Глава 4
7 марта 2020 г., 13:15
В четверг вечером Тэхен получил еще одно сообщение от Чонгука. Увидев имя отправителя на экране, Тэхен снова подскочил на месте, как в первый раз, все еще слабо верящий в то, что он действительно получил возможность пообщаться с объектом своей давней влюбленности. И будучи прекрасно осведомленным о том, как сильно Вселенная любила над ним подшучивать, Тэхен готовился к тому, что Чонгук написал ему, что передумал и решил для себя все свои вопросы сам, так что ему больше не требуется чужая помощь (и уж в особенности такого олуха, как Тэхен), но в итоге в смске он обнаружил лишь просьбу перенести встречу с субботы на пятницу. Тэхен пару раз облегченно выдохнул и почувствовал, как сердце, тревожно замершее на мгновение, снова бешенно заколотилось. Правда уже в следующую секунду его снова бросило в холодный пот, когда он понял, что у него стало на целый вечер меньше для моральной подготовки. Дрожащими пальцами он отправил Чонгуку согласие, потому что, к счастью, был не настолько идиотом, чтобы отказываться и начинать качать права, выбирая время наиболее удобное для себя. К тому же он был все равно свободен в пятницу после пар, и проблема заключалась только в том, что он был слишком придурком, который своей влюбленностью грозил испортить все на свете, но Чонгуку знать об этом было вовсе не обязательно. Тэхен даже нагуглил какую-то дыхательную гимнастику, чтобы немного успокоиться, и включил максимально расслабляющую музыку, но в итоге все равно взбудоражился так, что всю ночь крутился из стороны в стороны, только проваливаясь в сон и тут же выныривая из него, испытывая мерзкое ощущение падения в зияющую бездну. Тэхен как-то даже решил почитать, почему так в принципе происходит, и выяснил тогда, что это все из-за того, что в момент засыпания дыхание замедляется и мозг посылает импульс, чтобы пробудить тело, потому что ему кажется, что оно умирает. И в обычное время Тэхена просто раздражала такая особенность организма, но в этот день, пожалуй, он был готов согласиться со своим мозгом в том, что вполне мог бы сдохнуть от волнения.
— Ты какой-то слишком бледный. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Чимин, садясь рядом с Тэхеном за парту перед началом второй пары.
— Ты где был? — проигнорировал вопрос Тэхен, копошась в рюкзаке в поисках новой ручки.
— Проспал, — довольно улыбаясь и потягиваясь, ответил Чимин. — Ну то есть я проснулся почти вовремя и мог бы успеть, но потом мне стало лень. Так что стряслось-то? Тебя спросили, а ты опять не подготовился?
— Лекция же была, — Тэхен покачал головой, наконец выуживая какую-то ручку из недр рюкзака, надеясь, что она все же пишет, хотя ее корпус с разводами от потекших чернил намекал на обратное. — И что значит опять? Я всегда готовлюсь вообще-то. Просто Чонгук вчера снова написал, — на последнем предложении Тэхен резко стих.
— Мне нравится эта зарождающаяся тенденция, — хмыкнул Чимин. — Это же хорошо, да? Почему ты не рад? — он непонимающе сдвинул брови.
— Потому что он попросил встретиться сегодня. У него какие-то дела в субботу. И, конечно, я согласился. Не заставлять же его отменять планы, — вздохнул Тэхен, обреченно глядя прямо перед собой.
— И в чем проблема?
— Как в чем? Я просто… Он написал вчера вечером, и я всю ночь промаялся, думая о том, что должен буду говорить и делать. И у меня ноль идей. И в итоге Чонгук просто опять решит, что я какой-то странный дебил, от которого лучше держаться подальше.
— Тебе не кажется, что ты сам себе усложняешь жизнь? — закатил глаза Чимин и, выдохнув, подпер щеки кулаками. — Серьезно, Тэ, ты мой лучший друг, и я всегда на твоей стороне, но правда… Он же тебя не на свидание позвал. И именно об этом я тебе и говорил, чтобы ты не выдумывал. Он хочет обсудить с тобой наше общее дело. Просто порадуйся, что он для этого выбрал неформальную обстановку, потому что это однозначно плюс и хороший показатель, и все.
— Да, но… — неуверенно протянул Тэхен.
— Что но? — нетерпеливо перебил его Чимин. — Но я для него недостаточно хорош и опять выставлю себя идиотом? Ты это сделаешь, только если будешь вот так без повода загоняться. Уверен, Чонгук это просечет на раз-два. Просто веди себя так, как ведешь себя со мной. И все будет в порядке. Сколько еще подкастов тебе надо записать, чтобы понять, что настоящий ты, который не боится говорить, что думает, и не чудит от смущения, нравишься другим? Уверен, и Чонгук все поймет, когда познакомится с тобой поближе. Если ты, конечно, не устроишь ему бесплатный цирк на выезде.
— Да, наверное… Наверное, ты прав. Просто я не всегда понимаю, как мне быть собой. Когда я дома что-то записываю, я либо остаюсь наедине с собой, либо представляю, что со мной в комнате ты, и мне в любом случае комфортно. Но это же Чонгук… Что, если он опять начнет язвить и грубить? Или будет задавать вопросы, а я окажусь слишком тупым, чтобы на них ответить? — Тэхен резко замотал головой, пытаясь избавиться от накативших неприятных видений. Он не представлял, что будет делать, если Чонгук действительно так с ним поступит.
— Если так будет, ты просто честно скажешь, что не знаешь, но обязательно постараешься выяснить все необходимое. Нет ничего стыдного в том, чтобы что-то не знать, Тэ. Чонгук тоже вовсе не всеведущий вообще-то. Просто дело в том, как ты это преподносишь. Если как повод расширить кругозор, то все окей, а если как принципиальную позицию не развиваться, потому что тебе и так нормально, то… Но ты-то у меня в любом случае не такой, — Чимин ласково потрепал Тэхена по волосам.
— Ага, — промычал Тэхен, прикрывая глаза.
— И он же сам предложил тебе встретиться. Вряд ли он будет вести себя грубо. Он явно не из тех, кто будет тратить время на то, что ему не нравится, так что, если бы ты его так сильно раздражал, он бы тебя никуда не позвал. Да? — Чимин подтолкнул несильно Тэхена в бок локтем.
— Да, согласен, звучит логично.
— И вообще, не понимаю, куда делся твой оптимистичный настрой. Когда ты успел стать таким нытиком?
— А я ведь только хотел поблагодарить тебя за поддержку… — Тэхен обиженно прищурился. — И ты же знаешь. Это все Чонгук. Он вообще меня из равновесия выбивает. Пока мы с ним не контактируем, он для меня по-прежнему самый лучший и офигенный. А потом мы сталкиваемся, и все, меня просто переклинивает.
— Это потому что тебе надо меньше думать. Да, согласен, в принципе куда еще меньше-то, но придется постараться, — и Чимин засмеялся, уворачиваясь от пинка Тэхена. — Тебе стоит просто отпустить себя. Ну, налажаешь в чем-нибудь, что страшного случится? С кем не бывает. Просто не делай из этого сразу катастрофу. Посмейся сам над собой, может, и Ледяной Джек впервые в жизни улыбнется, если ему мышцы лица позволят, конечно.
— Не трогай его! — вспыхнул Тэхен в мгновение ока. Он мог страдать сколько угодно из-за Чонгука, но все равно был готов защищать его от любых нападок, каждая из которых казалась ему совершенно необоснованной. — Он умеет улыбаться и очень даже.
— Что-то я ни разу не видел, — скептически скривился Чимин.
— Потому что смотреть надо было внимательнее, — фыркнул Тэхен. — Вообще-то у него очень милая улыбка. Он, когда улыбается, как будто лет на десять сразу младше становится. Такой очаровательный ребенок… — мечтательно протянул Тэхен, прикрывая глаза и представляя в голове прекрасный образ улыбающегося Чонгука. Он был свидетелем такой картины всего пару раз, но оттого она казалась ему еще более драгоценной.
