My strange addiction/моя странная зависимость

      В окно уже вовсю светило солнце. Форточка была открыта, и через нее в комнату задувал прохладный ветерок, дарящий приятную свежесть. По полу и потолку весело прыгали солнечные зайчики. И хотя я не могла понять, от чего отражается свет, создававший их, мне все равно было интересно наблюдать за их передвижениями.       Смотря на эти яркие пятна, я вспоминала события прошедших сумерек. Казалось, все это произошло буквально несколько минут назад, хотя на самом же деле Люцифер ушел довольно давно. Мне так не хотелось его отпускать, ведь с ним я полностью забыла о своих повреждениях. В тот момент я желала только одного — стоять, утыкаясь лбом в крепкую мужскую грудь, забыв обо всем мире и сосредоточившись на одном лишь демоне. Да и сам он тогда не спешил покидать комнату. Может, ему было неловко, а может, сын Сатаны, как и я, наслаждался моментом; я это никогда не узнаю. Единственное, что заставило Люцифера уйти, — солнце, цепляющееся своими лучами за край подоконника.       Сейчас же, когда на улице стало совсем светло, боль начала постепенно возвращаться, отрезвляя мои мысли и заставляя вернуться в реальность.       — Доброе утро, — после короткого стука в палату зашел темноволосый мужчина с какими-то склянками в руках. — Как самочувствие?       Удивленно взглянув на него, я поняла, что этот мужчина — ангел. На это указывали его светло-голубые крылья, трепещущие за спиной, которую, в свою очередь, обтягивала белоснежная рубашка. Незнакомец был худым шатеном с прямыми короткими волосами. Кожа существа ослепляла своей бледностью, но, как и у Марбаса, на шее и руках располагалось огромное количество темных татуировок, которые губили всю картину утонченности и аристократии. Этот факт также меня озадачил, ведь я считала, что рисунки на теле — исключительно демонический признак.       Существо заметило мою растерянность и, улыбнувшись, произнесло:       — Архангел Рафаил, лекарь, — представился он. — Ну так, как ты себя чувствуешь?       Только сейчас, когда он повернулся на меня, я смогла рассмотреть черты его лица. Архангел не был стариком, но и молодым его назвать нельзя было: на лбу проглядывались маленькие морщинки. На земле я бы дала ему около 40 лет, но, поскольку существа на небесах бессмертны, ему могло быть и под несколько веков. Его губы, застывшие в еле видной доброжелательной улыбке, были тонкими и пересохшими. Но все внимание на себя перетягивали небесно-голубые глаза, смотрящие на меня с проницательной чистотой. В них не было ни капли недовольства и усталости, они играли, ярко поблескивая при свете солнца.       — Всю ночь жутко болели и чесались крылья, — наконец ответила я.       — А сейчас? — он выразительно приподнял одну бровь, подготавливая что-то на столе.       — Уже лучше. Дискомфорт есть, но терпимо.       Архангел кивнул головой, и я была так рада, что он не стал расспрашивать, почему мне стало легче, ведь придумать что-то, похожее на правду, вместо предрассветных объятий с Люцифером я не могла.       — Давай я обработаю раны, — произнес он, намекая на то, что я должна повернуться спиной.       Мужчина аккуратно снял бинты, осматривая воспаления. Поскольку я не видела его, мне оставалось только догадываться, чем занят архангел. Зато я отчетливо услышала плеск какой-то жидкости, и в следующий момент почувствовала, как Рафаил дотрагивается до ран чем-то влажным.       Вдруг резкое жжение пронзило мою спину, и от неожиданности я с шумом набрала полные воздуха легкие. По коже побежали мурашки. Мужчина сразу же приложил руку к лопаткам, и дискомфорт быстро ушел.       Это действие вызвало еще ряд вопросов: кто, как и при каких обстоятельствах может забирать боль, что при этом чувствуют существа, и как мне вообще к этому относиться: с благодарностью или как к должному.       Пока в моей голове крутились эти мысли, Рафаил уже наложил свежую повязку и вновь подошел к секретеру с лекарствами.       