Когда зацветут незабудки

      Утро выдалось довольно мрачным. За окном плыли серые тучи, а ветер тревожил листья деревьев, безжалостно срывая их и унося вдаль. Очнувшись ото сна, Оомори почувствовала себя так же плохо, будто и не спала вовсе. Поняв, что организм слишком слаб, девушка отправилась в госпиталь.       Еле добравшись до нужного здания, она практически вывалилась в светлый коридор, где её встретила одна из медсестер. Состояние девушки оставляло желать лучшего, поэтому ее сразу отвели в палату, куда через пару минут зашёл врач. Осмотрев Кохэку, он предложил ей провести хотя бы день в больнице, чтобы той поставили капельницу. Нехотя девушка все же согласилась.

***

      Тем временем Дейдара возвращался с ночного патруля, проклиная весь белый свет. Ночь выдалась на редкость холодной, отчего парень промерз до мозга костей, однако это заботило его меньше всего. С момента, как он вернулся, Конан не переставала донимать его вопросами, что за девушка была с ним во время его отсутствия. Однако парень не говорил ни слова, чем еще больше выводил синеволосую. И вот в очередной раз они сталкиваются в коридоре, будто Конан специально ждала его. Увидев девушку, Тсукури раздраженно закатил глаза, давая понять, что не рад ее видеть. Но Конан была непреклонна. — Так может ты все-таки расскажешь, что за шлюшка бегала с тобой все это время? — от этих слов Дейдара разозлился сильнее обычного. — Не смей ее так называть. В отличие от тебя, она не вешалась мне на шею сразу же, как узнала мое имя и увидела улыбку, — сквозь зубы процедил парень. — Вот значит как мы заговорили. Что ж, в любом случае я убью ее, а тело принесу тебе в качестве трофея, — в этот момент блондин резко прижал девушку к стене, чуть сдавливая ей горло сильной рукой. — Только тронь ее, — прошипел Дей, буравя Конан взглядом. — А то что? — девушка вызывающе ухмыльнулась. — Иначе следующей умрешь ты, как бы мне этого не хотелось, — Дейдара сильнее сдавил горло Конан, отчего девушка вцепилась ногтями в его руки. — Так может сделаешь это сейчас? Чтобы я не навредила твоей возлюбленной? — прохрипела синеволосая, пытаясь вдохнуть больше воздуха.        Возлюбленная эхом отдалось у него в голове, отчего блондин ослабил хватку, разжимая горло Конан. Может это правда? Правда, то что Тсукури влюбился в Кохэку? Пока он не мог ответить на эти вопросы.       Заметив замешательство парня, Конан решила взять дело в свои руки. Обвив руками его шею, она прильнула к губам парня. На её удивление блондин ответил на поцелуй, прижимая тело девушки к себе.       Разорвав поцелуй, Конан потащила Дея в свою комнату. Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь, девушка повернулась к парню, скидывая свой плащ. Тсукури сделал то же самое и притянул синеволосую к себе, вновь вовлекая в долгий поцелуй.       Его руки скользили по телу Конан, прижимая к себе все сильнее. Возбуждение захватывало обоих. Одежда начала мешать, поэтому Дейдара быстро снял футболку и штаны, попутно стягивая костюм Конан. Оставшись в одном нижнем белье, Дейдара повалил девушку на кровать, покрывая ее тело поцелуями. Избавившись от бюстгальтера, парень обхватил ее грудь, чуть сжимая в ладонях. Рты на руках легко прикусывали соски, заставляя Конан стонать и изгибаться от удовольствия. Тсукури нагло улыбнулся и провел рукой по животу девушки, опускаясь ниже, отчего ее стоны стали громче. Сквозь пелену удовольствия, Конан притянула парня к себе, ведя языком по ключицам вверх, кончиком проводя по вздувшимся венам на шее. Дейдара рвано вздохнул, сдерживая стон, и подмял девушку под себя, переворачивая ее на живот.       