— Ой, пожалуйста, избавь меня от этих подробностей! — воскликнул Чимин, поднимая руки, будто сдаваясь. — Но ты понял? Главное — перестань так сильно волноваться, и все получится. Еще вечером вернешься супердовольный и будешь голосить о том, какой Чонгук, оказывается, еще более замечательно-потрясающий, чем ты думал, и как классно вы провели время вместе.
— Не будет такого, — снова хмуро пробурчал Тэхен.
— Ты каждый раз так говоришь, но кто всегда оказывается прав в итоге? — усмехнулся Чимин. — В любом случае, даже если что-то пойдет не так, у тебя всегда есть я. Зачем тебе вообще какой-то Чонгук, когда ты уже и так заполучил лучшего парня на свете?
— А лучший парень на свете не бросит меня, когда Юнги-хен помашет ему рукой? — Тэхен криво улыбнулся, немного приходя в себя.
— Лучше заткнись, — угрожающе прошипел Чимин, вмиг становясь серьезным.
— Ну не знаю даже…
— Зато я знаю, — прозвучал громкий голос госпожи Ким на всю аудиторию. — Молодые люди, мы ждем только вас уже несколько минут. Будьте добры все-таки закончить разговор и продолжить его после пары.
— Простите, — пискнул Тэхен, заливаясь краской, и боясь повернуть голову вправо, где, как обычно, наверняка сидел Чонгук. И как они могли проворонить начало пары? Но что более важно, как он умудрился провалиться еще до того, как их встреча с Чонгуком в принципе началась?
— Если волнуешься, что Чонгук недовольно закатил на нас глаза, то его нет в аудитории, — прошептал Чимин ему на ухо и понимающе кивнул, когда Тэхен резко обратил к нему недоуменный взгляд.
Тэхен незаметно выдохнул. Ладно, кажется, у него все еще был шанс не облажаться.
***
Тэхен преданно ждал Чонгука, сидя рядом с деканатом, уже добрых пятнадцать минут, то и дело поглядывая на экран телефона. К его огромному удивлению, Чонгук так и не появился на всех оставшихся парах, поэтому на последней из них после долгих подбадриваний Чимина он даже решился написать ему, чтобы точно убедиться в том, что их планы все еще в силе. И теперь он все ждал, когда Чонгук напишет ему, что все отменяется, даже несмотря на то, что часом ранее он все подтвердил. В какой-то момент Тэхен начал думать о том, что, возможно, это будет даже к лучшему, если Чонгук в итоге не придет. В таком случае он точно перед ним не опозорится, при этом необходимость делать вместе проект все еще никуда не денется, так что у него будет возможность и позже встретиться с Чонгуком, когда он сможет основательнее подготовиться. Хотя… С глубоким вздохом Тэхен был вынужден признаться хотя бы самому себе, что никогда не будет достаточно готов. Вообще-то он много раз, с тех пор как понял, что дико запал на Чонгука, представлял себе разговоры с ним. Но в подобных фантазиях Чонгук всегда тепло ему улыбался, игнорируя при этом окружающих и вымещая только на них всю свою колючесть. В действительности же Тэхен даже не был уверен, что не возглавляет список в Тетради Смерти Чонгука (потому что он был уверен, что у него должна быть такая тетрадь), но в том, что он точно был там на лидирующих позициях, не сомневался. — Извини, что заставил тебя ждать, — запыхавшись проговорил Чонгук. — Эй, ты спишь, что ли? — он легонько потряс за плечо Тэхена, который в это время уже почти поцеловал носом кафель, задумавшись настолько сильно, что не заметил, как его центр тяжести постепенно начал смещаться. — Ой, привет. Я тебя не заметил, — Тэхен помотал головой и сел ровно. Молодец, что тут скажешь. С первых секунд произвел совсем не отбитое впечатление. — Ничего страшного, — он улыбнулся, пытаясь успокоиться и не придавать слишком много значения тому, в какой позе встретил Чонгука. — У тебя все в порядке? — Да, конечно. Почему ты спрашиваешь? — нахмурился Чонгук, теребя лямку рюкзака и все еще не зная, должен ли он был сесть рядом с Тэхеном или нет, ведь они вроде как собирались сходить куда-нибудь. Но возвышаться над ним ему было ужасно некомфортно. — Просто ты обычно не пропускаешь пары. Ну, насколько я заметил… Поэтому я забеспокоился, вдруг что-то произошло, — Тэхен встал, чувствуя себя неловко под направленным сверху вниз взглядом Чонгука, словно на допросе, и заволновался, точно ли то, что он сказал, было уместно? Может, Чонгуку не понравится такое пристальное внимание?.. — А, да нет, все в порядке, — ответил Чонгук, расслабляясь. — Просто надо было немного помочь маме, и я так и не успел ни на одну пару, хотя очень старался. Еще и к тебе опоздал. Извини. — Да не парься, все нормально, правда, — Тэхен снова улыбнулся, испытывая одновременно и радость, и смущение. Ему было приятно то, что Чонгук уже аж дважды за пять минут успел перед ним извиниться, а не похоронил его глубоко под землей своим ледяным взглядом, как следовало ожидать, но в то же время ему было немного не по себе от того, что из-за него Чонгук чувствовал себя неудобно. — Так куда мы идем? — поинтересовался он, чтобы заодно наконец сменить тему. — Честно говоря, я и об этом не успел подумать, — с явным сожалением в голосе отозвался Чонгук. — Мне так неловко, честно. Обычно я всегда все делаю вовремя и в соответствии с планом. А тут… Я сам попросил тебя встретиться, а в итоге перенес все в последний момент, опоздал, так еще и не выбрал место. Изв… — Если извинишься еще раз, я тебя ударю, — шутливо пригрозил Тэхен, сам пугаясь своей такой смелости. Он не был уверен, что может позволить себе так вести себя с Чонгуком, они ведь вроде как по делу все-таки встретились, и в то же время надеялся, что если сделает сам первые шаги, то и Чонгуку с ним станет комфортнее. Это не было особо вероятно, но Тэхен все же решил, что лучше позволить себе немного переступить черту, чем продолжать трястись, забиваясь в самый дальный угол своего сознания. Если он будет несвязно мычать и бубнить что-то, дело точно не сдвинется с мертвой точки, а так у него все-таки будет шанс хотя бы попытаться изменить мнение Чонгука на свой счет. — Серьезно, все в порядке. Я сегодня совершенно не занят, и мне абсолютно все равно куда идти. А непредвиденные обстоятельства могут возникнуть у всех, так что тебе не стоит беспокоиться из-за такой ерунды. — Я… Ладно, хорошо, — Чонгук все еще не выглядел до конца убежденным, но выражение его лица все же перестало быть уж слишком виноватым. — Может, ты знаешь, куда мы могли бы пойти? Наверное, лучше выбрать место потише. В принципе можно и к нам в столовку подняться, но я подумал, что после кучи пар тебе не захочется оставаться тут. — Да, на самом деле я был бы совсем не против куда-нибудь свалить. И вообще-то… — Тэхен попытался поразмышлять над тем, точно ли это было хорошей идеей, но у него, к сожалению, не было на это достаточно времени. — Есть одно место, куда мы можем пойти. Там не особо людно, а еще там продают потрясающе вкусные шоколадные берлинеры! Ты любишь шоколад? — Тэхен все еще надеялся, что это сейчас не было уж слишком активное вторжение в чужое личное пространство, но едва мог остановить себя, когда наконец получил возможность узнать что-то о Чонгуке не по собственным многочасовым наблюдениям, а буквально из первых уст. — Ну, в общем да. Наверное… — неуверенно протянул Чонгук, направляясь к выходу и призывая Тэхена сделать то же самое. — Я просто стараюсь в принципе не особо есть сладкое. И тем более мучное. — Из-за… Кхм… А почему? — Тэхен резко закашлялся. Вообще-то он хотел спросить, заключалось ли все дело в том, что Чонгук довольно регулярно посещал спортзал, потому что, конечно же, он успел выяснить это еще около года назад, но вовремя сообразил, что Чонгука посвящать в такие нюансы не стоило. — Я люблю