Баланс

      Нью-Йорк, Манхеттен. Настоящий муравейник. Хотя, скорее, — человейник. Сотни, тысячи людей, не сбавляя шага, несутся по делам. Кто-то опаздывает на работу, поэтому, расталкивая очередь, «крадёт» жёлтый кэб прямо из-под носа другого. Этот другой, в свой черёд, спешит в ближайшее отделение скорой помощи, потому что его жену полчаса назад увезли из ресторана со схватками, — он готовится стать отцом. Смачный поток ругательных слов летит в адрес первого, тот в ответ показывает неприличный жест через окно яркого автомобиля. Продавцы закусочных на колёсах жарят колбаски, и на их аппетитный аромат стекаются те, кто не успел позавтракать дома. Такие люди, как правило, предпочитают метро, выбираясь из своего жилища задолго до восхода солнца, чтобы успеть насладиться свежим хот-догом и горячим чаем. Молодой ординатор делает искусственное дыхание маленькой девочке, которая буквально пару минут назад попала под машину и лежит без сознания. Вокруг толпятся зеваки. Я уже собираюсь вмешаться, как чья-то рука ложится на моё плечо. — Даже не думай, — тихий, вкрадчивый голос произносит над ухом, — нам запрещено вмешиваться в каждую мелочь, происходящую на Земле. — обладатель тенора равняется со мной, и я узнаю в нём Дино. Славное начало. — Жизнь девочки, по-твоему, мелочь? — ужасаюсь его хладнокровию. — Не драматизируй, Вики. Для родителей, конечно, это станет ударом. Но на общей картине вселенной девочка — всего лишь точка. Она не изменит ход истории.       Я вновь перевожу взгляд на медицинского работника. Парень выбивается из сил, пытаясь вернуть крошку к жизни. На его лбу проступает пот и медленно течёт в глаза, заставляя его то и дело вытирать своё лицо рукавом халата. Осматриваюсь по сторонам: нет ни намёка на больничное отделение или машину спасательной службы, это означает только одно — врач оказался здесь по чистой случайности. Это ли не провидение? — Я не могу стоять в стороне! — уверенно заявляю я и делаю шаг вперёд, но ангел хватает меня за руку и тянет на себя. — Это против правил. — продолжает настаивать, но всё ещё спокоен. — Плевать я хотела на правила! Можешь доложить своему отцу, пусть подготовит для меня самый пылающий котёл в аду. — высвобождаюсь из его оков, намереваясь продолжить задуманное. — Ты даже не знаешь, что нужно делать! Вас же этому ещё не обучали. — белокрылый преграждает мне путь. — Тогда помоги ты! — умоляюще смотрю в его бездонные голубые глаза. Его взгляд наполняется десятками эмоций до самых краёв, отчётливо выдавая для меня всего одну — смятение. Сейчас он стоит на перепутье: сохранить нейтралитет, оставшись верным правилам, или поддаться искушению, уступая моим мольбам. Ему требуется всего несколько секунд, чтобы принять решение, но кажется, будто они тянутся целую вечность. А у малышки просто нет этой вечности. — Дино! — Ладно! — сдаётся ангел и поворачивается в сторону сгущающейся сильнее толпы, — Стой на месте. Я всё сделаю сам. — блондин достаёт из своего кармана белоснежный платок с инициалами и продвигается через вавилонское столпотворение к ординатору. — Эй, парень, держи, — протягивает небольшой кусочек ткани, — вытри лицо и продолжай, — сын Фенцио кладёт руку на плечо человека, и я вижу, как белый свет проникает тому под кожу. Ангельская благодать. Вот это да! Это больше походит на режиссёрский ход в каком-нибудь популярном шоу про двух братьев, борющихся с нечистью, чем на правду. Но я вижу Божие чудо прямо сейчас, своими глазами. Неописуемо!       Дино возвращается ко мне, а медик продолжает оказывать помощь. Считанные мгновения, и ресницы девочки начинают дрожать, сигнализируя о том, что ребёнок будет жить. Тут же прибывает бригада скорой помощи и забирает пострадавшую. Люди выражают благодарность молодому спасителю бурными аплодисментами. Выдыхаю. Никакой забег в марафоне не сравнится с этой ситуацией по умению учащать сердцебиение. — Ты выполнила своё задание? — парень вырывает меня из собственных мыслей. — Да. Я закончила с сегодняшним испытанием. — киваю в ответ. — Хорошо. В таком случае нам пора возвращаться. — он вновь берет меня за руку и заглядывает в глаза. Я вспоминаю, что посещение этого квартала — не случайность. Мне нужна кофейня, а если быть точнее — пряный латте с щепоткой кайенского перца. И я знаю одно место, где его готовят. Старбакс на Бродвее. Чего бы ты ни желал, Нью-Йорк способен дать это и даже чуточку больше. — Сначала кофе, — потираю руки под обескураженный взгляд ангела. — у нас же есть ещё время, так? — Это против правил. — эти три слова он повторяет словно мантру, пытаясь вбить её в мою голову. — Всего лишь кофе. Неужели ты не хочешь чашечку горячего капучино или эспрессо? — сверлю его взглядом. — Я не пью кофе. Только воду, реже вино. — парень устало вздыхает в знак того, что согласен на нарушение ещё одного правила. — У нас есть примерно полчаса. — Мы успеем!

