Мальчик не плачет

22 апреля 2019 год

Кирилла выписывают из больницы, чему он несказанно рад. Захар хотел отпроситься с работы и встретить его, но Анохин заверил, что сам доберется. Он все же не после операции и не после перелома, сам в состоянии дойти до его квартиры. Пока отец живет вместе со своим знакомым, но активно ищет жилье и работу. С поиском места заработка имеются трудности: работодатели не решаются брать работника с судимостью, особенно по такой статье, как у его родителя, но Кирилл уверен, что у отца все получится. Самое главное, держаться им вместе, и все у них будет хорошо. Папа должен начать новую жизнь и не оглядываться на прошлое. А Кирилл должен наконец-то повзрослеть и перестать тешить себя иллюзиями. Он никогда не станет артистом, не будет зарабатывать на любимом деле! Захар прав: музыка его не прокормит. У него нет денег, связей, возможностей, да и не талантлив он особо. И страхов у него вагон и маленькая тележка! Чтобы быть знаменитостью, нужно иметь продюсера, но никто не возьмется за человека, который не имеет поклонников. Артисты для них — источники денег, и, если нет фолловеров — нет заработка. Неизвестного певца будет сложней выдвинуть на музыкальный пьедестал. Куда проще работать с блоггерами, тиктокерами: их подписчики принесут немалое состояние. Пора и Кириллу начинать новую жизнь. А чтобы что-то начать, нужно попрощаться с прошлым. Кириллу будет гораздо лучше, если он откажется от мечты. Забудет о ней, выкинет из своей жизни. Но прежде чем взрывать все мосты, он в последний раз сыграет в метро, на его любимой станции Комсомольской. Открывает квартиру своими ключами, оставляет сумку с вещами в прихожей, проходит к шкафу в гостиной, в котором спрятана гитара. Долго смотрит на черный чехол. Надеется, что отец простит за его поступок. Комсомольская в обеденное время не такая оживленная, как в час-пик. Но на этот раз Кириллу на проходимость плевать. Он пришел не заработать, а символически попрощаться со своей мечтой. Достает гитару из чехла, некоторое время ее настраивает. Давно не играл, даже необычно держать инструмент. Еще пару минут пробует наиграть мелодию, что не давала ему покоя все время пребывания в больнице. Наконец-то ловит мотив, прикрывает глаза и впервые поет. Как метафорично, душа требует исполнять песню Шуры «Ты не верь слезам».

Сколько нам с тобой неба синего Моря пенного, тела бренного Чашу полную жизнь отмерила Выбирай, выбирай, у реки два берега У реки два берега У реки два берега У реки два берега

Два берега. Река ставит перед выбором. Первый берег светлый, зеленый, с равнинной местностью, второй — темный, непроглядный, туманный, с болотистыми местами. Многие плывут к первому берегу, и только единицы — ко второму. Смельчаки или просто дураки?

Ты не верь слезам, всё вернётся После долгих ночей Былью сладкий сон обернётся После долгих ночей

Ничего не вернется! Сон не обратится в реальность. Нужно взрослеть!

Растекается свет невидимый Всё отмечено старым именем Руки скованы вечным холодом Только головы непокорные Непокорные Непокорные Непокорные

Голова действительно непокорная. Кирилл с трудом представляет свою жизнь без музыки? А вот с музыкой: бедность, одиночество, депрессия. Хочет ли он этого? Определенно, нет. По истине сильный человек способен бросить дело, что тянет его на дно, а он не считает себя слабаком. Он должен жить, как и все. Поступить в вуз, получить диплом и работать с девяти до пяти вечера. Обзавестись семьей, купить квартиру и машину, родить сына и дочь, пойти на повышение, а там старость, пенсия, внуки. К тому же Захар возвел ему некий трамплин в «светлое» будущее. Многие подростки мечтают быть на его месте. Он должен быть благодарным за подарок судьбы, но на сердце неспокойно. Будто он пытается прожить чужую жизнь. Но он убеждает себя, что ему просто волнительно вступать во взрослую жизнь.

