My strange addiction/моя странная зависимость

      Солнце давно скрылось за горизонтом, забирая с собой свои последние теплые лучи. Облака еще сильнее заволокли проход в пещеру, нехотя пропуская только малую часть лунного света. Мрак окутал помещение, делая его в разы меньше. Тишина, иногда прирываемая моим кашлем, звенела в ушах. Камни стремительно остывали, так что атмосфера стала совсем неуютной и даже угнетающей.       Я же все это время сидела на полу, своим внешним видом походя на маньяка, промышляющего канибализмом, поскольку моя кровь была буквально повсюду. Лицо, руки, одежда, пол — все окрасилось в темно-бордовый цвет. Я старалась тщательно вытирать это месиво со своего тела, но все равно никак не получалось избавиться от ощущения запекшейся корки на коже. Ко всему этому прибавлялся еще и металлический привкус, который остался у меня во рту, несмотря на то, что кашлянье кровью прекратилось почти сразу, как ушел Люцифер.       Я устало облокотилась на стену, запрокинув лицо вверх. Голова гудела, а мысли в ней путались. Меня терзали только два вопроса: что это вообще произошло и вернется ли сын Сатаны за мной. Конечно, я надеялась на лучшее, но план того, как я буду выбираться отсюда, уже начал всплывать у меня на уме сам по себе.       Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном, как вдруг до ушей донесся тихий трепет крыльев. С каждой секундой он становился все громче и громче, и вдруг на поверхность каменного пола ступили двое: Люцифер и, как я потом поняла, Марбас. Они подходили быстро, и в их движениях проглядывалась некая нервозность и дерганность.       У меня же из-за небольшой, но все же потери крови кружилась голова, а поле зрения постепенно сужалось, заволакиваясь черной пеленой. Но, несмотря на это, я все равно выпрямилась, стараясь не подавать виду, что вот-вот без сознания свалюсь на пол.       — А я уж думала, ты меня оставил здесь умирать, — я через силу усмехнулась и в очередной раз вытерла лицо рукавом.       Сын Сатаны сделал вид, что не обратил внимания на мои слова, хотя бордовые крылья чуть дернулись, показывая, что мое недоверие его задело. Но эта доля раздражения почти сразу же перекрылась волнением, и у демона вновь появилось то обеспокоенное выражение лица, с каким он меня здесь оставлял.       — Ты как? — Люцифер сел рядом со мной на корточки, пристально оглядывая меня с ног до головы.       — Нормально, — я попыталась встать, чтобы доказать свои слова, но поняла, что ничем хорошим это не закончится, и оставила эту попытку.       Заметив мою запинку, демон перевел взгляд на Марбаса, копающегося в своей сумке, и посмотрел на него с немым вопросом. Однако мужчина как будто не замечал этого: он усердно пытался найти что-то, но мрак, повисший в пещере, затруднял поиск.       — Черт, ничего не видно, — архидемон посмотрел на Люцифера. — Ты брал фонарь?       — Нет. Откуда?       Марбас с шумом выдохнул, складывая руки в замок, а указательными и большими пальцами образовывая «полочку» для подбородка. Он посмотрел куда-то сквозь нас, полностью забравшись в свое сознание. После некоего раздумья он встал на ноги и приказным тоном сказал:       — Бери ее и пошли к тебе.       — Что? Стоп! Куда? Я могу сама дойти! — я снова начала подниматься.       — Ага, я вижу. Отпусти тебя — и сразу же на землю полетишь, — сын Сатаны подхватил меня на руки, и мы двинулись в глубь пещеры.       Я, конечно, хотела показать характер, но сейчас даже не стала сопротивляться и просто обессилено уткнулась носом в плечо демона. Боковым зрением я пыталась разглядеть окружение, но чем дальше мы заходили, тем темнее и непрогляднее становилось вокруг. Однако Люцифер и Марбас ловко поворачивали то в одну, то в другую сторону, ни разу не натыкаясь на камни. Я совершенно не понимала, куда меня несут, но была на сто процентов уверена, что мужчины вдоль и поперек знают эту местность.       