***

      К водовороту мы успеваем вовремя. Мощный поток воздуха втягивает нас в воронку из облаков и возносит к небесам. Я придерживаю стаканчики с горячими напитками, чтобы они случайно не разлились в полёте. Это сложнее, чем кажется на первый взгляд. Наблюдая за моими потугами балансирования, Дино закатывает глаза и прижимает бумажные сосуды к моей груди, а затем накрывает ладонью крышки. — Прижми немного свои крылья, — я сразу прислушиваюсь к его совету и слегка притягиваю их к спине, — теперь не прольётся. — на лице блондина появляется едва заметная улыбка. — Спасибо, — тепло благодарю белокрылого.       Водоворот, как и всегда, выпускает нас почти возле самой школы. Ковёр зелёной сочной травы тянется, раскидываясь бесконечными лугами. На мягкой поверхности изумрудного цвета то и дело прыгают пушистые кролики, скрываясь за колючими кустарниками терновника. Воздух, по-прежнему, насыщен ароматами мяты, мёда и ореха макадамии, но что-то среди привычной идиллии незримо, но вполне ощутимо, меняется.       Перевожу взгляд в сторону райского сада и вижу, как ученики столпились возле входа в лабиринт. Лица некоторых встревожены, других — застывают в удивлении, третьих — рассержены. Гул голосов разносится ветром по всему Эдему и прилегающим территориям, включая школьный двор. Я оборачиваюсь в сторону Дино и замечаю, как его привычная уверенность сменяется настороженностью. — Что происходит? — обращаюсь к ангелу, но тот не успевает ответить, потому что в наш разговор вмешивается Люцифер собственной персоной. — Так, так, так. Кого же это тут ветром принесло? Святоша Дино и непризнанная, — он скользит по мне злым взглядом, а затем вновь возвращается к главному противнику, — прекрасные сегодня облака на небе, не находите? Просто дух захватывает! — и он поднимает голову вверх в доказательство своих слов. — Что? — сын Фенцио повторяет за ним и громко выдыхает.       Я озираюсь по сторонам и вижу, как все ученики: ангелы, демоны и непризнанные — смотрят ввысь. Выходящие из учебного заведения преподаватели делают то же самое. Что происходит? Что такого необычного в этих облаках? Но зрелище поистине волшебное: на ярко-голубом своде медленно проплывают пушистые перины из розовой ваты. Они — словно сахарная сладость на летнем фестивале в вечернем парке. Градиент цветов от фуксии до пудрового растекается по причудливым формам небесного хлопка. А вот это, крохотное и круглое, похоже на леденец на палочке с его яркими завитками. — Какая красотища! — произношу с придыханием, — Почему я раньше никогда их не замечала? — вопрос, конечно, риторический, но ответ на него следует незамедлительно. — Потому что в последний раз на нашем небосводе облака были замечены примерно…никогда. — язвит Люцифер. — Мне пора. — реакция Дино мне непонятна. Да и, в принципе, ажиотаж перед облаками, сколь бы прекрасны они ни были.       Ангел спешит удалиться, никак не комментируя происходящее. Демон со снисходительной улыбкой провожает его взглядом и медленно разворачивается ко мне. С особой сосредоточенностью и вниманием дьявол рассматривает моё лицо, будто выискивая ответы на волнующие вопросы, но вслух их не озвучивает. Теперь мы оба участвуем в игре «всего один вопрос», что заставляет парня быть более осторожным в словах. Впрочем, как и меня. Раунд третий начинается прямо сейчас. — Я принесла тебе кофе, — протягиваю ему бумажный стаканчик с напитком, — пряный латте с щепоткой кайенского перца. Как ты любишь. — он принимает подношение и делает щедрый глоток. — Действительно, с кайенским