Тут раздался быстрый, но аккуратный стук, и в дверном проеме показалась уже знакомая черная макушка Мими.       — Вики! Ой, извините, я позже тогда зайду, — она начала удаляться, но Рафаил ее остановил.       — Я уже ухожу, можешь проведать свою подругу, — он снова взял что-то в руки и, обойдя демонессу, скрылся из поля зрения.       Дочь Маммона прошла в глубь комнаты и села на стул, стоящий рядом с моей койкой. Только сейчас я перевела взгляд на девушку, до этого смотря в след уходящему Рафаилу. Демонесса как всегда была прекрасна: идеальный макияж, волосы без единого «петуха» и беззаботная улыбка — все это смешивалось в горячий коктейль, от которого просто сносило крышу.       — Мими, — резко начала я, — почему у Рафаила татуировки на теле? Разве это не демонический атрибут? — я свела брови к переносице.       — Нет, глупышка, — она хихикнула. — Тату есть у всех, кто умеет забирать боль.       Мими увидела мой непонимающий взгляд и уточнила:       — Мы не рождаемся с этим даром, а просто учимся. Ну, кто хочет, конечно. Сначала ты чист, как лист, а потом, чем больше помогаешь, ослабляя муки, тем больше рисунков появляется на твоем теле. Довольно часто они как-то связаны с теми, у кого забираешь боль.       — А Люцифер? — я не знаю, почему задала этот вопрос в первую очередь.       — Они с отцом пытались спасти мать. К сожалению, мы не такие всемогущие, как нас описывают люди, так что часть просто умирает.       Девушка тяжело вздохнула, вспомнив эту историю, и погрустнела. Трудно было сказать, являются ли сейчас ее эмоции настоящими, ведь в остальное время она искусно контролировала их. Но почему-то в данный момент я была уверена в их искренности - я чувствовала, что для нее это тяжелая тема, поэтому, не говоря ни слова, аккуратно накрыла ее ладонь своей в знак поддержки. Демонесса сделала глубокий вздох, и на ее лице снова появилась беззаботная улыбка.       — А ты тут вообще как? Все хорошо? А то этот придурок тебя чуть не угробил, — с привычной интонацией произнесла она.       Я усмехнулась, в очередной раз поражаясь такому самообладанию, и доложила дочке Маммона о своем самочувствии.       Еще какое-то время мы поговорили о реакции всех существ, находящихся на занятии. Мне было интересно слушать, как отдельные слои населения отзывались о моем фееричном падении и травме. Особое внимание Мими уделила разгневанному Михаилу, который после занятия отчитывал сына Сатаны, как сильно провинившегося ребенка. Именно из слов демонессы я узнала, что Люцифера отстранили от занятий на месяц, поскольку «он представляет угрозу для учащихся».       Но вот девушка взглянула на время и, засуетившись, убежала на занятия, обещая зайти завтра и принести мне мои принадлежности для рисования, чтобы я не умерла тут со скуки.       И вот я снова осталась одна в четырех стенах. Мертвая тишина раздавалась писком в моих ушах, только ветер, дующий в окно, разгонял ее. Я сидела на кровати и рассматривала интерьер палаты.       Заурядная койка, на которой расположили меня, была застелена белой простынью. Рядом с ней теперь стоял придвинутый стул со светлыми тонкими ножками. Напротив входной двери разместился деревянный секретер, из которого Рафаил ранее доставал препараты и остальные медицинские принадлежности. Около него был выход, ведущий на небольшой балкончик. Также в комнате находился большой шкаф со стеклянными дверцами, в котором можно было разглядеть различные упаковки, колбы и сосуды. Внутри одних плескались разноцветные жидкости, в других были насыпаны различные порошки, которые тоже отличались своей яркостью.       Такой довольно скучный интерьер и его рассматривание вкупе с прохладным воздухом и ненавязчивой тишиной сморили меня. Я легла, всего на секунду прикрыв глаза, но моментально провалилась в царство Морфея, совершенно сбившись со счета времени.       Разбудили меня тихие шаги и звук захлопывающейся двери. Когда я приоткрыла глаза, комната полыхала рыжим цветом: за окном был закат. Видимо, я проспала довольно долго, потому что, когда я еще бодрствовала, занятия только-только начались.       