Достаточно насладившись прелюдиями, он скинул последние ненужные вещи с себя и Конан, отбрасывая их куда-то в сторону. Не теряя ни секунды, парень резко вошел, заставляя девушку протяжно застонать. Внутри нее было достаточно узко и тепло, отчего блондин не стал себя контролировать, двигаясь все быстрее. Конан встала на колени, упираясь локтями в кровать и громко стонала от каждого движения парня. Дей входил в нее полностью, прикрывая глаза от нахлынувших приятных ощущений. Девушка от наслаждения сжимала руками простыни и прикусывала нижнюю губу. Дейдара одной рукой сжимал ее синие волосы, в то время как рот на другой кусал округлые мягкие ягодицы Конан. Тсукури разошелся не на шутку, сжимая бока девушки, оставляя засосы и синяки.       Это продолжалось настолько долго и громко, что, казалось, каждый в логове знал, чем эти двое занимались. Через пару часов Дейдара кончил девушке на спину, падая рядом без сил, от только что испытанного оргазма. Конан же, немного придя в себя, ушла в душ.       Уснули они вдвоем, как бывало и раньше. Обиды прошли, и все вновь встало на свои места. Дейдара снова стал тренировался с Сасори. Однако, даже после нескольких ночей, проведенных с Конан, и нормального общения с напарниками, в груди оставалось неприятное чувство. Парень старался не обращать на это внимания. Про Кохэку он так же не вспоминал, внушая себе, что они враги и только. И это работало, и в какой-то момент Дейдара окончательно поверил, что он ее ненавидит.       В один из дней Пейн собрал весь состав Акацуки в кабинете, чтобы сообщить важную информацию. — На днях я выяснил, что есть род, обладающий очень сильной чакрой, которая передается из поколения в поколение. Передача происходит в момент рождения ребенка. Точных подробностей я так и не смог откопать, однако известно, что на данный момент носителем этой чакры является девушка, — сказал Лидер, оглядывая подчиненных. — Легкая нажива, — усмехнулся Кисаме, но холодный взгляд Пейна вмиг усмирил его пыл. — Не такая и легкая, как ты мог подумать. Если эта девчонка умеет контролировать свои силы, то она сможет убить всех нас одним движением пальца. Но кто она, мне неизвестно. Именно поэтому вы все поочередно будете отправляться на сбор любой информации об этом роде. А также на поиски самой девушки, — мужчина откинулся на спинку стула. — К чему столько мороки? — тихо спросил Итачи. — К тому, что завладев этой чакрой, мы станем еще сильнее. И тогда нам уже точно никто не сможет помешать сделать мир лучше.*       Как только собрание закончилось, Дейдара без лишних мыслей пошел к себе, дабы выспаться перед очередным патрулем. Уснул парень почти мгновенно. Однако приснилось ему то, что он упорно пытался забыть.       Ему снилась Кохэку. То как они смеялись, бегая под дождем, как в шутку дрались, как он хотел незаметно дотронуться до её щеки, как держал её за руку, перед тем, как оковы спали. И в конце концов, как они обнимались перед прощанием. Блондин вскочил на кровати, смахивая выступившие слезы. — Кохэку... — прошептал он, сжимая руки в кулаки, — Я скучаю...       Встав с постели, парень накинул плащ и отправился в дежурство. Пол ночи его мысли занимала лишь брюнетка, которая, как он не старался, не вылетала из головы. Даже то, что он пытался вновь ее возненавидеть, не сработало. Дейдара запрыгнул на верхушку дерева, наблюдая за тонким месяцем в окружении ярких звезд. Вдруг в голову пришла идея отправить Оомори маленькое послание.       Засунув одну руку в сумку с глиной, он создал небольшую птицу и, нацарапав на ней пару слов, отправил в полет, в надежде, что она доберется до Кохэку и никто не заметит этого.       Вернувшись с утра в свою комнату, парень свалился на кровать с ноющей болью в груди. Закрыв рукой глаза, он усмехнулся. — Видимо Конан права...       Однако Дей забыл о словах Оомори, что девушка не может пользоваться чакрой. Поэтому Дейдара не волновался, хотя стоило бы.