перцем. — мне кажется, что парень доволен, однако, на лице отражается полнейшее недоумение, — Не думал, что тебе, и в правду, интересна информация о моём любимом напитке. — размышляет вслух, избегая вопросительной интонации. А он хорош! Ну, ещё бы, ведь сейчас демон на своём поле. Но я тоже не так проста. — В благодарность за то, что прикрыл меня перед своим отцом. — желание узнать, почему он так поступил, сжигает изнутри адским пламенем. Но я помню об осторожности и захожу издалека. — Изворотливо, — улыбка на лице краснокрылого становится отчётливой, — быстро схватываешь. Я почти восхищён. Следуй за мной, Уокер. — брюнет разворачивается и уходит в противоположную сторону от школьного двора.       Уокер? Что-то новенькое. А где же его коронное «непризнанная» с нотками презрения? Выходит, Мими права на счёт нового уровня? Как бы это проверить? Оборачиваюсь напоследок в сторону лабиринта и вижу, что остальные по-прежнему взирают на небосвод и что-то оживлённо обсуждают. Дино как будто оправдывается перед Фенцио, тот, в свою очередь, явно чем-то недоволен. Что же все-таки особенного в этих облаках? Ну почему в этом месте вопросов больше, чем ответов? Следую за Люцифером, всё дальше и дальше удаляясь от Эдема.       Голоса учащихся становятся тише, а шум воды — громче. Пышный травянистый килим сменяется почти белоснежными барханами кварцевого песка. Чистейшее побережье омывается лазурными волнами бескрайнего океана. Приближаясь к берегу, они разбиваются в бурлящую пену, подгоняя неторопливых крабов, что движутся у самой кромки воды.       Люцифер скидывает дорогие туфли, присаживаясь на бархатистую поверхность берега и опускает ноги в приятную тёплую влагу. Я обращаю внимание на обувь дьявола. Stefano Bemer. Красиво жить не запретишь! Он вновь отпивает немного кофе и смотрит на линию горизонта, утопающую в бесконечной водной глади. Я присаживаюсь рядом. — Тебя интересует причина моего… — он замолкает, мысленно подбирая подходящее слово, — жеста. — одобрительно кивает, довольный определением, — Как я и сказал тогда отцу, это был рефлекс. — шумно выдыхает. Похоже, что этот разговор ему даётся не очень просто, но Люци продолжает. — Я не из тех, кто не контролирует свои поступки. Каждый мой шаг, слово, действие взвешены и выверены с ювелирной точностью. От сына САМОГО Люцифера ждут определённого поведения. — мои глаза распахиваются в нескрываемом удивлении. Что значит САМОГО Люцифера? — Ты не ослышалась, Уокер. Отец мой настолько самовлюблённый, что не придумал ничего лучше, как назвать меня в свою честь. Нарциссическое расстройство в самом ярком его проявлении. — парень берёт в руки гладкий камушек и швыряет его в океан. — Поэтому, когда услышишь моё имя из уст человека или прочтёшь его в бульварном романе, знай, что речь идёт вовсе не обо мне. — брюнет поворачивается ко мне лицом. — Довольно лирики, — он усмехается, — вернёмся к нашей теме. Как я уже сказал, в тот момент я себя не контролировал. Это случилось, потому что на подсознательном уровне мне хотелось тебя защитить. Прежде такого не случалось. Отца, как ты вероятно заметила, это насторожило, особенно, принимая во внимание предначертанный тебе путь.       Хотел защитить. На подсознательном уровне. Предначертанный путь. Влияние, которое я оказываю на Люци младшего. Розовые облака. Масса вопросов, которые необходимо задать, но попытка всего одна. Один чёртов вопрос. Нужно определиться, но как решить, что из этого важнее? — Эй, Уокер! — демон щёлкает пальцами перед глазами, привлекая моё внимание, — Не напрягайся так, а то, боюсь, твоя операционная система зависнет. — его заливистый смех настолько звонкий, что не поглощается даже шумом океана. — Ты давно прошла этот уровень «одного вопроса», поэтому можешь спрашивать, о чём пожелаешь. — он хитро подмигивает, вводя меня в ещё больший ступор.       