Я сфокусировала еще сонный взгляд на госте, и им оказался Люцифер собственной персоной. Он уже сидел рядом, развалившись на стуле, и рассматривал меня, закусывая нижнюю губу. Я остановилась, на мгновение цепляясь за этот жест, а потом спросила:       — Что ты тут делаешь? И вообще, ты меня разбудил, — я привстала с койки на локтях.       — Столько спать вредно, пташка. Мы, конечно, почти бессмертные, но ты так всю жизнь проспишь, — опять его губы растянулись в этой привлекательной ухмылке.       — Я заслуживаю этот отдых после всех моих мучений. И вообще, ты не ответил на вопрос.       — Мне нельзя проверить девушку, которую я спас? — он прищурился.       — Поправочка. Которую чуть не убил, — я недовольно фыркнула.       — Но спас же.       — Но чуть не убил!       — Ой, ну все, не ерничай. Лучше скажи, как ты.       Он оперся на локти, подаваясь вперед так, что оказался почти у моего лица. Между нами осталось не больше 5 дюймов. Это было так неожиданно близко, что я невольно отпрянула назад. Ко всему прочему мои плечи устали, ведь я держалась на одних руках уже довольно долго, так что я откинулась обратно на подушку.       — Можешь уходить, я не хочу с тобой разговаривать, — дневной сон никогда не действовал на меня положительно, ведь после него я всегда была недовольной и вредной.       — Не хочешь разговаривать? А вчера мне казалось, что все как раз наоборот, — я всем своим нутром чувствовала его нахальную радость.       — Вчера была минутная слабость! — процедила я сквозь зубы.       — Ну, она была не минутная. Часа два она длилась точно.       Я сжала кулаки, набирая в легкие как можно больше воздуха, чтоб не сорваться после таких слов. Мне удалось удержать контроль над эмоциями, после чего я села на край кровати и повторила ранние действия парня: наклонилась настолько близко к его лицу, что дыхание Люцифера буквально обжигало мою кожу.       — Знаешь, с каждым новым сказанным тобой словом я все больше и больше сомневаюсь в твоем интеллекте. Так что будь добр, закрой свой рот, пока не стало поздно, и выйди отсюда, — я тихо проговорила каждое слово, испепеляя парня взглядом.       Загадочная ухмылка на его устах стала еще шире. Демон вновь закусил губу, зацикливая на ней мое внимание. Он, чуть щурясь, стал рассматривать каждую мелочь на моем лице, придвигаясь все ближе и ближе. Моя уверенность тут же куда-то улетучилась, оставляя после себя только недоумение. Между нашими губами почти не осталось расстояния, когда я вновь отпрянула назад. Я была то ли напугана, то ли удивлена, но в моих глазах четко читался ступор.       Люцифер, считая себя победителем в этой «игре», все с тем же выражением лица медленно откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. Действия этого назойливого демона меня вконец достали, так что я раздраженно вздохнула и, встав с кровати, вышла на балкон.       На улице уже сгущались сумерки, из-за чего небо стремительно меняло свой окрас на глубокий сапфировый. Я облокотилась на перила и прикрыла глаза, наслаждаясь вечерней тишиной. Прохладный ветер обдувал мою кожу, пробирался под одежду, играл с волосами. Его прикосновения привели в порядок мои мысли.       — Ну и долго ты там стоять будешь? — послышалось из комнаты.       — Пока ты не выйдешь.       В следующее мгновение демон оказался рядом со мной на балконе. Он оперся на перила спиной и, смотря на меня, выразительно приподнял бровь. Люцифер ничего не говорил, хотя, как мне казалось, что-то крутилось на его языке.       Так, в полной тишине, мы стояли довольно долго, обстановку разбавляло только стрекотание неизвестной мне живности. Но тут я решила прервать это молчание:       — Зачем? Зачем ты все это делаешь? У тебя других дел нет? Вот обязательно докучать мне?       — Ну-у-у… — протянул он. — Мне просто нравится смотреть на то, как ты бесишься. Ты хоть и показываешь себя сильной и независимой, но я чувствую, как ты каждый раз проваливаешься сквозь землю. Остальные непризнанные такие мягкотелые, чуть надавишь и они сломались. А ты все еще держишься, — он снова оголил свои зубы, растягивая рот в надменной, но в то же время одобряющей ухмылке.       Все это время я слушала его внимательно, улавливая интонацию каждого слова, пытаясь найти в них какой-то подвох. Но то ли я его не замечала, то ли его вовсе не было. Эта речь показалась мне довольно искренней.       — Что ж, — я сделала паузу, — тогда я для тебя особенная? — в глазах заплясали чертики от осознания этой мысли.       — Что? Нет! Я этого не говорил.       — Но ты это подразумевал, — меня уже распирала радость, когда я повернулась всем телом к Люциферу.       — Да что ты о себе возомнила, глупая непризнанная? — парень выпрямился, нависая надо мной, его глаза стали гореть ярче. — Решила выделять себя из толпы? Ты — одна из сдохнувших людишек, которые вообще не должны были сюда попасть. Вы созданы по НАШЕМУ подобию! Запомни это раз и навсегда.       Сначала ушло ликование, и во мне появились нотки страха, ведь я понимала, какой силой обладает сын Сатаны, но тут же эти эмоции сменились раздражением. Да, я прекрасно знала, что он имеет право так говорить, но все же этот факт «небесного расизма» заставил меня почувствовать омерзение.       — Эгоцентричный ублюдок, — шепнула я, обходя разъяренного Люцифера.       Я больше не хотела видеть это существо, поэтому поспешила скрыться в палате. Напоследок я прочно закрыла балконную дверь, ограничивая себя от мужчины.       Демон же был на взводе, он сжал кулаки с такой силой, что на его татуированных руках проступили вены. Глаза пылали адским огнем, а губы были сжаты. В следующее мгновение он расправил крылья, сделал несколько взмахов и скрылся в ночи, разгоняя тишину трепетом перьев.

***

      Прошла неделя с того момента, как я чуть второй раз не лишилась жизни. Все эти дни протекали скучно и однообразно: утром приходила Мими, вечером заглядывал кто-то из знакомых, в числе которых больше ни разу не было Люцифера. Меня довольно сильно озадачивал этот факт, и каждый раз, когда открывалась дверь в мою палату, я надеялась, что сейчас передо мной окажется сын Сатаны. Но его не было. Так что все оставшееся время я либо ела, либо спала, либо рисовала. Мой организм и мозг довольно сильно устали от такого образа жизни, но, к сожалению, выходить мне пока разрешали только на балкон. И так продолжалось до сегодняшнего дня.       — Уже заскучала в четырех стенах? — Марбас ввалился в палату, отряхивая плечи.       — А как же балкон! Это ж сколько еще возможностей! — иронично подметила я.       — Точно. Как я забыл про него? Ну, раз он у тебя есть, то можешь и не выходить на улицу, — он начал копаться в секретере.       — Что? Я могу покинуть пределы этой каморки? — протараторила я.       — Чертов Рафаил, ну вот куда он поставил… а, нашел… — бубнил архидемон, как будто не слыша меня.       — То есть нет? — я пыталась обратить на себя внимание.       — А, да-да, с сегодняшнего дня можешь гулять, — произнес он уже громче и четче, закрывая секретер.       Мужчина подошел к моей кровати, а я уже на автомате повернулась спиной к лекарю, убирая волосы вперед, чтоб удобнее было осматривать крылья.       — Ну, слушай, — начал он, ощупывая крылья, — еще пару дней и вернешься к занятиям. Кости уже срослись, да и раны почти зажили. И да, не советую выходить сегодня в обед на улицу: там пекло похлеще, чем в аду.       С этими словами архидемон быстро собрался и ушел, вновь оставив меня одну. Я же, послушавшись совета мужчины, решила прогуляться вечером, а пока достала бумагу и начала творить.       