спорт. Пытался на первом курсе заниматься баскетболом, но не вышло. Так что в итоге я остановился на индивидуальных тренировках, а они вроде как еще и диету предполагают, — объяснил Чонгук, поежившись. Вообще-то он не собирался делиться подобной информацией. Не потому что это было слишком лично. Просто зачем в принципе рассказывать какие-то сведения о себе малознакомому человеку? Но теперь ему вроде как надо было подружиться с Тэхеном, если он хотел заставить Юнги выяснить, кто же такой Меломан, так что придется постараться быть дружелюбным. Чонгук не был уверен до конца, что ему надо было делать для этого, но решил, что для начала стоило просто немного подыграть Тэхену. Если тот любит болтать о всякой ерунде, то придется смириться и все же выдать несколько фактов о себе. — Круто! Хотя не представляю, как у тебя на это хватает силы воли. Мне мама тоже говорит, чтобы я сладкого меньше потреблял, но как она вообще может просить о таком, когда сама заведует пекарней?! По-моему, это просто преступление, — поделился Тэхен своей самой сильной болью, заодно радуясь тому, что Чонгук вроде как был вполне настроен на поддержание разговора. — У твоих родителей собственный бизнес? — Ага. Мы как раз идем в наше кафе. Ты же не против? — резко встрепенулся Тэхен. Это точно не выглядело как попытка окружить Чонгука со всех сторон? С другой стороны, это ведь всего лишь кафе. Вряд ли Чонгук бы подумал так. Хотя Тэхен не мог быть начетно уверен в этом. Он вообще с трудом понимал, что входило в рамки дозволенного, а что нет. — Да нет, какая разница, — пожал плечами Чонгук, понадеявшись про себя, что ему не придется знакомиться с родителями Тэхена. Это было бы как-то слишком. Юнги ему до конца жизни будет обязан, если это действительно произойдет. — Хорошо. Оно просто как раз совсем недалеко от универа, нам буквально пару метров осталось. И там правда довольно уютно, — попытался оправдаться Тэхен, хотя голос Чонгука все еще звучал ровно, вроде как намекая на то, что волноваться особо не о чем. Чонгук на это ничего не ответил, и оставшуюся часть пути они прошли молча. Тэхен все это время пытался анализировать их разговор. Вроде бы все было не так плохо. Чонгук ему отвечал, и не то чтобы особенно неохотно. Но ощущение какой-то натянутости все равно не покидало его. Он пару раз искоса взглянул на Чонгука, но тот выглядел таким же сосредоточенным, как и всегда. Ничто не выдавало того, что он испытывал какие-то негативные эмоции, и это немного успокаивало Тэхена. Во всяком случае он пока не успел заслужить ни одного гневного или мрачного взгляда от Чонгука, и это точно можно было считать маленькой победой. — А, я был здесь недавно. Тут довольно мило, — произнес Чонгук, оглядываясь по сторонам, когда они наконец вошли внутрь небольшого кафе. — Спасибо. Мама сама тут все устраивала, — сказал Тэхен, проходя к самому дальнему широкому столику у окна. — Она вообще очень любит это место и всегда волнуется о том, понравится ли тут посетителям. У нее на самом деле какие-то супер грандиозные планы, но бюджет пока не позволяет их реализовать. Так что она очень старалась все обустроить с тем, что у нее было. — Мне нравится цвет стен. Люблю зеленый, — Чонгук сел напротив Тэхена, удобнее разваливаясь на диванчике и продолжая крутить головой из стороны в сторону, чтобы все внимательно рассмотреть. — Правда? Я думал, твой любимый цвет — черный, — сказал Тэхен и тут же прикусил щеку. Ну кто тянул его за язык?! — Потому что я все время хожу в черном? — усмехнулся Чонгук, потянувшись к лежавшему на столе меню, и сердце Тэхена ухнуло в самые пятки. Конечно, это трудно было назвать полноценной улыбкой, но, пожалуй, это было самое радостное и дружелюбное выражение лица Чонгука из всех, что ему довелось испытать на себе. — Ну да. Я не люблю яркие цвета в одежде. Но а так, зеленый — мой любимый. Он ассоциируется с жизнью и чем-то таким легким. Непроизвольно хочется дышать, когда смотришь на него. Не то что эти вечные персиковые стены во всех заведениях. Мне от них душно, — Чонгук говорил, и с каждым словом его глаза распахивались все шире. Такое он даже Юнги ни разу не сообщал. И ведь ему даже не пришлось делать над собой никаких усилий. Слова просто сами вырвались из его рта. Неужели говорить о чем-то таком не важном, но в то же время личном было не так уж и трудно? Чонгук не был в этом так уверен. Вообще-то до сих пор ему и не приходилось обсуждать с кем-то подобные вещи. Это же всегда было как-то глупо и неуместно. Но сейчас почему-то все казалось очень правильным. Особенно то, как внимательно Тэхен слушал с самым заинтересованным видом на свете, и почему-то у Чонгука не возникало сомнений в его искренности. В то же самое время Тэхен изо всех сил пытался не выглядеть уж слишком шокированно. И ему приходилось прилагать все усилия, чтобы совершенно по-идиотски не открыть рот от удивления и не начать ненароком капать слюной на стол. Не то чтобы слова Чонгука были какими-то необычными. С Чимином они нередко обсуждали какую-то такую фигню, делясь друг с другом своими ассоциациями на самые разные темы. Но это ведь был Чонгук… Замкнутый, грубоватый Чонгук, который и смотреть-то на других не особо хотел, не то что говорить о чем-то подобном. Тэхен знал это, как никто другой, и сейчас едва удерживал себя от того, чтобы не начать приплясывать на месте, настолько он был счастлив, что истинная сущность Чонгука, которую он разглядел давным-давно, так неожиданно начала проступать сквозь его броню. — Добрый день! — голос Намджуна немного отрезвил Тэхена. Буквально на мгновение. А потом его бросило в жар, когда он подумал о том, что хен вполне себе мог выкинуть что-нибудь, из-за чего ему все же придется краснеть перед Чонгуком. — Мы очень рады видеть вас в нашем заведении, — Намджун ярко улыбнулся Чонгуку, и Тэхену ужасно захотелось его стукнуть. — Вы уже определились с заказом, или вам что-нибудь подсказать? То, насколько воодушевленным выглядел Намджун, заставляло Тэхена хотеть удавиться все сильнее. И как он не подумал об этом сразу? Сколько шуточек ему теперь придется выслушать от хена, когда они с Чонгуком решат все вопросы. — Нет, спасибо. Я буду только чай «Грин Гималайан», — сухо ответил ему Чонгук, не поднимая головы. — Вы уверены? В нашем кафе можно найти отличные булочки на любой вкус, — Намджун ехидно улыбнулся, и Тэхен подумал, что было бы совсем неплохо провалиться уже сквозь землю. Хотя бы в их подсобное помещение. А можно и куда-нибудь поглубже. — Нет, спасибо. Я буду только чай, — почти слово в слово повторил свою реплику Чонгук, на этот раз звуча куда более нетерпеливо. — Хорошо, как скажете, — все же отступил Намджун. — Тэ, тебе как обычно? — Ага, — еле слышно прошептал Тэхен, для верности кивая головой, чтобы Намджун точно понял его и наконец смылся уже. — Извини. Это Намджун-хен. Он давно тут работает и вообще-то очень тактичный, просто, видимо, решил, что раз мы пришли вместе, то может вести себя немного менее сдержанно, — Тэхену ужасно хотелось сжаться до размера горошины под грузным взглядом Чонгука. Тот явно был не в восторге от того, что ему пришлось потратить лишние слова на какого-то незнакомца, который и с первого раза должен был прекрасно его понять. — Все в порядке, — тем не менее сказал Чонгук, но Тэхен все равно не мог не заметить, что голос его прозвучал куда более холодно, чем несколько минут назад, когда они обсуждали обстановку в кафе. — Так о чем ты хотел поговорить? Ну, насчет проекта, — коротко вздохнув, спросил Тэхен. Он бы и дальше с большим удовольствием обсуждал