Уровень. Он знает о нашем с Мими разговоре? Но как? Умеет слышать на расстоянии, или моя соседка не умеет держать язык за зубами? Во все глаза наблюдаю за демоном, но не вижу ничего, кроме самодовольной ухмылки и ласкового взгляда. Ласкового? Что? Нет, этого точно не может быть. Похоже, за время нахождения в этом месте я совершенно разучилась считывать эмоции. — Как ты узнал про уровни? — серьёзно, Вики? Сейчас уровни тебя беспокоят больше, чем предначертанный путь? Браво! Давай на бис? Спроси, почему он любит пряный латте? Это же важнее! — Тебе Мими сказала? — Нет. Я сам пустил слух про это. Мне было любопытно понаблюдать за реакцией. Узнать, сумеет ли кто-то из них разгадать весь смысл моей задумки. — пожимает плечами. — На каком уровне, по вашим с Мими подсчётам, ты сейчас находишься? — На третьем? — мой голос звучит настолько неуверенно, что реплика больше похожа на вопрос, чем на ответ. Он разочарованно качает головой. — По какому критерию ты измеряешь ступени? — По количеству вопросов, которые ты позволил задать. — я почти тушуюсь под его напором. — Как я сказал ранее, уровень «одного вопроса» ты с лёгкостью прошла. — глубоко вдыхает, наполняя лёгкие солёным морским бризом. Возле океана, кстати, воздух пахнет немного иначе: вместо аромата мяты тут витает что-то отдалённо похожее на густую карамель. — Ты себя недооцениваешь, Вики. — действительно! С чего бы это? Вспоминаю, как в первый день он назвал меня тупенькой. — Давай считать вместе: уровень первый — вопрос. Я всегда жду любой вопрос, кроме самого избитого о моей симпатии. Это скучно. Я моментально теряю интерес к лёгкой добыче. — на моём лице расцветает улыбка. Моя догадка верна. — Уровень второй…  — Ты защитил меня от своего отца, заслонив собственными крыльями. — я прерываю его, не дав договорить, шумно выдыхаю, выдавая своё волнение. — Верно. — голос демона мягкий, вкрадчивый, бархатистый. Он, словно слабый наркотик, незначительно туманит разум, но сохраняет мыслительную функцию. При этом его хочется слушать и слушать. Его всегда мало. Катастрофически мало.       Кажется, что время уходит как песок сквозь пальцы. Вот, мы приходим на пляж в полдень, а вот, уже солнце стремится за линию горизонта, играя розовым закатом на зеркале океана. Ветер меняется, и волны возвращаются в свою колыбель, позволяя крабам передвигаться по песку без спешки. — Третья ступень — ты заставила меня задать вопрос. Не риторический, а требующий ответа. Я попался в собственные сети, так ловко расставленные тобой, Уокер. — он крутит в руках давно пустой стаканчик из Старбакса, а затем ставит на ладонь и легонько дует на него, превращая достояние лёгкой промышленности в пепел. — Это вышло случайно. — сознаюсь, как есть. — Именно. И это добавляет тебе ещё больше очков. Четвёртый — моя искренняя благодарность. — он склоняет голову в лёгком поклоне и кладёт руку себе на грудь, демонстрируя глубину чувств. — Благодарность? За что? — начинаю пальцем выводить замысловатые узоры по песчаной поверхности. — За кофе. Точнее, за желание сделать что-то приятное для меня. Последний раз что-то подобное для меня делали… — он задумался, перебирая в голове все воспоминания. — Примерно никогда? — Примерно никогда. — шепчет, вновь устремляя свой взор