного свысока. — С Ким Тэхеном! — с торжественной скорбью объявил Чонгук. — Это кто? — Юнги даже напряженно свел брови вместе, силясь вспомнить, кто являлся носителем данного имя, но вымученный за день мозг не спешил предлагать ему какие-либо варианты. — Ну как кто, хен, — вот теперь Чонгук точно закатил глаза. — Мой придурковатый одногруппник. Я тебе как-то про него рассказывал. И вообще-то я не имею привычки обсуждать своих одногруппников. Потому что какая разница, они мне одинаково все не нравятся. Но этот просто бьет все рекорды. — Подожди… Это тот, который спрашивал, является ли факультативное задание обязательным? — Он самый, — подтвердил Чонгук, кривя губы в усмешке. — Мне казалось, что он тебе не не нравится, разве нет? — Юнги действительно вспомнил пару рассказов Чонгука об этом парне, но почему-то при этом не припоминал, чтобы впечатление о нем у него осталось негативным. Наоборот, вроде просто весело посмеялись. — Ну… — Чонгук на мгновение замялся. Отчасти Юнги был прав. На самом деле к Тэхену он никогда ярко выраженной неприязни не испытывал. В отличие от многих их одногруппников, которые были готовы сожрать друг друга из-за, например, выбора темы для реферата или еще какой-нибудь совершенно не стоящей такого поведения фигни, Тэхен никогда не проявлял себя мразотно и, напротив, всегда стремился избегать подобных стычек. К тому же Чонгук не мог не замечать, что другие члены их коллектива порой позволяли себе не слишком уместные высказывания в адрес Тэхена, поэтому он невольно как бы становился на сторону этого парня. Не потому что испытывал к нему симпатию, а скорее вопреки общему мнению. Поэтому в конечном итоге он считал Тэхена раздражающе странным, но не бесячим и отталкивающим. И тем не менее это не отменяло того, что Тэхен был одним из самых худших вариантов для сотрудничества. — Да, он мне не то чтобы не нравится. Просто он ужасно болтливый. Правда, сегодня как будто язык проглотил. Но в остальное время его буквально не заткнуть, пока он порет какую-то чушь. Не уверен, честно говоря, это у него непроизвольно так получается или сознательно, но не суть. Я постоянно слышу его голос в аудитории, и это ужасно раздражает. А еще он тактильный, что точно не добавляет ему плюсов. Он слишком громкий и слишком неуправляемый. И вообще его просто слишком! — подвел итог своему монологу Чонгук. Он слишком сильно разогнался, пока выдавал это все хену, так что ему даже пришлось немного отдышаться. — Да ладно тебе. Болтливые еще не самый худший вариант. Зато он не противный и не мерзкий, и не лезет в жопу без мыла. — Ага, спасибо, хен. Особенно за последнее уточнение, — Чонгук вздохнул. — Но вообще да… Он так не делает, в отличие от многих. — А кстати, ты сказал, что проект групповой. И я чет запутался. Так он групповой или парный? — голос Юнги звучал несколько неровно, пока он елозил по кровати, наконец запарившись и пытаясь вылезти из свитера. — А да, с нами еще будет Пак Чимин. Лучший друг Тэхена, — пояснил Чонгук. — Хен, так ты придешь завтра? Ну, пожалуйста. Мы договорились с ними завтра снова встретиться на перемене, чтобы обсудить кое-какие детали. Не хочу идти один! — снова заканючил Чонгук. — Ну не знаю… — неуверенно протянул Юнги. — Я вообще-то хотел завтра выспаться. Эти два дня были просто ужасными, так что я жутко устал. — Устал орать на команду? — скептически отозвался Чонгук. — Я слышал сегодня, когда мимо залов проходил, как ты их Кунсткамерой называл. — Они заслужили! Меньше в следующий раз пиздеть будут и усерднее работать. — Ну так что, хен? — Пак Чимин, говоришь, тоже с вами в группе? — внезапно спросил Юнги, заставляя Чонгука нахмуриться от неожиданности и удивления. — Ага… А это что-то меняет? — Да нет, — Юнги даже пожал плечами. — Но ладно уж, я приду. — Правда, хен? — Чонгук не мог поверить своим ушам. Обычно