Жажда

***

Если бы Старку сказали, что он как подросток с шальными гормонами, возбудившись с утра от вида обтянутой пижамными штанами задницы, будет со злостью и очередным жгучим разочарованием дрочить в душе, то он бы послал этого человека куда подальше. Не то чтобы мужчина имел в виду то, что времени на то, чтобы в его-то возрасте возбудиться, нужно достаточно много. Нет! Тони, наоборот, всегда считал себя в самом расцвете сил, так сказать, и потому бы затаил обиду на самого себя, если бы в домашних штанах что-то не поднялось по стойке смирно, больно потираясь об ткань, когда взгляд как привязанный жадно будет провожать до самого конца те самые безумно мягкие на ощупь две половинки. И лишь Дьявол знает, с какой силой миллиардер сдержал недавно стон желания, и как же невыносимо ему хотелось — как хотелось — сорваться с места за только что проснувшимся Питером, сонно и так невинно потирающим глаза и точно не подозревающим, что его пожирают глазами. Если бы его подопечный и по совместительству любимый человек не изображал из себя недотрогу, не позволяя заходить дальше взаимной дрочки и, более редко, минета, то мужчина бы сразу, не мешкая, повалил того на пол и сорвал бы эти блядские пижамные хлопковые штаны, которые непозволительно греховно обтягивали заветное место. Тони не раз матерился вслух и реально не понимал как этот дьяволенок, абсолютно ничего и никого не стыдясь, зная, что не один в Башне, смотрел в своей комнате на полную громкость порно и издавал самые прекрасные на свете звуки своим ротиком, сводя Старка с ума. Видимо, мальчишка, которому, между прочим, уже двадцать лет, но это ладно, всерьез считал, стены достаточно звукопроницаемые именно в его комнате, даже отдаленно не подозревая о том, что Тони специально дал Питеру ту спальню, из которой можно услышать очень даже многое. Это он, кстати, еще не учел тот факт, что Пятница записывала каждое действие выгибающегося в оргазме желанного тела в отличном качестве, позволяя мужчине увидеть самые мелкие детали, тем самым разыгрывая фантазии еще сильнее. А ведь мальчишка все еще не перебрался в его собственную спальню, в редких случаях, когда мужчине даже двигаться лень, ночью незаметно забираясь под одеяло, мгновенно обдавая жаром своего ненормально горячего тела. То ли ускоренный метаболизм так шалит, то ли дело в чем-то другом, но нагревался во всех участках тела мужчина на годы вперед. Как и, впрочем, стал чаще просыпаться со стояком в таких случаях, так как Питер всегда любил обнимать его всеми конечностями сзади — и нет, Старк не будет думать, что из-за стальной хватки даже не может пошевелиться — чертовски греховно близко прикасаясь своей грудью к его спине. Ах да, а он разве не говорил, что парень спит в одних лишь штанах?.. — Блять, — не мог не прошипеть он, продолжая делать ритмичные движения вверх и вниз по каменному стояку, прижавшись голой спиной к кафелю, пока на него сверху лилась чуть теплая вода, каплями стекая по всему обнаженному телу. По тому самому крепкому телу с широкими плечами, которое Питер так неумело хвалил, уверенно говоря, что в своем возрасте мужчина выглядит на все сто: жилистые и сильные руки с выпирающими венами, небольшие кубики пресса, крепкие мышцы. Не было ничего лишнего, но также имелись некоторые недостатки, на которые миллиардер давно перестал обращать внимание: парочка белых шрамов, полученных в битвах и чуть выпуклых на ощупь, пересекала его руки и бок, поначалу вызывая сотню воспоминаний в образе Железного Человека, а самый главный и самый большой шрам на груди, где раньше находился дуговой реактор, до сих пор дольше всего удерживал его у зеркала, когда он решался принять душ или переодеться рядом с любой отражающей его поверхностью. Воспоминания о рождении Железного Человека пришлось принять как часть своего прошлого. Как часть того, кем он стал. Питер и сам не раз говорил, что на его теле должна быть сотня шрамов, но регенерация делала свое дело и не оставляла ни единой отметины. Так что по какой-то причине ему нравилось часто, когда Тони ходил без футболки или излюбленной майки, нежно касаться белесых шрамов кончиками пальцев, проводя подушечками по всей длине до того момента, пока у мужчины что-то не перемкнет внутри и он тут же, судорожно втянув воздух, впечатает мальчишку в ближайшую поверхность — без разницы, в горизонтальную или вертикальную — и начнет покрывать жадными поцелуями все доступные участки кожи. Конечно, до того момента, пока эта святая невинность, когда они уже оба возбуждены до предела, вдруг уверенно и так твердо не произнесет «Тони, стой», буквально вырывая все желание близости под корень и оставляя жгучее неудовлетворение напополам с обидой. Да, Тони Старк обижался, потому что ему не дают. Не позволяют снять напряжение и усталость более действенным способом, чем собственная рука. Не позволяют показать свою любовь по-другому. — Как же я, черт его подери, уже от всего этого уста-а-ал! — сорвался в конце на стон похоти и злости миллиардер, особенно сильно сжав основание, пока другая влажная рука теребила яички, не оставляя даже их без внимания — так сильно возбудила его почти мгновенно задница Паучка, в которую хотелось войти почти до поджавшихся на ногах пальцев и сбитого дыхания. Но этот негодник все еще!.. К слову, его собственная пятая точка, несмотря на постоянное заикание и красные кончики ушей от стыда, по какой-то причине Питера интересовала больше всего, хотя Старк ничего особенного в ней не видел, но решил подыграть, и в ответ на пристальный взгляд поиграл бровями и, ухмыльнувшись, как бы скучающе спросил «что там такого интересного, а?». Чистую растерянность в шоколадных омутах надо было просто видеть. Тони после такого тут же и захохотал в голос, отдаленно слушая обиженный бубнеж, который длился до того мига, пока мужчина, широко улыбнувшись, не чмокнул Паучка в нос. А затем в щеку. И в сладкие губы. Так, на всякий случай. И все же сейчас вся злость, смешанная с возбуждением, была направлена на конкретного мальчишку с конкретной пятой точкой, почти до истерики изводившего своими бесконечными отговорками в духе «а давай потом, Тони, у меня что-то настроения нет, да и… э… не сейчас, в общем», выводя его из себя. И ведь ничего серьезного, скрывающегося за отказами, не было! Он сам лично не раз заводил об этом тему и даже прочел все о прошлом Питера, так и не найдя ничего. Так что, опять же, он в упор не понимал проблемы, которой, по сути, и не было, ведь не заметить взгляд похоти и жажды большего не мог только слепой. Они оба таковыми не были. Тони Старк не железный. Он, блять, здоровый мужчина, которому хочется секса лишь с любимым человеком, ведь изменять Старк никогда больше себе не позволит. Старк лишь сделает то, что так давно хочет. Кончив с тихим стоном и тяжело привалившись к стене, миллиардер уже знал, что будет делать дальше.