с Чонгуком что угодно, кроме учебы, попутно узнавая такие ценные для себя сведения о самых разных сторонах жизни Чонгука, о его вкусах и предпочтениях, но, очевидно, после столкновения с Намджуном, тот был готов снова наглухо закрыться, и уж лучше было перевести все в более формальное русло. — Э-э… Вообще-то… — Чонгук замялся и потупил взгляд, заставив Тэхена недоуменно нахмуриться. — Я хотел поговорить не об этом. — А о чем? — на автомате и как-то слишком топорно произнес Тэхен, все еще не понимая, точно ли ему не послышалось. Все происходящее сейчас чертовски сильно походило на те его сны, в которых Чонгук всегда так по-доброму улыбался ему, обсуждая с ним всякую ерунду, задорно смеялся над его шутками, позволял касаться себя, без какого-либо подтекста, потому что даже в мечтах Тэхен пока не позволял себе заходить дальше чего-то платонического и, может быть, совсем чуть-чуть тактильного. Ему просто хотелось побыть в компании этого парня, а со всем остальным он бы разобрался когда-нибудь потом. Но в том то и было все дело, что такие вещи так всегда и оставались лишь его снами, фантазиями, которым не было суждено претвориться в жизнь. И поэтому он оказался совершенно не готов к тому, что Чонгук мог выкинуть что-то такое в реальности. — Я даже не знаю, как сказать… — Ваш чай «Грин Гималайан», — прервал его внезапно подошедший к столику Намджун. Он с легкой улыбкой поставил чашку перед Чонгуком, хотя теперь смотрел на него куда пристальнее, видимо, в очередной раз получив подтверждение тому, что не зря ему этот парень не нравился и что делать ему рядом с милым и очаровательным Тэхеном было совершенно нечего. — Ага, спасибо, — бросил Чонгук, не отрывая взгляда от поверхности столика. — Тэ, а вот твой чай с имбирем и лимоном и берлинер. — Спасибо, хен, — Тэхен улыбнулся Намджуну, который хоть и выглядел все еще настороженно, но все же кивнул в ответ. А затем Тэхен молча отпил из своей чашки. Ему ужасно не терпелось выспросить у Чонгука, зачем же они сюда пришли, но все же он понимал, что не должен был давить. В конце концов он-то тут для того, чтобы заодно впечатлить Чонгука тем, каким приятным собеседником он может быть. Хотя до сих пор у него не было возможности это продемонстрировать, но он не терял надежды. Чонгук тоже предпочел сначала сделать пару глотков, пока Тэхен пытался непринужденно жевать свой пончик, не слишком выжидательно пялясь на него. Он немного откашлялся, подавившись горячей жидкостью, и наконец решился заговорить. Тэхен едва успел отвести взгляд в окно. — В общем… Ты заметил, как странно Юнги-хен и Чимин вели себя, когда мы собрались тогда все вместе? — Чонгук решил, что начать с вопроса ему все же будет проще. Вообще обсуждать что-то подобное с Тэхеном казалось ему чем-то сюрреалистичным. И он бы в жизни не подумал, что действительно когда-нибудь заделается сводником, так еще и приплетет к этому неприятного Ким Тэхена… Который на самом деле оказался не таким уж неприятным. Чонгук пока допускал эти мысли с большой осторожностью и все еще чувствовал некоторое напряжение от нахождения в компании с ним, но все было далеко не так плохо, как он предполагал. Тэхен вел себя довольно спокойно и не лез с расспросами слишком настойчиво, и даже извинился за своего хена, который хоть и не сделал ничего такого, но все равно нарушил хрупкое установившееся равновесие. И эти факты определенно добавляли в глазах Чонгука довольно много плюсов Тэхену. Было как-то непривычно осознавать это, но с какой-то стороны Чонгук испытывал облегчение. Ему все равно придется сотрудничать с Тэхеном и из-за проекта, и из-за Юнги теперь, и будет намного проще, если при этом он не будет чувствовать себя как приговоренный к смертной казни. — А-а, так ты насчет этого, — протянул Тэхен и все же не смог сдержать улыбки. Он-то боялся услышать еще какую-нибудь фигню об уроках или о чем-нибудь типа того, но вот такие темы он бы обсудил с Чонгуком куда охотнее. Тем более что они теперь невольно оказались на одной стороне, и это в свою очередь открывало Тэхену столько возможностей для сближения с этим парнем. — Конечно, заметил. Это было отвратительно. — И не говори! — слишком яростно закивал Чонгук, сам не ожидавший от себя такой реакции. Но он все еще находился в некотором потрясении от увиденного на днях, так что списывал все на шок. — Мой хен обычно и пары слов из себя выдавить для других не может, а тут устроил целое выступление. Ты выглядишь очаровательно… Или что он там сказал, — Чонгука передернуло, и Тэхен понимающе усмехнулся. Жалующегося Чонгука он, пожалуй, еще ни разу в жизни не видел, но зрелище это стоило всех его ожиданий (не то чтобы он ждал чего-то конкретного, но от того, как Чонгук раскрывался для него сейчас с совершенно неожиданных сторон, у него захватывало дух). — Он потом что-нибудь сказал тебе об этом? — одним укусом Тэхен прикончил наконец свой берлинер и теперь жадно запивал его успевшим остыть чаем. — Да. На самом деле… Я из-за него и попросил тебя встретиться. Хен… — Чонгук чувствовал себя неуверенным из-за того, что вроде как сейчас собирался выболтать секрет хена. Но что еще ему оставалось? — Кажется, хену нравится Чимин. Я не очень в этом уверен, честно говоря. Но вроде бы так. Поэтому он попросил меня помочь ему как-нибудь наладить отношения с Чимином, но я понятия не имею, что мне нужно для этого сделать. И я подумал, может, ты сможешь мне помочь? — Чонгук с надеждой взглянул на Тэхена. Ему показалось, что у него все мышцы лица внезапно разболелись от слишком непривычного положения, потому как он довольно редко в принципе заставлял их проявлять какую-либо активность, но он вдруг обнаружил, что его желание узнать личность Меломана возросло тысячекратно, так что он действительно был готов пойти на такие жертвы. — Я тоже думал об этом, — поджав губы, кивнул Тэхен, нисколько не удивленный просьбой Чонгука. Конечно же, он заметил то, насколько заинтересованным в его друге выглядел Юнги, так что он ожидал чего-то подобного. Правда, скорее от самого Юнги, а не от Чонгука, но для него самого так было во много раз лучше. — Правда? — Чонгук недоверчиво выгнул бровь, допивая чай. Не то чтобы он сомневался в способностях Тэхена делать схожие с его собственными выводы, но не предполагал, что тот всерьез задумается об этом. Сам-то он, пожалуй, постарался бы все проигнорировать и поскорее забыть, если бы Юнги не завел снова разговор об этом. — Ага. Я спросил потом у Чимин-и, что это вообще было. Он сказал, они типа пытались замутить в прошлом году, но в итоге не срослось, потому что Юнги-хен на него наорал или типа того. Я, правда, не понял почему. — Да, хен сказал мне то же самое. И наорать… — Чонгук устало потер переносицу. — Это вполне в стиле хена. — Но мне не показалось, что Чимину было как-то особенно неприятно в обществе Юнги-хена, так что да, я думаю, им стоит попробовать все сначала. Ну, знаешь, хотя бы пусть выяснят отношения до конца, даже если в итоге не сойдутся. А то мы с тобой так и будем слушать как минимум до конца семестра их типа недвусмысленные перепалки, — фыркнул Тэхен. — Согласен. Есть какие-то идеи, как мы можем их свести? Я сначала подумал, что можно было бы так и собираться вместе на переменах, чтобы у них было больше времени пообщаться, — Чонгук сам едва верил в то, что действительно сейчас из его рта вылетали эти слова. Но вот, на что он был готов пойти ради Меломана. — Но потом я понял, что они скорее всего просто продолжат грызться, а это нам… — Чонгук осекся, поняв, что только что чуть не спалился. — Им никак не