Но вот я услышала какой-то шум, и сырой запах пещеры сменился на одеколон Люцифера. Яркий свет ослепил меня, но даже через сощуренные глаза я поняла, что мы оказались в достаточно просторной комнате. Сквозь сомкнутые ресницы я заметила два крупных пятна: большой платяной шкаф и всего одну двуспальную кровать, что означало только одно — сын Сатаны живет без соседей, в компании себя любимого. Когда я все же привыкла к свету свечей, расположенных на люстре под потолком, мне удалось рассмотреть помещение детальнее. На двух противоположных стенах расположились по одной двери: одна, скорее всего, вела в ванную, вторая — в кухню. Также в комнате находились такие предметы мебели, как кресла, кофейный столик и еще много чего, что было недоступно обычным ученикам. Создавалось ощущение некоего «общажного люкса».       Рассматривая интерьер комнаты, я не сразу заметила проход, из которого мы вышли. Он представлял из себя отодвигающийся книжный шкаф. Я сразу же вспомнила несколько фильмов с такими же потайными дверьми и невольно усмехнулась этому клише. Но, как только Марбас прислонил его к стене, то от проема не осталось и следа. Комната стала абсолютно нормальной, будто ничего секретного тут никогда и не было. Очередной плюс этих апартаментов.       Как только проход был закрыт, Люцифер поставил меня на пол.       — Стоишь? — он аккуратно придерживал меня за талию.       — Да.       Парень убрал руку и, подойдя к шкафу, начал искать в нем что-то. Марбас же уже во всю смешивал разные ингредиенты из своих стеклянных колб и пробирок. Жидкость была сначала желтая, затем красная, сейчас же он протягивал мне какой-то ярко-пурпурный раствор.       — Выпей, станет полегче, — он доброжелательно улыбнулся.       Я приняла емкость из его рук. По размерам она была схожа со стопкой или шотом, поэтому я машинально влила в себя жидкость, как будто это был алкоголь. Люцифер, увидев данную картину, постарался подавить смешок, но у него плохо получилось, поскольку в комнате царила гробовая тишина.       Но вот насчет метода выпивания я не ошиблась, потому что лекарство было ужасно противным, и держать его долго во рту я бы попросту не смогла, а так оно проглотилось очень быстро.       — Держи, — сын Сатаны протянул мне черную футболку. — Ванная там, — он указал рукой в нужном направлении (именно в том, в котором я подумала ранее).       Мне очень хотелось смыть с себя кровь, поэтому я поспешила скрыться в уборной. Я подошла к раковине, осматривая себя в зеркале. Зрелище было не из приятнейших. Я как будто покойника увидела: лицо бледное, глаза пустые, еще и рубашка была безнадежно испорчена. Я уже в пещере поняла, что отстирывать ее — совершенно глупая идея: кровь въелась туда навсегда.       Оценив свой внешний вид, я поспешила снять испачканную рубашку и, открыв кран, начала смывать запекшуюся кровь. Постепенно избавляясь от ощущения стянутой кожи, я пришла в себя. Скорее всего, это подействовал тот напиток, данный Марбасом, но главное, что я была в порядке… относительном порядке.       Я выключила воду и начала натягивать на себя футболку Люцифера, как вдруг услышала уж больно разгоряченный разговор демонов. Стараясь громко не шуршать тканью, я стала вникать в суть происходящего.       — Да ты можешь нормально объяснить, что с ней? Ты же сказал, что все будет в порядке!       — Люцифер, хватит! Перестань орать и послушай меня.       — Ладно. Хорошо. Давай. Объясняй, — голос сына Сатаны стал чуть тише.       — Понимаешь, это всего второй такой случай на моей практике. Я знаю, почему это происходит, но не особо могу сделать что-то, что поможет. Обычно болезни исследуются на большом количестве пациентов, а на двух… это очень мало. Даже в нашем мире.       — Так, ну и что с ней? — парень перебил Марбаса. — И кто был первым?       — Люцифер… — архидемон замялся.       — Ну!       — Ладно, слушай, но я тебе ничего не говорил. Ясно? — он сделал паузу. — Как бы начать… В общем, слушай:       «Думаю, ты и так знаешь, что твой отец, Сатана, обладает огромнейшей силой. А мать, Лилит, хоть и была от создания демоном, но все же ранг у нее ниже. Соответсвенно, и способности даже рядом не стояли с Сатанинскими.       