***

Найти афродизиак не составило труда. Вообще никакого, на самом деле, потому что забыть тот момент, когда получил в подарок на день рождение от Роуди небольшой флакончик с прозрачной жидкостью, было невозможно. Бог знает, где его друг только раздобыл вызывающую определенные такие желания жидкость и зачем вообще подарил это ему, но что-то мужчине подсказывало, судя по хитрой ухмылочке и произнесенному «чтоб стояло тогда, когда стоять должно. С днем рождения, старик!», что кое-кто явно считал, что у него перестали выполнять свою функцию репродуктивные органы. Тони, кстати, шутку оценил и с удовольствием вручил старому другу в день его рождения невинно замотанную в бантик коробочку с интересными такими игрушками не для детей и несколько пачек проколотых презервативов. А что, Старк тоже хочет понянчить детей, раз свои ему не светят еще долго. У Роуди, вон, уже жена давно есть и дом — остались лишь его маленькие копии для полного счастья. В общем-то, они оба свой праздник справили на отлично, подкалывая друг друга даже полностью пьяные. Теперь же подаренный ему афродизиак вообще стал его спасением, так что здесь надо сказать огромное такое «спасибо» лучшему человеку на планете. И мужчина обязательно скажет. Когда приведет свой план в действие и проведет самый лучший день, конечно же. Как же ему повезло, что Пятница, быстро просканировав жидкость, уверенно объявила, что даже на его Питера, на мутанта, афродизиак подействует как надо. А то бы мучился он еще дольше, ища подходящий, который бы не повредил… — Так, с дозой же не переборщил?.. — немного задумчиво почти прошептал Тони, резко сообразив, что в пылу эмоций и победы, что, считай, была уже у него в кармане, из маленького флакончика накапал в стакан с водой почти половину содержимого, даже нормально не прочитав приложенную инструкцию в виде приклеенной бумажки с розами по углам. Роуди явно был в ударе, когда нашел это. Пятница, точно услышав сказанное, тактично промолчала, решив не лезть не в свое дело. Сладковатый запах от прозрачной жидкости, окончательно растворившейся в воде почти сразу же, вмиг окутал помещение, в которое он предусмотрительно перебрался подальше от мест, где чаще всего бывал Питер. Аромат чего-то явно экзотического и дорогого на секунду попал в легкие, но уже вызвал во всем теле неясную дрожь, отчего мужчина едва успел прикрыть нос и отойти немного подальше, с какой-то гордостью, широко улыбаясь, смотря на проделанную работу. Осталось подождать час, прежде чем из воды исчезнет весь подозрительный запах, а там уже даже привкус постороннего не остановит. Достаточно даже пары глотков, на самом деле, чтобы афродизиак начал свое дело, но тут уж как получится. Точнее, как сильно Паучка будет мучить жажда. Старк знал расписание пробежек Питера наизусть и всегда был в курсе любых изменений в его графике. Парень начал бегать по утрам уже достаточно давно, еще перед тем, как их отношения перешли из стадии «кумир и его подопечный-герой» в, как мужчина сам шутил, «папочка и его любимый малыш». Конечно, свои пробежки, начатые чуть ли не с самого рассвета, парень объяснял под предлогом того, что ему «нельзя ни в коем случае терять свою форму». Тони оставалось только поднимать готовые взлететь до потолка брови от удивления, в упор не понимая, как это самое сексуальное во всей вселенной тело может измениться лишь из-за пропущенного бега. Однако Питер стоял на своем до самого конца, даже не слушая его вполне серьезные аргументы «Питер, ты вообще-то и так почти каждую ночь патрулируешь Квинс, куда тебе еще напрягаться с утра пораньше, а?». Упертый баран. Но какой же любимый. — Сколько там времени, дорогая? — обратился спустя почти час к ИИ миллиардер, от скуки тарабаня пальцами по столу под тихую музыку AC/DC. Стоящий недалеко стакан с заветной водой уже не так приковывал внимание после того, как мужчина действительно убедился в том, что сладкий запах исчез. Правда, ничего не исключало того, что Питер со своим нюхом не человека не сможет что-то учуять, однако Старк готов поклясться почти на сто процентов, что парню будет не до разоблачения странного запаха после долгой и изнурительной пробежки. — Когда там мой Паучок примерно явится? — Судя по моим расчетам и местоположению в данный момент, Питер будет в Башне уже через десять минут, — четко ответила Пятница, узнав всю информацию благодаря вшитым во всю одежду парня — даже в нижнее белье, и нет, ему вообще не стыдно — жучкам. Ну и что, что он был собственником и безумно ревнивым? Все Старки такие. — Отлично, — хлопнул в ладоши Старк и, приободрившись, резко поднялся с места, готовясь к предстоящему и чувствуя от этого такое волнение, от которого начинало быстро биться сердце и колоть кончики пальцев. Десять минут продлились как бесконечные часы, но, в конце концов, почти ровно через сказанные минуты дверь лифта открылась и оттуда, вытирая волосы влажным полотенцем, вышел Питер, сразу же с ходу покорив мужчину голыми плечами чуть уже его собственных, которые виднелись хорошо благодаря