***

      Кохэку тем временем почувствовала себя лучше, поэтому вернулась домой. Её друзья все еще находились на миссии, изредка присылая небольшие записки.       На улицу выходить не хотелось. Не та погода, нет нужных людей рядом. Поэтому девушка толком не вылезала из квартиры, разве что до ближайшего магазина за продуктами.       Вот и сегодня ей не хотелось ничего делать. Но и валяться целый день – удовольствием назвать сложно. Кохэку нехотя вылезла из кровати с бредовой мыслью, что ей хочется напиться. Найдя на кухне полбутылки сакэ, девушка уселась в гостиной перед телевизором.       В одиночку потягивая спиртное, Оомори услышала глухой стук в окно. Быстро поднявшись, она пошла к источнику звука. В стекло с другой стороны стучалась странная белая птица. Как только к девушке пришло осознание того, чья это работа, Кохэку резко открыла окно и взяла живую глиняную статуэтку в руки. На маленькой спинке была выцарапана надпись Привет, птичка, скучала?       Прочитав это, девушка упала на колени, прижимая птицу к груди. Она не верила, что Дей помнил про нее. Сейчас ей хотелось прыгать и кричать от радости.       Немного успокоившись и сделав глубокий вдох и выдох, Кохэку решила написать ответ на этой же птице. Загладив пальцем старую надпись, она вырезала следующие слова: "Мы слишком хорошо провели время вместе, чтобы не скучать друг за другом". Девушка подошла к окну и, прошептав напоследок: —Лети к нему, — она отпустила глиняную птицу, а сама легла на кровать, широко улыбаясь и обнимая подушку.       Птица вернулась к Тсукури спустя несколько часов, в тот момент, когда он тренировался. Парень поднял руку, чтобы его творение приземлилось к нему на ладонь. Дейдара не ждал, что птица найдет Кохэку, но где-то в глубине души он был в этом уверен. И оказался прав. Увидев не свою надпись, блондин широко улыбнулся. Сасори и Тоби наблюдали за этим, стоя в стороне. — Семпай, вы так искренне улыбайтесь, — чуть ли не пропел парень в маске, но Дейдара пропустил его слова мимо ушей.       Сейчас Тсукури действительно был счастлив, как в те моменты, когда находился рядом с девушкой. — Дей, все в порядке? — кладя руку на плечо напарника, спросил Сасори. — Все прекрасно, — отпустив птицу в воздух, Дейдара взорвал ее через пару секунд.       Красноволосый парень странно смотрел на блондина, пытаясь понять, что же скрывает его напарник. Ведь таким счастливым он его никогда не видел.       Под самый вечер, солнце решило выйти из за туч. В такие моменты лес, который постепенно приобретал золотые и красные тона, казалось горел в его лучах.       Два человека одновременно смотрели на закат, находясь далеко друг от друга. Два человека, которые никак не могли разобраться в своих чувствах.

