Мальчик не плачет

15 февраля 2019 год

Кирилл нервно ерзает на месте. Вот-вот закончится первый урок, а он не может сконцентрироваться на задачах профильной математики. Все думает о словах Захара. Он прав. Но нужно подсаживаться к Быкову, а он трусит. Сам не знает почему. Просто это со стороны будет выглядеть очень странно: сначала издевался над ним, а сейчас сидит за одной партой. Должно ли его интересовать, что о нем подумают? Определенно, нет. Но все равно не по себе. Сердце так громко стучит в груди. С ним такое впервые. И лоб покрывается испариной. Захар говорил о использовании, так он и поступит. Но сможет ли? Но не дружбу он с ним будет водить! Саша нужен ему только для помощи подготовки к ЕГЭ. Использовать, и все! Использовать! И все! Звонок приносит перемену. Не совсем долгожданную для Кирилла. Нужно поднять свою задницу и перенести вещи на первую парту. Простые действия. Только он медлит. Правая нога ходит ходуном. От тревожности клацает ручку. Просто пересесть. Пересесть. Пересесть. Да кого он боится? Сашу что ли? Бред! Нужно действовать нагло! Под гнетом внезапно возникшей храбрости хватает рюкзак, разложенные на парте учебники, принадлежности и подходит к Саше. — Могу к тебе подсесть? Саша отстраняется от Кирилла корпусом тела, сидя на стуле, будто от него ужасно пахнет, непонимающе смотрит. Вновь тупо хлопает глазами. Раздражает! Ему дважды спрашивать? Саша переводит взгляд на задние места; мол, а что тебе там не сидится? — У меня зрение резко ухудшилось. Плохо вижу. Слышит, как начинают перешептываться одноклассники. В последнее время он стал объектом для их обсуждения. Анохин то, Анохин другое. «Кирилл сам не похож на себя», «Что творится с ним?», «Кто его подвозит в школу на дорогой машине?», «Говорят, он ушел из дома», «И где он живет?», «Может, его отец вышел из тюрьмы?», «Зачем старается на уроках?», «Почему остается на каждое дополнительное занятие?», «Он поссорился с Тимуром?», «По какой причине забыл о существовании Саши?», «Быков, наверное, рад, что его оставили в покое?» — сыпятся вопросы и сплетни со всех сторон. «И после всего он просится сесть с ним за одну парту?» — интерес Ксюши бьет в спину по хлеще хлыста. К черту их всех! — Ну так что? Могу присесть? — Да, — с блеянием в голосе. Спешит отодвинуться на стуле в сторону, смещает учебники. Кирилл присаживается и сразу чувствует дискомфорт. Возникшая из ниоткуда смелость мигом пропадает. Надеется, что не слышно его дикого сердцебиения. И что дальше? Вторым уроком — литература. Математика сегодня совсем не идет, поэтому почитает справочник для подготовки к ЕГЭ по обществознанию. Да и немного успокоится. Необходимо время, чтобы привыкнуть к новому месту и новому соседу. Благо, он может абстрагироваться от урока и концентрироваться на нужной задаче. Приобрел навык, когда в галдеже дома музицировал. Так проходит еще два урока. Кириллу непривычно находится под полем зрения учителей, не особо счастлив этому. А те, наоборот, рады, что он пересел. Еще одно доказательство, что Анохин взялся за ум. Благо, они ему не мешают и не требуют вникать в урок. Видно, сама директор дала им распоряжение особо его не трогать. Лишь иногда спрашивать его по простым темам, чтобы он смог ответить. Это в их интересах: аттестовать выпускника. Иначе могут быть проблемы сверху. Не общается с Сашей. Тот старается делать вид, что его не существует. Даже не смотрит в его сторону. Кирилл замечает напряжение в его теле. Очевидно, ему также некомфортно с ним. Ну, конечно, с конца пятого класса сидит один, а тут подсаживается к нему местный ухорез. Наверное, испытывает отвращение. Три с половиной месяца необходимо потерпеть. Три с половиной месяца, и они разойдутся, как в море корабли. Использовать… Использовать… Как мантру повторяет про себя Кирилл. Но как это