черной майке, что из-за пота облепляла каждую мышцу как надо. Во рту мгновенно скопилась слюна, а по всему телу прошлась сладкая дрожь от появившихся картинок перед глазами: вот Тони проводит широкой ладонью по податливой спине, которая тут же сладко прогибается и по всей комнате разносится вызывающий мурашки стон похоти; вот сам мужчина не сдерживает рык и резко притягивает к себе собственническим жестом с легкостью подчиняющегося Питера, чтобы с животной страстью впиться в мягкие губы, забрав с них очередной стон; а вот они оба наконец в спальне полностью обнаженные: его любимый малыш под ним, со скулежом цепляющийся за его плечи и оставляющий красные полосы наслаждения, и сам он, втрахивающий долгожданное тело в кровать до скрипа. Или Питер, решившись на еще что-то абсолютно прекрасное, уже сидящий на его члене и то поднимающийся, то опускающийся, пока он с восхищением смотрит на то, как Паучок прикусывает нижнюю губу, стараясь сдержать постыдные стоны. Очаровательно краснеющий и такой любимый Питер Паркер, наконец познавший, что значит долгий секс с Тони Старком, который и таким способом может показать свою ни с чем не сравнимую любовь. Его маленький, самый лучший и сладкий мальчик… Как же скоро он уже станет своим. — Паучок! — не может сдержать широкой улыбки во все зубы миллиардер, с трудом выбравшись из сводящих с ума фантазий. Сейчас главное ни в коем случае не торопиться и не вызвать никаких подозрений. — Ну что, набегался уже? Как там погодка? — Тони, я ушел совсем недавно, а ты выглядишь настолько счастливым, как будто не видел меня целую неделю. Мне даже неловко как-то, — хмыкает в ответ с удивлением тот, привычно подставив губы для нежного поцелуя, который стоил мужчине немалых сил, ведь после жарких картинок в голове хотелось гораздо жестче смять эти сладкие губы, оттянуть нижнюю и начать хозяйничать во рту до сладких стонов и… — Я? — с фальшивым удивлением протянул Тони, скрестив руки на груди. — Ладно, ты прав, так уж и быть, я счастлив наконец увидеть тебя… ведь ты снова так несправедливо оставил меня одного рано утром!.. — Не преувеличивай, сейчас уже десять утра, а я ушел где-то в восемь, — хитро улыбнулся Питер, свесив полотенце на плечах, тем самым, к сожалению Старка, скрывая от глаз желанные участки кожи. Некоторое время понаблюдав за по-детски надутыми губами, парень тем временем продолжил как ни в чем ни бывало: — Отвечая на твои предыдущие вопросы: да, я вполне себе набегался, сделал даже парочку кругов вокруг Башни. Погодка вообще отличная, но, если ты не видел, солнце печет просто ужасно… — Хочешь пить, малыш? — с готовностью отозвался он, все это время ожидающий подходящего момента и незаметно наблюдая за двигающимися губами. — Как насчет воды? Знаешь, все эти соки и газировки иногда… надоедают. Если и Питер заметил что-то странное в его преувеличенной активности и какие-то хитрые искры на дне глаз, то не подал виду, лишь кивнув и только потом добавив: — Да, было бы неплохо. Честно говоря, возле тумбочки с припрятанным в этом ракурсе стаканом Старк оказался настолько быстро, что даже не понял, как с то и дело дергающимися в улыбке уголками губ оказался снова рядом и протянул стакан. — Вот, не за что, — в привычной манере Старка чуть горделиво назло его малышу бросил мужчина как будто делал одолжение, решив сыграть в некую игру и показать того человека, кем он был во всех передачах и интервью для всего мира: гордый, ревностно защищающий все свои вещи мужчина, с легкостью умеющий без какого-либо стыда перебить кого угодно и послать того же далеко и надолго, если посчитает, что говоривший с ним ведет себя слишком самодовольно и явно лишь желает получить огромную выгоду от встречи с кумиром миллионов. Теперь-то Железный Человек уже совсем другой. И изменил его в лучшую сторону дружелюбный сосед Человек-Паук, небольшими, но такими значимыми кусочками пробудив в нем то, что спало как величественный зверь целыми годами. А, проснувшись от долгого сна, зверь любви теперь ревностно защищал свою собственность, спасшую его от бесконечного сна, где было место лишь похоти и взаимовыгоде. Никаких теплых чувств в сердце. Никакого «я люблю тебя». Его маленький и такой невинный Питер. Такой хорошенький, самый красивый во всем мире малыш… — Ты какой-то сегодня странный, — с подозрением произнес вдруг парень, но, тем не менее, к огромному внутреннему облегчению, взял предложенную воду, а затем, нахмурившись, зачем-то принюхался. У Тони чуть душа в пятки не ушла при виде этого, однако паника все же не успела разраститься до огромных размеров, потому что тот, хмыкнув, неожиданно буквально залпом выпил все, что было в стакане, опрокинув в это время голову чуть назад и открыв просто великолепнейший вид на молочного цвета шею и адамово яблоко. Скоро здесь обязательно будут красные засосы. И не только здесь, на видном месте, но и на плечах, груди и даже на внутренней стороне бедер — он не пропустит не единого места. Уже совсем скоро… — Ну что, еще хочешь? Все еще мучает жажда, не