на океан. — Значит, я на четвёртой ступени? — подсаживаюсь к нему ближе. От Люцифера исходит невероятное тепло, которое заставляет меня прижаться к его плечу под действием дуновения лёгкого вечернего ветра. Парень не отстраняется, позволяя мне погреться. — На пятой. — поправляет слегка севшим голосом. — По правде говоря, пятую ступень ты прошла самой первой, разрушив этим всю мою систему уровней. — смеётся. Как же мне нравится его обволакивающий смех. — Я провалил задание, пытаясь тебя впечатлить. Хотя в тот момент я сам этого не осознавал.       Демон вновь поворачивается ко мне лицом, и наши взгляды встречаются. Его большие чёрные глаза напоминают бездну. На радужке просматривается едва уловимая красная поволока. Это гипнотизирует. Я готова смотреть в них бесконечно, раз за разом погружаясь на самое дно его бессмертной души. — Сколько всего уровней? — слова срываются шёпотом, а я боюсь увести свой взгляд, чтобы случайно не потерять эту хрупкую связь, что сейчас зарождается между нами. — Девять. — вторит моей тональности парень. — Как девять кругов ада по Данте? — улыбаюсь своей эрудиции. — Данте Алигьери — настоящий прохвост! — смеётся Люци, — Он, как это принято теперь говорить, вдохновился моей идеей, посвятив мне последний, девятый. Переиначил всё, выдав миру свою Божественную комедию. За что теперь отбывает наказание в одной из клеток Люцифера старшего. Воровство, алчность, гордыня — вот лишь неполный список его прегрешений.       Я слышу, как дыхание брюнета становится рваным. Он обхватывает моё лицо ладонями и внимательно изучает черты лица. Его дыхание отчего-то более не опаляет кожу, но остаётся по-прежнему горячим, завлекая в свою пленительную ловушку. Он шумно выдыхает. В отражении чёрных омутов я вижу, как Солнце почти скрывается за горизонтом, уступая место бледно-жёлтой Луне. Люци — не из тех, кто просит разрешения, он из тех, кто берёт желаемое самостоятельно. Парень наклоняется и накрывает мои губы мягким, нежным поцелуем. Какова вероятность того, что демон умеет быть нежным? Я приятно удивлена тем, насколько чувственен наш первый поцелуй. Аромат его дыхания кружит голову, утягивая за собой в водоворот соблазна. Сладость и влажность языка мужчины опьяняет, заставляя забыть об окружающем мире. Телесное желание быть ближе подталкивает меня прижаться к брюнету как можно скорее, оставляя иные мысли где-то далеко за пределами разума. Горячие подушечки его нежных пальцев чертят замысловатые узоры на прохладной коже моей шеи, вызывая волны приятных мурашек. Я пропадаю. Пропадаю в этой магии невыносимой близости, желая большего, чем просто поцелуи. Жар разливается по телу, концентрируясь тягучей и сладкой истомой внизу живота. Я готова отдаться этим рукам, что нежно оглаживают мои плечи, без оглядки. Происходящее кажется естественным и правильным, настолько, что я совершенно забываю о балансе, о запрете отношений до инициации, обо всех и обо всём. — Это шестой уровень, Уокер. — шепчет мне в губы наследник Сатаны, — И прежде, чем мы перейдём на седьмой, я хочу воспользоваться своим правом одного вопроса. — он пристально смотрит в глаза. Простое действие с его стороны прожигает мою душу насквозь. Сейчас я готова на всё, даже завещать её самую очаровательному искусителю. — О чём ты хочешь спросить меня, Люци? — вдох, выдох. В горле пересохло и саднит, а у меня мысли не о живительной влаге, но о пухлых, нежных губах демона, что расплываются сейчас в ослепительной улыбке. — Ответь мне, Вики, ты готова принять все последствия нашей незаконной связи?