Ну так вот, сначала все было прекрасно: отец твой души в ней не чаял. Все для нее делал, и мы даже удивлялись, что главный в Аду может быть таким мягким. Потом радостная новость: Лилит беремена. Спустя время появился ты. И, казалось бы, прекрасная семья, но вот чем старше ты становился, тем сильнее угасала твоя мать. Спустя время у нее пошли такие же сиптомы, как у Вики сейчас… ну, а дальше ты знаешь.       А вообще, к чему я веду. Насколько мы с Рафаилом поняли, наша внутренняя сила в обычное время не действует на других. Ее эффект появляется только при определенной химической реакции в организме, которая вызывается как раз любовью. И не важно какой: страстной или платонической – эффект одинаковый. За всю историю Небес и Ада такое никогда не происходило, так что мы были очень озадачены.       Мы поздно поняли, что к чему, потому что ты к тому времени достаточно сильно повзрослел. Ведь чем старше ты становился, тем больше осознавал себя, свои искренние чувства к матери. Ты приобрел огромную силу для своего возраста. Но, к сожалению, Лилит не выдержала такого напора с вашей стороны, но и уйти от вас она тоже не могла.»       — То есть она умерла из-за меня? — перебил его Люцифер.       — Я бы не утверждал так… это просто случай. Вы оба не виноваты.       Он говорил сбивчиво, иногда запинаясь, пытаясь как можно мягче донести информацию до Люцифера. Он явно боялся, что парень отреагирует слишком бурно, и не зря. Ведь в следущий момент из комнаты донесся какой-то приглушенный хруст, а затем просьбы Марбаса, чтобы сын Сатаны успокоился.       Я не видела говорящих, но чувствовала скорбь архидемона и то, как у Люцифера все внутри просто упало. После секунд апатии в сыне Сатаны поднялась острая волна гнева, потом холодный и мрачный наплыв грусти. Его эмоции сменялись одна за другой, напоминая ураган, сносивший меня наповал.       Я пошатнулась, ведь не понимала, почему это происходит. Во мне как будто проснулось шестое чувство: каждая клеточка моего тела ощущала необыкновенную энергию демонов. Когда я сосредотачивалась на Марбасе, во рту появлялся легкий привкус перечной мяты. Если я обращала внимание на Люцифера, то чувствовала сладость перца, сменяющуюся пикантной остротой. Это ощущение было интересным и непонятным, и мне хотелось изучить его детальнее, но сейчас выдался не самый подходящий момент.       В моей голове все путалось, и я не знала, за какую мысль ухватиться, чтобы окончательно не утонуть в этом водовороте событий. Я чувствовала, как паника постепенно охватывать меня. Желудок начало скручивать, к горлу подступил ком. Я встряхнула головой, надеясь, что нарастающее чувство тревоги уйдет, но это не помогло. С каждой секундой оно все сильнее обволакивало мое сознание. Подобно липкой массе паника поглащала все мои мысли, не оставляя от них ни следа.       Я не могла больше стоять в ванной. Мне казалось, что даже сама комната становилась меньше, как бы выгоняя меня. Я резко распахнула дверь, делая шаг вперед.       «С таким раскладом событий ей осталось не больше земного года», — последнее, что сказал Марбас перед тем, как мужчины обернулись на меня. В выражении лица Люцифера читалось какое-то болезненное сожаление, смешанное с усталостью и печалью.       — То есть я умру? — я до последнего надеялась, что просто все не так поняла, что со мной все будет хорошо и что я не отправлюсь в небытие. Но произнеся эти слова вслух, я окончательно заверила себя в обратном.       В комнате повисла тишина. Было слышно, как тяжело сглотнул сын Сатаны. Но еще громче оказался стук моего сердца. Оно отбивало такой бешеный ритм, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я пару раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но я не могла.       Организм окончательно перестал меня слушаться. Он как мог старался справиться с тревогой. Дыхание стало рваным, а на лице расползлась улыбка. С моих губ слетело несколько истеричных смешков, плечи дернулись. И вот на глазах уже выступили слезы. Они заволакивали глаза, а затем крупными каплями скатывались по моим щекам. Я издала громкий всхлип и, не ожидав этого, испуганно закрыла рот рукой. Мне хотелось сесть на пол, обхватив колени и голову руками, словно маленький ребенок, испугавшийся чего-то. Но я стояла в ступоре, не зная, что делать.       — Хэй, Непризнанная, все будет хорошо. Слышишь меня? — Люцифер подошел ко мне и прижал к себе. — Мы не допустим этого. Ты будешь в порядке. Ясно?       Но его слова совершенно не успокаивали. Я все больше и больше задумывалась о своей второй смерти, и это заставляло всхлипывать меня еще сильнее. Я лицом уткнулась демону в грудь, пропитывая слезами его рубашку. Я пыталась найти в нем хоть какую-то поддержку, но чувствовала только холод. Сейчас, после этих ужасных новостей, во всех действиях Люцифера не чувствовалось той искренности, что была недавно в пещере, он выполнял их просто как должное. Было понятно, что демон уже принял для себя какое-то решение, и мне это не нравилось.       — Вики, выпей, пожалуйста, это, — Марбас вновь протянул мне лекарство, но в этот раз оно было лазурно-голубым.       Я дрожащими руками приняла жидкость и выпила ее так же быстро, как и прошлую, но при этом чуть не пролив. На вкус она была сладкой, даже слишком. Эта неприятная приторность обволакивала всю полость рта, оставляя после себя какой-то непонятный привкус. Мне хотелось сделать хотя бы один глоток воды, чтобы убрать эту тошнотворную сладость со своего языка.       Пока я думала о вкусовых качествах этого голубого сиропа, дрожь постепенно унялась, и я почувствовала, что сил у меня совсем не осталось. Видимо, все эти эмоциональные скачки вымотали меня настолько, что мое тело было готово на все, чтобы хоть как-то преодолеть стрессовое состояние.       — То есть вариантов у меня никаких? Да? — поежившись, я отстранилась от Люцифера.       — Я могу кое-что попробовать, но ничего не обещаю.       — Но ты же…? — сын Сатаны не закончил вопрос, но архидемон его понял.       — В тот раз было поздно, сейчас может сработать, — и Марбас вновь начал смешивать ингредиенты из своего саквояжа.       Мужчины были уверены, что я не слышала их разговор о Лилит, поэтому, по их мнению, диалог был завуалирован. Я же не стала доказывать им обратное, а просто сделала вид, что ничего не поняла. Я присела на край кровати, застеленной бордовым одеялом, и наклонилась вперед, утыкаясь лбом в колени. В груди стало как-то неприятно пусто, зато голова была полна мыслей. Но, даже несмотря на это, меня постепенно клонило в сон, что, скорее всего, было эффектом того голубого «страха диабетика». Я уже проваливалась в дрему, как вдруг голос лекаря, разразившийся в гробовой тишине, заставил меня вздрогнуть.       — Мне нужна ваша кровь.       — Что? — я округлила свои немного покрасневшие от усталости и слез глаза.       — Не волнуйся, мне надо всего пару капель.       Марбас аккуратно взял мою руку и ткнул чем-то острым в кончик пальца. Сквозь прокол сразу же проступила алая капля, постепенно увеличивающаяся в размерах. Затем архидемон поднес мою кисть к колбе и несколько раз нажал на фалангу — кровь с тихим плеском упала в сосуд. Те же самые действия он повторил и с Люцифером.       — Шаманские обряды какие-то, — прошептала я и приняла прежнее положение, потому что голова уже попросту не держалась на плечах.       Еще немного позвенев склянками, Марбас наконец закончил приготовления. Он разлил алую жидкость по двум «рюмкам» и подал нам. Теперь, когда я не одна держала стопку в руках, у меня возникло дикое желание чокнуться, при этом сказав: «Да упокой, Шепфа, мою душу», но я решила воздержаться и не прыскать сарказмом во все стороны. Я немного поболтала жидкость в емкости, как будто пытаясь в ней что-то рассмотреть, а затем, быстро осушив ее, отдала обратно архидемону.       — Так, — Марбас начала поспешно собирать свои вещи, — Люцифер, сейчас Вики остается у тебя. Если у вас двоих пойдет какая-нибудь реакция, не придется метаться с разных частей школы. Уокер, — он впервые обратился ко мне по фамилии, — тебе надо отдохнуть. А завтра с утра, пока все будут на задании, дойдешь до палаты. Соберешь вещи и к себе.       — А мои крылья?       — Они почти восстановились. Уже нет необходимости находиться под наблюдением, к тому же тебе надо возвращаться к занятиям, — с этими словами архидемон захлопнул свой саквояж и вышел из комнаты через «парадную» дверь, а я осталась наедине с Люцифером.       Каждой клеточкой своего тела я чувствовала холод и напряжение демона. Он так резко поменял свое отношение ко мне, что это даже немного пугало. Совсем недавно мужчина был чутким и заботливым, а теперь снова начал превращаться в эгоистичную заразу, которую хотелось прибить на месте.       Из-за такого поворота событий в мою голову уже начали пробираться сотни других мешающих мне мыслей. Меня мучал как минимум еще один вопрос: «А не играет ли он со мной?» Люцифер же — сущий Дьявол! Уверена, ему все было можно и все было простительно, потому что никто не захочет иметь у себя во врагах самого сына Сатаны. А я — обычная непризнанная, без ранга и статуса. Такие, как я, редко добиваются высот, из-за чего люди становятся обычным мусором для сторон добра и зла. С другой же стороны, зная предысторию о Лилит, я была уверена, что у демона есть ко мне хоть какие-то чувства. В противном случае ничего бы этого не было, и я бы сейчас преспокойно сидела в своей комнате, распивая с Мими ее вкуснейший чай. Но, к сожалению, все это противоречие мыслей каждый раз приводило меня в тупик. Наши отношения с Люцифером стали очередным цветком в букете вопросов, собравшемся в моей и так гудящей голове. Я зажмурилась, пытаясь собраться, а потом перевела взгляд на сына Сатаны.       За все время после ухода Марбаса мы с Люцифером не проронили ни слова. От мужчины за километр разило холодом и раздражением, из-за чего мне было максимально некомфортно. Он же старался не смотреть на меня, поэтому сначала демон начал перекладывать вещи с места на место, делая вид, что убирается, а затем и вовсе ушел, оправдываясь тем, что он будет убирать мою кровь.       Оставшись в комнате одна, я, наконец, ощутила всю ту усталость, которая до этого наплывала на меня волнами. Организм настойчиво требовал для себя отдых, так что я решила хотя бы немного вздремнуть. Я прилегла на самый край кровати, чуть ли не падая с нее. Мне было неловко занимать часть больше, чем эту, поскольку это была не моя комната, так что я старалась сжаться по-максимуму. Я свернулась в позу эмбриона, положив на себя крылья, словно одеяло, и прикрыла глаза.       Проваливаться из реальности я начала довольно быстро, однако сон поначалу не был крепким. Если в комнате что-то шуршало, то я слышала все, но будто сквозь туман. Каждый посторонний шум заставлял меня немного вздрагивать, и я всякий раз сжималась сильнее, утыкаясь носом в колени. Одним из таких раздражителей стал звук отодвигающегося книжного шкафа. За ним последовал тихий топот шагов. На какой-то момент шум прекратился, и я уже начала засыпать по-новому, как почувствовала, что мужские руки поднимают меня с края кровати, перекладывая на середину. Следом на мои плечи легло мягкое одеяло. И больше я ничего не помню.       Проснулась я уже, думаю, утром, но не по собственному желанию. Меня разбудило копошение Люцифера, передвигающегося по комнате. После нескольких открытий дверц шкафа, пары ящиков тумб и еще чего-то возня прекратилась. Вдруг я почувствовала, как сын Сатаны сел на край кровати: под ним немного промялся матрас. Каждая клеточка моего тела ощущала взгляд мужчины на себе, хоть я и лежала с закрытыми глазами, делая вид, что все еще сплю.       Но тут произошло что-то странное. До моей щеки дотронулось что-то теплое и приятное, но это точно был не материальный объект. «Тень» этой непонятной энергии пронизывала меня только в определенных местах, напоминая по форме ладонь. Складывалось ощущение, что Люцифер держал надо мной свою руку, не решаясь дотронуться, но его сила делала это за него.       Я на мгновение нахмурила брови, но этого хватило, чтобы сын Сатаны отдернул кисть с такой резкостью, что послышался тихий свист разрезающегося воздуха. Мужчина встал с кровати и, подождав какое-то время, произнес:       — Вставай, Непризнанная. Тебе пора сваливать, — его голос звучал не то что холодно, а так, словно его интонацией можно было за мгновение заморозить континент.       