его хена было далеко не так просто переубедить. — Да-да, — раздраженно подтвердил Юнги. — Не хочешь порубиться во что-нибудь? А то я сегодня точно уже ничего делать полезного не смогу. — Да, давай, — тут же согласился Чонгук, краем глаза замечая внезапно высветившееся уведомление на странице сайта их вуза. — А хотя… Подожди, хен… — он навел мышку на уведомление, которое гласило о том, что пользователь «Меломан» опубликовал новую запись на студенческой странице. — Ой, я, кажется, не смогу, хен, — Чонгук закашлялся: его голос всегда начинал звучать немного выше, когда он врал, и он очень надеялся, что хен не успел это заметить. Потому что признаваться в том, что он так сильно втянулся во всю эту тему с подкастами, которую еще день назад считал бессмысленной, не хотелось даже хену, перед которым он успел засветить свое хозяйство. Это было куда более лично. — Маме нужно с чем-то помочь, так что я должен идти. — Да? — Ага, она только что меня позвала. Извини, хен, — Чонгук состроил жалобную моську, как будто это могло заставить его слова звучать убедительнее. — Ну хорошо, Куки, тогда до завтра. — До завтра, хен! Чонгук сбросил вызов и облегченно выдохнул. Кажется, прокатило. Ему было немного стыдно, что пришлось обманывать хена. Тем более по такому глупому поводу. И все же почему-то, по крайней мере пока, ему не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже самый лучший хен в мире, знал о том, что он слушает их местную знаменитость. Ему отчего-то казалось это странным, и он бы предпочел все оставить в тайне. Потому что пока никому не стоило знать о том, как он на сверхзвуковой скорости носился по своей комнате, расчищая место на кровати, чтобы поудобнее устроиться на ней и насладиться новым подкастом. Он пока успел послушать далеко не все и все же не испытывал никаких сомнений в том, что новый выпуск ему понравится ничуть не меньше, чем все предыдущие. Потому что Меломан так ни разу и не разочаровал его за вчерашний вечер, а напротив только сильнее привязал к себе. Привет, ребята! Да, сегодня я опять решил начать с песни. Чтобы задать настрой сегодняшнему подкасту. Хотя на самом деле я понятия не имею, каким он получится, потому что сейчас я только знаю, о чем хочу поговорить с вами, но в конечном итоге мой язык несет что-то сам по себе, так что я никогда не понимаю, куда мы придем в конце, когда еще только открываю рот. И все же мне захотелось начать с чего-то более-менее воодушевляющего, но не слишком мотивирующего! Такая песня у меня тоже есть в запасе. И я клянусь, она просто бомба! Но ей придется дождаться своего часа, когда мое настроение заставит меня поболтать с вами на тему мотивации. А сейчас, для всех, у кого нет Шазама, это была песня чудесной группы Kodaline «Ready». Вообще-то о группе я узнал, когда смотрел фан-видео по Ньюмасу. Да-да, снова гейские штучки, но «please, Tommy, please» навсегда в моем сердце. Так вот, в конечном итоге я просто не мог не запасть на этих парней. И теперь у меня в плейлисте буквально вся их дискография. Наверное, потому что они кажутся мне очень искренними в своем творчестве. Так что, если вам понравилась «Ready», очень советую вам познакомиться с ними поближе. Чонгук поставил подкаст на паузу и, свернув браузер, полез в заметки, чтобы записать себе название песни. Он чертовски сильно ненавидел этот сайт за то, что его нельзя было слушать с телефона в фоновом режиме, но все еще отказывался пользоваться ноутбуком, чтобы иметь возможность без каких-либо заминок слушать Меломана, потому что ему казалось, что массивный лэптоп своей громоздкостью напрочь разрушит ту атмосферу уединенного спокойствия, которую создавал голос парня. Я сказал, что хотел выбрать воодушевляющую песню, но «Ready»… На самом деле у меня порой возникают трудности при восприятии текста песен, даже несмотря на то, что я