Ты не верь слезам, всё вернётся После долгих ночей Былью сладкий сон обернётся После долгих ночей Ты не верь слезам, всё вернётся После долгих ночей Былью сладкий сон обернётся После долгих ночей

Может, когда-то и удастся вернуться к любимому делу? К примеру, когда нечем будет заняться на пенсии. От этой мысли становится грустно. Долго не раскрывает глаза. Не хочется прощаться. Поглаживает большим пальцем гитару, шмыгает носом. К горлу подкатывает колючий комок. Ощущение, что если сейчас отпустит инструмент, то распадется на множество осколков. Не думал, что отказаться от любимого дела будет крайне сложно. Для Кирилла музыка — не просто гармоничная череда звуков, образующая мелодию, а спасительница. Если бы не фиксировал внимание на ней, то бы свихнулся в той атмосфере, в которой он рос. Музыка его любила, музыка его понимала, музыка принимала его таким, какой он есть. Приходит время прощаться. Раскрывает глаза, кладет музыкальный инструмент в чехол и облокачивает на стену. Скрепя сердцем, уходит. Надеется, что его гитара достанется достойному человеку, который будет ее беречь. Но, скорей всего, кто-то ее просто присвоит себе и продаст. Верит, что отец его поймет. Как никак, это его гитара. Но Кирилл это делает для их безбедного будущего. Вероятность того, что родитель найдет достойную работу, крайне мала. С судимостью по его статье трудно трудоустроиться, поэтому Кирилл настраивает себя, что именно он будет приносить деньги в дом. Первое время придется экономить, отказывать себе во всем, но он успокаивает себя тем, что так живет большая половина населения России. Вот сейчас он выйдет из станции, и начнется новая глава в его жизни. Пытается себя убедить, что он рад. Впереди его ждет поступление, жизнь с отцом и работа сразу после вуза в крупной компании. Достигнуть уровня Захара у него, конечно, не получится: не такой умный, но он будет равняться на него. Работать с другом — не это ли мечта? Вспоминает, как он с Тимуром «давал концерты»: с ним было весело, он строил рожицы, смешно пританцовывал, громко смеялся, и этим привлекал внимание людей. Взрослые крутили у виска, молодые показывали ему язык в ответ. — Кирилл, — зовет знакомый голос. Оборачивается и видит Николая Дмитриевича. Давно его не встречал, даже немного позабыл, как он выглядит. Отрастил щетину, немного поправился. Розовый румянец присутствует на щеках. Словно приобрел краски, раньше он походил на героя черно-белого кино. Из-под пуховика (не зимнего пальто!) неряшливо торчит капюшон толстовки, на Николае Дмитриевиче серые спортивные брюки и белые кроссовки. Необычный образ вызывает удивление. Это как увидеть Сашу с сигаретой в губах. — Ты ничего не забыл? — только сейчас Кирилл замечает чехол с гитарой на правом плече Николая Дмитриевича. — Нет, — неожиданно резко для себя отвечает Кирилл. Сталкивается с непонимающим взглядом Николая Дмитриевича. Тяжело вздыхает. — Я бросил музыку, инструмент мне больше не пригодится. — Вот это да, — грустно. — А я хотел тебе сказать спасибо. Благодаря тебе и твоему упорству я поверил в себя. Благодаря тебе я наконец-то решился менять свою жизнь и идти к мечте. Вот начинаю писать сказку для подростков, сюжет которой крутился в голове долгое время. Я, кстати, покинул компанию, в которой работал. Впервые чувствую себя счастливо, — и улыбается кротко. Видит перед собой не Кирилла, малознакомого мальчишку, с которым судьба его связала меньше года назад, а себя. Глупого, маленького, неопытного, зависящего от родителей. Они были его ушами, глазами, языком. Они были его головой. Мама с папой решили, что он продолжит их дело, Коленька был не против. Пожертвовал своей мечтой, своей жизнью. И что он имеет в итоге? Деньги? Много денег? Квартиру? Машину? Собственную фирму, которая, к слову, высасывала из него только душу? А хотел ли он всего этого? Определенно, нет. Ему достаточно было бы крохотной комнаты, ноутбука, доступа