Мальчик не плачет

18 апреля 2019 год

Кирилл просыпается от активных перешептываний. Сперва открывает один глаз: ему мерещится несколько безликих голов, через минуту — вторую. Видит перед собой маму и папу, Захара, Сашу и Славу, Тимура. Это у него галлюцинация такая? Или сон яркий? На всякий случай щипает себя, но люди перед ним не исчезают. Хмурится. — Что, не рад нас видеть? — с улыбкой на лице вопрошает Слава. — А вы что здесь делаете? — приподнимается на локтях. Трет глаза, сбрасывает последние остатки сна. Прокручивает в памяти вчерашний день. Новость. Зеленоград. Зеленые ворота. Иван Иванович. Отец. Машина BMW. Черный редкий лес. Захар. Врачи. Укол. Очевидно, он сейчас в больнице, судя по синим стенам, койке и характерному запаху лекарств и белым халатам. Становится стыдно за вчерашние выходки перед Захаром, поэтому старается с ним не пересекаться взглядом. В голове один вопрос: «Как они все собрались вместе?». Захар задавался таким же вопросом, пока ему не поведали цепочкообразную историю. Отец Кирилла звонил Анохину, но тот не брал трубки. Забеспокоился, набрал свою бывшую жену. — Кирилл приехал уже? Альбина не находилась в ответе. — Так да или нет? — А должен был? — Он говорил мне, что больше не живет с тобой? Почему? И где он сейчас обитает? А точнее, у кого? Молчание в трубку. Дима требовал ответов на свои вопросы, но ей нечего было сказать. — Что, не знаешь, где он живет? Какая ты никудышная мать! — Дима закипал внутри. Просил себя сдерживаться в выражениях, но, как можно было обойтись без мата, когда Альбина — один из родных людей Кирилла, ничего не знала о его жизни, не интересовалась им. Выбросила его, как котенка на улицу, и строила себе спокойно личную жизнь. Но не успел он сказать и слова, как услышал на другой линии грозный мужской голос, который требовал, чтобы она перестала болтать по телефону и разогрела ему наконец-то ужин. Альбина тут же сбросила вызов. Настоящая дура! Ее, конечно, жаль, но она сама выбрала себе спутника жизни. Где были ее глаза? Уверен, что из-за Кобы Кирилл больше не живет с матерью. И как ему теперь его искать? А вдруг с ним что-то случилось? Но через время ему пришла SMS-ка с номером телефона Тимура. Может он что-то знает? Но и Медведев не имел понятия где он, но пообещал спросить у одноклассников. Набрал в первую очередь Сашу, так как он теперь, вроде бы как, его новый друг. Сначала Быков не мог ничего сказать, потом попросил подождать некоторое время. Ему что-то нужно было проверить. Саша неожиданно вспомнил, что один раз видел, как Кирилл выходил из черного автомобиля, за рулем которого сидел Захар. Может он что-то знал? Но его контактов у него не было, и адрес квартиры не помнил. Единственный, кто владел данной информацией, был Слава, но не хотелось у него спрашивать. После того дня они не общались. Романов его не беспокоил, как раньше. Больше не разрывал телефон и не атаковал сообщениями. План Саши удался: Слава ушел в тень. Но от этого и обидно. Романову проще уйти по-английски, чем решать проблему, а значит он ему безразличен. Саша для него был всего лишь вариантом, с кем можно не соскучиться в Москве до его поступления во Швейцарию. Как он понимает, крепких отношений с одноклассниками в новой школе у него не получилось создать, поэтому в «друзья» он выбрал именно Сашу. Если бы Кирилл не показывал зубы, то он бы, наверняка, выбрал его. Не хотелось у Славы ничего спрашивать, но Кирилла вроде бы потеряли. С ним могло что-то случиться, поэтому действовать нужно было незамедлительно. Не хотелось, чтобы из-за его гордости Кирилл пострадал, поэтому он по памяти набрал номер Славы. Тот не взял трубку. Уверен, что специально. Не стал его сильно беспокоить от игнорирования себя (странно, что он еще до сих пор не заблокирован им), поэтому написал ему, чтобы он поинтересовался у Захара, знает ли он, где находится Кирилл. Добавил, что это важно, что его потерял отец. Ответ моментально пришел. Саша только головой покачал. Все-таки выкинул его из жизни. Ну и хорошо. И Славе, и ему так будет лучше. По крайней мере, тешить себя иллюзиями больше не придется. У них никогда не было будущего, поэтому правильным решением было разорвать связь в настоящем. Думал, что Славы больше не будет в его жизни, но тот, видно, имел другие планы. На следующий день позвонил ему и спросил, не хочет ли он сходить с ним навестить Кирилла в больницу. Саша согласился. Не чтобы увидеться со Славой, поговорить с ним, вновь увидеть его улыбку, а посетить Кирилла. Он его, как никак, одноклассник. Все, кого он считал предателем, кого отталкивал, пришли к нему. В их глазах он читает некое беспокойство за него. Кирилл всем им благодарен. Шумно