так ли? Думаю, тебе этого все же было мало, прости, забыл что-то, что ты выпиваешь за раз воду чуть ли не литрами… Говорил же тебе не забывать брать с собой пару бутылок из дома, раз ты в магазин не хочешь ходить! Вот сколько раз я тебе это напоминал, а, паукообразное ты мое? — мягко пожурил он Питера, чувствуя как пульс точно подскочил вверх. Надо же, а это было гораздо опаснее, чем он думал. Ну да ладно… Ведь главное уже случилось. Его цель наконец-то достигнута. Осталось подождать еще совсем чуть-чуть. Афродизиак подействует уже через несколько минут. — Нет, Тони, я, пожалуй… — резко осекся Питер, странно замерев и будто прислушавшись к себе. Его глаза широко распахнулись, а зрачок расширился, прежде чем тот с хриплым вздохом продолжил: — Думаю, мою жажду не сможет утолить обычная вода. Стараясь так явно не показывать своего предвкушения, Старк, хохотнув, притянул своего малыша к себе за плечо и так и оставил там свою руку, не заметив, как резко вздрогнул в ответ на касание Питер и как сбилось его дыхание, которое тот явно хотел контролировать. Если вообще был в силах думать о нем, а не кое о чем другом. — А что же тогда? — заинтересованно выгнул бровь мужчина, с удовольствием незаметно вдыхая тот самый запах персикового шампуня и клубничного молока от хлопьев, которые его малыш любил есть каждое утро. Когда Питер достаточно долго ему не отвечал, то миллиардер даже, сумев оторваться от вида покрасневших щек и влажно поблескивающих губ, увидел какое-то темное, почти хищное выражение лица, которое буквально за секунду, стоило ему обеспокоенно положить руку на лоб, изменилось на резкое и паническое осознание. — Я скоро! — лишь успел услышать Тони перед тем, как от него отскочили на добрые несколько метров, тут же скрываясь в коридорах, сверкая лишь пятками. Старку только оставалось стоять как идиот и представлять о том, что же это там будет делать в душе его мальчик, который явно начал медленно ощущать на себе действие афродизиака. Пока что лишь представлять, ведь Старк даст парню еще минимум пару минут и тогда пойдет за ним. Как же хорошо иметь ИИ, что всегда поможет найти местоположение Паучка, верно?

***

Предупредить Пятницу о том, чтобы она не тревожила минимум два часа и не обращала внимание на какие-либо вопросы и слова; еще пару минут, вдыхая и выдыхая, с закрытыми глазами постоять на кухне и убрать улику в виде стакана; широко улыбнуться и спокойной походкой направиться в нужное направление — вот и был еще один пунктик его плана, который, правда, не включал в себе легкое волнение из-за того, что, по сути, Питер действительно был в ванной достаточно долго. Может быть, мужчина и вправду… переборщил с дозой?.. Эти мысли пролетели у него в голове уже тогда, когда он стоял возле нужной ванной комнаты, прислушиваясь к звукам воды на той стороне. Было шумно и больше ничего. Хотя, чего миллиардер ожидал? Он ведь не какой-то герой с суперслухом как его малыш и вполне возможно, что сейчас, прямо в просторной душевой кабинке, Питер издает самые прекрасные на свете стоны и… Ощутив прошедшую по всему телу сладкую дрожь, Старк спокойно открыл незапертую дверь и шагнул в ванную. — Пит, малыш, — громко позвал он парня, не сразу заметив стоявшего к нему спиной возле раковины Питера, что явно тяжело опирался руками об нее — его спина ходила ходуном и частого дыхания, руки были так сильно напряжены, что были видны вены. И, судя по тому, что миллиардер смог увидеть сзади, то кудрявые волосы были мокрые, с них почти капала вода. Тони даже уже задумался, как еще можно позвать малыша, пока внутри отчего-то поднималось неясное подобие стыда и небольшая обеспокоенность, как вдруг через некоторое время после того, как прозвучало имя Паучка, последний как по зову резко замер, выпрямился и вдруг развернулся к нему лицом. — Питер, ты как? — еще раз попытался Старк, склонив голову вбок и нахмурившись. Стоило его взгляду упасть ниже ходуном ходящей груди, как его брови взлетели вверх, а слюна мгновенно скопилась во рту при виде каменного стояка, который обтягивала ткань. Кажется, Тони даже заметил мокрое от спермы пятно, отчего его мысли окончательно улетели куда-то далеко. Собственный член заинтересованно дернулся. Тони сделал шаг вперед. — Я… я… Боже, — его дыхание было явно загнанным, щеки покраснели, а взгляд потемневших глаз с расширенным зрачком как будто пожирал его живьем и давным-давно сорвал с него всю одежду. — Что-то мне нехорошо… — буквально простонал затем тот, так сексуально прикусив нижнюю, что у него внутри все перевернулось, а перед глазами стоял момент, где он уже покрывал быстрыми и жадными поцелуями каждый участок молочной кожи. Крышу просто начало срывать напрочь. — Нехорошо? Ты не ошибся? — почти протянул мужчина, приближаясь еще ближе. В эту же секунду, когда их расстояние стало уменьшаться, парень вдруг замер и шумно задышал через нос, явно с огромным усилием сдерживая себя, чтобы не накинуться на него. Старк, заметив это, широко ухмыльнулся и буквально чуть наклонился над Паучком, почти