Первая линия, вторая, третья — меня уже было не остановить. На белом полотне с каждой минутой появлялось все больше и больше различных образов. Когда свободное место заканчивалось, я брала новый лист и продолжала рисовать уже на нем. И вот, спустя довольно продолжительный период времени у меня образовалась небольшая стопка различных эскизов. Архитектура, мебель, растения, части тела — все перемешалось, образуя по-своему прекрасную картину. Я, осмотрев получившиеся наброски, перевела взгляд на окно, давая глазам отдохнуть.       Солнце все ниже и ниже опускалось к горизонту, забирая с собой полуденную жару. На фоне все еще голубого неба несколько учеников летели в сторону портала, но очень быстро скрылись из моего поля зрения. Видимо, сейчас у всех были задания на Земле, потому что больше не промелькнула ни одна живая душа. Вдруг порыв ветра приоткрыл балконную дверь. Я почувствовала приятное тепло на своей коже. Отложив бумагу, я потянулась и решила выдвигаться из этих надоевших мне стен.       Порывшись в вещах, которые мне принесла Мими, я вытащила широкую белую рубашку. Я расстегнула на ней три верхние пуговицы, оголяя свои плечи. На низ я надела короткие черные джинсовые шорты и наконец-то покинула пределы комнаты.       Я решила направиться во двор, где, казалось бы, так недавно гуляла. Свежая зеленая трава расстилалась по всей площади, радуя глаза своей яркостью и сочностью. Иногда мне хотелось лечь в нее и чувствовать всем телом буквально каждую травинку. Но сейчас мое внимание привлекала не она. Солнце клонилось к закату, из-за чего небо начало приобретать оранжево-золотистую, местами розоватую окраску. Весь этот обворожительный пейзаж подчеркивался красивыми пышными облаками, клубящимися ниже уровня «земли».       Я, завороженная этой картиной, подошла к краю обрыва, который был обрамлен широкими мраморными перилами. Они, вероятно, были поставлены во избежание случайных падений, так как двор в учебные часы был местом оживленным. За неимением здесь лавочек, существа обычно располагались прямо на перилах, так что сейчас я тоже села на их каменную поверхность, свесив вперед ноги. Спокойствие этого места обволакивало меня с ног до головы, от удовольствия я прикрыла глаза, вбирая полные легкие теплого воздуха. Я вслушивалась в каждый шелест, в каждый шорох, стараясь полностью погрузиться в атмосферу умиротворения.       Но тут до моих ушей донесся еле слышный трепет крыльев, и через пару мгновений, когда я открыла глаза, передо мной парил демон. Тот, которого я, несмотря на отрицание разума, все же действительно хотела видеть. Люцифер.       У него был немного отрешенный и гнетущий вид. Никогда еще не видела его таким… странным. Мышцы находились в каком-то напряженном состоянии. В глазах вместо огня был туман, а мыслями Люцифер, похоже, парил где-то в глубине своего разума.       — Надо поговорить, — сухо сказал он.       — О чем же? — фыркнула я. — О том, что непризнанные сделаны по вашему подобию? Что мы недостойны находиться здесь? Ты мне и в прошлый раз все прекрасно объяснил.       Только сейчас я осознала, что меня злят те слова. Причем не только их смысл, а еще и тот факт, что они были брошены мне в лицо именно сыном Сатаны. Мне было обидно, но я не могла найти причину этому чувству.       В то же время Люцифер как будто вышел из транса. Поза стала живой, с глаз ушла пелена. Демон выпрямил плечи, визуально становясь больше. Он закатил глаза и, цокнув языком, приблизился ко мне. Пару секунд я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что же он задумал, как вдруг мужчина дернул меня на себя. Мы полетели вниз, я только и успела, что взвизгнуть.       Мы стремительно падали, разрезая крыльями воздух. Ветер свистел в ушах, заглушая все посторонние звуки. Мне кое-как удалось вцепиться пальцами в плечи Люцифера. Я сжала их с такой силой, с какой только могла и резко притянула себя к мужчине, обвивая ногами его бедра. Я старалась как можно крепче держаться за демона, потому что совершенно не могла контролировать ситуацию. Внутри все сжалось, страх парализовал меня, я зажмурилась не в силах смотреть на пролетающие мимо облака.       