***

      На следующий день из-за невыносимой скуки, Оомори направилась к Цунаде с просьбой отправится к отцу, пока она отстранена. — Что же, я тебя понимаю, — говорила Пятая, — Я знаю, что усидеть спокойно на месте для тебя проблема, поэтому можешь отправляться сегодня. — Спасибо, Госпожа! — радостно воскликнула девушка. — Воспользуешься свитком перемещения. И пожалуйста, будь осторожнее, — Кохэку кивнула и, взяв свиток, покинула резиденцию.       Собрав все нужные вещи и оставив записку друзьям, если те вернуться раньше, Кохэку отправилась в свою родную деревню, в которой уже дважды ее жизнь круто изменилась.       И вот Оомори стоит перед воротами своего дома, из которого она когда-то ушла по собственной воле, а теперь возвращается вновь. Приоткрыв деревянную дверь, она прошла во двор. Во дворе на удивление было чисто, несмотря даже на то, что не так давно здесь была жестокая бойня. — Кохэку? — послышалось слева от девушки, — Рад видеть тебя, моя дорогая. Слава богам, что с тобой ничего не случилось,— навстречу вышел мужчина. — Привет, пап... Ты не против, если я побуду у тебя пару дней? — слегка смущаясь, говорила Оомори. — Оставайся сколько угодно, ведь это твой дом, — отец приобнял дочь.       Они вместе вошли внутрь храма, направляясь к комнате девушки. Зайдя в нее, Кохэку удивилась. Все было убрано, будто бы она не пустовала все эти годы. — Все вещи на своих местах, никто ничего не трогал с момента, как ты уехала, — сказал мужчина, оглядывая помещение. — Спасибо, — Кохэку крепко обняла отца. — Ну, не хочу отвлекать. Я буду в зале, если вдруг понадоблюсь, — с этими словами он удалился.       Оомори же стала осматривать место, где прожила большую часть своей жизни. В комнате не было ни пылинки, все аккуратно сложено и расставлено. Кровать так же стояла у окна, полностью заправленная. Девушка упала на нее, чувствуя разницу в мягкости матрасов своей кровати в Конохе и этой.       Провалявшись так пару минут, Кохэку начала разбирать вещи, так как хотела остаться здесь как можно дольше. Вновь встретиться со старыми знакомыми и наладить отношения с отцом. Однако первый день девушка посвятила тому, что просто бродила по храму, вспоминая где и что находится.       Вечером, пока солнце еще не зашло, Микасо Оомори, отец Кохэку, пригласил девушку на ужин. За столом воссоединившаяся семья разговорилась. Мужчина с удивлением и неким страхом слушал истории дочери. — Однако есть одно но. Я не могу использовать чакру полностью, но в рукопашном ближнем бою мне нет равных, — с гордостью сказала Оомори. — Поэтому то я и не хотел тебя отпускать далеко от себя, — сказал мужчина, глядя на дочь. — Это ты о чем, пап? — недоуменно спросила Кохэку. — После смерти твоей матери, я не хотел терять еще и тебя. Поэтому ничего не рассказывал. Род Оомори — один из самых древних. И у нашего рода есть одна особенность, которая передалась и тебе, — мужчина вдруг замолчал. — И что же это за особенность? — девушка нахмурилась, внимательно вслушиваясь в слова отца. — Обсудим в другой раз. Дай мне насладиться жизнью с тобой без всяких споров и боев, — усмехнулся старик.       Кохэку молча согласилась, ведь давить на отца — не самое лучшее решение.       После ужина девушка вышла прогуляться в сад. При лунном свете здесь было необычайно красиво. Медленно шагая по тропинке, Кохэку заметила знакомые цветы. Подойдя ближе, она поняла, что то были незабудки. — Они распустились, когда мы с твоей мамой находились рядом, — Микасо наблюдал за дочерью стоя на террасе дома. — Я помню эту легенду. Незабудки распускаются тогда, когда рядом с ними находятся люди, влюбленные друг в друга, — глаза девушки наполнились слезами.       Она до деталей помнила, как они с Дейдарой наблюдали за незабудками. — Что-то не так, дочь моя? — взволновано спросил мужчина. — Нет, пап, все хорошо. Я пожалуй пойду спать. Спокойной ночи, — Кохэку обняла Микасо и удалилась к себе.       Девушка уже битый час лежала на кровати и не могла сдержать слез. Именно сейчас, когда она вернулась в свой родной дом, она окончательно поняла, что влюбилась в блондина. Однако осознание того, что он отступник, разбивало ей сердце. Они не могут быть вместе, просто потому что у них разные дороги.       В этот момент Кохэку вспомнила про слова Тен Тен. Когда та гадала ей на картах, она сказала, что он занят. Значит у Тсукури есть девушка, которую он наверняка любит. Но Тен так же сказала, что они будут вместе.       Прокручивая эти мысли в голове, Оомори задавалась лишь одним вопросом. Как они могут быть вместе, будучи по разные стороны баррикад? Хоть они больше не враги друг другу, но их окружение не позволит им воссоединиться.        Полночи Кохэку строила и разрушала преграды для запретной любви, взвешивая все за и против. Казалось, здравый смысл покинул девушку. Но в конце концов она решила для себя, что при следующем же шансе поговорить с Тсукури, она расскажет ему все как есть.       С этими мыслями Кохэку и уснула, в надежде на то, что долго вынашивать это признание ей не придется. Ведь с каждым днем тоска по парню давила все больше и больше. *каждый состав Акацуки считался диверсантами или преступниками, однако они все стремились сделать мир лучше для жизни, согласно своему собственному видению.