касаясь губами прекрасного ушка. — Быть может, слишком хорошо? — Тони, — прохрипел в ответ его малыш, готовясь вот-вот всем телом прислониться к нему и, как в мечтах Тони, осмелиться наконец коснуться своими искусанными губами его собственных, но момент неожиданно был разрушен: — К-кажется, я что-то… Я так хочу… — Да? — заинтересованным томным голосом отозвался Старк, осторожно, едва ощутимо прикусывая кончик ушка и медленно окутывая руками желанное тело, совсем чуть-чуть прикасаясь грудью к чужой. Оба сердца прямо сейчас бились почти в такт друг другу. — Что такое, мой малыш? Мужчина уже с нетерпением ожидал, что этот святой ангелочек решится сказать какое-нибудь грязное словечко, однако Питер, к его немалому удивлению, вдруг с нечеловеческой силой притянул его к себе за руку, сильной хваткой держа как в оковах его запястье одной рукой, а другой за плечо до треска ткани, и наконец прошептал каким-то темным голосом на грани то самое заветное и такое долгожданное: — Спальня. Дальше мужчина действовал на чистых инстинктах и так и не смог понять, кто именно кого довел до нужной комнаты, потому что они оба буквально врезались в каждые углы, покрывая друг друга жадными и быстрыми поцелуями, в основном, пока что оставляя засосы лишь на шее, срывая на ходу с себя лишнюю одежду. Тони однако не мог не удивиться даже в своем состоянии, когда все мысли занимал лишь секс и любимый человек рядом, как же ярко проявлял активность его всегда смущающийся всего мальчик, точно желая забрать со всеми концами контроль: сам же впечатывал его в стену, целуя с такой страстью, что у мужчины перед глазами буквально плыло от удовольствия; беспорядочно шарил своими небольшими и горячими ладонями по всему его телу, сталкиваясь с безумным, почти животным нетерпением с пряжкой ремня, пытался подцепить ее пальцами и рычал, лепеча что-то непонятное из-за того, что никак не получалось под легкие смешки Старка. — Такой смелый малыш… — с восхищением говорил Тони, стоило им обоим упасть на кровать, а ему нависнуть над желанным до поджавшихся пальцев ног и каменного стояка тела, на мгновение замирая от такой нечеловеческой красоты под ним. Сердце билось как сумасшедшее. Хотелось не только радоваться тому, что вот-вот случится, но и произнести то самое «я так сильно люблю тебя», — Такой хорошенький, такой мой единственный… Мужчина хотел еще добавить парочку самых лучших эпитетов для его лучшего на всей планете малыша, как вдруг его самым наглым образом заткнули поцелуем и схватили за затылок, больно оттягивая волосы назад и тем самым притягивая еще ближе к себе, чтобы второй рукой провести по всей его спине, одним движением разрывая когда-то классную футболку. — Негодник, что же ты творишь? — жарко выдохнул почти со стоном он, стоило открытым участкам кожи попасть в плен обжигающих рук, а чужим губам чуть вобрать в себя с самым пошлым звуком кожу возле адамова яблока. — То, что хочу, — лишь спустя бесконечно долгие секунды ответил этот дьяволенок и вдруг с легкостью поменялся с ним местами и сел на его бедра, выбивая из груди весь воздух из-за того, что в этот раз проворные пальцы сразу же подцепили ремень и резко дернули его вместе с ширинкой, наконец высвобождая уже болевший от возбуждения член, и тут же касаясь до внезапного стона влажной от смазки головки. Не успел миллиардер даже элементарно отдышаться от столь прекрасного, что снилось ему лишь в самым пошлых снах, как Питер, сжав основание и чмокнув его чуть ниже пупка, прямо рядом с дорожкой из волос, неожиданно наклонился еще ниже и: — А хочу я прямо сейчас безумно именно тебя, Тони, — с этими сказанными откуда-то изнутри словами, где было место самым тайным и грязным желаниям, Питер берет в рот его головку и с влажным, причмокивающим звуком начинает буквально сосать, помогая свободной рукой двигать по стволу вверх и вниз, оттягивая кожу и проводя иногда линии по венкам по всей их длине. У Старка чуть не случается инфаркт оттого, как умело, как старательно и с жадностью делает ему минет его любимый мальчик, не обделяя вниманием даже яички, точно зная, как лучше доставить наслаждение: то проезжает головкой по нёбу, словно у него вообще нет рвотного рефлекса; то пальцами сжимает до боли его бедра, почти касаясь внутренней стороны. Его любимый малыш доставляет ему удовольствие там, где должен делать это с Питером прямо сейчас сам он, потому что в его фантазиях было все же многое совсем иначе: смущающийся каждого действия парень, скулящий о большем, и он сам, с готовностью выполняющий все его желания. Ведь все это ради бесконечно любимого Питера Паркера. Реальность же оказалась совсем иначе. Наверняка афродизиак имел свои недостатки на начальной стадии, но, в общем-то, Старк даже и не против дать ненадолго власть Питеру, ведь потом, уже совсем скоро, итог будет лишь один. — Как же ты пахнешь, Господи, Тони, а твои стоны… — на миг отрывается от своего дела тот, с пошлым звуком выпуская изо рта влажную от слюны головку, чтобы каким-то приказом произнести: — Еще. Но мужчина-то