вообще-то типа профессионально изучаю английский язык. Мне просто все время кажется, что авторы вложили в текст гораздо более глубокий смысл и что я, как обычно, не смог до него докопаться, а остановился на самом поверхностном. Поэтому я не могу сказать точно, о чем эта песня. И все же там есть одна строчка, которую, на мой взгляд, вполне себе можно воспринимать однозначно. «Следуй за своей любовью, и ты полюбишь то, что делаешь». Я стараюсь повторять себе это каждый день, потому что очень часто мне кажется, что я все делаю не так и не на то трачу свое время. Я часто задаюсь вопросом, так ли мне нравится та профессия, что я выбрал. И, честно говоря, я пока не могу ответить себе на свои вопросы. Поэтому я стараюсь ориентироваться на свои ощущения. Наверное, это неправильно и даже безрассудно, но другого выхода я для себя не вижу. Потому что найти свою любовь, не в плане отношений, а в плане своего жизненного призвания, мне кажется, очень сложно. И люди, которые смогли это сделать, невероятные везунчики. Я во всяком случае все еще не могу этого сделать, хоть и пытаюсь изо всех сил. И поэтому я просто спрашиваю себя, счастлив ли я прямо сейчас? И если ответ положительный, то, значит, все в порядке. Потому что, конечно, задумываться о будущем нужно. Но чувствовать себя хорошо в каждый отдельно взятый момент тоже очень важно. Потому что в конечном итоге, даже если вы не найдете свою любовь, не сумев разобраться в себе, вы хотя бы сможете сказать себе, что, черт возьми, были счастливы, несмотря ни на что, и что вы не жалеете о том, какой путь вам пришлось пройти, потому что на нем вам всегда сопутствовала радость. А не в этом ли вообще заключается смысл? Да уж… Это было вот такое длинное лирическое отступление от того, о чем я изначально хотел поговорить. Но я предупреждал вас, что в моей голове слишком много мыслей. И мне очень сложно их структурировать, хоть я и пытаюсь. Мы вообще-то обсуждали уже с вами тему счастья как-то, но я просто не могу не возвращаться к этому из раза в раз. И последнее, что я тут добавлю… И это насчет песни! Я просто с ума схожу от… Я не очень разбираюсь во всех этих музыкальных терминах, поэтому пусть будет банальное слово «проигрыш». Пожалуй, это моя любимая часть этой песни в принципе. Не знаю, как это объяснить, но в этот момент, когда звучит только инструментал, я буквально чувствую, как мое тело наполняется энергией и желанием сворачивать горы. И мне так ужасно хочется сделать что-то такое значительное. Может, я не знаю, рвануть куда-нибудь или что-то вроде того. А потом я вспоминаю, что я — это всего лишь я. Не особенно значительный, не имеющий особенных возможностей или талантов, или хотя бы силы воли. И мне становится немного грустно, но затем… Затем я просто думаю, что должен постараться прожить ту жизнь, которая мне дана, самым лучшим образом. Не в том смысле, чтобы брать от жизни все, как это часто говорят, но чтобы успеть отдать другим так много, как я только смогу. Потому что если я не могу сделать что-то значительное, то я могу хотя бы постараться сделать так, чтобы люди, окружающие меня, запомнили меня как того, кто всегда был готов прийти на помощь и подставить плечо. И разве их такая память не сделает меня в какой-то степени значительным? Вот как-то так. Получилось слишком длинно, вам не кажется? Поэтому давайте мы сейчас послушаем еще одну довольно воодушевляющую песню, которую я, обещаю, не буду никак комментировать, и затем перейдем наконец к теме, с которой я вообще-то собирался начать. Итак, это довольно известная песня группы Florence and The Machine «Shake it out». Обратите в ней внимание на финал, у меня почти собираются слезы в глазах от того, насколько это пробирает до костей. Все, слушаем! Чонгук тяжело выдохнул. Он даже и не заметил, что в какой-то момент почти перестал дышать, пропуская