Я недовольно промычала и кое-как оторвала торс от простыни, принимая сидячее положение.       — Хоть умыться дашь? Или прямо так выгонишь?       Люцифер, находясь в кресле, недовольно закатил глаза и закинул ногу на ногу, показывая, что он ждет.       Я слезла с кровати, наиграно откинув назад волосы, и отправилась в ванную. После сна одежда была помята, как и мое лицо, на правой стороне которого виднелись небольшие красные полосы от скомканой наволочки. Чтобы быстрее убрать их, я умылась прохладной водой и, кое-как приведя волосы в порядок, вышла обратно к Люциферу.       — Знаешь, — резко начал тот, — я думаю, нам стоит забыть все, что здесь произошло. Я просто играл, и ничего больше. Надо закончить это шоу и вернуться к нормальной жизни.       — То есть? Люцифер, если это шутка, то она не смешная, — я старалась найти в его словах хоть какой-то подвох или иронию.       — Проблемы со слухом, Непризнанная? Я не буду повторять дважды. Я думал, ты дочь Ребекки, а не инфузории, — он как-то грустно усмехнулся.       Во мне же поднялась острая волна гнева. На какое-то время я даже перестала дышать, чтобы не сорваться. Обида плотным комом застряла в горле, причиняя невыносимую боль. В районе груди что-то сжалось. Мне хотелось накричать на парня, ударить, обвиняя во всех своих проблемах. Но я не могла сделать этого. То ли мне не хватало смелости поднять руку на сына Сатаны, то ли негативные эмоции настолько сильно завладели мной, что тело и разум полностью потеряли между собой связь, то ли мое отстраненное сознание все же понимало, что насилие не выход.       — Я поняла, — наконец сумела выговорить я. — Тогда приглашаю тебя на свои похороны, в первые ряды. Или куда вы там деваете тела усопших?       На моем лице расползлась истеричная улыбка. Я чувствовала, что напряжение во мне вот-вот выльется потоком слез, а показывать Люциферу свою слабость и взволнованность я не хотела. Если все это действительно было не всерьез, а я просто глупая дурочка, которая повелась на заигрывания горячего парня, то хотя бы последнее слово я хотела оставить за собой.       — Что ж, знаешь, — я начала обуваться, — я была о тебе лучшего мнения. Думала, ты взрослый мужчина, который отвечает за свои слова. А ты, на самом деле, все еще ребенок, который только и делает, что играет.       — Ошибаешься, — он усмехнулся.       — Да ты что! А кто начал все это? Кто затащил меня в эту чертову пещеру? И из-за кого я уже одной ногой в гробу?!       Люцифер молчал.       — Из-за тебя, Люцифер, из-за тебя. И назвать это рациональным и взрослым поступком я не могу… Надеюсь, ты вырастешь до того, как я умру.       С этими словами я вышла в коридор, идя сама не зная куда, лишь бы подальше от этой злосчастной комнаты, от Люцифера и вообще от того ужаса, который мне пришлось пережить за последние сутки. Сердце бешено стучало, когда я не то что бежала, а летела вперед по коридору, поворачивая то вправо, то влево. Чувства все же взяли надо мной верх, и глаза начали слезиться. Я подняла голову вверх, стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции. У меня это почти получилось, но одна слезинка все-таки соскользнула с ресниц, покатившись по щеке. Я стерла мокрую дорожку с лица, немного приостановив шаг, и задумалась.       Прокручивая в голове события прошедших дней, я пыталась убедить себя, что ничего не чувствую к сыну Сатаны, что он равнодушен ко мне, а это все — мимолетное влечение. Но я прекрасно понимала, что это не так. Возможно, отстранившись, Люцифер хотел сделать, как лучше: он думал, что это поможет, ведь на меня действует непосредственно его сила. Но я не уверена, что это сработает, ведь… Нет, я ни в чем не могла быть уверена, потому что никогда не могла понять истинных намерений этого горделивого демона, из-за чего все в моей голове путалось. Я хваталась за обрывки информации, которые у меня были, но так и не могла собрать общую картину, постоянно заходя в тупик. За все то время, которое я провела в школе, сегодня мои мозги в очередной раз были изнасилованы.