сделать? Захар умный: знает, как найти подход к любому человеку. А что делать ему? С чего бы начал разговор он? Голова уже пухнет. На пятом уроке, на математике Кирилл разбирает вместе со всеми задачу под номером «семь» с графиком функции. На первый взгляд, она кажется очень простой. Необходимо найти наибольшие и наименьшие значения. И даются варианты ответов. Но благо, Кирилл может определить, какое число меньшее, а какое большее. Правда, после данного им ответа учительница смеется. Говорит, что не все так просто. Ну конечно же, это математика. Здесь все сложно. И кто ее только придумал? Разбирают несколько примеров данной задачи. Один краше другого. Кирилл тупо смотрит на доску и ничего из написанного не понимает. Смотрит на Сашу, а тот активно решает, не опираясь на остальных. Уже решил почти все возможные варианты. Нужно попросить помощи, но язык будто прилип к нёбу. Кривит губами, но не раскрывает рта. Вновь нога нервно дергается. Нужно переступить через себя и свою гордость, только это, оказывается, не просто сделать. Скоро урок подойдет к концу, да и учебный день, а Кирилл ничего не предпринимает. Захар, конечно, будет не в восторге. Да и времени нет совсем, чтобы тушеваться. Нужно действовать. Но он не может. Если он не может сделать первый шаг, то заставит сделать это Сашу. Демонстративно хватается за голову весь урок, охает, шепотом проклинает задачу. Делает все, чтобы дать понять, что он ничего не понимает и что не против помощи от него. Но Саша только дальше отодвигается. Он что, тупой? Намеков не понимает?! Понимает. Только боится заговаривать с Анохиным. Опасается, что тот на него накричит, обзовет его, а после «на курилке» изобьет. Нет желания лезть на рожон. Да и, если честно, ждет от Кирилла чего-то ужасного и подлого. Ведь не просто так он к нему пересел? Привлечение внимания Быкова охами, вздохами не приносят результата. Учитель лишь подходит и поясняет, но не сосед по парте. Хочет, чтобы он его умолял? Что ж, хорошо! Не смотря на Быкова, произносит: — Можешь объяснить, как решать эту задачу? Слышит, как тот громко сглатывает. Он что, его боится? Голос дрожит, не может сосредоточиться на условии. Из того, что он бормочет, Кирилл ничего не понимает. Недовольно хмурится и скрещивает руки на груди. С чего он решил, что Саша может ему помочь? Он может быть отличником, но не уметь учить, объяснять. Это провал! Делится этим с Захаром вечером после ужина. Говорит, что план его — дерьмо. — Из того, что Саша нес, я ничего не понял. Такой себе из него учитель! — Саша, тот, который вместе со Славой принес тебя ко мне? — Да, — недовольно отвечает он. Не любит вспоминать тот период. Хотя благодаря ему он и познакомился с Захаром. — Ой, а он смышленый малый. — Я раньше над ним издевался, — зачем-то говорит Кирилл. — Избивал его, какими только словами не называл. Захар крутит пальцем у виска. — Почему такого хорошего паренька трогал? Он что-то сделал тебе? Кирилл не находится в ответе. Сам не знает причины. Просто, когда он издевался над ним, его замечали одноклассники. Будучи хорошим парнем, он был невидимкой. — Ты — идиот! Он тебя просто-напросто боится. Я бы тоже боялся такого психа. Только не обижайся на мои слова, — добавляет Захар. На правду ведь не обижаются? — Теперь ты должен заслужить его доверие. — После недолгой паузы, задумавшись, произносит: — Да и, вообще, может с ним подружишься? Обычно одинокие люди самые преданные. Тебе точно не хватает друга в классе! Кирилл от отвращения кривится лицом, словно долька лимона у него во рту. Чтобы он с Сашей дружил? Да ни за что на свете! Такого не будет никогда. Он не собирается так низко падать. — Я бы на месте Саши тебе не помогал в тот вечер, — огорченно произносит Захар. Кирилл совсем не разбирается в людях, и это его сильно расстраивает. — Подумай над этим.