электронный, но такой глубокий голос через себя. «Я — это всего лишь я». Сколько раз Чонгук повторял себе эти слова после каждой случавшейся неудачи. Но на самом деле он никогда не придавал им такого значения, как это сделал Меломан. Для него это всегда было чем-то вроде укора. Я — это я, недостаточно хороший сын, друг и студент, прикладывающий недостаточно усилий и не делающий много чего еще. И после этого он всегда приходил к довольно угнетающим выводам о том, что ждало его в будущем. В лучшем случае более-менее сносная работа и не совсем невыносимая жизнь вне ее. Потому что он всегда зацикливался на размышлениях о том, что мог сделать для самого себя, и всегда оставался крайне недовольным тем, как шли дела, хотя не то чтобы он был настолько неуспешным. Но, может быть, ему стоило взглянуть на все с другой стороны? Перестать подпитывать себя эгоистичными мыслями, а подумать о том, что он мог бы перенаправить свою энергию на других людей? Может быть, в этом он оказался бы хорош? Конечно, по их отношениям с Юнги такого не скажешь, но ведь он не очень-то и пытался проявлять о хене больше заботы, скорее пользуясь своим положением младшего. А может, стоило бы? И может, стоило в каждом, пусть даже неудачном событии видеть не повод в очередной раз загнаться, а новую открывающуюся возможность? Чонгуку, однозначно, нужно было переварить это. Долго и тщательно. Но почему-то рассуждения Меломана казались такими правильными. Этому парню хотелось верить. И даже если он ошибался, Чонгук отчего-то был вовсе не прочь ошибиться вместе с ним. Что ж, вообще-то сегодня я собирался обсудить с вами то, как мы преподносим себя другим людям. Это совсем немного связано с тем, что я только что говорил, но просто сегодня мне довелось пообщаться с одним человеком, с которым мы практически никак до сих пор не взаимодействовали. И этот опыт получился довольно… я бы сказал, странным. То есть поначалу мне казалось, что все было просто ужасно. И, по правде говоря, я очень расстроился из-за этого. Но потом, и за это спасибо моему лучшему другу. Ага, в очередной раз. Я просто начал разбирать ситуацию по кусочкам. И получилось, что мы, два довольно разных человека, впервые столкнулись нос к носу и вместо того, чтобы попытаться наладить коммуникацию, вели себя так, как каждому из нас было комфортнее, не особо задумываясь о том, а как при этом чувствовал себя собеседник. Так что в итоге я понял, что обижаться было глупо, ведь я был виноват ничуть не меньше, чем этот человек. И тогда я начал думать о том, а как часто мы вообще стараемся сделать так, чтобы комфортно было другому? Я знаю, что сейчас со всех углов нам твердят, что думать в первую очередь нужно о себе. Но эти заявления всегда звучат, на мой взгляд, достаточно категорично, и лично мне всегда хочется услышать некоторые оговорки для каждого из них. Конечно, не стоит насиловать самого себя при общении с кем-то, но и ставить свои интересы превыше чужих… Мне кажется это не всегда правильным. Тем более в тех случаях, когда какие-то уступки в отношении другого человека не являются такими уж существенными для меня самого. И вот тут я подумал, какую часть себя я должен транслировать при общении с другими? Конечно, со своими друзьями я стараюсь быть настоящим собой. Стараюсь, потому что все еще пытаюсь понять, а какой я вообще настоящий. Но вот что касается каких-то знакомых или наоборот незнакомых людей. Как мне стоит преподносить себя им? И не буду ли я в таком случае лицемером, даже если моим изначальным мотивом изменения привычной модели поведения является стремление обеспечить им комфорт. А ведь я также не знаю, что они находят комфортным, а что нет. И вот в этой точке я окончательно запутался и понял только, что взаимодействие с другими людьми жуть та еще! А что касается того человека… Он просто сам по себе