Вдруг я почувствовала на своей талии крепкие мужские руки, а затем мы резко прекратили падать, отчего я ощутила некую тяжесть в мышцах. Пару взмахов крыльями, и Люцифер ступил на твердую поверхность. Страх тут же отступил, ему на смену пришли только злость и раздражение. Я в момент спрыгнула с сына Сатаны, готовя свою гневную тираду.       — Ты совсем что ли сдурел?! Смерти моей хочешь?! Да ты меня неделю назад чуть не угробил! Ты решил повторить это?! Да?! Молодец! Так держать! Нравится смотреть, как я сжимаюсь от страха, борясь за свою жизнь?! Конечно! Это же такое классное шоу! У тебя вообще мозги есть?! Да я еще даже на занятия не вышла, а ты меня снова в пропасть кидаешь! Тебе-то хорошо! Ты же у нас летать умеешь! А я, а что я?! Да пусть падает! Непризнанной больше — непризнанной меньше! Да?! Тебе-то какая разница?! Ты же у нас сын самого Сатаны! Ходит он тут такой крутой, надменный! Скажи, ты всех так ненавидишь, или конкретно меня?! Или тебя просто прикалывает швырять меня в пропасть?! Я, конечно, все понимаю, НО ЭТОГО Я НЕ ПОНИМАЮ!       Все это время мой голос почти срывался на крик. Я беспорядочно ходила влево-вправо, то размахивая руками, то вскидывая голову наверх, то показывая непонятные жесты. Я была крайне недовольна такой поездкой, если ее вообще можно было таковой назвать, потому что по ощущениям она скорее походила на американские горки, и не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Поэтому, выплеснув самые яркие чувства, я немного остыла, остановилась и резко развернулась на 90 градусов, лицом к виновнику моего монолога.       И только сейчас я обратила внимание на то, где мы находились. Это была какая-то странная пещера, уходящая далеко вглубь. Несмотря на большое количество камней, лежащих по периметру стен, было довольно просторно, а свод казался надежным и крепким. Лучи садящегося солнца освещали пространство довольно хорошо, так что я могла спокойно отличать сына Сатаны от груды камней, не напрягая зрение. Но, несмотря на то, что я прекрасно видела окружение, я все же не очень понимала нашу дислокацию. «Где-то под землей», — единственное, что точно могла утверждать я.       Быстро пробежав глазами по пещере и оценив ситуацию, я вновь перевела взгляд на Люцифера и почти вплотную подошла к нему.       Тот же стоял чуть в глубине и совершенно без зазрения совести улыбался, скрестив руки на груди, из-за чего я почувствовала себя тявкающей собачкой в цирке, над которой пришли посмеяться.       — А тебе все смешно?! Да? Я для тебя шутка? — я испепеляла демона взглядом. — А вот интересно, замучает ли тебя совесть, если я прямо сейчас пойду и сигану туда сама, потому что ты меня довел. Ммм?       Моя эмоциональная стабильность знатно пошатнулась такими выкрутасами, так что, оценив в голове этот поступок «рациональным», я тут же пошла к краю. Только при исполнении плана я поняла, что это довольно большой риск, но отступать было нельзя, так что я просто где-то в глубине души надеялась, что мужчина не допустит этого. К счастью, так и случилось. Несмотря на мои опасения, Люцифер все же быстро остановил меня и, обняв за талию, притянул к себе. Я, все еще сводя брови к переносице, подняла на него глаза.       Сейчас передо мной стоял не тот демон, которого я привыкла видеть. В его взгляде не было ни капли эгоизма или издевки, только уютная и теплая доброта. Сквозь рубашку я чувствовала, как сильно, но в то же время аккуратно он прижимает меня к себе. От этого бросило в жар, и мое сердце забилось значительно быстрее.       — Так, давай без глупостей, — его бархатистый голос разрезал тишину. — Я просто хотел с тобой поговорить.       — Ну хорошо, давай. Я слушаю. Вся внимание.       — Во-первых, я хотел извиниться. Я не должен был говорить тебе те слова.       — Ох, вот это да, сам сын Сатаны извиняется! — передразнила я его.       — Не нарывайся.        Я насупилась, но все же продолжила слушать.       — Во-вторых, — продолжил он, — я долго думал над тем, что ты мне тогда сказала. И да, ты была права. Ты особенная. Еще никто из непризнанных не пытался вставлять палки в колеса самому сыну Сатаны. Мне это нравится, — на этом моменте он улыбнулся шире. — А доставал я тебя, потому что это единственный способ обратить на себя внимание без вреда для обоих. Ты же не хочешь, чтобы у нас были проблемы?       — То есть тебе потребовалась неделя на осознание правоты моих слов?       — Ну, знаешь, над этим нужно было серьезно подумать.       — И это все, что ты хотел мне сказать? — несмотря на небольшую интимность данной ситуации, недовольство так и хлестало из меня.       — Нет.       И тут он наклонился ближе, дотрагиваясь своими губами до моих, оставляя на них легкий, невесомый поцелуй. Во мне поднялась буря эмоций, во главе которых было удивление. Мой мозг просто отказывался воспринимать эту информацию, не веря, что мужчина сделал это искренне и добровольно. Поэтому, несмотря на желание продолжить, я все же немного отстранилась от демона.       — Что ты делаешь? — прошептала я.       — Нарушаю правило, — так же тихо ответил Люцифер, прищурившись.       — Или просто издеваешься? — я все еще не могла избавится от мысли, что это лишь очередная шутка.       — Если бы я хотел хотел тебя унизить или посмотреть, как ты бесишься, то выбрал бы менее изощренный способ, — сказав это, он натянул свою адски-прекрасную улыбку и вновь прильнул к моим губам.       Сначала я смотрела на эту ситуацию очень скептично, но у демона всего парой фраз получилось заверить меня, что все идет от чистого сердца, которое, оказывается, у него есть. Поэтому, когда мужчина одну руку опустил на мое бедро, а второй стал поддерживать спину, чтобы я не отстранялась, я притянула его в ответ за ворот рубашки. Я почувствовала, как тот улыбнулся, и наш мягкий поцелуй перерос в страстный, напористый, сносящий крышу.       Посасывая, я пробовала его немного пухлые губы на вкус. Они были сладкими и мягкими, но вкупе с небольшой грубостью создавали во мне невероятную бурю эмоций. Я хотела исследовать каждый их миллиметр, даже не думая останавливаться. Из-за такой близости внизу живота начал завязываться узел.       Но почему-то это чувство нарастало с большей силой, становясь неприятным. С каждой секундой дискомфорт в области живота возрастал. Сил терпеть больше не осталось, и я резко отстранилась от Люцифера. Я была напугана, растеряна и совершенно не понимала, что происходит. Мужчину мое поведение тоже смутило. Он чуть наклонился, всматриваясь в мое лицо, пытаясь узнать, что происходит.       — Вики, ты чего? — в его голосе слышалось беспокойство.       Я не отвечала. Боль в животе уже выходила за пределы возможного, отчего ноги подкашивались. Я сделала пару шагов назад и, оступившись, упала. Демон сел на корточки рядом, взяв меня за плечи, его глаза судорожно бегали по мне. Я же плотно прижимала руки к животу, пытаясь ослабить это невыносимое чувство. Мне казалось, будто тело проткнули ножом, при этом прокрутив его там несколько раз.       Вдруг я начала кашлять. Закрывая рот сгибом локтя, я опустила голову.       — Вики, посмотри на меня, — не унимался Люцифер.       Я подняла лицо. В моих глазах был только страх, потому что на белом рукаве расползалось несколько алых пятен. Я чувствовала металлический привкус у себя во рту. От него становилось еще хуже.       — Кровь! Черт! Пташка, сиди тут, я быстро, — оставив кроткий поцелуй на моем лбу, он вылетел из пещеры, скрываясь в пышных облаках.       Я смотрела ему вслед, вытирая рубашкой свое лицо. Постепенно белая ткань окрашивалась в бордово-коричневую, я чувствовала на своей коже запекшуюся кровь, но единственным, о чем я сейчас думала, были губы Люцифера. Их вид и прикосновения прочно вбились в мою голову. Образ этих сладких уст так и мелькал у меня перед глазами. На удивление эти мысли, переключив на себя внимание, притупили боль и пополнили ряд моих маний.       Теперь это была зависимость от мягких губ этого прекрасного, но в то же время чертовски ужасного демона.