вообще не берет ситуацию всерьез, с какой-то гордостью смотря на столь уверенное поведение, и даже выпускает смешок, несмотря на то, что возбуждение все еще доставляло дискомфорт и жаждало погрузиться в узкое пространство рта или в кое-что иное. — Ты смеешься? — с каким-то недоверием, почти искренним возмущением серьезно спросил его Паучок, таким поведением заставив мужчину захохотать еще сильнее, особенно при виде сведенных к переносице бровей и надутым, покрасневших от поцелуев губ. — Нет, что ты, Пит, — попытался прийти в себя Старк, но не смог сдержать еще один приступ смеха, когда увидел, как надулись совсем по-детски щеки. В принципе, это было вполне нормально для известного Железного Человека — вести себя подобным образом, когда собственный стояк все еще стоял по стойке смирно и его малыш сам уже почти разделся до конца вместе с ним. Ну, а что, Старку все можно. — Тони! — буквально прошипел обиженно Паучок, резко хватая его за бедра и притягивая к себе так, что пах мужчины столкнулся прямехонько с чужим, все еще спрятанным за тканью. Когда парень и вовсе под его ошарашенным взглядом закинул его ноги на свои бедра, то у него сбилось дыхание и появилась внутри какая-то скрытая паника. — Эй, малыш… — стараясь сохранять спокойствие, начал было миллиардер и попытался приподняться, но пальцы вдруг больно ущипнули его за бок, а горячая ладонь и вовсе легла на член, отчего он мгновенно поперхнулся, встречаясь взглядом с его малышом. В глазах Питера была какая-то странная дымка самого настоящего дикого желания — а ведь и вправду дыхание его любимого мальчика, дышащего шумно через рот, было очень загнанным; пальцы, уже вовсю, несмотря на его попытки дозваться и встать, хозяйничавшие на его теле, дрожали как при безумном нетерпении. Хватка была настолько сильной, что мужчина не мог сдвинуться даже на миллиметр, постоянно шипя от просто неземного удовольствия, что доставлял ему влажный, теплый рот на его члене, одновременно выплескивая откуда-то изнутри самые ужасные проклятия, от которых у воспитанных людей должны сворачиваться в трубочку уши. Кого же Железный Человек проклинал за ошибку, которую начал медленно, но уверенно осознавать?.. Конечно же, Пятницу, что не отвечала ни на какое его «дорогая, здесь бы пора уже позвать на помощь! Слышишь?!»! И, разумеется, Роуди, который, блять, почему-то не приложил к афродизиаку еще одну инструкцию на тему того, как справиться с очень возбужденными Пауками, в голове которых все окончательно перевернулось из-за проклятой сладкой жидкости и которые явно сейчас нацелились на его пятую точку. Старку хотелось смеяться из-за абсурдности происходящего — да чтоб его, а не он?! — вот только, когда проворные руки с легкостью сдернули до конца его штаны и одна из них жадно, до легкой боли сжала его ягодицу, ему уже абсолютно было не до смеха. Тони, конечно, прекрасно знал, что на самом деле-то его любимый был гораздо его сильнее и мог без проблем удержать на месте, если потребуется, с помощью сил паука, однако все же в какой-то степени Старка это заводило, ведь лишь он знал как это прекрасно — держать в полной власти хрупкое тело, зная, какая сила бурлит в нем. Да какой же тогда пиздец происходит сейчас?! — Стоять! — чуть не подпрыгнул с кровати Старк, когда Питер вдруг взял и достал с тумбочки знакомый такой тюбик, точно зная, где он находится, и открыл его: в нос ударил сладкий запах персиков и чего-то другого. Старк выдал такой долгий, насыщенный и трехэтажный мат, что парень, до этого щедро выдавливающий на пальцы смазку, даже заинтересованно приподнял голову, чтобы встретиться тут же с полным истинного гнева и недовольства, почти возмущения лицом. Старк действительно хотел уже уметь прожигать человека одними глазами, чтобы тот растворился перед ним, и готов был сделать что угодно, лишь бы не — блядский ты Боже — ощутить у себя в скором времени пальцы внутри и кое-что явно побольше. — Так, погоди-погоди! Давай договоримся! — прорезалась паника и тихий ужас в его голосе, стоило Питеру, который явно уже не знал куда себя деть от жгучего возбуждения — точнее, тот явно очень хорошо знал в своей голове, что засунуть и куда — продолжить свое дело. Ему даже удалось уже приподняться с места и почти дотянуться до припрятанной на стене кнопки для экстренного вызова Марка, как вдруг его любимый, его самый невинный ангелочек заставил его лечь обратно и украл готовые сорваться очередные маты долгим, тягучим поцелуем. Что-то прохладное остановилось прямо у его входа, начиная медленно, но все еще с прорывающимся нетерпением на него надавливать. — Не могу, Тони… — буквально прохныкал долгое время ни на какие слова не реагирующий парень с такой просьбой и мольбой, что он даже ощутил на миг жалость, зная, как сильно иногда хочется по-быстрому снять напряжение. Правда, это было до того момента, пока проворный палец со смазкой не оказался у него внутри почти на всю длину и начал его растягивать для определенной такой цели. — Блять, Паркер! — не мог не выразить свои чувства