поможет. — Знаешь… — Тэхен на мгновение замолчал, словно припоминая что-то, прежде чем продолжил. — У Чимина совсем скоро отчетный концерт в студии. Я не помню точно, но буквально на днях. Обычно только я прихожу его поддержать. Еще бывает его младшая сестра Джису, но довольно редко. Но для него это очень важно. И я думаю, он будет рад, если Юнги-хен тоже придет. — Или убьет тебя за это, — с сомнением отозвался Чонгук. — Ты уверен, что это хорошая идея? То есть, звучит неплохо, но, может, танцы для него — это слишком личное, и он не захочет подпускать Юнги-хена так близко с самого начала, — пожалуй, сам Чонгук именно так воспринял бы все, окажись он в подобной ситуации. — Он уже и так подпустил его близко к себе, когда позволил хену засунуть язык ему в рот, — хмыкнул Тэхен. — Поверь мне, Чимин не настолько сильно оберегает свое личное пространство. Так что даже если не будет рад его видеть, не особо разозлится по этому поводу. Но скорее всего он будет рад. А еще в шоке. Но больше рад, чем в шоке, — Тэхен спешно прикусил язык. Все-таки его привычка говорить больше, чем требовалось, периодически продолжала давать о себе знать. — Ну, если ты уверен, то хорошо, — пожал плечами Чонгук. — Я тогда тоже приду. — Ты серьезно? — Тэхен от удивления уставился на него во все глаза. — А почему нет? Это же будет выглядеть странно, если хен придет ни с того, ни с сего один. А так ты сможешь сказать, что пригласил меня, а я уже соответственно позвал с нами Юнги-хена, — предложил Чонгук. — Звучит вполне себе правдоподобно, — согласился Тэхен, все еще отказывающийся верить в то, что у него, похоже, намечалась еще одна неофициальная встреча с Чонгуком. И от этого все его внутренние органы резко скрутило в один узел. Конечно, он смутно помнил что-то там о том, что Чимин просил его не радоваться слишком сильно и не бежать впереди паровоза, но это становилось все труднее, когда Чонгук так неожиданно активно предлагал ему свою компанию. — Ну здорово, значит, договорились, — Чонгук на самом деле не был так уж сильно уверен в успехе своей затеи и потому сейчас был действительно очень воодушевлен тем, что Тэхен его с такой готовностью поддержал. Договориться с ним оказалось намного проще, чем Чонгук представлял, и это в некоторой степени заставило его немного иначе посмотреть на Тэхена. Тот тоже был готов стараться ради своего друга, и Чонгук предполагал, что, в отличие от него, у Тэхена не было своих корыстных целей, что, безусловно, вызывало уважение. — Тогда… Раз уж ты и чай допил, на этом все? — неуверенно спросил Тэхен. Ему так сильно не хотелось никуда уходить, и все же он должен был думать в первую очередь о том, чтобы комфортно было Чонгуку. Только в таком случае у него мог появиться хоть какой-то шанс расположить его к себе. — А ты куда-то торопишься? — ответил вопросом на вопрос Чонгук и потянулся к меню. — Просто ты так аппетитно ел этот пончик, и чай оказался очень вкусным, так что я подумал, может, стоит заказать еще что-нибудь. Я вроде бы успел проголодаться. — Да, вполне, — прошептал Тэхен. Он аппетитно ел пончик?! — Я никуда не тороплюсь. Могу подсказать тебе что-нибудь.***
В конечном итоге Чонгук остановил свой выбор на кленовом пекане и черном чае со смородиной, в то время как Тэхен решил взять еще один берлинер, чтобы составить ему компанию. Он немного волновался о том, что неожиданный порыв Гука провести еще некоторое время вместе может так же быстро сойти на нет, и тогда они будут вынуждены просто молча уничтожать каждый свой заказ, пытаясь делать вид, что сидеть в тишине вовсе не неловко, но, к его огромному облегчению, Чонгук, как только они определились с выбором, сам довольно непринужденно начал разговор. Он начал рассказывать всякие рандомные сведения о Юнги, намереваясь таким образом заставить Тэхена проникнуться симпатией к его хену, чтобы тот еще охотнее помогал ему сводить хена с Чимином в случае, если с первой попытки у них ничего не выйдет. Например, он рассказал о том, что самой большой мечтой хена (не считая его стремления стать самым легендарным баскетболистом планеты, разумеется) было собрать библиотеку, в которой бы хранились все-все книги, написанные когда-либо, каждая в единственном экземпляре. На самом деле Юнги говорил ему, что хотел бы иметь подобного рода собрание комиксов и манги, но Чонгук решил, что это как-то слишком мелко для ученика лингвистического факультета, и подумал, что не будет зазорным немного приукрасить действительность ради блага самого Юнги. Он также рассказал о том, что у Юнги был милый мопс Кекс и два черных джунгарика, с именами для которых тот запариваться не стал, так что называл их просто Гарик и Гарик II. Что любимым развлечением Юнги было смотреть, как Кекс, громко пыхтя, пытался незаметно подобраться к клетке с хомячками, и рассуждать о том, как скоро его мопса можно будет переименовать в Кекс с изюмом; правда, вот уже полгода джунгарики не торопились становиться начинкой для Кекса, но Юнги продолжал терпеливо следить за развитием событий. Что каждый вечер хен отправлялся на небольшую пробежку вне зависимости от погоды, чтобы поддерживать себя в форме, а каждое утро он начинал с кофе со сливками, потому что как день начнешь, так его и проведешь. Что хен любил хип-хоп, а его любимым исполнителем являлся Лудакрис, но все равно каждый день рождения, уже изрядно выпив, он неизменно включал «Knocking on Heavens door» Боба Дилана и с печальной улыбкой смотрел перед собой невидящим взглядом, пока сам Чонгук сторожил, чтобы хена никто не спалил в таком состоянии. Что его любимой книгой был «Повелитель мух» Голдинга, а любимым фильмом «1+1», а вот Рождество для хена стабильно начиналось с «Реальной любви». Тэхен с интересом слушал все, что говорил Чонгук, с жадностью ловя каждое слово, вылетавшее из его рта. Конечно, он с еще большим удовольствием послушал бы рассказы Чонгука о самом себе. И все равно это был такой огромный шаг вперед для них, что он почти не верил в то, что это все было реальным. Они просидели вместе еще около часа, и Тэхен мог поклясться, что за это время успел изучить досконально всю биографию Юнги, но зато это позволило ему понять, что он был бы не против, если бы Чимин начал встречаться с ним, хотя изначально он все-таки совсем немного сомневался в этой затее. А потом Чонгук залез в рюкзак за телефоном и, едва взглянув на экран, сказал, что ему пора идти, и Тэхен едва удержался, чтобы не выпалить жалкое «уже?» И вот когда Чонгук уже начал собираться, чтобы уйти, Тэхен все-таки решился сказать то, о чем промолчал, не желая прерывать увлекательный рассказ о Юнги. Конечно же, он тоже читал «Повелителя мух» и много думал об этой книге, и даже как-то умудрился вытянуть билет по этому произведению на экзамене, где и поделился своей теорией с преподавателем, но тогда его не оценили по достоинству. После этого Тэхен решил, что, пожалуй, лучше не стоит в открытую делиться с окружающими своими мыслями, не совпадающими с официальной позицией, но почему-то ему казалось, что Чонгуку можно было сказать. Ему очень хотелось, чтобы он не ошибся и чтобы Чонгук действительно был тем, кому можно было сказать. Пусть это и не было чем-то особенно важным (вообще не важным на самом деле), это же всего лишь какая-то книжка, но для Тэхена это было значимым, и он нуждался в том, чтобы Чонгук его понял. — Знаешь, я вообще-то много думал о «Повелителе» в свое время. И мы всегда говорили о роге, как о главном символе демократии и всех ее идеалов. И соответственно это было и символом человечности тоже. Ведь принципы