в Интернет, и все. Писал бы себе сутками напролет, получал бы малое жалование, и наслаждался бы жизнью. Но благо он прозрел. Теперь он хочет заниматься тем, что ему нравится. Еще не поздно осуществить свою мечту: издать книгу. За последнюю неделю набросал краткое содержание сюжета, хоть в этом не было необходимости. Тридцать лет он вынашивает эту идею, поэтому прекрасно ориентируется в выдуманном мире, как в своем. Знает своего главного героя так хорошо, как своего старшего брата. — Я рад за вас. — Кирилл не смотрит на него. — Я очень жалею, что не начал писать раньше, что я поддался воле родителей. Пошел учиться, куда они хотели, стал работать в их офисе. Представь себе ходить каждое утро на нелюбимую работу? Приходишь, и тебя просто начинает тошнить, выворачивать наизнанку. Следишь за каждой минутой, думаешь, когда же там обед, а после ждешь окончания рабочего дня. Радуешься каждому праздничному дню и отпуску. Радуешься, что ломается машина, и ты опаздываешь. Счастлив, когда выключают свет. И бесконечно думаешь, когда же это закончится, а у этого нет конца. — Но эта нелюбимая работа вас кормила. — Да лучше бы я сдох от голода! — На Николая Дмитриевича обращают внимание проходящие мимо люди, но до них ему нет дела. — Почему хочешь сдаться? — Да потому что на музыке не заработаешь! У меня нет ничего, что могло бы мне помочь продвинуться в ряды артистов. К тому же мне предложили бесплатное обучение, а после трудоустройство. Это мой шанс выбиться в люди! — А ты хоть пробовал продвинуться? Что ты сделал для своей мечты? Играешь в метро? — А что я могу сделать? — Много чего! Ты мне иногда напоминаешь моллюска, что отказывается вылезать из своей раковины. В ваше время куда больше возможностей, чем в наше. Просто нужно шевелить мозгами, делать хоть что-то и ничего не бояться. — Николай Дмитриевич шагает к Кириллу. — А поступить ты всегда успеешь. Я, если что, помогу. Ты ведь сам не хочешь оставлять мечту! Будешь после всю жизнь жалеть, как и я. Давай попробуем вместе чего-то добиться? Я буду стараться попасть в издательство, а ты попытаешься стать артистом. — И улыбается. Кирилл хмыкает, нервно дергает уголком губы. Да, он не хочет расставаться с музыкой, но и бедно существовать тоже. А вдруг это знак? Не важно кого, Бога, вселенной, предков, но разве может быть такое совпадение? Он только решается бросить все, как появляется Николай Дмитриевич и начинает его уговаривать этого не делать. — Дай себе год! Год на то, чтобы двигаться в направлении к своей мечте. Если ничего не получится, то уже пойдешь по истоптанной дорожке: универ, работа, дети, старость. Я вижу в тебе потенциал! И я уверен, что у тебя все получится. Только не стой на месте, молю тебя! Год… триста шестьдесят пять дней попыток. Он действительно должен попытаться что-то сделать. Николай Дмитриевич абсолютно прав. Но согласится ли тогда Захар помочь ему через год? Не хочет даже думать об этом! Да, он готов что-то делать! Готов действовать! Просто нужно будет выстроить стратегию, если он чего-то хочет добиться. Должен найти обходные пути, должен придумать, как защитить тылы. Все, что ему действительно нужно, это время. Дикое желание уже зажег в нем Николай Дмитриевич. Тепло на душе от принятого решения. Страхи, сомнения, что прилипли к нему, как жвачка к волосам, сами отпадают. От неправильного решения не вырастают крылья за спиной. Да, может он и совершит ошибку, но не будет о ней жалеть. По крайней мере, Кирилл ничего не теряет. — Спасибо вам, Николай Дмитриевич, — благодарит его и забирает гитару. Перекидывает ее через плечо, и от привычной тяжести музыкального инструмента сердце будто запевает. — Это тебе спасибо, что появился в моей жизни. Запиши мой номер телефона, чтобы мы не потеряли друг друга в огромной Москве. Кирилл кивает, достает смартфон из кармана пуховика. Кажется, у него наконец-то начинается светлая полоса в жизни.