еще раз миллиардер, в уме себе не представляя, как же быстро этот невинный, казалось бы, человек смог найти простату, войдя всего лишь двумя пальцами, все больше и больше растягивая стенки ануса. Поначалу, конечно, мужчина сжимался и не позволял творить с собой это непотребство, ощущая немалый такой дискомфорт внизу, но Питер будто бы знал как исправить это, потому что в ответ начал жадно шарить свободной рукой по его телу, задевал чувствительные соски, гладил по шрамам и оставлял множество засосов и будущих синяков по всему телу. По какой-то причине, точно преследуя определенную цель, теперь-то Паучок решил оставить без внимания стояк именно тогда, когда он больше всего требовал касаний. Настоящий ужас предстоящего пришел к нему только сейчас. Его собирался оттрахать его собственный малыш, достойный этого гораздо больше его, взрослого мужика, который и не сомневался, что будет делать это с Питером сам он. Господи, да за какие грехи?.. — Ты такой горячий, Боже мой, Тони… Такой узкий и теплый внутри, что я больше не могу… — уже растягивая его третьим пальцем, простонал Питер прямо в поцелуй. У Тони тем временем уже все плыло перед глазами из-за того, что ему словно нарочно несколько раз подряд нажимали на определенную точку внутри, точно наслаждаясь тем, как его подбрасывало с кровати и как он шипел себе то под нос, то вслух различные проклятия лишь бы сдержать стоны. — Да л-ладно тебе, малыш, может, давай мы остановимся и… — очередной раз попытался хоть что-то сделать мужчина уже с нервными нотками. Однако у него лишь глаза чуть на лоб не полезли, когда он понял, что его самым наглым образом игнорируют, наконец вытаскивая из него пальцы. Старк уже хотел вздохнуть с облегчением и по-быстрому уйти отсюда к чертовой матери куда-нибудь далеко, вот только его мечтам не суждено было сбыться вот вообще никак, потому что Питер резко закинул его ноги себе еще выше, на плечи, и пока миллиардер пытался выйти из не слабого шока, высвободил до конца стоящий колом член и уже прижался головкой ко входу. Успевая лишь выругаться на всех известных ему языках сразу, мужчина почувствовал как его начало растягивать кое-что побольше обычных пальцев сначала медленно, точно давая ему времени на осознание, а затем, словно сорвавшись и устав от ожидания, войдя резко до самого конца с пошлым звуком соприкосновения с бедрами. — Я тебя убью-ю, Питер! — со всей страстью пообещал, случайно завыв в конце, Старк, сжав челюсти до боли, чтобы не дать вырваться позорным для него стонам. — Не надо, пожалуйста, — вполне серьезно в ответ пролепетал этот Дьявол с большой буквы, качнув бедрами вперед, простонав в голос и прикрыв от наслаждения глаза, явно сейчас ощущая как его пульсирующий член внутри сжимают горячие стенки — потому что так просто сдаться и дать оттрахать себя, по сути, для него еще малолетке, он так просто не хотел. В ответ на его намерение не дать продолжить двигаться дальше парень что-то пробурчал, продолжая жадно хватать ртом воздух, и вдруг так резко сжал у основания его член, что мужчина машинально расслабился — в этот самый миг Питер сделал быстрый и сильный толчок, почти выйдя до конца и затем толкнувшись заново, до выбитого изнутри воздуха. Спокойно поправив на своих плечах его спадающие ноги, тот тем временем оперся руками по обеим сторонам от его головы и, не обращая внимание на нецензурную лексику, направленную в его адрес, которая включала в себе проклятие всей семьи Паркеров с первого по последнее поколение, быстрыми и сильными толчками начал двигаться. Тони, кажется, окончательно потерялся в пространстве и звуках чистого секса в комнате, стараясь не думать о том, что именно в него вбивались с небывалой силой до скрипа и движения кровати, до шлепка яиц об его бедра, постоянно проходя по нужной точке и точно не собираясь в скором времени сбивать свой бешеный ритм. Когда-то же Старк говорил, что еще в самом расцвете сил, верно? Так вот, забудьте! Нихера он не выдержит этого сумасшедшего темпа, этой страсти молодого организма, который вполне мог позволить Питеру, как он уже предвидел с ужасом, марафоны по несколько часов. Это еще Тони не говорит о том, что его любимый человек, который, блять, его сейчас трахает и целует где дотянется, является, на минуточку так, Человеком-Пауком. Черт бы побрал этот проклятый и абсолютно не так сработавший афродизиак. — Мой Тони, мой самый любимый Тони… — шептал как иступленный в пылу похоти и наслаждения Питер, держа его сильной хваткой до еще одних синяков в будущем за икры ног, не останавливаясь ни на секунду даже тогда, когда Старк уже начал откровенно приказывать ему прямо сейчас это сделать, правда, пробивающиеся тихие стоны и выгибающаяся спина говорили совершенно не о том, что он хочет прекратить, если так по сути, именно то, что так давно желал. Вот только это желание повернулось к нему совершенно другой стороной, плюя с высокой колокольни на тот факт, что, вообще-то, все должно быть абсолютно наоборот! — Да твою же ма-ать, — в который раз за день не сдержался