равенства могут и будут держаться только на понимании необходимости всеобщего уважения, а оно возможно только среди людей, обладающих достаточным уровнем сознания и моральной ответственности, — Тэхен спешно тараторил, пытаясь успеть выдать все, что крутилось в его голове, судорожно наблюдая за тем, как Чонгук застегивал куртку, глядя куда-то в окно. — Но лично мне всегда казалось, что настоящим и последним символом человечности были Хрюшины очки. Без них он не видел ничего, но в них он смотрел на мир предельно ясно, незамутненно. А потом их бессовестно украли, поправ все принципы взаимоуважения и такой простой, но и одновременно такой сложной формулы «относись к другим так, как ты хочешь, чтобы к тебе относились». И когда Хрюша попытался вернуть очки, восстановить порядок, обуздать эту неконтролируемую силу, его убили. И все. Вот когда все закончилось. Ровно в эту минуту, а не когда раздолбали этот несчастный рог, — Тэхен тяжело дышал, как будто только что пробежал марафон, и неотрывно смотрел на Чонгука, который, уже полностью готовый, застыл, дослушивая его монолог. А потом Чонгук наконец повернулся и посмотрел Тэхену прямо в глаза таким серьезным, привычно сосредоточенным, и в то же время куда более мягким взглядом. И Тэхен мимолетно подумал, что так Чонгук на него еще не смотрел. Да, он заметно оттаял за время, что они провели вместе, и смотрел не так враждебно, как раньше, но только сейчас Тэхен наконец почувствовал, что сумел зацепить этого парня, что умудрился сказать в последние секунды что-то такое, что заставило Чонгука всерьез задуматься о чем-то. И это казалось очень хорошим знаком. — Я бы хотел с тобой это обсудить, — медленно произнес Чонгук. — Но мне правда надо идти. Поэтому, может, в другой раз? А я заодно получше обдумаю все, что ты сказал. Идет? — Да, конечно, — Тэхен оторопело кивнул в знак согласия. — Тогда до встречи. — Ага, до встречи, — все еще как-то механически ответил Тэхен. Он так и замер, пытаясь осмыслить, точно ли ему не показалось, что что-то действительно изменилось, и очнулся он, когда Намджун громко плюхнулся на диван напротив него. На то место, где еще пару минут назад сидел Чонгук. — Как тебе это удалось? — бесцеремонно спросил Намджун, подпирая щеку кулаком, приготовившись слушать. — Ты так спрашиваешь, как будто я его в постель затащил, — скривился Тэхен. — Всего-то пришли чай попить. — В твоем случае это почти как первый секс. Ну, на взаимную дрочку точно тянет, — безапелляционно заявил Намджун. — Почему тебе иногда надо быть таким мерзким? — устало выдохнул Тэхен. — Ты просто себя не видел. Особенно в самом конце. Смотрел так, будто тебя сразу минимум тремя оргазмами накрыло, — как бы даже с завистью ответил Намджун. — Что он такого тебе сказал перед уходом, что ты вел себя как рыба на суше? — Что, правда так и выглядел? — прикрывая глаза, обреченно уточнил Тэхен. Ну за что он родился таким неудачником? — Открывал и закрывал рот в точности, как мой сомик, когда я его случайно на ковер из аквариума уронил, — подтвердил Намджун. — О боже… — Да ладно тебе. Не думаю, что он заметил. Так что он сказал? — все продолжал допытываться Намджун. — Что хочет как-нибудь еще поболтать. — Это же хорошо, да? — неуверенно протянул Намджун, пытаясь оценить, в каком сейчас состоянии находился Тэхен, взгляд которого все еще не отдавал осознанностью. — Хотя сначала он мне не особо понравился. Ну, как и в прошлый раз. Но я поглядывал иногда, вроде он в какой-то момент разошелся немного и стал выглядеть дружелюбнее. — Ага, — кивнул Тэхен, начиная понемногу приходить в себя. Значит, Намджун тоже заметил, что Чонгук постепенно расслаблялся, пока они сидели вместе? — И да, хен, это хороший знак, — бойко добавил он, несмело улыбаясь, будто боясь тем самым спугнуть свою удачу. — Это очень-очень хороший знак! — Ну, круто! — хлопнул в ладоши Намджун. — И, знаешь, я не буду против, если ты приведешь его сюда еще раз. И, может, даже не один. Он, когда уходил, оставил на стойке чаевые, — пояснил Намджун, довольно улыбаясь, когда Тэхен удивленно выгнул бровь. — Ясно. Ладно, хен, мне тоже надо идти домой. Еще уроков столько, — произнес Тэхен, думая о том, с каким воодушевлением будет записывать сегодняшний подкаст. Такого эмоционального подъема с ним давно не случалось. — Да, хорошо, конечно, — кивнул Намджун. — У меня тоже скоро смена заканчивается, так что пойду приводить все в порядок, — он встал из-за стола и немного потянулся. — Тэхен-а, я очень рад за тебя, — Намджун хлопнул Тэхена по плечу и направился к кассе.***
— Хен, ты был прав! — радостно проговорил Тэхен, совершенно не заботясь о том, что, наверное, превышал допустимый уровень громкости и теперь мешал другим прохожим. Он был слишком счастлив, чтобы задумываться о подобных вещах. — В чем на этот раз? — хмыкнул Чимин, в общем-то понимая в чем, и все же желая услышать это от самого Тэхена. Он сам только недавно вернулся домой, после того как забрал сестру из музыкальной школы, и теперь был вовсе не против послушать, как прошла оставшаяся часть дня у его друга, при этом вальяжно растягиваясь на диване. — Ты знаешь в чем, — Тэхен закатил глаза, заодно зажимая телефон между ухом и плечом, пытаясь застегнуть куртку до самого верха. Пока они с Чонгуком сидели в кафе, на улице заметно похолодало. — Насчет Чонгука. Все действительно прошло хорошо. — Судя по твоему тону, все прошло лучше, чем просто хорошо. — Возможно, — прокряхтел Тэхен, все еще борясь с молнией. — О чем говорили? — Чимин перевернулся на живот и согнул ноги в коленях. — Вряд ли ты был бы таким довольным, если бы все ограничилось одним проектом. — А, да… Мы немного обсудили проект, — Тэхен зажмурился. Было ужасно неловко врать Чимину, но не мог же он сказать, что они с Чонгуком говорили о Юнги и пытались составить гениальный план по сведению вместе своих лучших друзей. — Но в основном мы просто немного пообщались. Чонгук рассказал немного о себе… — Чонгук говорил тебе что-то о себе? — не поверив, переспросил Чимин, слегка подаваясь вперед и чуть не стукаясь лбом об изголовье кровати. — Я же сказал немного. Совсем-совсем. Но вот ты знал, что его любимый цвет — зеленый? — Надо же. Не то чтобы я задумывался над этим, но странно, что не черный. — А вот и нет. И теперь я это знаю. Но в основном он рассказывал о Юнги-хене. Или о вещах, которые они делали вместе. Думаю, ему было так проще начать разговор. Он явно не из тех, кто в первую очередь стремится разболтать что-то о себе, — теперь голос Тэхена звучал немного прерывисто, пока он пытался идти быстрее, чтобы окончательно не промерзнуть. — Это здорово, Тэ. Правда. Странно немного. С чего его вдруг вообще потянуло потрепаться с тобой? — Не знаю, хен, — промямлил Тэхен, все еще уговаривая себя тем, что когда Юнги и Чимин начнут встречаться, все его жертвы окажутся оправданными. — Он и правда оказался еще лучше, чем я думал. Такой милый, когда стесняется что-то говорить о себе. Кажется, он начал нравиться мне еще сильнее. — Кто бы сомневался, — хмыкнул Чимин. — Собираешься записать подкаст об этом? — Ага, я хочу. Не знаю пока о чем. Но я чувствую себя почти так же, как когда ты свалил, и я вообще затеял всю эту фигню. — Да уж, — согласно закивал Чимин. — После такого потрясения тебе точно стоит выговориться. Напишешь мне, когда выложишь пост? — Да, конечно. Слушай, хен, на улице стало довольно холодно. Можно я тебе из дома перезвоню? — Тэхен шмыгнул носом, попутно жалея, что всегда игнорировал просьбы мамы купить себе большой шарф. Сейчас он бы не отказался закутаться во что-то огромное и теплое, пока ветер задувал со всех сторон. — Да, само собой. Как тебе вообще пришло в голову звонить, если там холодно?! — заворчал Чимин. — Идиот, — Чимин покачал головой и скинул вызов. И хотя он был ужасно раздражен тем, что Тэхен в который раз так бездумно отнесся к собственному здоровью, широкая улыбка расползлась по его лицу: еще никогда в жизни он не был так сильно рад тому, что оказался прав.***
