Книжки о любви

Баки ловко поднимался по лестнице на восьмой этаж, напевая себе под нос песню, которую сегодня услышал по радио в такси. Перепрыгивая через две ступеньки, он едва не свернул металлической рукой перила, но к счастью те оказались крепкими. Ещё не хватало сломать что-то в этом доме — он не переживет, если ему придётся искать новое жилище. Только недавно он переехал в этот маленький город, название которого даже не помнил. Что-то связанное с «Нью», кажется. Здесь было тише, чем в Нью-Йорке, народ казался дружелюбным и, что самое главное, никто не обращал на него никакого внимания. То ли потому что этот городок ещё не успел столкнуться с последствиями супергеройских разборок, то ли люди от природы были добры ко всему, что их окружало. Но перила ломать все же не стоило. Баки остановился около своей двери и вставил ключ в замок, когда заметил странные отметины на стенах — грязные пятна, которых здесь вовсе не водилось; следы на стене были похожи на отпечатки ног и рук, смазанные как будто от падения. Тяжело вздохнув, он положил ладонь на кобуру, приготовившись к нежданным гостям. Он открыл дверь ключом, так же тихо и аккуратно закрыл ее. Быстро снял кроссовки и наконец вытащил пистолет, сняв с предохранителя. Квартира казалась ему обычной — относительно светлой, прибранной (если не считать корзины с грязным бельём у входа в ванную комнату, дверь которой была немного приоткрыта) и уютной. Пройдя из маленького коридора-кухни в спальню, Баки заметил чьё-то тело на кровати: голые пятки и покрытые синяками икры. Осторожно сделав ещё шаг и направив на гостя пистолет, он едва не выстрелил, когда тело подпрыгнуло на кровати и приклеилось к потолку. — Ой Боже, Питер! — вскрикнул Баки, опуская пистолет, и обеспокоенно оглядел прилипшего к потолку парня. — Что случилось? — Ты навёл на меня пистолет, — прохрипел Питер, осторожно опускаясь обратно на кровать: он держался за потолок руками и по очереди отпускал ноги. Из одежды на нем была только футболка Баки с котом в короне, которую он вчера ночью оставил в ванной, прежде чем уйти на миссию. Длинные, стройные ноги, покрытые царапинкам и синяками, заставили Баки сглотнуть. — Чутьё сработало. Он так осторожно спускался на кровать, как будто ему все ещё было больно. Как будто каждый синяк и каждая даже самая маленькая царапина доставляли неимоверную боль. Питер нахмурился, сжимая губы, и аккуратно лег на бок. — Я не об этом, — пробурчал Баки, подходя ближе. С трудом выдохнул, заметив пятна крови на своей кровати, а когда взглянул на спину Паркера и вовсе ужаснулся. — Что там у тебя?! — Кажется, я очень привлекаю плохих парней, — усмехнулся Питер, но громко шикнул в конце. — На меня напали, а костюма с собой не было. И, похоже, — виновато продолжил он, — я не все осколки вытащил. Широко раскрыв глаза, Баки задрал футболку и увидел несколько торчащих из кожи осколков. — Ложись на живот, я за аптечкой, — строго велел Баки. Питер послушно кивнул. Когда Баки оказался в ванной, то не обратил внимания на устроенный Питером бардак: его рваная, грязная одежда вместе с обувью валялась в душевой кабинке, возле которой лежал рюкзак. На зеркале явно виднелись отпечатки ладоней, а раковина была завалена кровавыми бинтами и ватой, белый кафель тоже был заляпан кровью. По краям раковины остались подтеки. Он просто схватил аптечку, вытащил ещё бинтов (этого добра у него всегда было навалом) из шкафчика и вернулся в комнату, где на кровати лежал Питер. Он не снял футболку, а так и оставил ее задранной. Синяки были даже на заднице. Баки прикрыл ноги и голую задницу тонким одеялом, аптечку поставил на пол и присел на край кровати. Сначала он взял в руки пинцет и окунул его в пластиковую бутыль со спиртом. — Будет больно, куколка, — шёпотом предупредил он. — Я знаю, — сглотнул Питер и щекой прижался к подушке. Осколков было всего шесть — тех, до которых Питер не смог дотянуться сам — и Баки осторожно вытаскивал каждый. Аккуратно зацепив стекло пинцетом, он медленно вытаскивал его, потом кидал его в пепельницу, обрабатывал рану перекисью и целовал спину. Питер вздрагивал, шипел, всхлипывал, но старался не кричать от боли, хоть и очень хотелось. Поцелуи Баки не спасали от боли, но получать их Питер очень любил. Он подглядывал за Баки из-за плеча, в душе улыбаясь его глазам. И как будто не было никакого скандала, думал Питер, наслаждаясь вниманием. Самый последний осколок засел глубже других, но Баки сказал, что Питеру повезло, что тот не проник ещё глубже и ничего не задел. Пока он вытаскивал стекло, Питер жмурился и кусал губы. Поцелуй за терпение пришёлся аккурат на ямочку на пояснице. Баки заклеил обработанные раны пластырем. — Спасибо, — сказал Питер, когда Баки стал убирать всё в аптечку. Он лежал на боку, сжимал подушку и смотрел на Баки; глаза покраснели. — И прости за бардак. Я все уберу. — Я сам разберусь. Отдыхай, герой, — улыбнулся Баки, проведя рукой по бедру. — Надеюсь, Старк меня не убьёт. — Но мы же не… — Ты лежишь без штанов в моей постели, Питер, — вздохнул Баки. — И если они об этом узнают… Баки покачал головой, не договорив. — Ты можешь целовать меня, я могу целовать тебя. Мы можем вместе спать и просыпаться, заниматься сексом и ходить на свидания. Мы можем делать все, что захотим, не взирая на угрозы. Я тебя люблю, — сглотнул Питер. — И пока это так, ни Тони, ни другие Мстители ничего тебе не сделают. — Хотелось бы верить. — Это никогда не изменится, Баки. — Это всё ещё так странно, — подметил Баки, с улыбкой смотря на Питера. Он выглядел неважно, ему нужен отдых и, наверное, плотный завтрак. — Полежишь со мной? — с надеждой спросил Питер. — Только если расскажешь, что произошло. — Скажем так. Один придурок запутался в своём плаще и неудачно разбил мной витрину магазина. И это было бы даже забавно, если бы не то, что было потом. Слушая рассказ Питера, Баки быстро стащил форму, разделся до трусов и лёг рядом, ловя его улыбку взглядом. Паркер выглядел таким счастливым, когда почувствовал чужую руку на талии и двинулся ближе. Какое-то время они просто лежали вместе и разглядывали друг друга. Баки рассматривал синяки на его лице, касался пальцами губ и улыбался, когда Питер поддавался навстречу прикосновениям. За поцелуем он потянулся сам, осторожно коснувшись искусанных губ. Питер вцепился в этот поцелуй так, как будто он был самым последним; как будто ещё минута и они оба умрут, упадут в пропасть и навеки потеряют друг друга. Вцепился, прижался к Баки, прогнувшись в пояснице. — Хочу ещё, — чуть капризно сказал Питер, когда поцелуй закончился. — Держись подальше от придурков в плащах, — усмехнулся Баки, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. — И я буду целовать тебя до самой своей смерти.