в ругательствах миллиардер, когда, обильно кончив себе на живот и сразу ощутив безумную вялость, понял, что Питер даже не подумал хоть немного сбавить темп — наоборот, словно что-то решив у себя в голове, тот взял и перевернул его на живот и поставил на колени, перед этим на пару секунд вытащив член и толкнувшись тут же обратно под шипение Старка. Питер явно хорошо успел изучить его внутри, безошибочно каждый раз попадая по простате и продолжая говорить вслух такие грязные слова наподобие «ты такой горячий и узкий внутри, мне так хорошо от этого, Тони, так хорошо!», что Тони всерьез задумался правильное ли порно смотрел парень и думал ли он вообще хоть когда-нибудь о том, что именно он должен быть снизу и чувствовать небывалое удовольствие. Думал ли тот, что сам Тони все это время представлял его лишь снизу и никак иначе. Когда миллиардер попытался хоть немного сдвинуться в сторону, чтобы избежать этого зверя с бесконечным запасом сил, последний просто взял и, положив руки на бока, притянул его обратно до шлепка об ягодицы, найдя его вялый член и начиная всячески уделять ему внимание. Честно говоря, у мужчины уже начали затекать колени и болеть локти от такого положения — это он еще не говорит ни о засосах, ни о болевшей от шлепков заднице — однако задумываться об этом, на самом деле, ему не давал просто ненасытный Питер, который очень, очень долго никак не мог кончить, чтобы избавить Железного Человека от этого унижения. Однако спустя бесконечное время, которому он уже потерял счет, когда позади него парень странно замер, а у него внутри что-то запульсировало, Тони рвано выдохнул, потому что Питер еще раз особенно глубоко толкнулся в него до звезд перед глазами, прежде чем мужчина не сразу ощутил как по бедрам что-то потекло, капая на шелковую простынь. Собственный член излился через пару секунд туда же. Питер горячей и влажной от пота грудью налег на его спину и начал быстрыми и короткими поцелуями покрывать его лопатки, прикусывал слегка за загривок и бесконечно шептал как иступленный что-то о том, как было классно, какой Тони у него хороший, самый лучший и красивый на всей Земле и как он невыносимо сильно любит своего папочку. Тони уже ненароком с облегчением подумал, что все закончилось. Но все еще только началось, ведь Питер даже не подумал выйти из него. — Еще хочу, — поделился как своим самым сокровенным желанием совсем по-детски парень больно счастливым голосом, а затем Старк ощутил как этот Дьявол вновь начал возбуждаться прямо внутри него. Тони стукнулся со всей силы лбом об подушку и зашипел не хуже змеи, натурально простанывая свое самое емкое ругательство, от которого, кажется, человек позади него явно был в восторге по какой-то причине и поведал о том, что ему, на самом деле, безумно нравятся все эти грязные словечки. Больше возбуждают и восполняют новыми силами, так сказать. А силы, как Тони Старк понял в этот день очень хорошо, испробовав все возможные позы и безумно устав постоянно кончать, у Питера Паркера было просто немерено.

***

Проснуться оттого, что сзади его обнимает всеми конечностями горячее, обнаженное тело и что-то дышит буквально в затылок, было, в принципе, привычным делом, если бы не одно такое «но». В глаза явно светило не утреннее солнце, заставляя их слезиться; все тело буквально затекло, а поясница странно болела; и, что самое главное и точно ненормальное, сам он был полностью голым. Старк резко дернулся и широко распахнул глаза. Он никогда не спит без одежды, не снимая ее даже в пьяном состоянии. Воспоминания ударили в голову вместе с тем, как и полетел с кровати Питер, явно не ожидавший такого необычного пробуждения. — Ай! Что такое? — ойкнул тот и схватился за пострадавшее место, явно ничего не понимая. — Ты! — начал было с судорожным вдохом Тони, готовясь начать долгую тираду, сверху вниз со злостью смотря на полностью обнаженного парня, что тоже, кажется, медленно начал все вспоминать, судя по распахивающимся все больше и больше глазам. — О, — не нашел произнести ничего лучшего тот, вдруг резко покраснев и по-идиотски, совсем счастливо улыбнувшись. — Я тебя… Мы?.. О-о-о… — Я не понял, ты чего радуешься? — сам же подскочил с кровати мужчина, а затем зашипел от прострелившей боли в спине. Не для него эти многочасовые марафоны секса, не для него. Будь проклят афродизиак. Питер, увидев это, тут же поднялся и приблизился к нему, хватая за плечи и обеспокоенно вглядываясь в глаза, пока не понял настоящую причину этой боли, покраснев еще пуще прежнего. — Ну, чего молчим? — уже совсем устало произнес миллиардер, с отвращением только сейчас заметив на себе подсохшую сперму. — Я спрашиваю, ты по какой причине такой счастливый? Когда Питер, широко улыбнувшись, притянул его к себе и очень нежно поцеловал, Старк почему-то замер. — Потому что я люблю тебя, папочка, — выдохнул прямо в губы его малыш и прижался щекой в ласке к плечу, обвивая руками его плечи. И Тони, вздохнув в поражении, чмокнул Питера в висок и ответил: — Я тоже люблю тебя, мой малыш.

***