— Ну что? — не здороваясь, сразу перешел к делу Юнги. Он и сам не мог понять, почему чувствовал себя таким взбудораженным, и тем не менее буквально не мог усидеть на месте весь вечер, ожидая каких-либо новостей от Чонгука. В целом для этого не было никаких разумных причин. Чонгук ничего ему начетно не обещал. Только сказал, что собирается встретиться с Тэхеном. Но для Юнги этого оказалось достаточно, чтобы начать ходить туда-сюда по комнате, шумно пыхтя. Ему казалось, что все его тело зудело от нетерпения, и это ужасно раздражало. Они с Чимином не контактировали почти год с тех пор, как расстались не самым приятным образом. На самом деле тогда в принципе все произошло ужасно внезапно. Сначала Юнги неожиданно для себя поладил с новеньким, который с первого взгляда показался ему больше похожим на мяч, чем на баскетболиста. То есть, конечно, Юнги был не слепым и прекрасно видел, что Чимин не являлся толстым, но было что-то такое в его внешности, что делало его до невозможности очаровательным и милым, и очень мягким, и оттого как будто круглым… Юнги и сам не мог понять, откуда у него вообще были эти идиотские ассоциации, но избавиться от них не мог. И вот тогда-то он и начал проявлять повышенное внимание к Чимину, оставляя его на дополнительные часы после общих тренировок, и сам не заметил, как в итоге их индивидуальные занятия превратились в расслабленные разговоры ни о чем. Они все еще гоняли мяч по залу, но делали это довольно лениво, гораздо больше предпочитая обсуждать всякую ерунду и рассказывать друг другу, как прошел очередной день. А потом Юнги не выдержал в какой-то момент и просто зажал не особо сопротивляющегося, хоть и несколько удивленного Чимина в раздевалке и поцеловал его. Он не смог бы объяснить, что им движило, если бы его спросили. Наверное, желание прикоснуться наконец к этим манящим его с первого дня щекам. А заодно и губам. И на пару недель между ними воцарилась блаженная идиллия, хоть они почему-то все еще не стремились давать своим отношениям какой-либо официальный статус. Им просто было хорошо вместе. А потом… Потом Юнги перестал быть единственным в команде, кто заметил, что Чимин был действительно классным и приятным в общении. И Юнги честно пытался терпеть все эти посягательства на его, пусть и неофициального, парня где-то около недели. Но когда он увидел, как Чимин о чем-то любезно ворковал с их защитником Сон Минги во время перемены, он мгновенно пришел в ярость. Юнги особо не помнил, как схватил Чимина за локоть под недоуменный взгляд Минги и как дотащил его до какого-то пустого кабинета. Зато он прекрасно помнил, как от души кричал на всю аудиторию и как стремительно бледнел Чимин с каждым его новым словом. Он понятия не имел, что на него нашло, но ядовитые слова вылетали из его рта со скоростью света. Он обвинил Чимина почти во всех смертных грехах, обозвал неудачником и даже опустился до парочки нелицеприятных шуточек по поводу внешности, а закончил свое сольное выступление словами о том, что с такими отсутствующими навыками делать в баскетболе ему нечего, но, конечно, он сам должен решить это для себя. После этого Юнги громко хлопнул дверью, не обернувшись на тихое «хен, что случилось?», и на этом все закончилось. Чимин ожидаемо больше не появился ни на одной тренировке, а в коридорах, если они случайно сталкивались, предпочитал смотреть в другую сторону. И первые несколько месяцев Юнги недовольно прищуривался в ответ на это, все еще чувствуя себя незаслуженно обиженным и обделенным. Но время шло, и в какой-то момент Юнги вдруг проснулся с осознанием, что на самом деле ему до жути не хватало Чимина. Конечно, у него все еще оставался Чонгук, с которым они были на одной волне. Но порой Юнги хотелось вырваться из своей зоны комфорта, сбежать из этого оплота вечной мрачности, и Чимин был тем, кто помогал ему сделать это. Милый, улыбчивый, добрый Чимин, пусть только на несколько часов, но делал жизнь Юнги светлее. И Мину этого было вполне себе достаточно. Ему нравилось быть замкнутым, потому что так ему было удобно. Но немного улыбаться и радоваться жизни хотя бы изредка ему нравилось тоже. И поэтому, далеко не без усилий, но ему все же пришлось признать, что он действительно скучал по Чимину. И он допускал мысль о том, что с тех пор многое изменилось, что образ Чимина в его голове может не совпасть с тем, что есть в реальности, и все же хотелось заполучить еще один шанс проверить это, как ни хотелось ничего прежде. — Ты, как всегда, сама любезность, — пробурчал Чонгук, включая громкую связь и начиная переодеваться в домашнюю одежду. После посиделок с Тэхеном он еще успел сходить в тренажерный зал, а затем пройтись по магазинам за продуктами по просьбе мамы, так что вернулся домой довольно поздно и почти без сил. — Все, кого это не устраивало, давно свалили. Но раз ты все еще здесь, не ной, — закатил глаза Юнги. — Ну так что? Ты поговорил с Тэ о Чимине? — Поговорил, — немного обреченно вздохнул Чонгук, но все же решил больше не ерничать. — Он в деле. — Правда? — Юнги едва мог поверить в то, что услышал. — Ага. Тэ сказал, что тоже считает, что вам двоим стоит во всем разобраться, чтобы нам с ним не приходилось больше становиться свидетелями ваших ни разу не милых перепалок. Так что он сказал, что постарается помочь. — У него уже есть какие-то идеи? — нетерпеливо поинтересовался Юнги, чувствуя при этом, как огромный булыжник свалился с его души. — Он сказал, что у Чимина скоро должен быть отчетный концерт в танцевальной студии или что-то типа того. Он еще уточнит у Чимина, когда это будет, и скажет мне. Ты же захочешь пойти? — Да, конечно, — тут же выпалил Юнги, думая о том, что Пак и в скудной спортивной форме казался ему довольно сексуальным, что же его ждет, когда он увидит Чимина в сценическом костюме?.. — Вот и отлично. Я тоже пойду с тобой за компанию. Чтобы тебе было не так одиноко. Ну и чтобы Тэ мог сказать Чимину, что это я тебя позвал, — Чонгук объявил Юнги план, разваливаясь на стуле и потягиваясь. Сейчас бы лечь в кровать и послушать убаюкивающий голос Меломана. И день можно было бы считать весьма и весьма удачным. — Значит, Тэ? — ехидно переспросил Юнги, который получил всю необходимую ему информацию и теперь мог вернуться к своему привычному состоянию. — Больше не этот Ким Тэхен? — Не понимаю, к чему эти подколы? — Чонгук нервно дернул плечами. — Я вообще-то действовал в твоих интересах. Ну и… Он оказался вполне себе ничего. — Серьезно? — Типа того, — Чонгук потер переносицу, принимаясь слегка крутиться из стороны в сторону. — То есть он все еще немного шумный и слишком болтливый, но в целом вроде более-менее. Не такой раздражающий, как я думал. Но пофиг на него. Лучше скажи, как у тебя дела с расследованием? — Раcследованием… — Юнги коротко рассмеялся. — Кажется, кто-то все же перечитал детективы. Но я поспрашивал некоторых знакомых. Никто ничего конкретного пока сказать не смог, но большинство из них сошлись на мнении, что это кто-то либо с твоего, либо с моего курса. — Да, я тоже так подумал, — кивнул Чонгук. — Некоторые вещи, о которых он говорил… Это вроде не должно быть пока