очень замкнутый, и сегодня я в полной мере ощутил на себе, насколько сильно он не любит выходить из своей зоны комфорта. И, честно говоря, мне стало его немного жаль. То есть я ничего не имею против интровертов и не нахожу их вызывающими жалость, но почему-то мне кажется, что это должно быть так тяжело, настолько не любить как-либо взаимодействовать с людьми, чтобы заставлять их, возможно, даже непроизвольно, испытывать по отношению к тебе неприязнь. Потому что, честно, в первые минуты я почувствовал только желание убежать и никогда больше не говорить с этим человеком, потому что не хотел снова ощутить на себе его приступы социопатии. И только тот факт, что изначально я относился к нему положительно, заставил меня немного поразмышлять над мотивами его поведения. Нам нужно будет пообщаться еще какое-то время, и я очень надеюсь, что он хотя бы немного оттает по отношению ко мне. Во всяком случае я буду стараться принимать во внимание то, что открыл в нем для себя. Потому что теперь он скорее вызывает у меня сочувствие. Почему-то такие люди мне кажутся как бы надломленными. А может, это относится только конкретно к этому человеку. Потому что он действительно выглядел уж слишком нервно в моей компании. И я не пытаюсь сейчас себя оправдать, спихивая всю вину на него одного, а лишь делюсь с вами своими ощущениями и наблюдениями. Но мне почему-то подумалось, что человек, нашедший гармонию с собой, даже не в самых оптимальных для него условиях способен сохранять больше самообладания. И, как мне кажется, оставаться спокойным гораздо приятнее для самого себя, чем испытывать напряжение. Все получилось опять каким-то скомканным. Я знаю, ребят, простите. Честно, я буду стараться выражаться конкретнее и последовательнее, но пока мне очень трудно это делать. И, подводя итог, я только хотел бы сказать, что очень надеюсь, что каждый из вас, кто чувствует себя одиноким, все-таки найдет человека, который станет для вас настоящей поддержкой и опорой. Потому что быть одному в этом мире очень трудно. И я знаю, что доверять может быть сложно, что кто-то уже обжегся и теперь боится дать шанс кому-то еще, но мне все еще кажется, что оно стоит того. Ну, а если вы решили двигаться вперед в одиночку, то я могу лишь надеяться, что вам хватит сил на это. И давайте теперь совсем в заключение послушаем песню, в которой, как мне кажется, нашли отголоски те вопросы, которые я сегодня так криво пытался с вами обсудить. Это Tom Walker «Angels». Чонгук слушал последнюю песню из подкаста на репите уже, наверное, в сотый раз, в какой-то момент начиная подпевать фразам из припева. Don't give up. I won't give up. Постепенно глаза его начали закрываться, пока он все думал о том, как ситуация, описанная Меломаном, напоминала его собственную. Это было почти невероятно, что этот парень как будто читал его мысли. Во всяком случае Чонгук после разговора с Юнги, когда ему пришлось признать, что Тэхен не так сильно его отталкивал, как он пытался это выставить, тоже подумал о том, что ему, пожалуй, не стоило быть таким резким и грубым. Разве это не говорило только о том, что он сам не обладал самоконтролем в достаточной степени, чтобы сдерживаться вне зависимости от того, что говорил или делал этот Ким Тэхен? Говорило, конечно. И в обычный день, Чонгук, пожалуй, снова принялся бы гнобить себя за то, что повел себя столь отвратительно, но сегодня он почему-то это воспринял всего лишь как возможность все исправить завтра, когда снова будет тусить с Чимином и Тэхеном. В конце концов если он сейчас расклеится, то завтра все станет только хуже, а так у него появится шанс хотя бы немного поработать над собой. И уже совсем проваливаясь в сон, Чонгук подумал о том, как было бы здорово узнать, кто же стоит за этими подкастами, чтобы можно было пообщаться с ним лично и заодно сказать спасибо.