выдыхает. И как только его терпят. Он не заслуживает их внимания. Становится до безумия стыдно. Перед Сашей, Славой, Тимуром. Он относился к ним, как к куску говна, но они не отворачиваются от него. Не показывает, но очень рад видеть их. Если они дадут ему шанс, то он поменяется. Вырвет из тела колючки, которыми всех окружающих поражает. Даже попытается примириться со Славой, если он имеет еще такое желание. Он счастлив видеть всех, но никто его не интересует больше, чем отец. С ним все в порядке. Ни царапины, а он думал… — Я боялся, что он тебя убьет, — вслух признается Кирилл, опускает взгляд на руки, которые сжимает крепко папа. — Что за глупость ты несешь? Иван Иванович, конечно, не ангел, но и не… убийца, — последнее слово дается тяжело. — Да и он ведь старый, если что, я бы его поборол, — отшучивается, улыбается одним уголком губы и прижимает Кирилла к груди. Анохин не озвучивает эту мысль, но если бы у Ивана Ивановича был пистолет, то он бы ничего не сделал. Крепко обнимает отца, кладет голову на его плечо. Исподлобья смотрит на мать. Правильно, что она держится в стороне: она сделала свой выбор, но все же, в глубине души, маленький Кирилл желает, чтобы родительница заключила их в объятие. — Ну и напугал ты нас, — изрекает Слава и толкает в бок Тимура, тот только кивает. Медведев разделяет счастье Кирилла с ним. Когда-нибудь и его родитель освободится из колонии, и он сделает все, чтобы он больше не вступал на кривую дорожку. С папой действительно ничего не страшно. — Особенно меня, — заговаривает Захар. Кирилл виновато глядит на него. Другой бы человек не терпел его выходки, а Исаев его не бросил. — Полежишь здесь некоторое время, отдохнешь. — Не планировал он, конечно, пребывать в больнице долгое время, но не спорит с Захаром. Тот, наверняка, спустил много денег из-за него. Кирилл — его проклятие. Он будет обязан ему и должен по гроб жизни. Но с этого времени все изменится. Больше Захару не нужно будет с ним возиться. В квартиру будет свободно приводить свою девушку, а то из-за Анохина они встречались у нее. Кирилла и его отца следует оставить одних. Им есть о чем поговорить наедине. — Мы уже пойдем, но обязательно завтра придем тебя навестить, — говорит Захар, встает, и вместе с Тимуром, Славой и Сашей выходит из палаты. Быков покидает Кирилла самым последним, глазами ищет в коридоре Славу, но его нигде нет. Сбежал все-таки. Хмыкает. Ведет себе, как маленький ребенок. Переглядывается с Тимуром. Тот машет ему на прощание и говорит: — До завтра в школе. — До завтра. — И почему взаимоотношения с хулиганами налаживаются под конец одиннадцатого класса? Зачем ему нужно было несколько лет издевательств? — Кирилл, — привлекает к себе внимание Альбина. Тот отрывается от отца. Хмурится. — Тебе тоже нужно уйти. — Но… — Я не хочу тебя видеть! — кричит Кирилл и отворачивает голову к стене и надувает губы, совсем как обидчивый мальчишка. Дима дергает пальцами в знак того, чтобы она удалилась, но дает понять ей взглядом, что он обещает поговорить с ним. Она, конечно, неидеальный родитель, как и он сам, но она должна быть в его жизни. У них всего лишь одна попытка в этом мире, и время пребывания ограничено, поэтому нет смысла таить обиды. За родных и близких людей необходимо держаться. Альбина уходит, Дима сжимает губы в тонкую линию. Без нее ему будет непросто. — Что произошло восемнадцать лет тому назад? — Ты действительно хочешь знать это? — Да. — Я не в коем случае себя не оправдываю, но, когда над твоей любимой женщиной надругались, пелена ярости застилает твои глаза, и ты не ведаешь, что творишь. Кирилл громко сглатывает. — Мы тогда все дружили в Троицке. Максим всегда был скользким типом, но никогда не переступал черту, но даже если у него бывали проблемы, Иван Иванович всегда решал их за него. Но когда он напивался, совсем дурным становился. И вот в один из дней он сильно перебрал, и хотел сблизиться с любимым человеком, с твоей мамой, но та была против. И его это не остановило. — Дима выдерживает недолгую паузу, смотрит на сына. — А меня ничего не остановило, чтобы его убить. Нервно дергает свои пальцы. Что сейчас чувствует его мальчик, даже не может представить. Если бы мог, забрал бы его боль себе. Глаза шипят от слез. Может только себе воображать, каким он сейчас ему предстает. Гнусным преступником, ублюдком, что совершил грех. Если не Иван Иванович, сын бы никогда не узнал правду своего происхождения. В некоторых случаях незнание, ложь лучше для человека. — Моим отцом все равно остаешься ты! — восклицает Кирилл и вешается на шею отцу, совсем как в детстве. — И мне все равно, что ты сделал! Дима, уже плача, только говорит: — Ах ты моя маленькая обезьянка!