актуально для младших курсов. — В общем я напряг несколько человек. Посмотрим, что они нароют. Как только что-то будет, я тебе скажу. — Окей. Спасибо, хен. — Ага. — Хен, если ты не против, я пойду, пожалуй, спать, а то ужасно устал за сегодня, — Чонгук широко зевнул и помотал головой, чтобы хоть немного избавиться от накатывающего чувства сонливости. — Ну еще бы! Слишком много контактов с внешней средой для одного дня. Но да, ладно. Спокойной ночи, Куки. — И тебе, хен. Чонгук тут же сбросил вызов и на еле гнущихся ногах дополз до кровати. Конечно, он устал и на тренировке, но по большей части дело заключалось не в этом. Он ужасно ненавидел то, что практически каждое взаимодействие с другими людьми буквально обессиливало его. Как будто из него разом выпивали всю кровь, а затем бросали куда-то валяться тряпичной куклой. Он пытался как-то бороться с этим, но все было впустую, и он продолжал безбожно расходовать свою жизненную энергию, каждый раз как был вынужден общаться с кем бы то ни было. Его это ужасно утомляло, потому что ему всегда требовалась пара часов, чтобы хоть немного прийти в себя, но сейчас он на самом деле был рад тому, что у него появилась достойная причина просто полежать и послушать очередной подкаст Меломана. Чонгук как раз открыл сайт их вуза, который теперь всегда держал в закладках, и с удивлением обнаружил, что Меломан совсем недавно выложил новый пост. И вообще-то Чонгук все еще собирался дослушивать его старые подкасты, но желание узнать, как прошел его день оказалось в конце концов сильнее. Всем огромный привет! Надеюсь, мой голос сейчас звучит не слишком громко и вы не оглохли, но на самом деле я настолько рад, что вряд ли смогу себя контролировать и держать в руках. Поэтому простите. Правда, мне жаль, что вашим ушам придется страдать. Я просто… Знаете, я не могу назвать себя несчастливым человеком. По большому счету в моей жизни есть все, чтобы не чувствовать себя обездоленным. Семья, лучший друг, неплохое место учебы, сколько бы я на него ни ворчал. И все равно большую часть времени я напрочь забываю об этом, предпочитая ныть о том, что мне все чего-то не хватает. И вот я вечно сижу в этом своем беспросветном кризисе, хотя должен был бы каждый день говорить Вселенной спасибо за все, что она мне дала. И мне, честно, бывает очень стыдно за то, что я все равно остаюсь эгоистичным мудаком, но все-таки по-настоящему счастливым я чувствую себя именно в такие дни, как сегодня. Наверное, это неправильно… Ну, то есть, знаете, для кого-то то, что он прожил еще один день, уже большое счастье, а тут я со своими соплями о том, что мне чего-то не хватает в жизни. А если сюда еще и добавить тот факт, что я и не особо на самом деле что-то делаю, чтобы как-то изменить положение вещей… И все же предпочитаю хотя бы говорить себе правду о собственных чувствах. Раз уж я все равно такая сволочь, то меньшее, что я могу, это хотя бы быть честным с собой. Ну и теперь еще с вами тоже. Просто где-то в глубине моей подхалимной души я верю, что вот это признание является моим типа первым шагом к исправлению, хотя по факту я все еще здесь и все еще просто ною, но поживем-увидим. Так вот, сегодня… Было ли у вас такое, что то, что казалось вам абсолютно недосягаемым и между тем все равно страстно желаемым, вдруг оказывалось к вам настолько близко, что вы наконец могли прикоснуться к этому чему-то? Я сейчас говорю не о чем-то конкретном. Это могут быть и вещи, и люди, и события. Для каждого что-то свое. Но просто сам факт приближения к своей мечте. Если вдруг нет, то я очень надеюсь, что вам еще повезет это испытать, потому что, клянусь, это лучшее чувство на свете. В детстве мне, правда, казалось, что нет ничего лучше сахарной ваты… Но когда человек, к которому ты долгое время не мог найти подход, вдруг сам открывается тебе… Вот, что является самым лучшим для меня. И да, собственно в этом и заключается причина моего такого приподнятого настроения сегодня. Я просто наконец поговорил по душам… Ну, не совсем, но почти. Потому что этому человеку подобные вещи даются не так просто. И из-за этого я только еще сильнее благодарен ему, что он решил дать нашему общению шанс. Честно говоря, сегодня я не то чтобы узнал о нем прям очень многое, хотя и получил кое-какие сведения, и поэтому пока мне трудно судить, поладим ли мы в дальнейшем, как мне бы того хотелось. Но даже если нет, я просто буду счастлив, что у меня в принципе появился шанс попробовать наладить с ним отношения. Даже если это ни к чему не приведет, это все равно навсегда останется наконец-то подаренной мне и не упущенной мной возможностью. Во всяком случае я на это очень надеюсь. И… Я знаю, что неправильно просить о таком, потому что каждый из вас сам прекрасно разберется, что делать, без моих идиотских советов. Но я бы очень хотел вас попросить, если вдруг в вашем окружении есть кто-то, кто, вы знаете, был бы непрочь с вами сблизиться, дайте этому человеку шанс. Конечно, если только он не вызывает у вас слишком сильную антипатию. Но если вы просто не уверены или не хотите тратить свое время… Пожалуйста, попробуйте. Возможно, вы совершенно внезапно обнаружите кого-то близкого вам по духу, кого вы столько времени напрасно игнорировали. Но даже если нет… Сделав это, вы подарите немного радости другому человеку, и уже одно это, ваша попытка привнести немного добра в этот мир, уже одна она сама по себе будет невероятно важна. Я знаю, что это все звучит, как какой-то бред, как и большая часть вещей, которые я говорю, но мне просто все еще хочется верить в то, что я не один тут такой идеалист и что многие просто скрывают эту часть себя, считая ее не слишком практичной. И не то чтобы такие люди были не правы, но я все еще стою на том, что этому миру нужны идеалистические порывы. И сейчас я бы хотел вместе с вами послушать одну из своих самых любимых песен. Я узнал о ней из одного из тех социальных роликов, которые призывают нас быть добрее и все такое, и которые стабильно заставляют меня доставать из нижнего ящика стола бумажные платки. В этой песне есть строчка «Этот мир запомнит о тебе то, чем ты решишь с ним поделиться». И я стараюсь как можно чаще себе напоминать об этом, хоть и забываю об этом тоже довольно часто, к сожалению. Это песня группы Noah And The Whale «Give A Little Love». А еще… Хотя ее мы слушать не будем, я все же не могу не вспомнить довольно клевую и важную песню Селены Гомез «Kill Em With Kindness». Все, давайте слушать скорее, и затем мы перейдем к более насущным темам. К большому удивлению Чонгука, песня, которую поставил Меломан, оказалась довольно спокойной, хотя он почему-то думал, что сейчас должно было зазвучать что-то более воодушевляющее. Но на самом деле ему это было только на руку. Он чувствовал, как его глаза разлеплялись все с меньшей охотой, и слушать умиротворяющую мелодию было бесконечно приятно. Он просто лежал и наслаждался мягким вокалом, позволяя себе все глубже погружаться в расслабляющую дремоту, и все же последними крохами замутненного сознания успел порадоваться тому, что умудрился перебороть себя и вел себя с Тэхеном сегодня довольно дружелюбно. Вдруг Тэхену, которого недолюбливали в их группе, тоже было важно, чтобы больше людей относились к нему лояльнее? И Чонгуку ужасно нравилось то, что, сам того не ведая, он умудрился последовать совету Меломана еще до того, как вообще услышал его. Ах да! И теперь еще надо было не забыть перечитать на днях «Повелителя мух», потому что последние слова Тэхена его действительно впечатлили. Но об этом он подумает позже.
